Первая любовь

      Нежные лучи сопровождали уставшую даму, лежащую в своей палате. В той залитой светом комнатке она провела порядка двух недель и врачи начали утверждать — она идёт на поправку. Раны, ожоги больше не приносили сильного дискомфорта. В те дни Джессика наконец-то ощутила спокойствие в котором так нуждалась. Под присмотром медицинского персонала она чувствовала себя более чем хорошо. Внешний вид и рука, которая отказывалась полноценно функционировать, всё ещё печалили, но ту печаль её помогали пережить. Впредь дважды в неделю к ней приходил психиатр. Это был парень с короткими русыми волосами. Он учтиво общался с дамой и их беседы помогали больной не впасть в тревожные мысли. В тот день как раз была назначена терапия. Джонсон всё ещё снились кошмары со знакомым силуэтом, что так глубоко засел в душу. Девушка лежала в своей палате, наслаждалась умиротворением, кое предоставляли успокоительные и нежное солнце пробивающееся сквозь распахнутое окно. Стук в дверь. В палату вошёл уже знакомый, приветливый парень тридцати лет. В который раз Джессика подметила как ему идёт тот белый халат. -Добрый день мис Джонсон. -Да бросьте, Майкл, мне уже неловко, от этого обращения на «вы». -Такова этика.       Улыбка врача радовала и настраивала на хороший лад. Конечно ей пригляделся этот молодой человек, несмотря на разницу в возрасте. Его жёлто-зелёные глаза прошлись взглядом по пациентки и остановились на её ответной улыбке. -Видимо сегодня у нас настроение хорошее. Я рад, что вы поправляетесь. -Да, а я то как рада... -дружелюбно ответила Джонсон.       Внезапная мысль вспыхнула как пожар. Мгновенно выстроенная логическая цепочка привела к назойливой паразитической мысли : «Больше никаких отношений.» Девушка не боялась самих отношений, её больше пугали последствия. Каждый раз улыбаясь врачу она вспоминала кадры расчленения Эвана. И вот снова где-то на заднем фоне мелькают фрагменты как из черепной коробки выдирают глаза чёрные кожаные перчатки. -Вы чем-то обеспокоены не так ли? - парень подставил одиноко стоящий стул поближе к больной. -Мелочи. -Ну же, Джессика, я тут чтобы помочь, выслушать и привести вас к решению всех этих проблем. Вы знаете если мы не будем говорить, ничего не измениться. -Всё измениться когда я услышу в новостях о поимке Джека.- отстраняясь кинула Джонсон. Она и правда желала этого, однако каждый раз думая о смерти или заключении каннибала в груди неприятно щемило. -Его поимка — дело времени. Давайте лучше поговорим о ваших снах. -Что тут говорить... -Вам опять снился тот кошмар? -Всё так реально... Будто я не сбегала вовсе. Он так заботлив в том сне и ...- слёзы застелили пеленой глаза, воспоминания давались тяжело, скрипели в груди, отзываясь гулким эхом неизвестности.- Он там будто бы совсем другой, понимаете. -Да, я понимаю. Вы думаете, что это могло быть в реальности? -Не знаю... Возможно? Кого я обманываю. Мне хотелось бы чтобы так было, но он никогда не стал бы так вести себя. Все хорошие моменты были манипуляцией. -Со мной сейчас говорит ваша рациональность, но я хочу услышать чувства. Ваши взаимоотношения с Джеком... Такой вид привязанности всегда сложен и губителен. -Наверное я просто хочу к нему... - редкие, аккуратные капли солёных слез скользили по щекам.-Это ведь не правильно, да? -Ваши чувства не могу быть неправильными.       