Часть 1
11 июля 2023 г., 15:22
— Лукас, твой ход! — восторженно завопил Майк на весь подвал, читая книгу за столом напротив него.
Уилл был только рад вновь оказаться в этом подвале со своими лучшими друзьями. Они снова начали играть в D&D, когда он вернулся в Хоукинс, около месяца назад. За все время, пока Уилл жил в Калифорнии он ни разу не играл, и, вернувшись к игре, с Майком в роли Мастера Подземелий, проводящего новую кампанию, он действительно почувствовал себя как дома. Он широко улыбнулся, глядя на Лукаса, ожидая, пока тот сделает свой ход.
И резко распахнул глаза, когда почувствовал, как нога Майка дотронулась его ноги. Он слегка пнул его своей под столом, и ухмыльнулся.
Они были в отношениях не так давно, возвращая то, что было всегда — дружба лучших друзей. Добавив лишь прикосновения и поцелуи. А еще они могли дразнить друг друга, держаться за руки, и не стыдиться бросать влюбленные взгляды. Хотя они почти всегда делали все то же самое, когда не находились в отношениях.
Только это были вещи, которые они не стали бы делать в присутствии других людей. Потому что о них еще никто не знал. Для всех Майк и Уилл были просто лучшими друзьями, какими они были всегда.
Лучшими друзьями, которые были счастливы, наконец, воссоединиться, но без всего остального. Никто не знал о поцелуях, которыми те обменивались, или о душевных муках, через которые они прошли, отрицая проявляющиеся чувства в течение многих лет. Они понятия не имели, что Майк признался ему в любви после серьезной ссоры из-за картины, которую Уилл написал для него, солгав, когда сказал, что она была от Эл.
Все это им не нужно было знать.
Все, что им можно было знать, это то, что они снова стали друзьями, и теперь они могут играть в любимую игру всей компанией.
— Я ударю этого сукина сына, — сказал Лукас с уверенной улыбкой, хватая игральные кости и перебирая их в руках.
Уилл пропустил это мимо ушей, наблюдая за цифрой, которая должна была выпасть.
Девять.
— Этого недостаточно, чтобы победить Тарраска! Он атакует тебя в ответ, и ты теряешь 36 единиц урона. Теперь ты сдержанный рейнджер Лукас.
— Эй, погоди! Это несправедливо, — возразил Лукас.
— Что? — слегка язвительно спросил Майк, прищуривая глаза.
— В прошлый раз Уиллу не удалось набрать 15, но ты дал ему потерять только половину очков, а я получаю 36 очков урона? Это — не справедливо.
Уилл поджал губы, взглянув на Майка, прежде чем снова сосредоточиться на игре.
— Э-э… ну, это потому что… у него было… защитное заклинание, — глупо солгал он.
— Защитное заклинание? С каких это пор?
— У него не было защитного заклинания.
Заговорили одновременно и Лукас, и Дастин, возражая против правил и весьма явного фаворитизма Майка.
— Нет, у него он был! В прошлый раз он нашел… защитные… растения.
— В прошлый раз?
— Да, в прошлый раз, когда мы играли...
Майк был очень плохим лжецом, а также немного глупым. И не в своем уме из-за того, что так явно показывал свою доброту к Уиллу во время их компаний.
— Я этого не помню.
— Неважно! Ты теряешь 36 очков... ладно, э-э… — он перелистнул страницу книги.
— Просто признай, что Уилл — твой любимчик, Майк, — пошутил Дастин, немного усмехнувшись.
— Что? Нет!
— Ты намного добрее к нему. Не могу поверить, что у тебя есть любимый друг, — добавил Лукас тем же шутливым тоном.
— У меня нет любимого друга, — защищался Майк.
— Да, есть, — с придыханием ответил Дастин.
— Ну, тогда ты мой любимый друг Дастин.
— О, Дастин твой любимый друг? А кто же я? — вмешался Лукас, слегка обиженным, но в основном шутливом тоне, просто чтобы поспорить.
— Ты мой лучший друг.
— Пф! В прошлый раз, когда ты сказал, что у тебя нет лучшего друга, потому что мы все твои лучшие друзья.
