Первая любовь

-Джесс, солнышко моё... - звучал знакомый успокаивающий голос. Девушка не понимала какое сейчас время суток, не знала который час или же где находиться, но чётко понимала — теперь она в безопасности. -Да, мама?..       После гнетущего мрака, от одной мысли о родителях становилось поистине тепло на душе. Дама почти ничего не видела, но чувствовала слишком хорошо, ощущала родство и лёгкость. -Джессика, мой ангелок, иди ко мне. Ты через столько прошла... Дай мамочке тебя обнять.       Слёзы счастья мельком скатывались по щекам. Ноги поволокли вслед за ускользающим в даль голосом. -Я так, скучала.- дрожащие ладони стирали солёные струйки с лица, пытались скрыть скорбь. -Где ты мам?... -Совсем скоро мы будем вместе, светлячок, потерпи ещё чуть-чуть.       Приятный голос ускользал, затихал с каждым словом всё больше. Девушка бежала в след, растерянная и напуганная. Страх снова узреть мучения, увидеть монстра наяву, не разрешал останавливаться. Лучезарное пространство, сгорало как подожжённая бумага, оставляя после себя чёрный пепел. И чем дальше бежала Джесс, тем тусклее и темнее становился мир её разума. -Нет... Только не снова. Я больше не выдержу... - тихо залепетали красные губы, влажные, слишком сильно пахнущие кровью.       Бардовая жидкость стекала с лица, вязла во рту омерзительным вкусом, крутилась на языке вызывая рвотный позыв. Ноги подкосились. Влажная, промёрзлая земля окатила холодом. Мороз прошёлся по телу. Горячие выдохи сопровождались паром. Унылый, пугающий мир будто высасывал всё тепло. Однако это продлилось не долго. Только пальцы потеряли свои краски, только девушка подумала, что увидит смерть, как запахло горелой древесиной и жжёным мясом. Лес, появившийся так внезапно, вспыхнул как спичка. Зелёные глаза в панике наблюдали как яростный огонь быстро захватывает пространство перескакивая с ветки на ветку, сжигая дерево одно за другим. Увесистый дым проник в лёгкие, пропитывая угарным газом. Голова кружилась, тело охватила тяжесть. Дама не могла подняться, не могла бежать или хоть как-то спастись. Красно-оранжевые искры слепили глаза, а языки пламени касались фарфоровой кожи. Боль проникала вглубь. Казалось мышцы тлеют, а за ними связки. Кашель раздирал горло, до судорог, почти до вывернутого желудка. Хотелось кричать, сделать хоть что-нибудь, но сколько бы Джесс не пыталась голоса не было слышно, только звук лопающихся и трещащих стволов деревьев... …       Веки медленно открылись. «Это всего-лишь сон...» - печально подумала недвижимая Джонсон. Она не знала сколько спала или же пребывала в отключке, не помнила даже в какой момент сознание покинуло её. Единственное в чём рыжеволосая могла быть уверенна — лучше бы она умерла во сне. Тогда ей хотя бы не пришлось терпеть обжигающую боль по всему телу. Попытка встать провалилась с треском. Слабость распространилась за долю секунды. Руки не выдержали, а без опоры она свалилась на пол. ««Он ведь не плохой»... Дура, Господи какая я дура.» - Джесс корила себя, думала — всё могло бы быть по другому. Вероятно, она сотню раз могла предотвратить весь этот затяжной кошмар. Точно могла сделать что-угодно, пока не стало слишком поздно. Но когда стало слишком поздно? Этого Джонсон не знала, да и озноб накрывший с головой не давал адекватно думать. Из-за сбитого горячего дыхания розовые губы пересыхали, а после трескались придавая ещё более болезненный вид. Кости ломило, отдавая в поясницу. За те минуты, часы что Джессика провела в том подвале, она успела поволноваться обо всём, но более всего её смущала рука. Правая кисть, пальцы не слушались, попытки сложить кулак ничем не заканчивались. Мышцы бунтовали, а ожог на предплечье бил по самому ценному — по возможности держать в руках кисти. Сколько бы Джесс не пыталась, всё что получалось в итоге это слегка согнуть фаланги пальцев не более. Это окончательно добивало, ведь он забрал у неё всё, оставив только жизнь в заточении. Приходя к такому выводу больной разум тутже вспоминал всё хорошее что делал каннибал. Все комплименты, прекрасно проведённые дни и ту лёгкость, то счастье... По итогу чувства смешивались образовывая густую кашу, в которой так быстро тонешь...       