Парламент и выбитые обещания

Стоя уже минут двадцать на балконе и выкуривая порядка пятой сигареты, она никак не могла понять, в какой момент в её голове произошел великий переворот и вместо сильной и независимой Ксюши мы видим уставшую, с потекшей тушью и синяками на глазах жертву своей первой любви. Его жертву. Она уже и не помнила, в какой момент совсем забросила свое будущее, а мысли об её объекте воздыхания и вовсе заполонили весь разум, не пуская туда и толики адекватности. Ксюша хотела его бросить, понимала, что если пустить все на самотек - она захлебнется в этой грязи, выбираться из которой уже совсем не осталось сил. Черное кружево белья, которое так украшало тело Ксю было прикрыто его рубашкой, быстро накинутой на плечи. От секса она вновь отказалась в последний момент, ссылаясь на больную голову и дикое желание покурить. Ей было плевать на практически голое тело, она плакала, задыхалась в своих слезах, делая очередную тяжку. Перед этим человеком она обнажила свою душу. Хоть он того и не стоил. Рубашка, еле прикрывающая ягодицы, была вздернута наверх большими мускулистыми руками, которые он по хозяйски положил ей на узкую талию. Она была приверженцем платонической любви, он же не хотел от неё ничего, более физической. Ему было плевать на её боль, на слезы, аккуратно стекающие по нежному женскому личику, собираясь где-то на острие подбородка. Он лишь хотел, чтобы это тело принадлежало ему. Только ему. Душа ему была ни к чему. Но проблема была даже ни в этом. Ни в его холоде, ни в отношении - не в нем. Проблема была в её чувствах к нему. Какой бы мразью он не был - она любила его. До безумия любила. Как бы не пыталась доказать себе что он этого не стоит - она все равно любила его. Прижимаясь спиной к его оголенной груди она все не могла понять, что же её сердце нашло такого в этом мерзавце. Потонув в этом потоке мыслей, она не заметила, как руки вокруг её талии скрутились, как удав, а горячие губы человека позади, то и дело оставляли на её шее жаркие поцелуи, прокладывая дорожку до места за ушком. Она прекрасно понимала, что он от неё хочет, но хотела ли она этого? Понимал ли он, чего хочет на самом деле она? Хочет ли он того же? Алексей взял её сигарету в руки, сделал тяжку и бросил в окно почти целую. Ксения мысленно ругнулась, ведь позволить себе так разбрасываться сигаретами она не могла. - Я куплю тебе новую пачку, кис, - последнее слово парень протянул нарочно сладко, словно пыталась вызвать у своей спутницы определенные эмоции, которые та принимать совершенно не хотела. Бросив девушку на плечо они ушли обратно, вглубь его квартиры, в которой она так мечтала почувствовать что-то большее, чем его животную нимфоманию. Проснувшись уже у себя дома на следующий день она не помнила, как здесь оказалась, да и вспоминать не хотелось. На часах виднелся седьмой час утра, а это значит, что пора отрываться от кровати и идти собираться в универ. Как бы Ксюша не любила иностранные языки, вставать в такую рань ради этого она считала сущей мукой. Утренний душ быстро согнал скверное состояние тела, но ли она сделать также с душой? Во всяком случае, как обычно, ничего не поев, она вышла из дома, села в такси и ехала по более чем знакомым улицам и перекрестам, разговаривая с водителем на какую-то отдаленную тему, что-то из разряда: "Сколько баллов сегодня пробки?" Университет встретил её мрачной погодой и устрашающим видом, но она сомневалась, что её вид был лучше. Когда же эти раны уже затянутся навсегда и перестанут так предательски кровоточить? - Ксюш, я тебя не узнаю. Что за вид? Я все понимаю, но ходить амёбой на протяжении трех месяцев вообще-то вредно для здоровья, - Лида все никак не унималась со своими нотациями. Ксении были приятны её переживания, но их процент нахождения в воздухе рос с каждым днем, отчего девушка начинала конкретно закипать. - Лид, это моя жизнь, я буду жить её так, как хочу - Ксюша сама не понимала своего порыва злобных эмоций в сторону лучшей подруги, а