— Ну… это было три или четыре года назад. Лукас — мой лучший друг, а ты — мой любимый друг и…
— Уилл…?
— Уилл это… Уилл… — он мельком взглянул на Уилла. Для него у Майка есть его собственная категория. — Он мой драгоценный друг.
Лукас громко фыркнул, а Дастин громко захихикал, пока Уилл в своей манере закатывал глаза, потому что Майк действительно был самым глупым, придурком и самым милым парнем на свете. Он каждый день благодарил жизнь за то, что ему так "повезло" встречаться с кем-то вроде него. Временами он был утомительным, но он всегда заботился о Уилле.
Внезапно, когда они, вроде, перестали смеяться, он предположил, что, возможно, им нужен перерыв, чтобы вернулись к игре позже.
— Эй, Майк? Как насчет того, чтобы пойти перекусить?
Лукас и Дастин переглянулись, все еще посмеиваясь.
— Хорошая идея, — кивнул он, практически спрыгивая со своего места.
— Принеси мне попкорн, раз уж я твой любимчик! — попросил Дастин
— А я хочу вишневую колу, раз уж я твой лучший друг на всем белом свете, — усмехнулся Лукас.
Уилл улыбаясь, поднялся наверх, а за ним вдогонку Майк.
***
Когда они вошли в пустую кухню, закрыв за собой дверь в подвал, Уилл поднял бровь и поджал губу, сдерживая смех. — Драгоценный друг? — Заткнись, — усмехнулся Майк, заключая Уилла в объятия. — Ты такой приставучий, — сказал Уилл таким тоном, будто он очень раздражен, что противоречит его действиям, когда он, растаяв в объятиях, развел свои руки по бокам Майка. — Да? — прошептал Майк на ухо, наклоняясь для поцелуя. — Да, — фыркнул Уилл, пропуская струю воздуха между маленьким расстоянием их губ. А затем заполнил это пространство нежным и целомудренным поцелуем. Только немного касаясь своими губами красивых губ Майка, не заходя слишком далеко. Ощущения уже были наэлектризованными, он чувствовал, как искорки бегут от его живота к горячим щекам. Майк взял лицо Уилла своими руками, нежно сжимая его щеки и приближая к себе. Рука Уилла скользнула по позвоночнику Майка, касаясь его бесконечно длинной спины. Майк был таким высоким. Таким красивым, милым, нежным, и притягательным. И теперь все это было его. Он прервал поцелуй, чтобы посмотреть на Майка, одарив его милой улыбкой, и почувствовав, как бабочки свободно порхают по всему его телу. — Я же сказал тебе перестать заниматься этим фаворитизмом во время кампаний… — Усмехнулся Уилл. — О, значит, теперь я не могу отдавать предпочтение моему парню? — Ты безумец, — прошептал Уилл. Милая улыбка расплылась на его лице, пока он притягивал Майка ближе для еще одного поцелуя. Майк улыбаясь, вцепился пальцами в талию Уилла и притянули его еще ближе. И когда Уилл почувствовал, как что-то горячее и влажное коснулось его нижней губы, его рот без повиновений приоткрылся, как будто он мысленно дал Майку разрешение вторгнуться. Майк не торопился, он просто пробовал, облизывая внутреннюю часть рта, исследуя, будто в первый раз. Уилл снова отстранился, чтобы немного отдышаться. Он выглядел немного покрасневшим, его глубокие вздохи были видны, когда его грудная клетка хаотично поднималась и опускалась. Одна рука Уилла скользнула вниз по чужой руке, даже не осознавая, насколько сильно это нравилось Майку. Его тело двигалось само по себе в поисках Уилла. Точнее, его бедра и промежность, которые начали толкаться, прижимаясь к Уиллу. Ему потребовалась каждая частичка в его теле, чтобы удержаться от того, что ему хотелось сделать посреди кухни. — Это слишком для перекуса, — выпалил Майк, и Уилл снова хихикнул. — М-м… как ты думаешь, наши друзья могли бы подождать нас еще немного? — продолжил он. Его слова звучали так зачаровывающее, что Уилл мог только согласиться, даже не обдумав то, что он скажет. — Наверное, да, — глупо ответил он, не понимая, о чем говорит. Майк не мог устоять перед искушением сделать больше. Возможно, сейчас неподходящее время и место, но в этот момент Уилл выглядел слишком