Разговор как всегда оказался сложным для Джессики. Её не покидало ощущение, что всё могло быть по другому, но возвращаться в прошлое совсем не хотелось. Противоречия разрывали, однако психотерапевт внимательно выслушивал и помогал прийти к осознанию — прошлого не вернуть. Беседа продлилась почти два часа, за которые Джонсон успела и поплакать, и посмеяться. Это был последний приём в стенах той палаты. В тот день Джессику выписывали, однако она не знала радоваться ли этому. Темнокожий офицер приехал к девушке на выписку, он часто навещал больную, чувствовал вину за то как мало сделал для неё и хотел исправить это помощью. Вильям Вест имел обострённое чувство долга и сейчас оно заставило взять потерянную старшеклассницу в свой дом. Джонсон не могла даже подумать о возвращении в мрачное семейное гнёздышко, это казалось слишком пугающим шагом, поэтому нехотя ей пришлось согласиться на предложение мужчины.       Достаточно просторный дом встретил Джессику с распростёртыми объятьями. Доброжелательная, лучезарная темнокожая женщина сорока пяти лет заботливо показала комнаты, познакомила со своей дочерью. Джонсон показалось забавным то, что дочь офицера была её ровесницей. Возможно именно по этому мистер и миссис Вест приютили Джесс у себя на время. В любом случае рыжеволосая была благодарна за тёплый приём. Первый день казался сказкой. Милая девчушка с дредами пусть и казалась отстранённой по началу, но быстро сгладила первое впечатление, пригласив зеленоглазую посмотреть вместе фильмы. Уют окутывал. Домашняя атмосфера дурманила. Однако всё не могло быть слишком радужным. Так вечер оказался кошмаром наяву. Семейный ужин стал последней каплей. Джонсон глядела на счастливы мистера и миссис Вест, смотрела на их дочь, погружённую в телефон, видела большой сервированный стол и воспоминания потоком хлынули, как лавина снося на пути всё спокойствие. Как она могла ужинать вместе с ними, лицемерно забыв о своей настоящей семье, что сгнила от рук любимого человека. Разве она могла смотреть на все эти радостные лица, ароматную еду и не думать о том что потеряла? Нет. В глубине сердца копошились черви, те же что объедали гниющую плоть её родных. В тот вечер она сбежала в свою комнату, заперлась выстроив ледяную стену непринятия. Так прошла неделя, вторая. Приёмы у психотерапевта помогали, но для полного излечения требовалось слишком много времени.       В моменты хандры зеленоглазая не подпускала к себе никого, запиралась в собственных мечтах и воображала лучшую жизнь, где всё было иначе. Однако в течении всего дня дама не могла находиться наедине со своими мыслями. -Хей Джесс. Мы же будем общаться после того как ты уедешь?..- спрашивала девушка с дредами. -Конечно Уитни. То есть... если ты хочешь. -Ты клёвая. А эти шрамы... прости больная тема, но они круто выглядят. -Круто? О чём ты? Как по мне я теперь ужасна. -Нет, ты только подумай. Ты ведь... Ты прям шикарна! То есть... Разве это не напоминание о том что ты сильная. Подумай сколько человек загубил этот больной ублюдок, но ты, ты выжила, сбежала. Я думаю это чертовски круто, подруга. - слова Уитни заставили слегка засмущаться, что-то подобное Джессике уже говорил её психотерапевт. Вспоминать всё ещё было тяжело, но слыша такое нельзя было не задумать — всё и вправду закончилось, она справилась. Это грело душу. -Прекрати, ты меня смущаешь.- с улыбкой проговорила Джонсон. -У тебя красивая улыбка. Тебе стоит чаще её показывать людям. -Да... Слышала это... -А! Так к чему я спрашивала. Чуть больше чем через месяц будет полнолуние, хотела тебя позвать посмотреть на это. -Полнолуние? -Да. Это будет так называемая кровавая луна. Говорят в такую ночь тонкое разделение нашего мира и сумрачного становиться почти ничтожным. Нечисть всякая выходит ужинать людишками. -Ну не знаю, мне хватило людей на ужин... -Ой... Прости. Ну... Луна будет почти гореть красным, мне кажется такое нельзя пропускать, должно выглядеть завораживающе. -Хорошо, хорошо, раз так, то наверное стоит посмотреть на твою кровавую луну.       