Один Просчёт

      Аппарировав (благо, это почти не потребляло маны) на специальную площадку у Косого Переулка, Гарри вышел на главную улицу и огляделся.       «Да уж… — мелькнула мысль в голове. — Совершенно другой мир».       А посмотреть действительно было на что: во-первых, за следующие сто лет практически все магазины уже сменили хозяев, и, прогуливаясь по улице, Поттер не узнавал её. Там, где было его любимое кафе, сейчас располагалась лавка с письменными принадлежностями, а напротив, где он привык видеть магазинчик с ингредиентами для зелий, была «Мадам Малкин», смутно знакомое название. И только Гринготтс возвышался над всеми зданиями своей привычной белой громадой. Ну и во-вторых, всё выглядело жутко древним. Маги, как обычно, были консерваторами и отставали от неволшебного мира, однако на момент перемещения Гарри в прошлое техника стала чем-то привычным для магов (частично благодаря ему), и было странно не видеть неона, экранов, голограмм и прочего, что было совершенно привычно для артефактора. Это было занимательно, но одновременно вызывало некоторую печаль. В его возрасте такие глобальные изменения воспринимаются с трудом.       И всё же Поттер лишь тряхнул головой, отгоняя эти мысли, и направился прямиком к банку: в кармане лежали честно одолженные из заначки Вернона двести фунтов, и их нужно было поменять на галеоны. Конечно, можно было взять золотые кругляши из собственного сейфа, но это наверняка привлекло бы внимание Дамблдора, чего хотелось бы избежать. Гарри давно простил старого манипулятора, частично даже понимая его действия, однако снова встревать в его паутину он не собирался.       Кивнув стражнику с алебардой у входа, на что не получил никакой реакции, Гарри спокойным шагом вошёл в банк и направился к нужному клерку. Тот лишь кинул на него безразличный взгляд и скрипучим голосом спросил:       — На галеоны или с галеонов?       — На галеоны, — улыбнулся Гарри своей белоснежной улыбкой и протянул клерку пять бумажек с лицом королевы. Гоблин принял их, после чего поводил над ними рукой, проверяя на подлинность, и записал что-то в большую книгу, что лежала на столе. После этого он открыл замок на небольшом ящике рядом с собой и достал оттуда небольшой мешочек явно с Заклинанием Незримого Расширения. Достав оттуда ровно сорок монет, он смахнул их в ещё один мешочек на этот раз, судя по размеру, вполне обычный.       — Сорок галеонов ровно, — протянул он кошель Поттеру. — На этом всё?       — Да, уважаемый, — кивнул мужчина, принимая деньги. — Удачи вам, Хранитель Монет, — бросил он на гобледуке, уже разворачиваясь, но успев увидеть несколько удивлённый взгляд гоблина.       Выйдя из банка, Гарри прямой походкой направился к Лютному Переулку, который в это время дня выглядел… Да как обычная улица он выглядел, не слишком широкая, но и не узкая. Магазинчики, как магазинчики, люди одеты нормально. Попрошаек почти не было. Это вечером тут становится интересно, когда волшебники уже сходили в пабы, а утром? Вполне нормальная улица. Родители часто запугивали ею детей, но, право слово, если бы здесь каждый второй был тёмным волшебником, то авроры бы жили на этой улице. Обычный райончик для волшебников с не слишком большим достатком… Конечно, если не знаешь, куда смотреть. А Гарри прекрасно знал, куда шёл, ведь навещал одну конкретную личность здесь каждый мерлинов месяц. Магазинчик, который эта личность держала, наверняка существует.       Лавка «Странности Вольфганга Гота» стояла там же, где она будет и сто лет спустя. Как этот вампир выбил себе разрешение на торговлю в Британии, где «кровососов» едва ли не на кострах жгли (о, ирония!), для Поттера всегда оставалось загадкой, но со старым Вольфгангом он сдружился, поскольку этот немец, косящий под денди, мог достать что угодно, главное иметь деньги за это заплатить.       Трель звонка над дверями оповестила хозяина о новом клиенте, и тот по своей привычке выступил из тени позади оного.       — Чего изволите? — с чистейшим английским акцентом и довольно громко произнёс он. В первую свою встречу с ним, когда Поттеру требовались редкие материалы для экспериментов, он попался на эту уловку и едва не запустил в вампира особенно болючее заклинание, но сейчас он этого ожидал, а потому лишь повернулся, широко улыбнулся и произнёс:       — Ну здравствуй, Ингваз. — С довольством Гарри наблюдал за тем, как напрягся лощеный мужчина с зализанными назад рыжими волосами, когда он произнес его настоящее, тщательно скрываемое имя. Его мужчина узнал во время общей экспедиции в джунглях Амазонки. Вообще, можно было бы назвать его именно поддельным именем, однако сейчас требовалось несколько вывести его из равновесия, чтобы он не прятался за личной владельца антикварной лавки.       — Я вас знаю? — негромко спросил он, языком тела прекрасно давая знать, что, соври Гарри, ему не поздоровится.       — Скажем так, — не снимая улыбку с лица, начал Поттер. — Мы знакомы куда дольше, чем ты мог бы подумать. — Вампиры всегда отлично различали ложь, такова уж их природа, а потому ничего удивительного, что глаза Гота слегка расширились, когда он понял, что ему не врут.       — И откуда же? — спросил вампир, чуть расслабившись.       — Хм… Какой в этом интерес? — начал было Поттер несколько иронично, подражая манере разговора самого Вольфганга, но, увидев как тот поморщился, он лишь хмыкнул. — Ну ладно, ладно. — Мужчин поднял руки в примирительном жесте. — Нас свела наша общая, излишне любвеобильная особа. — Древний вампир явно понял, о ком речь и лишь наморщил лоб, видимо пытаясь вспомнить Гарри.       — Я вас, увы, не припомню, — заявил он спустя пару секунд, наклонив голову набок.       — Оно и не удивительно, Вольф, — пожал плечами Гарри. — В конце концов, я встретил тебя более ста лет назад. — И опять же, ни слова лжи.       — Что же… — задумчиво протянул рыжий мужчина. — Время действительно мутнит память. И как же мне тебя звать… старый друг? — он старательно проигнорировал тот факт, что Гарри совершенно не выглядит на «более ста лет», но вампир прекрасно знал, что некоторые вопросы лучше не задавать. Вредно для бизнеса.       — Хм… А почему бы и не так? — с долей веселья в голосе предложил Гарри. — Олден на старо-английском значит «старый друг» — так и зови меня. — В ответ на это Вольфганг лишь хмыкнул. Может, он и не помнит этого клиента, но он начинал ему нравиться.       — И чего же ты желаешь, Олден? — спросил Гот.       — Понимаешь, Вольф, тут такое дело: я где-то потерял свою палочку, — как бы невзначай бросил Поттер.       — Беда-беда, но чем я здесь могу помочь? Я ведь обычный антиквар, — хитро улыбнулся Вольфганг.       — Да-да, я понимаю, но мне кажется, я потерял её у тебя, — продолжил игру Поттер, медленно подойдя к удобному диванчику у стены и садясь на него.       — И что же ты у меня делал, друг мой? — проведя рукой по волосам, поинтересовался вампир.       — Мы играли в карты, разве ты не помнишь? — наигранно удивился черноволосый. — Я тебе остался должен пятнадцать галеонов.       — Не может быть, я на такие маленькие суммы не играю, — усмехнулся Вольфганг. — Если и проиграл, то, я думаю, галеонов пятьдесят.       — Может быть, моя память меня подводит, и я действительно поставил двадцать гелонов? — задумчиво протянул Гарри.       — Кажется, я припоминаю! — взмахнул руками собеседник. — Точно-точно! Ты проиграл мне сорок золотых!       — М-м-м… Мне кажется я слегка отыгрался и остался должен тридцать, — цокнул языком мужчина.       — Точно, — улыбаясь кивнул рыжий. — И палочку твою я нашёл, она из…       — Остролиста с пером феникса, — подсказал Гарри.       — Да-да! Я оставил её в заднем помещении. Сам понимаешь, чтобы не украли. — Он указал рукой на дверь позади прилавка.       — Конечно-конечно, ты всегда был предусмотрителен, — согласился Поттер, вставая с дивана.