желанным, чтобы ничего не предпринимать. И по какой-то причине он должен немедленно прикоснуться к нему. Майк, еще во время игры, трудом сдерживал себя, дразня его своей ногой, только чтобы заполучить хотя бы малейшее прикосновение, а также увидеть, как закатываются его милые глаза, и раздраженную улыбку. Все, что он понимал — нежных поцелуев на кухне будет слишком недостаточно. И если бы ему пришлось заставить своих друзей подождать, пока он не насытится всем этим, он так и сделает. Они оба могли сказать, что в этот момент было иначе, чем в прошлые разы, когда они целовались. Поцелуи вызывали горячий жар по позвоночнику Майка, распространяясь по всему его телу. Майк отстранился и выбежал из кухни. Это заставило Уилла заколебаться, но через несколько секунд он последовал за ним. Он ухмыльнулся, когда увидел Майка, приближающегося к лестнице. Майк одарил его нахальным взглядом, и они беззаботно захихикали, широко улыбаясь, совсем как в детстве, когда они хотели как-нибудь напакостить. Майк схватил Уилла за руку, притягивая его ближе, и увлекая за собой наверх. Они поднимались по лестнице в спешке, не прекращая тихих смешков, и стараясь вести себя бесшумно. Хотя в конечном счете перешли на бег, перешагивая через четыре ступеньки за раз. Им не потребовалось много времени, чтобы добраться до комнаты Майка. И как только дверь закрылась, Уилл оказался зажатым между стеной и конечностями Майка, сомкнутыми вокруг на него. Майк, не колеблясь рванулся вперед, снова соединяя их губы. Прежде чем они успели что-либо сделать, воздух в легких уже закончился. Они остановились, тяжело вздыхая всего лишь после двух томных поцелуев, которые были не целомудренными или нежными, а жаждущими. Губы Майка вновь коснулись губ Уилла, прижимаясь к нему, потому что он просто не мог сопротивляться накаляющему напряжению. Они были в отношениях не так давно, и когда целовались, иногда замечали, что стояк другого упирается между их телами, а когда это было невыносимо, иногда слабо толкались навстречу друг другу, но на самом деле никогда не заходя дальше. Бог знает по какой причине сегодня они были в настоящем отчаянии. Убежать от друзей и пойти целоваться в комнату Майка было совершенно другим уровнем. Обычно они были осторожны в этом, а когда чувствовали какое-нибудь желание, то наедине обменивались быстрым и нежным прикосновением губ, но сегодня это было больше, чем обычное желание. Это было ненасытно. И им хотелось прикоснуться повсюду. Видимо, в этот, казалось бы, обычный день, у них решили вырваться годы накопившегося напряжения и подавленных чувств. Майк вряд ли мог винить себя, просто Уилл выглядел очень хорошо в этих штанах, которые подчеркивали все изгибы его тела, и так сильно облегали его кожу, не оставляя места для воображения. И прежде, чем он успел об этом подумать, две цепкие руки схватили Уилла за талию, прижимая его к поверхности двери. Уилл даже в малейшей степени не возражал против того, чтобы его так сильно прижимали и удерживали. Он запустил свои руки в черные волосы Майка, приближая его ближе, насколько это было физически возможно. Его руки ласкали темные локоны, запутываясь, и слегка дергая их. Майк нагло приоткрыл рот Уилла, неаккуратно раздвигая своим языком его губы. Уилл подчинился, ахнув, тем самым разрешая Майку так вторгаться. Его язык скользнул внутрь, как следует пробуя своего парня на вкус. Он чувствовал любимую мятную зубную пасту Уилла, сладость апельсинового сока, которого он недавно выпил, и что-то, что просто кричало «это — Уилл». Что-то сладкое и слегка кровянистое от его потрескавшихся губ, которые Майк запросто испортил. Вкус уюта, любви и дома. Он таял от всего этого, чувствуя себя опьяненным от накопившегося количества чувств. Затем Майк захныкал, но Уилл успел поглотить этот звук, поскольку их губы не отрывались друг от друга. Уилл решил дать Майку взять весь контроль на