Договорённость на будущее прибавляло смысла жить дальше. Большую уверенность в лучшем будущем добавила поражающая новость. Мистер Вест позвал Джонсон на разговор. Они сидели на кухне. Джессика спокойно попивала зелёный чай, нечего не ожидая. Это случилось после двух недель нахождения рыжеволосой в доме офицера. Новость прогремела как гром среди ясного неба. -Наша команда обнаружила тело Джека Найроса в той хижине в лесу.- произнес Вильям. -Ч...Что?- чай потоком полился на стол, кружка скатилась по гладкой поверхности и осколки с грохотом разлетелись по полу. -Всё закончилось, Джесс. Он мёртв. -Он не... Он не мог просто умереть! Он не мог... -в трансе проговаривала зеленоглазая. -Но он мёртв. Мы не объявляли в СМИ, ты должна приехать на опознание тела завтра. Прости, это возможно слишком резко и... -Как он умер? -перебила девушка. -Оперативная команда нашла его со вскрытыми венами. Никогда не видел настолько ужасающий дом... -Он... покончил с собой? Вот так просто? Он бы не стал. Ни за что. Это просто... -Да, знаю ты умаешь что всё не может так закончиться, но всё уже закончилось.- аккуратно подойдя к девушке мистер Вест принялся помогать собирать куски разбитой кружки.       Руки Джонсон дрожали, мысли роем крутились заполняя собой всё. Джессика будто не могла принять эту новость. -Вы не понимаете...- слёзы принялись застилать глаза пеленой.- Он бы не убил себя. Ни за что не поступил бы так. Это... очередная игра. Он... -Чш...- крепкие, но не слишком навязчивые объятья должны были успокоить плачущую девушку, но всё обернулось по другому. -Не смейте меня трогать! - Джонсон оттолкнула от себя офицера за руки. Осколки впились в ладони обоих. Острые края прорезали кожу, выпустив малые струи алой жидкости. Ошарашенный взгляд рыжеволосой метался из точки в точку пытаясь отрицать случившееся. -Тише, Джесс, ты не виновата, это просто царапины, всё хорошо. -Нет. Простите...       Кровь на руках смылась под потоком воды, но казалось будто дама всё ещё видела её. Смотрела на свои ладони и чувствовала как липкая, воняющая масса окутывает кожу. В ту ночь Джесс не смогла уснуть. Все попытки обрывались пробуждением от картин, что заставляли кровь стыть в жилах. Опознание тела так же не помогло эмоциональному состоянию. Джонсон не смогла пересилить себя и подойти к трупу более чем на четыре метра. Серая кожа казалась столь знакомой, его руки имели похожие шрамы. Всё выглядело слишком реально, так будто это и вправду был он. Черты лица, чернота глаз, в которой тонула Джонсон. Дрожащий голос ели как выдавил: «Это он...». Обездвиженное тело накрыли, офицер вывел Джессику из больницы. Пытался начать диалог, но дама ничего не слышала. Перед глазами проносилась первая встреча, первое свидание. Улыбка парня, его чарующий голос. Всё это звенело в голове, шумело, шуршало и рвало горечью. «Всё и вправду закончилось...» - пробилось сквозь толщу воспоминаний...       