вот та, кажется, понимала все до мелочей - Ты конечно можешь и дальше убиваться по своему Агапову, но поверь, он никогда тебе не сможет дать того, чего хочешь ты. - Мне достаточно того, что он уже дал. - Ой, вот себе только хотя бы не ври, - из напряженного разговора диалог потихоньку перетекал в конфликт. - А ты, я смотрю, больше меня знаешь, где я говорю правду, а где вру. Прекращай, Лид, я не хочу и не буду это вновь выслушивать, - сказала Ксения, на что её подруга, гордо повернув носом вверх, точно обидевшись на что-то, устремилась вперёд, ко входу в учебное заведение, оставив Ксению один на один со своими мыслями и чем-то скребущим прямо на душе. - Отлипни уже от своего телефона, Миронова, - Алексей, незаметно для неё, подсел к ней с подносом в руках, когда та имела на столе лишь жалкую чашку чая, - и почему я не удивлен? - спросил он, показывала глазами на стакан. Немного нервно посмеявшись, она отпила свой чай, чуть пролив его на стол из-за тремора, который настиг молодую девушку не так давно. Однако, она не могла не удивиться, когда рядом с её стаканом оказалась тарелка горячего риса и какого-то мяса, сам же даритель остался с овощным супом на подносе. - Ешь, а то скоро совсем невидимая станешь - он смотрел на неё так, как никогда не смотрел в оковах их общей спальни. Его спальни. Это взгляд. Он что... Переживал? Немного шокированная Ксюша все же не отказала и съела все, что он ей предложил и даже от булочки под чай не отказалась. Все таки их связывало что-то явно большее, чем расслабление после тяжелого рабочего дня. Дружба с привилегиями? О да! Это та самая вещь, которая и вроде так манила своей легкостью и непринуждённостью, а вроде и воротило то того, как это грязно, мерзко, похабно. Так она и поддалась соблазну, зачинщик которого явно хотел получить согласие именно от неё, он хотел именно её тела. Что греха таить, Ксюша правда надеялась, что из этого выйдет что-то хорошее, но судьба явно такой вариант не рассматривала. Что ж, она никогда не была на её стороне. Даже, прямо сейчас, в стенах этого университета , перед ней сидит человек, который уже три месяца подбирает к ней все ключи и разгадывает все её пароли. И именно он же пудрит ей голову больной влюблённостью, прекрасно зная, про её чувства и умело ими пользуется, чтобы вовремя дернуть за правильную ниточку. - Спасибо конечно за такую заботу, но могу я поинтересоваться, в честь чего? - брови взмыли вверх, а мимика лица исказилась в немом вопросе. - Не обольщайся, Миронова, не хочу просто сегодня вечером за кости держаться. И тут не прогадал. Ударил ножом в самое сердце, которое, конечно же, уже надумало себе прекрасных любовных историй с этим человеком. Все надежды разбивались о его холодный взгляд и колкую, как остриё, улыбку. Сидеть с ним, вот так, здесь и сейчас, было до ужаса холодно и паршиво, но где же тогда желание встать и уйти? Почему я чувствую себя так, будто готова просидеть тут вечность? Первым из-за стола встал все таки Леша. Он взял поднос, поставил туда пустую тарелку из под риса и странно посмотрел на Ксению. - Ты идешь или как? У вас вроде как ещё две пары должно быть - он протянул ей свободную руку, чтобы та схватилась за неё и встала со стула, но девушка не спешила делать что-либо, - ты меня слышишь, Миронова? - он слегка потряс её за плечо Выйдя из транса девушка наконец соизволила посмотреть в наглые, но до ужаса любимые глаза, больше напоминающие даже кошачьи, чем человечьи. - Да, извини, я задумалась - она начала тараторить, оправдываясь, почему все это время сидела, будто заколдованная, точно бесы не хотели выпускать её из, если его можно так назвать, гипноза. - Ну вот и отлично, давай быстрей, пока звонка на пары ещё не было, - он осторожно подталкивал девушку, упираясь рукой ей в спину, а она покорно шла, после сего они разошлись по разным сторонам. Один вопрос все также крутился в голове Ксении без ответа: Почему он решил поесть в столовой этого корпуса, если у его корпуса есть своя?