Тусклый свет из приоткрытой двери казался ослепительно ярким и до тошноты противным глазу. Хриплые стоны зарождались в горле и срывались с горла. Полусонное состояние мучило, Морфей хотел забрать Джесс в свой мир, но раздражающая вспыхивающая боль не давала уснуть. Мокрые от пота и крови порванные вещи липли к телу, окутывая словно болотная тина. Явь смешивалась с кошмарами. Бред всё сильнее сковывал рассудок. Зеленоглазая не понимала что происходит вокруг неё, тихо стенала, чувствуя как крепкие руки поднимают её. -Рано ещё умирать, детка. - донеслось до уха перед тем как раскалённая кожа окунулась в холодную воду.       Шок от перепада температуры заставил вскрикнуть, но совсем скоро, лежа на мягкой кровати девушка поняла — это спасло её. Водные процедуры со льдом помогли быстро сбросить температуру. Прохлада полотенца, лежащего на лбу, укол в ягодицу — окончательно закрепляли приемлемые тридцать семи и пять градусов. Конечно Джонсон ещё лихорадило, но теперь она хотя бы не лежала на бетонном полу, не бредила. Убийца снова предстал пред ней ласковым и добрым спасителем, нежным и заботливым, тем самым, в которого девушка так беззаботно влюбилась. -Как себя чувствуешь? - спросил парень заметив на себе взгляд рыжеволосой. -Ужасно. Прости меня, Джеки... -Я уже простил. -Нет, прости меня. Я говорила не думая, я не хотела тебя обидеть, правда не хотела. - дрожь в голосе выдавала подлинное сожаление, чему каннибал обрадовался, но не подал виду, по привычки скрыв чувства. -Я прощаю тебя. Тебе сейчас нельзя волноваться, а то температура опять поднимется. - проговорил Джек, бережно нанося мазь от ожогов на свежие запузырившиеся раны.       Спустя пару часов Джесс всё же смогла уснуть и сон её был спокоен, будто бы говоря - всё позади. Девушка точно не хотела больше чувствовать боль, не желала криков и точно была готова на всё, чтобы парень снова не впал в ярость, даже если для этого ей придётся убрать всю свою гордость в коробку на пыльный чердак. После пробуждения, Джек помог даме дойти до уборной, накормил и напоил как малое дитя, его забавляло это, видеть то насколько беспомощна его жертва, но Джессика принимало это за заботу. Убийца ликовал от осознания — он может убить её в любой момент, когда только вздумается и девушка ничего не сможет сделать. Это в разы отличалось от приевшихся убийств. Те юные дамы, блондинки, шатенки, брюнетки, парни, дети, никто не мог дать отпор, но та беспомощность, которую каннибал видел в Джессике, по особому согревала сердце. Он сотворил это, полностью и безвозвратно сломал её. Джонсон не сможет уйти, даже если её ноги не сломают, даже если её тело перестанет охватывать пожар, она просто не сможет уйти. Это и отличало её от других. Парень расчёсывал спутанные волосы, бережно состригая неаккуратные кончики, придавая более или менее сносную форму, ведь его игрушка должна оставаться красивой. Синяки, ожоги, отёки и неестественная бледность отнюдь не казались ему чем-то пугающим или не привлекательным, но неаккуратные волосы, на которых за это время Джек помешался, должны были приобрести достойный вид. -Сколько я уже тут? -Две недели, считая похищение, а что? -Мой котик... Он совсем один в доме... -Мы не можем вернуться, ты знаешь это. -Нет я не про возвращение... Джеки, пожалуйста забери ЭйДжея. Он там совсем оголодает. -Я не могу. Ты хоть представляешь какие это риски для меня?       Джесс сидела смирно, уставившись в пол, прислушиваясь к скрежету ножниц. Конечно она понимала насколько подобная авантюра рискованна, но дама не хотела потерять ещё одного питомца. Мысли о том, как тяжело коту одному в доме заставляли сердце сжиматься. -Да, я понимаю, но и ты пойми пожалуйста. Он ведь там умрёт... Я так привязалась к нему... Волнуюсь за него. Пожалуйста, любимый, я больше ничего не буду ни о чём просить, никогда.       