От всего укрою

Ночь. Плохо Эве. Задыхается, первый раз такое. В эту ночь в комнате она одна. Дия у новой подруги ночует. Некому помочь ей. Паника. воздуха мало. Глаза налились слезами. Не разбирая дороги вылетела из дома. Побежала. Куда не знает сама. Одно на уме- дышать. Забрела в темный переулок, паника нарастала, дышать невозможно, вся красная, скатывается по стене, с диким хрипом. Слышит шаги, но не обращает внимание. Лишь бы выжить. — Кто здесь? Спрашивает знакомый мужской голос. В темноте не разглядеть, а паника не дает по голосу понять кто это. — Эва? Что ты… Она разглядела Амена. Еле как прохрипела: — В…Воз…дух — Боги, что с тобой Она падала, но он успел её поймать. Они осели на пол. — Эва, посмотри на меня. Они заплакала, ей было страшно. С ней впервые что то такое. — Тише, девочка Он обнял её крепко, не давая двинутся, взял её за подбородок, а другой рукой гладил волосы, спину. -Смотри мне в глаза, дыши Она начала хрепеть — Нет, не так. Ты умеешь дышать. На удивление сработало, она лихорадочно вздохнула. Словно тонула, но выплыла вверх. — Молодец, продолжай дышать и смотреть мне в глаза. Он все так же прижимал её себе шепча что то, глядя в глаза. Прошло пару минут, она окончательно успокоилась. — Амен… Что со мной? — Не бойся, приступ паники. Он встал, аккуратно поднял её с земли. — Я тебя провожу — Не стоит, я сама дойду — Сам решу что стоит, а что нет. Веди. Шли в тишине. Подойдя к дому она посмотрела на него — Я не хочу домой, мне страшно оставаться одной Она встретилась с удивленным взглядом ледяных глаз. Но продолжила — Я пойду на песке у Нила посижу. — Одна? — Одна. — Не лучший выход идти одной к воде. Мало ли что. Или кто — И что делать? — С тобой пойду — Но я хочу одна побыть! — Тогда иди в комнату. Эва нервно вздохнула, но согласилась На том и порешили. Сели на песке. Она задумчиво смотрела на мелкие волны, он задумчиво смотрел то на Нил, то по сторонам, то на неё. Она неожиданно решила вопрос задать — Почему Эпистатом стал? Он удивился, но ответить решил. Непонятно почему, но решил откровенным с ней быть. Не заслуживает вранья. Дерзкий язык — лишь прикрытие. Маленькая запуганная девочка. Как и он. — Жизнь заставила Как же они похожи. Её тоже жизнь заставила шезму стать. — Что это значит? — беззащитных нужно защищать, но шезму их убивают. Ради своей выгоды, своих целей. Знал бы он, что ХОРОШИЕ шезму никого просто так не убивают… — А ты? С каких лет сирота? Спросил он у Эвы. — С шести. Семья Исмана меня приютила. Он мне почти как брат. — Вы с ним близки. — Он меня понимает, он стал моей семьей. Моим другом и братом. — Я тоже сирота. Эва явно удивилась, неожидая услышать такой откровенности. Чем заслужила? Почему открылся? А она почему ему открылась? — В пять лет отец маму убил. Она умирала в муках. И жила тоже с них. Самый большой шрам на груди, от моего отца. Он полоснул меня ножом, когда я за маму заступился. А потом он сбежал. Как трус. Может и умер уже, может и жив. Если жив, я его найду, и когда это случиться, заставлю пожалеть что он не умер. Эвтида вздрогнула. Ей жаль, действительно жаль. — Мы похожи. Произнесла она. Да, похожи. Но делаем разное. Кажется, никогда не поймем друг друга. Хотя… Повиливаясь какому то порыву, она положила голову ему на плечо. Он приобнял её одной рукой. Так и сидели, прижавшись друг к другу. И каждый думал: « Кажется влюбился » « Кажется влюбилась»