Брошенные.

Темнота. Вокруг царит только мрак, и ни одного огонька не видать в округе. Все окутывает мертвая тишина, залезая в душу, пугая чем-то неизвестным. На небе одна за одной загорались далекие и недосягаемые звезды. Едва слышно в воде изредка перекатывались камни. Отчужденно шелестели заросли камыша. Никого кругом, ни души. В голове звучат лишь эти назойливые голоса и беспорядочные мысли… как же они надоели! Человек-тень быстро шел по берегу реки, не глядя по сторонам. Было удивительно прохладно для такой летней ночи, и он резким движением накинул на себя свой темный плащ. На левом рукаве сразу же проступили мелкие красные пятна, зловеще напоминая о содеянном. Ладонь, сжимающая пистолет, слегка задрожала. Человек волновался. Он не знал, что делать дальше. А вдруг его кто-нибудь заметит? И точно, словно предвидел - и зачем только подумал об этом? Далеко от него на все том же берегу реки медленно вразвалку ковылял силуэт. Хорошо еще, что ближе к поселению. Но все возможно. Лучше пока не отпускать пистолет. Все так же тихо шумел камыш и хоть как-то отгонял назойливые тревожные мысли. Главное, что его никто не видел. Значится, ни у кого не будет и намерения подумать на него. А этот подозрительный силуэт… Он не в счет. Пусть ковыляет и дальше. Если бы сейчас над его головой появился бы вдруг яркий фонарь (что было бы совсем нежелательным явлением), то он осветил бы нечеловечески уставшее лицо. Тускло мерцали два глаза, похожие больше на голубые каменья. Внешне этот некто был очень красив, но внутри… С душой его было явно что-то не так. „Важно, чтобы сейчас никто ничего не заметил. Завтра уже можно, пожалуй. А вот теперь - никак нет. Хотя, если же они меня не увидят, то, может, и не узнают. Что же творится со мной?” Впереди замаячил злополучный силуэт и двинулся в обратную сторону, направляясь к человеку-тени. Тот, в свою очередь, замер и лишь неподвижно следил за происходящим. Покачивающийся все медленно, но почему-то уверенно приближался. Надо было срочно что-то предпринимать. Руки задрожали от неимоверного волнения, он даже боялся дышать. Закрыв глаза, человек-тень осторожно попятился, пытаясь идти интуитивно и не споткнуться о какой-нибудь жалкий камень, который мог бы испортить все. В голове отчего-то все резко помутилось, мысли сбились в один большой тревожный и нагнетающий комок и не давали воспрянуть здравому смыслу. Вроде бы минутами ранее ничего особого не произошло, но… Но как это - „ничего особого”? И почему все случилось так по-идиотски? Открыв глаза, он заметил, что силуэт все еще на том же месте. Вдруг непрошеный прохожий приблизился к человеку-тени и, даже не глянув в лицо и не всмотревшись, все так же покачиваясь, прошел мимо. Не веря своей удаче, тот оглянулся и когда уже точно убедился, что незнакомец позади, облегченно выдохнул и закрыл лицо руками. Хотелось бросить все, раствориться как-нибудь в этом ночном мраке и не появляться больше в этой жизни никогда. Оставить все и всех, а самому уйти в небытие. Было бы все так просто, он бы и раньше так поступил. На душе заскребли кошки, и внезапно снова нахлынуло чувство тревоги. На миг показалось, что за его спиной кто-то стоит. Правда, обернувшись, человек-тень никого так и не заметил, но все же ему почудилось, будто из далекой темноты на него кто-то смотрел. Кто-то нежелательный. И этот некто его узнал, поскольку тотчас же неизвестный скрылся. В голове разгорелось жгучее желание подумать о чем-то важном, понять, как выбраться из своего и так уже ничтожного положения. Мысли вроде и роились, нагнетались, а никак не хотели раскладываться по невидимым полочкам. Человек-тень еще никогда так не переживал. Хотя… Хотя нет, было дело, о котором вспомнишь - и тошно становится от всего абсурда произошедшего. А разве вся его жизнь - это не сплошной абсурд? Да, он пытался и до сих пор еще как-то пытается наладить все, сделать так, чтобы было хорошо всем и вся. Но разве его ненавидят эти все, для которых и ради которых он вкладывает силы, время и часть души? Уже и дураку понятно - в лицо можно сказать что угодно. Польстить. Угодить. Примазаться, простите за выражение. Это даже хуже самой наглой правды, сказанной пусть и сгоряча, а все же сказанной! Не утаенной, не спрятанной глубоко-глубоко в сердце. Они, глупцы, надеятся, что ложь играет с ними в добрую игру, но вот про правила, видимо, все успели позабыть. А зря. Был бы не такой совестный, уже давно бы уехал подальше отсюда, бросил бы всех и ютился бы в тихом месте, доживая последние годы. Еще раз вглядевшись в темноту, он никого снова не заметил. „Вдруг мне все-таки показалось? Может, не было никого?.. Было бы хорошо…Однако ж, нельзя вот так просто верить в чудо. Нельзя. Не бывает таких случайностей…” Человек-тень медленно побрел по берегу тихой реки. В его душе разгоралась буря. Горючая ненависть вперемешку со злостью и обидой разливалась по сердцу. Вся его жизнь - это одна большая ошибка. Одни захотели то, другие - еще что-то. И приходится всем угождать. Потому что другого выхода из ситуации нет, не было и никогда не будет. Единственное, что можно сделать - это бросить всех, уехать куда-нибудь и не отвечать на письма, а они точно нахлынули бы. Забрал бы с собой только сына. И больше никого не надо. Как бы было хорошо и прекрасно жить! Если бы все, что происходит, вообще можно было назвать жизнью… „Когда я умру, никто же так и не поймет, в чем дело. Все будут считать и верить, что я такой же живой, как и они. Хотя все они и черствы душой, но эта чёрствость даёт им силы жизни. Во мне же, к сожалению, ничего уже нельзя исправить и починить. А если бы и была такая возможность, то не воспользовался бы ею. На кой смысл? Все равно пути назад нет, и ничего исправить не выйдет. Жаль, однако…” В небе постепенно сгущались назойливые облака. Они, почему-то все, все не хотели рассеиваться и идти на покой. Огни поселения все приближались. Мирно шелестел камыш. По воде бегали круги, и изредка показывались водомерки. Над головой тускло мерцали звезды и манили в неизвестность. Кругом царило спокойствие, и только в чьем-то сердце бушевала буря.