В конце концов Джесс смогла уговорить своего мучителя и к ночи он ушёл. Дом опустел. Мысль о побеге соблазняла как никогда, но рыжеволосая почти не могла встать с кровати, что уж говорить о беге. Более того окна в доме плотно заколочены, а дверь предусмотрительно заперта. Бежать некуда, да и не смотря на навязчивые мысли она и не хотела никуда уходить. Стоя в одиночестве у запылившегося, местами исцарапанного зеркала в ванной, дама пристально смотрела на себя и чем больше вглядывалась, тем больше смысл утекал сквозь не сгибающиеся пальцы. Былая красота помрачнела, внешний вид казался чрезмерно вымученным. Джонсон никогда не видела себя с короткими волосами и не желала стричь их — это казалось слишком страшным шагом, ведь длинна блистательно сочеталась с волнами непослушных прядей. Сейчас же волосы опускались лишь слегка ниже подбородка, а из-за вьющейся натуры казались не уложенным птичьим гнездом. Ожоги, клеймом оскверняли некогда безупречное тело. Те раны складывались в слова, что ещё больше рушили надежду на спасение или же восстановление прежней жизни. «EJ's» - надпись чётко говорила о принадлежности девушки, словно она не живая, а какая-то вещь с которой можно делать что угодно. Подобное злило, обижало, но сил бороться не было, не сейчас. На шее сияли синяки, в виде следов от чужих рук. Джессика не могла выносить то как теперь выглядела, а рука, которую невозможно заставить двигаться, стала причиной возненавидеть парня. Зеленоглазая думала, что может терпеть, что ей не важно его прошлое, надеялась — он измениться, однако тогда, стоя у зеркала она поняла: «Такие как он не меняются». Каннибал лишил Джонсон сначала уверенности в себе, затем внешности, будущего, а после и самого важного, свободы. Девушка должна была выбраться, но абсолютно не знала как. Решение не приходило в ослабленное тело. Всё на что хватило сил это осмотреть дом ещё раз, пока за ней не наблюдают так пристально. Из занимательного, в старых, перекошенных шкафах в гостиной она нашла кассеты, подписанные разными датами, некоторые намеренно сломанные, некоторые хоть и старые, но в идеальном состоянии. Так же девушка нашла в спальне несколько конвертов, открыв которые впала в ужас. Первый подписанный «Habit» содержал множество фотографий Эвана, в собственном доме, вместе с Кэтрин — это пугало и путало. Из слов Джека выходило так, что хижиной в которой находилась сейчас Джесс пользовался не только каннибал, но жил преимущественно он. Кто и зачем фотографировал Эвана в таком количестве было крайне непонятно. Во втором конверте Джесс обнаружила фотографии на которых чётко можно было разглядеть её. -Чёртовы сталкеры.- со злостью прошептала Джесс.       Средь множества снимков оказался один, который никак не вливался в компанию. Светловолосая девушка примерно двадцати трёх лет, сидела за своим рабочим местом и что-то печатала на компьютере. Фотография была не самого хорошего качества и сделана издали, через окно, так что разглядеть деталей не представлялось возможным. На задней стороне корявым почерком вывели «Lowest|| phase shift.» . . . . . . . .О͠н͝а͜ н͡е͢ д͝ǫл͡ж̕Ḩа͠ п̕о͝ņz͠т҇ь͝ . . . . . Мысли смешивались и сплетались в неясности. В коне концов Джесс решила не лесть туда к чему не хочет быть причастна. Голова и без того была до ужаса тяжёлой, а потому размышлять о сдвигах каких-то больных людей не хотелось. Усталость брала своё, потому последнее что исследовала Джесс был ящик Джека, из которого серокожий брал все лекарства. В нём Джонсон нашла множество ампул с различными препаратами, антибиотиками, и самое важное ядами. В голове возникла идея, призрачная, но вполне осуществимая. Однако об этом позже.       