себя, потому что тот всегда целовался лучше. Он хотел бы взять эту инициативу, но не знал, что именно делать, и когда Майк поцеловал его глубже и основательнее, Уилл просто начал отвечать на поцелуй, тихо скуля, если чувствовал горячий язык на своем. Майк принял этот контроль, а Уилл с радостью отдал. Пока, к сожалению, воздух не иссяк. Не желая расставаться, они вынужденно сделали это, потому что того вздоха было недостаточно, чтобы обеспечить горящие легкие. Адреналин, казалось, переместился на их сердца, распространяясь, и бешено колотясь в груди. Их лица раскраснелись, а тело жаждало большего контакта. Майк отстранился, тяжело вздохнул, и посмотрел на Уилла. У него были расширенные зрачки, ослепительные глаза, сияющая улыбка, и розоватые приоткрытые губы, с легкими намеками на слюну, поблескивающую на них. Руки Уилла опустились с его волос на шею и плечи, опираясь на Майка. — Ты мне очень нужен, — тихо пробормотал Майк, неуклюже произнося слова на выдохе. — Я здесь, — ответил Уилл, в нескольких дюймах от губ Майка, щекоча его своим дыханием. Майку не потребовалось много времени, чтобы отступить, потащив Уилла за собой. Его пальцы сжались вокруг запястья Уилла, а другая рука впилась в его талию. Он вел его, более или менее нежно, спеша, но все же не слишком агрессивно, чтобы не причинить Уиллу боль. Он привел его к своей кровати, и Уилл подчинился, не контролируя свои движения. Через несколько секунд Уилл оказался на спине, на этот раз падая на матрас. Он рухнул на простыни, а Майк, шаркая ногами, возвысился над ним. Его глаза остановились, наблюдая за мальчиком снизу, обводя взглядом его тело. Их глаза встретились, и Уилл облизнул нижнюю губу, удобно устраиваясь на простыни и подушках. Он выглядел великолепно. И Майк не мог перестать любоваться. Он должен был что-то сделать или поцеловать его, пока тому не наскучит, но все, что он мог сейчас делать — это смотреть. Несмотря на то, что он был весь красный, с опущенными веками, блестящими глазами и волосами, раскидавшимися по кровати, он выглядел совершенно сногсшибательно. Как и всегда. Может быть, даже больше, чем всегда. Голова Уилла мирно лежала на подушке, его волосы были взлохмачены, а глаза умоляли Майка дать ему дозу дофамина. В конце концов Майк откинулся назад, оставаясь в нескольких дюймах от его губ. — Ты такой красивый, — произнес он. Уилл просиял, забираясь руками в кудрявые волосы, сжимая их в кулаке и притягивая Майка ближе. Когда их губы снова соприкоснулись, колено Майка скользнуло между ног Уилла. Обеими руками он удерживал свое положение, напротив головы Уилла, слегка сжимая губы в тонкую полоску. Затем он обхватил плечо Уилла, оставляя свою руку там. Он почувствовал жар, исходящий от тела его парня, пока другой рукой пробирался к талии Уилла, успокаивающе поглаживая большим пальцем по коже. Это было нежное прикосновение подобное перышку, как будто он боялся, что Уилл сможет сломаться из-за его пальцев. Их губы вновь соприкоснулись, и Майк провел рукой по шее, обхватив затылок Уилла, согревая, на случай если появится дрожь, и вызовет мурашки по коже. Но на этот раз, мурашки, оказались приятными. Уилл вздрогнул и попросил еще, размыкая поцелуй. Майк подчиняясь, повторил свои действия. Уилл тихонько заскулил. Удовлетворенное мычание означало, что ему было приятно получить это ощущение, которыми он не мог насытиться. Эти прикосновения были менее требовательными или грубыми, чем те, какими они обменивались ранее. Хотя скрытое желание можно было понять по звукам удовольствия, которые все еще витали в воздухе. Майк уже не так сильно брал на себя инициативу, так как Уилл решил дать ему отпор. Он немного потянул Майка за волосы, заставив его стыдливо застонать прямо в губы, и почувствовать покалывание внизу живота. Такая реакция, похоже, понравилась Уиллу, поскольку он воспользовался тем, что губы Майка приоткрылись, куда