От всего укрою

Голова раскалывалась. Руки привязаны к колоннам по бокам от Эвы. — Исфет! Где я? — В старом городе. Чуть поодаль от Фив — Кто здесь?! — Ты не знаешь меня. Но то и хорошо. К Эве вышел мужчина, на лице маска. Но не шезму. Руки в перчатках. Мешковатая одежда скрывает фигуру. Не понять кто это. — Кто вы? Он устало вздохнул подошел к ней, Эва даже не в силах пошевелится.Он смотрел ей в глаза. На маске были вырезы на глазах. Глаза- голубые, ледяные, почти как у Амена. Но у этого мужчины глаза злые, грязные, мерзкие. « У моего Амена не такие…» Присел рядом с ней на корточки. Принялся гладить щеки. Волосы. Перешел на губы. Большим пальцем раздвинул губы, сжал челюсть. Ещё немного и она с треском сломается. Принялся дальше в рот засовывать большой палец. Эва поняла что произойдет. Она принялась ногами отбиваться от него, он лишь злобно рыкнул на неё. Отошел. Вышел из подвала. Прошло пару минут. Эва подумала что всё обошлось, не тут то было. Он принес веревки. Принялся раздвигать ей ноги. Эва пыталась их сводить как могла, но он был сильнее. Перед глазами слезы. Силы кончились. Мужчина привязал её ноги к разным колоннам по бокам. Крепко. Не вырваться. Теперь она лежит в фигуре звездочки. Он принялся снимать с неё платье, она закричала. — Кричи, никто не услышит. Этот город богами забыт. Ты так красива, какая ты внутри? Он снял с неё платье. Ей мерзко. Она заплакала. Страшно. Он потянулся поцеловать её, но она лишь зажала челюсти. Он схватил её, заставляя раскрыть рот. Раздался хруст челюстей. — Раскрой. Пока я не сломал. Больно. Но она лишь зажала губы в узкую ниточку. Он зажал ей нос. Нечем дышать. Нет кислорода, Она покраснела. Слезы текли сами собой. Она раскрыла рот на секунду что бы вздохнуть, но он тут же поцеловал её. Мерзко входил языком, слишком глубоко, её чуть не вырвало. — Мерзкая девица! Он грубо вошел тремя пальцами. Больно. Совсем не так как это делал Амен. Она заплакала когда вспомнила Амена. — Что это? Слезки? Он пошел в меня. Грубо. Мерзко. он входил и выходил во всю длину. Припал к её груди, грубо мял, больно. В голове лишь одно: — Амен… Глухой удар в далеке, мужчина оживился: — я должен закончить то, что начал Он был почти на исходе. Ледяной голос раздался у входа в подвал: — Не смей — Амен… Слезы потекли с новой силой. Он не дал ему закончить. Пару мгновений спустя мужчину уже тащили по полу два охотника. Один тизиан, другого я не знала. Когда Амен позвал его выволочь тело, Тизиан смотрел только мне в глаза, что бы не смущать. На его лице было искреннее сожаление. Амен принялся развязывать меня. Я лишь всхлипывала, и душилась слезами. Когда последняя веревка снята, от посадил меня в нормальную позу, и прижал к себе. Крепко- крепко. Лишь в его объятиях я могла найти утешение. — Прости меня. Я не успел. — он не сделал самое главное, ты успел. Амен… тебе мерзко меня трогать? — что ты говоришь, Эва? Тише, не неси ерунды. Мне никогда не будет мерзко, слышишь? Это не твоя вина. Эва истерически чесала кожу, пытаясь содрать её с себя, вся кожа красная. — Шш, Эва… Я здесь, я рядом, я помогу … Проснулась она помытая, в покоях Амена. Ей уже не было противно трогать себя. Он её бережно помыл, переодел, уложил. — Амен… прости меня он подошел к Эве, обнял. — Моя маленькая, не бойся больше, я рядом… Она подняла глаза на него — кто это был? — Мой отец