Парень пришёл поздно ночью. Джессика ждала этого, представляла как накормит бедного кота, обнимет и никогда не отпустит. Она надеялась — ещё не слишком поздно. Время шло слишком долго, но вот он, долгожданный скрип открывающейся двери. Старый замок поддался без сложностей. Пугающий силуэт зашёл из ночной темноты, неся что-то в руках. Джонсон быстрыми шагами направилась в сторону вошедшего. Парень был тих. -Надеюсь теперь ты перестанешь ебать мне мозги.- глухо произнёс убийца и швырнул чёрный пакет на пол.       Рыжеволосая смотрела в непонимании на приоткрывшийся мешок, в голове метались мысли «Только не снова». Казалось подобное происходит уже сотый раз, но боль оставалась прежней. Никто не норовил выпрыгнуть из пакета, не скрёбся и не брыкался. Тишина давила. Надежда ещё теплилась внутри, шептала — всё хорошо, питомец просто крепко спит, однако развернув пакет девушка увидела истину. Обездвиженный, комок шерсти лежал абсолютно безучастно. Ему не было дела до скандалов, суеты или же примитивных желаний. Труп смердел, отчего к горлу подкатила тошнота, которую невозможно остановить. Слёзы быстрым потоком скользили по щекам. -Вытри это за собой.- как бы невзначай кинул Джек и отправился в комнату.        Убийце точно не до подобных мелочей. Конечно хотелось поиграть на чувствах расстроенной Джессики, однако назойливые звонки и сообщения разрывали телефон, что знатно бесило и не оставляло времени на развлечения. Пока из гостиной доносился тихий плачь, каннибал набрал номер, звонивший последний раз. На телефоне высветилось имя «Худи». -Чего тебе.- начал Джек. -У нас проблемы. -Вот именно у вас. -Нет, Джек, именно у нас. У нас всех. Это Джессика там ревёт? -Да, хочешь прибежать утешить? - не без доли иронии сказал сталкер. -Не важно. Ты ничего не предотвратил. -В каком это смысле? Этот придурок мёртв. -Да, но временной промежуток не тот. Я не знаю что пошло не так, но сдвиг близится. Хэбит должен появиться после него. Ты же понимаешь что это значит? -Всё повториться. -Да. И из-за вмешательства, на этот раз у нас больше проблем чем просто Хэбит и его компашка клоунов. -А от меня то ты что хочешь? Я в этом не участвую. Ваш культ — ваша забота. -Нет, Джек. Это общая забота. Ты уже втянут в это по самые уши, так что не отнекивайся. Ты, я, Маски и все остальные должны разгрести это. -Не находишь закономерность? Мы каждый раз предотвращаем «нечто», но каждый ебанный раз всё становиться только хуже или же запутанней. Может стоит просто не вмешиваться? -История циклична. Да, мы меняем ход, да всё идёт по пизде каждый чёртов раз, но ты знаешь что будет если мы не сыграем свои роли. -К чёрту. Что тебе от меня нужно? - с усталостью и злостью спросил Джек. Ему давно перестало казаться забавным участие в чужих делах и историях. Всё это начало изрядно надоедать. -Свяжись с шестым. Найди его и запихни подальше в подпространство, чтоб не высунулся. Фаербрэнд может мешать, но в ту ветку событий не лезь. -А он то тут каким боком? -Шестой в последнее время слишком подозрителен. Ты занимайся этим, а я... Разберусь с Маски и той белобрысой. -Белобрысой? -Долгая история. Просто выполни миссию. И проследи, чтобы он не контактировал с внешним миром. -Ага.       Телефонный разговор окончился, оставив после себя дурное чувство усталости. Парень желал заниматься только своими делами, но в который раз был вынужден подчищать хвосты за своими «приятелями». Это изрядно бесило. Так же сильно как бесил плачь из соседней комнаты. Раньше ему нравилось подолгу слушать как кто-то изливает душу, страдает в невозможности что-либо сделать, но почему-то сейчас убийца ощущал как его сердце противно сжалось. Усталый выдох сорвался с губ. Перебарывая желание разможить голову плачущей девушки о стену парень обнял её. Стресс мог подтолкнуть её на необдуманные и крайне не желаемые для Джека действия, а потому он решил быть мягким на этот раз. Каннибал взял даму на руки, та вцепилась в него, заливая слезами толстовку. -Это ты? Ты убил его?-внезапный вопрос просочился сквозь плачь. -Ты слишком плохо обо мне думаешь.