Последние дни в полном света доме, последние слова принявшей семье. Последние фразы благодарности и... пустое мрачной жилище. Внутри всё осталось нетронутым. Плотные шторы раскрылись. Джонсон больше не желала сидеть во тьме. В лучах закатного солнца играла пыль. Казалось время тут замерло. Посуда так же лежала в раковине, местами покрывшись плесенью из-за периодически падающих капель воды. Старые доски скрипели под ногами, на полу на кухне виднелись высохшие пятна крови и грязи от ботинок. Аромат уюта давно сменился на запах затхлости и вони из холодильника. Пустота смешанная с воспоминаниями, лишали сил убираться, но это надо было сделать. Во время уборки Джесс долго обходила стороной вещи купленные для питомца, каждый клок шерсти, каждая игрушка пробуждала бурю чувств. Однако девушке необходимо было забыть прошлое, прогнать его и выбросить в мусорку. Так она и сделала. Единственное, что Джонсон не смогла выкинуть это скальпель бесхозно брошенный сталкером, оставленный покрываться пылью на полке в уборной. С этой вещью в руках, дама пыталась отдохнуть, прийти в себя лёжа на кровати и возможно заснуть. Она рефлексировала, думала, плакала и снова успокаивалась. С заходом солнца дом принялся нагнетать, давить на рыжеволосую, словно пытаясь выдавить все эмоции, чувства, так как некоторые барышни выдавливают назойливые прыщи. И тот гной вырвался в виде панической атаки.       Так прошёл один день, второй и вскоре всё начало приходить в норму. Конечно Джонсон думала как её жить дальше, как зарабатывать и чем заниматься с плохо работающей рукой. Она долго бегала по больницам оформляя документы из-за потери работоспособности руки и по итогу ей оформили инвалидность. На деньги с пособия скудно, но можно было жить. Несмотря на то что офицер Вест предлагал финансовую помощь, девушка не хотела обременять его заботой о себе и лишь иногда приходила на ужины, когда её завали. Медленно жизнь набирала свои обороты. Дела, заботы и суматоха расслабляли. Две недели в таком темпе и Джонсон уже была готова поверить — всё наладилось. Краски окружающего мира не выглядели такими яркими как были прежде, однако не становились серой массой. Каждый прожитый день в купе с психотерапией и антидепрессантами прибавляли уверенности, что дальше можно жить. Жить не как раньше, по новому, со своими минусами и плюсами. Можно было забыть о сталкерах, боли, о противном запахе крови и надоедливых карих глазах, преследующих во снах.       Ночь всё меньше пугала. Истории из интернета помогали расслабиться и не думать ни о чём. Комната, залитая лунным светом, при чтении тех историй не выглядела страшной, Джонсон не думала о таком, лишь представляла картины, описываемые в текстах. Нелепые ситуации, странное оформление — придавало шарма чтиву. В дали коридора скрипели половицы. Ветер, льющийся из распахнутого окна освежал, а мягкое одеяло не давало простыть. Запах улицы, шелест деревьев где-то вдали наполняли атмосферу знакомыми нотами ночной романтики. В темноте мелькали тени, шуршали своими призрачными шагами. Дом как всегда жил своей жизнью. Громкая музыка в наушниках вскоре сменилась на приглушенный монотонный голос дикторов, озвучивающих очередной документальный фильм про бескрайний космос. Скальпель, над которым не так давно рыдала зеленоглазая спокойно лежал на полке в гостиной. Всё вокруг пело протяжную мелодию забвения. Голубоватый свет луны мягко падал на синюю маску. Чёрные глаза с трепетом предвкушения смотрели сквозь прорези на безобидно спящую Джонсон, проходились взглядом от мокушки головы, по огненным волосам к плечам, груди, обольстительно сладко останавливаясь на почти полностью заживших ожогах. -Сегодня без кошмаров...- шёпотом разнёсся хриплый голос, рука нежно прошлась по пряди волос, коснувшись уха, от чего сон девушки, превратился в хрусталь, слишком хрупкий, любое движение могло разбить его в дребезги. -Любимый...-во сне пошептала Джонсон, заставив силуэт улыбнуться. Тонкая игла, шприца, заполненного прозрачной жидкостью сверкнула в луче бьющем из окна. -Я же говорил. Мы будем вместе до конца. До твоего, сладкого конца...