***

      Примерно час Гарри провёл в обществе вампира, вначале подбирая палочку и принадлежности к ней, а потом — за бокалом вина, когда Вольфганг туманными вопросами пытался выяснить, кто такой его «старый друг», а Поттер такими же туманными ответами сообщал информацию о Готе, отчего тот лишь удивлялся и раздражался, будучи не в силах вспомнить человека перед ним. В общем, это была забавная игра, и Гарри ничуть не пожалел, что ввязался в неё, пусть в результате и стал беднее на тридцать пять галеонов.       Выйдя из антикварной лавки, Поттер несколько секунд потратил на то, чтобы решить, что делать дальше. С одной стороны, было бы неплохо перекусить, но, с другой, оглядеть Лютный Переулок в светлое время суток тоже было бы интересной целью. В конце концов, за сто лет он серьезно изменился, и то, что было привычно для артефактора, здесь уже неприменимо. В итоге он пришёл к выводу, что лишний часок вполне можно потратить на прогулку, времени действия артефакта хватало с лихвой.       В результате следующие минут двадцать он неспешным шагом прогуливался по улочке, разглядывая магазинчики и лавки, а также составляя ментальную карту. Кто знает, когда она может пригодиться. Возле некоторых заведений он задерживался чуть подольше, оставляя в памяти отметки — к примеру, «Зелья Зигмунта» показались ему интересными своей витриной, на которой стояли склянки с погранично тёмными отварами. А вот «Подержанные книги Ларри Беттса» вполне могли стать интересной точкой отсчёта для развития других стезей магии. Всё же в таких магазинах отнимают только совсем уж фонящие тьмой книги, а среди макулатуры можно найти довольно занимательные тома, проданные от отчаяния.       И всё бы ничего, если бы не ругань, которую услышал мужчина, разглядывая витрину «Гробов и Гробиков». И ладно бы просто ругань, таким его не насторожить, особенно здесь, однако слова, раздающиеся из переулка, были отнюдь не будничным матом.       — Блять! Ёбанная девчонка меня укусила! — таковыми были услышанные Гарри слова. И они ему чертовски не понравились, потому как не обещало ничего хорошего. Секунды три он стоял, вслушиваясь в происходящее за углом, и пришёл к выводу, что там идёт какая-то то ли драка, то ли что-то похожее. И он бы прошёл мимо, но вот слово «девчонка» его насторожило. К шлюхам так не обращались, как и ко взрослым девушкам, а это значило, что проблемы могли быть у ребёнка.       — Когда-нибудь я так себя убью… — негромко пробормотал Поттер, сворачивая в переулок. Пройдя метров десять, он свернул за угол и оказался во внутреннем дворике, находящемуся между несколькими зданиями.       Дворик был многолюдным: вместе с Гарри он насчитывал семь человек, вот только пятеро из этих самых «человек» пытались удержать вырывающуюся из их рук девочку лет двенадцати-тринадцати, одновременно пытаясь защелкнуть на её шее то, что выглядело как архаичный (по крайней мере для Поттера) магический блокатор. Что заслуживало отдельного внимания, так это то, что девочка, похоже, была метаморфом, поскольку её тело постоянно менялось — то толстело, то худело, то укорачивалось, то удлинялось и это серьёзно мешало похитителям. Почему похитителям? Ну, тут всё очевидно: метаморфомаги являются очень ценным лотом на чёрном рынке. Оно и неудивительно: человек, который может стать кем угодно, — это отличная секс-игрушка, как бы противно это ни звучало. Ну, а сложить переулок, метаморфа и сопротивление — явно вырисовывается картина похищения.       — Оставили бы вы девочку, господа хорошие, — громко произнёс Гарри с долей злости в голосе. Он терпеть не мог таких людей. Однажды подобным образом похитили Тэдди, ему тогда было четырнадцать. Андромеда была вся в слезах, а Поттер для высвобождения крестника впервые попал на ту сторону закона. Рабство даже сейчас очень развито в магической Британии, а скрытых борделей с вейлами, метаморфами и просто волшебниками было огромное множество. Тэдди спасти удалось, но Гарри с тех пор терпеть не мог рабства и тех, кто с ним связан.       — Разворачивайся, ублюдок, пока живой! — было ему ответом, когда один из похитителей выхватил палочку и направил её на артефактора.       — Проблема в том, друг мой, — ледяным голосом начал мужчина, делая несколько шагов вперёд. — Что жить я планирую долго, а вот вы, сброд…       — Секо! — в Гарри полетел небольшой белый серп, который он принял на руку, в которой, при помощи безпалочковой магии создал ретранслятор — трюк, который он выучил у авроров. Он будто поймал заклинание и резко вскинув руку, бросил её обратно. Этот идиот даже щита поставить не успел, когда серп ударил его по горлу, едва не отсекая голову. Бесконтрольной куклой он упал на землю, забрызгивая всё вокруг кровью.       — Ступефай!       — Экспульсо!       Два заклинания полетели в Гарри, но он выхватил палочку из кобуры на руке и поставил магический щит, который легко погасил оба. В следующую же секунду он без слов дважды запустил сектусемпру в атакующих, отсекая одному ногу, а второму — ладонь. Громкие крики боли заполнили переулок, но Гарри было наплевать, и он стал сближаться с двумя оставшимися похитителями, один из которых держал девочку за ноги, а второй — за руки. Ошейник-блокиратор лежал на земле рядом.       — Авада Кедавра! — крикнул, выхватив палочку, один из них, но Поттер легко уклонился от медленного зелёного луча.       — Инкарцеро! — последовал от него ответ, связывающий атакующего от шеи и до стоп. Он громко упал на землю, сопровождаемый тем, что девочка вырвалась из рук последнего похитителя и ползком и панически стала перемещаться к дальней стене.       Громко выругавшись, последний похититель выхватил из кармана какой-то артефакт, конструкция которого для Поттера была неизвестна, однако рисковать он не собирался, так как знал, насколько опасными могут быть даже самые невинные на взгляд конструкты. Мужчина прошипел «ступефай» однако заклятие своей цели не нашло, поскольку с громким хлопком и вихрем ветра последний из этого сброда исчез, оставив своих товарищей умирать либо ругаться, будучи связанным.       Не обращая внимания на бандитов, Гарри подошёл к стене, оперевшись на которую, сидела девочка. Она была бела как мел — буквально от волос и до кожи. Явный призрак страха у плохо обученных метаморфов.       — Эй! — ободряюще попытался улыбнуться Поттер, пряча палочку. — Всё хорошо, я тебе не наврежу. — Однако это никак не повлияло на девочку, которая смотрела на него широко раскрытыми испуганными глазами, видимо считая его таким же отбросом из Лютного. Через секунду у мужчины появилась идея, и он сказал: — Смотри. — После чего изменил цвет своих волос на белый. — Я такой же, как и ты, — как можно более тепло улыбаясь, сказал он.       В ответ на это глаза девушки расширились ещё больше (хотя, казалось бы, куда?), но её испуганное лицо несколько сгладилось, а напряжение в теле стало меньше.       — Я могу подойти? — спросил Гарри, на что получил неуверенный кивок. Медленно без резких движений, мужчина подошел к девочке и встал на одно колено перед ней.       — Т-ты… Как я? — тихо и слегка запинаясь, спросила метаморф, в то время как цвет её кожи и волос стал возвращаться к более натуральному.       — Да, — улыбаясь, ответил артефактор, и неожиданно девочка ринулась вперед и крепко обняла Гарри, едва не сбив его на спину. Она уткнулась ему в плечо и громко заплакала. Вместо того, чтобы что-то говорить, волшебник лишь поглаживал её по каштановым волосам и держал в своих объятиях.       Минуты через две она наконец стала успокаиваться и Гарри спросил:       — Как тебя зовут, милая?       — Т… Тонкс… — сквозь всхлипы заявила она, и мужчина замер. Неожиданно для себя он встретил человека из своей прошлой жизни куда раньше, чем рассчитывал. Увы, видимо от судьбы не уйдёшь.       — Тонкс, милая, могу я использовать на тебе диагностирующее заклинание? — спросил мужчина. Та, в ответ, лишь пробормотала ему в плечо «Угу», и артефактор провёл над ней рукой. К счастью, ничего серьёзного с ней не случилось — несколько синяков и ушибов. Для метаморфа это пшик, и не излечила она их, наверное, только потому, что была слишком напугана и шокирована.       Прежде, однако, чем Гарри сумел сказать что-то ещё, вокруг послышалось несколько громких хлопков.       — Бросьте палочки! Работает Аврорат!       «Блять», — лишь подумал Гарри