- страстный поцелуй заставил девушку замолчать, но тишина продлилась не столь долго. -Скажи честно. Его уже всё равно не вернуть. Я ведь знаю что это был ты. -Думал слежка — мой приоритет.- сказал каннибал аккуратно уложив Джонсон на кровать. -Тебе ведь правда всё равно, да? -В плане? -Убить мою лучшую подругу, убить Эвана, моего кота или же родителей... Они все ощущались одинаково, да? - дама не осознавала того о чём говорит. Горечь затуманила её мысли, она не думала как разговаривает и что спрашивать, выливала всё о чём думает прямо из разума. -Хочешь разговор по душам? -Да. -Тогда, нет. Каждый человек уникален и ощущается по разному. Кто-то просто должен был умереть, кто-то слишком много знал, а из-за других сердце бьётся как сумасшедшее. -И к кому же отношусь я?- красные от слёз глаза устремились вверх, поймав взгляд Джека. Сколько бы Джесс не сопротивлялась, тьма его глаз пленяла. -К последнему типу... Помнишь ты спрашивала о том что заставляет моё сердце биться чаще? -Угу. -Теперь ты знаешь ответ. - парень слегка стыдливо отвернулся от дамы, желая скрыть своё лицо. В груди ещё щемило, воспоминания о недавних пытках отзывались теплом, трепетом и без сомнения возбуждением. -Больше вопросов не будет?- с лёгкой надеждой спросил убийца. -Как часто ты мне врал? -Ты знаешь, я ненавижу ложь. -И всё же ты мне врал. Врал, что уйдёшь, врал о своих увлечениях, о чувствах и скорее всего прошлом. -Я за сегодня и без твоих мозгоёбств устал, так что пока я добрый закрой свой очаровательный ротик и ложись спать. -И врал о том что любишь меня, да?       Вопрос застал врасплох. Конечно каннибал знал ответ, точно был в нём уверен, но что-то мерзкое скреблось внутри, что-то столь мелкое и незначительное и слишком навязчивое. Это чувство не давало хладнокровию взять вверх, да и убийца не хотел рушить все иллюзии выстроенные им ранее. -Люблю.- кратко ответил парень выйдя из комнаты и заперев ту на ключ.       Много времени ушло на то, чтобы уснуть. Девушка ворочалась, мучаясь от боли, а парень думал как правильно поступить и какой шаг в плане будет следующим...       В относительном спокойствии прошло ещё около недели. Джонсон постоянно думала о побеге, ощущала необходимость, однако не могла себя заставить сделать хотя бы один шаг в сторону выхода. Джек периодически уходил, не говоря ни слово о свей цели или месте назначения. По приходе его одежда оставалась чистой, а потому девушка начала питать надежды, ложные иллюзии о завершении кошмара. Парень переменился, как делал это по обыденности. Вкусный ужин, уход и трепет вокруг Джесс, заставлял ту всё больше забывать о своих желаниях. В конце концов её ведь никто не ждёт дома. Обида всё ещё сидела в глубине сердца, но каждый жест внимания, каждый поцелуй загоняли то чувство глубже. Она старалась быть прилежной, делать всё о чём просит каннибал, всё чтобы его настроение не портилось, однако этого было не достаточно. Частые телефонные звонки в последние три дня сильно выводили из себя Джека. Он почти кипел от злости и в моменты, когда хотел выплеснуть всё на Джесс уходил из дома в гущу леса. В один из таких дней дверь дома осталась открытой.       Джессика сидела в шоке, смотрела на щель улицы и не могла поверить своим глазам. Недели без интернета, без доступа к внешнему миру и свежему воздуху давались не легко. Девушка сидела на коленях, наслаждаясь сквозящим по полу ветерком. Улица манила как никогда. Тонкие пальцы тянулись к еловым ветвям, к мрачной надежде на свободу. Парень ушёл не так давно. Сомнения метались во взгляде, ощущались дрожью струящейся по всей поверхности кожи. -Я ведь могу... просто уйти, да?       Зеленоглазая снова и снова спрашивала пустоту, но та лишь молчала, заполняя пространство хижины всепоглощающей тишиной, в которой так гулко отзывался стук сердца. Шаг в сторону двери. Всего три шага отделяло даму от призрачной, утекающей сквозь пальцы свободы. Ещё один неловкий шаг. Деревянная дверь приоткрылась. Тёмные вытянутые силуэты стояли вокруг дома, будто водили хороводы. Колючие ветви почти кричали. В мыслях всплыли образы ночных кошмаров, а после как наяву показался силуэт в синей маске. Не реальный, но слишком убедительный. Он тянул за волосы, рвал связки изнутри, вгрызался в мышцы и пугал сильнее любого кошмара. Дыхание сбилось. Воздух казался раскалённой магмой, льющийся прямиком в глотку. Тело тряслось в панике, голова кружилась. Мысли о мгновенной смерти охватили с головой. Паникующая девушка ещё долго сидела на холодном деревянном полу пытаясь выгнать все мысли из головы, хотябы на миг прийти в норму. Никто не шёл за ней, никто не собирался лишать жизни в то мгновение, но Джонсон думала об обратном. Только после щелчка запертой двери она ели как прийти в себя. Она точно не могла сбежать пока Джек жив. К такому умозаключению пришла Джессика после многочасового размышления.       Парень вернулся в дом только к рассвету. Он выглядел крайне уставшим, измученным и мастерски уклонялся от немногочисленных расспросов рыжеволосой пленницы. Джессика безумно радовалась состоянию парня, но пыталась скрыть все свои чувства. Приготовленный завтрак не манил с той же силой что манила кровать, а потому Джек собирался сразу лечь спать. -Стой, ты даже не попробуешь?- грустный и чрезмерно взволнованный взгляд устремился на каннибала. -Я не сильно голоден. -Но Джеки, я так старалась... Если не будешь есть, то у тебя не будет сил. -Ты так и будешь вести себя как моя мать?- сказанное удивило обоих, но парень тут же сменил эмоции и после тяжёлого выдоха согласился на трапезу. -Как... эм... прошло? - интересовалась дама, накладывая подготовленную еду в тарелку и попутно заваривая растворимый кофе. -Тяжело. Эти чёртовы засранцы всё усложняют. -А, чем ты вообще занимаешься когда уходишь? Мне очень интересно. -Ты не должна об этом знать. Тебя это не касается.       Минутное молчание привело неловкость к Джессике. Зеленоглазая глубоко вдохнула и так же выдохнула, чтобы унять беспокойство. Паника металась в голове, но её нельзя было выпускать. Тарелка с горячей едой расположилась на столе рядом с парнем, горячий кофе, последовал примеру. Джек втянул запах еды и тутже перевёл взгляд на даму. -Неплохо, дорогая.- довольная улыбка натянулась на лице зверя. Он ликовал в глубине души. -Спасибо, я старалась. -Сама то есть будешь? - спросил парень, подметив отсутствие порции у собеседницы. -Я не смогла тебя дождаться и уже поела, так что я просто попью чая. -Хорошо. Подай пожалуйста сахар.       С неким вопросом во взгляде девушка выполнила просьбу. Удивление увеличивалось с каждой ложкой, что каннибал добавлял себе в кофе. -Знаешь, ты меня удивила. -О чём ты? -Как бы сказать... Ты уже видела как я убиваю, но это не всегда происходило так. -К чему ты ведёшь? - страх подкатывал к горлу, осушая губы. -Если бы случилось так, что кто-то захотел бы отравить меня, думаю я бы многое рассказал тому человеку. Например... - ложка тёплой пищи отправилась в рот убийце. - Многие доступные яды крайне легко нейтрализовать. А ещё я бы очень разозлился на этого человека и тут же убил.       Легкий, истеричный смешок вырвался из лёгких. Джонсон закрыла левой ладонью рот. Она стояла, в ужасе наблюдая как её сталкер спокойно поедает отравленную еду. «Получилось? Если это не сработает...» -Ты же не хочешь меня отравить, да?- с улыбкой посмотрел Джек. -Нет, что ты, я бы никогда... -А ещё меня упрекала во лжи. После попадания цианистого калия в организм человек теряет сознание спустя пару минут, в промежутке около пяти-десяти минут отравленный умирает. - сахар в кофе перебивал почти весь вкус, оставляя лишь тонкий аромат горечи. Глоток за глотком напиток был выпит. -Джек, ты в порядке? - спросила Джесс, увидев как скривился парень. -Ненавижу сладкий кофе. Мерзость. - Джек перевёл свой мрачный, холодный взгляд в сторону девушки, та смотрела на него в оцепенении. -Ты знала, что глюкоза действуя с различными ферментами в организме расщепляет цианид и делает его почти полностью безопасным? -Я не понимаю... -Мило. В нашей паре я убиваю. Не бери на себя задачи с которыми не справишься.       Парень встал со своего места и устрашающими, медленными шагами направился в сторону беззащитной Джонсон, та уже в жалась в старый гарнитур, молясь богу. -Ты меня порадовала, но за такое следует наказание. -Как ты понял?.. -Кто-то чувствует запах цианида, кто-то нет. Я к счастью хорошо улавливаю аромат миндаля. -Джеки, пожалуйста, успокойся.- тонкие струйки слёз покатились по лицу. -Поздно просить или извиняться, я думал ты поняла своё место, но видимо пары уроков было мало. Знаешь, ты могла бы убежать пока я сплю, но ты опять сделала неправильный выбор. -Ты уверен?       Мир пошатнулся в глазах парня. Усталость резко встала на первое место среди чувств. Картинка окружающего мира помутнела и закружилась. -Что ты... со мной сделала? - непонимание сковало тело. Парень злился на свою неосмотрительность. -Прости меня Джек. Ты всегда будто выше всех остальных и это тебя погубило. - голос Джонсон дрожал, но она видела - её план сработал. -Ты... Мелкая дрянь!       Убийца тотчас сорвался с места, хотел напасть привычным образом, но его движения выходили слишком неуклюжими, тяжесть в теле усиливалась. Джонсон без лишнего промедления схватила приготовленный заранее кухонный нож со стола. Мгновение прошло прежде чем дама увидела что сотворила. Её руки, залитые как ей показалось красной краской впивались в деревянную рукоять. Истощённый веществами и долгим отсутствием сна парень свалился на пол. Джонсон схватила, выпавшие из кармана убийцы, ключи от дома и побежала к двери. -Не смей Джессика! Я всё равно найду тебя! Найду и прирежу так же, как прирезал всех тех никчёмных людишек! -Прости Джек. Пожалуйста, прости меня... Я не хотела всего этого.       Слёзы сожалений долго стекали по лицу зеленоглазой девушки. Бег забивал мышцы ног. В боку безудержно кололо, но она была свободна. Ветер больше не казался ужасающим воплем что крутит кронами деревьев, теперь он ласково обдувал спутанные огненные волосы и тонкую кожу. Жёсткая застоявшаяся почва, трава и камни царапали голые ступни. Джонсон больше не обращала внимание на боль, счастье укрыло от всех негативных эмоций. Она ощущала как с каждым шагом та крепкая цепь, на которой сидела дама разрывается, звенья лопаются и падают на пол. Улыбка не сходила с лица. Свежий воздух воодушевлял, придавая сил двигаться дальше.       В скитаниях по лесу прошло порядка шести часов. Тропинки путались, казалось будто зацикливались и водили кругами. В какой-то момент зеленоглазая думала, что не сможет выбраться, но упорство дало свои плоды. Свет солнца убаюкивающе падал на тело, согревал и успокаивал. Шум трассы ознаменовал конец. Конец мучений, окончание пыток и начало новой нормальной жизни. Уставшее тело упало на колени прямо на асфальте. Тёплая дорога, глубокое голубое небо и чарующие облака на нём. Те белые пушистые массы сливались в удивительные картины, поражающие своей красотой. Смех тонкой струёй вырывался из лёгких. Легким, не навязчивым и столь счастливым казался тот смех. «Я жива.»- радостно подметила Джесс. Вскоре её подобрали добрая семейная пара. Мужчина слегка паниковал, но ехал молча, а его жена успокаивала потрёпанную Джонсон, задавала много вопросов, однако совсем скоро успокоилась и дала девушке поспать. ...       Солнце заливало светом палату окрашенную в светлые тона. Веки медленно поднимались, давая возможность увидеть красоту закатных лучей пробивающихся, сквозь окно. На улице мелодично щебетали птицы, заполняя палату приятной душе симфонией. Медсёстры доброжелательно улыбались, брали анализы и ставили капельницы. Приятный мужчина тридцати пяти лет — лечащий врач, мило общался в пациенткой приводя её в чувства. Настоящая забота окутывала и согревала. Кошмар остался далеко в прошлом. Больше никаких скрывающих солнца штор, никакой боли и точно никаких сталкеров. Всё закончилось. Долгожданное спокойствие ждало так же как и новая светлая жизнь.