он быстро проскользнул. Вторжение вполне устроило Майка, и он позволил своему парню протолкнуться дальше, поворачивая голову под другим углом. Уилл не обращал внимания на свою затекшую челюсть, и не возражал против слюны и языка. Майк же был более нежен, —даже больше, чем от него ожидал Уилл, — по сравнению с теми поцелуями, которые были у них раньше. Хотя он слегка покусывал его губы, вызывающе кусая его вишнево-красный рот. Несмотря на то, что они целовались уже десятки раз, это было другое, легкая вариация целомудренной деликатности с чем-то более диким, и желанным. Его руки не были липкими или леденяще холодными, как это часто бывало. Они были теплыми, одна крепко сжимала шею, а другая талию Майка, но не слишком сильно, чтобы ему не было больно. Не было необходимости в словах, Уилл все понимал через тело Майка. Они обменивались только вздохами и стонами. Майк обнимал его, безмолвно произнося, что он его поймал, и больше никогда не отпустит, и что он будет всегда рядом, защищая его от всех бед если, конечно, это потребуется. Уилл понимал так много вещей, которые оставались недосказанными, потому что он всегда умел читать Майка. Без подсказки рука Майка скользнула по нему, почти спрашивая разрешения, хотя Уилл дал согласие еще с тех пор, как впервые его встретил. Он позволил бы ему сделать все, что угодно. Кивок или словесное согласие не понадобилось, когда Уилл прижался в ответ, вновь касаясь темных кудрей. Длинные пальцы Майка скользнули по его бокам, потянувшись к его груди. Ни разу не прервав поцелуй, он нашел верхнюю пуговицу фланелевой рубашки Уилла. Затем потянулся к пуговице, в попытке расстегнуть ее. Ему так хотелось увидеть обнаженную кожу Уилла, что он едва мог соображать. Уилл хотел того же, даже не зная, к чему это приведет. Будет ли это простой сеанс поцелуев, но без одежды? Или они пойдут дальше, добавив прикосновения и поглаживания? Смогут ли они увидеть то, что еще не осмелились друг другу показать? Он понятия не имел, но решил дать событиям течь своим чередом, не задавая себе дальнейших вопросов. Всё равно, рано или поздно он увидит то, что произойдет. Переплетая язык с языком Майка, пока его ключица все больше и больше обнажалась, Уилл почувствовал резкие вспышки, сотрясающие его позвоночник. Они остановились, немного переводя дух, и когда Майк приблизился к Уиллу, чтобы убедиться, что с ним все в порядке, его встретило сказочное зрелище. Ослепительные глаза и яркие коричневые радужки опьяняли его, а слюна, которая тянулась между верхней и нижней губы, заставила все внутренности Майка запульсировать. — Можно мне… дотронуться? — спросил Майк, его голос был немного дрожащим и хриплым. Уилл поспешно кивнул, удивляясь, почему Майк вообще спрашивал об этом. Он притянул Майка обратно к себе, на этот раз вцепившись в его рубашку, комкая ее между сжатыми пальцами. Майк скользнул руками по его загорелой коже, касаясь — ключиц, шеи, торса, и везде, где только мог, но куда никогда раньше не удавалось. Каждый участок кожи, который Майк считал чертой, которую нельзя было пересечь, он касался самым нежным образом. Он чувствовал себя завороженно, прекрасно, и невероятно. Он чувствовал себя идеально. Он чувствовал себя в безопасности. Когда руки Уилла потянули ткань его рубашки, а его собственные ласкали чужую кожу, это стало казаться слишком интимным. Ни слова не было произнесено, кроме тяжелого дыхания, что парило вокруг, пока он нервно исследовал тело Уилла. Майк прижал его к матрасу, ладонями поглаживая, и переплетая их конечности, чтобы стать единым целым. Уиллу хотелось поднять колено и потереться бедром о промежность Майка, чтобы заставить его реагировать больше. Или, может быть, ему хотелось просто раздвинуть свои ноги над бедрами Майка, прижимая его ближе, чтобы они смогли лучше тереть друг о друга своими чувствительными зонами, хоть и разделенными тканью одежды. Но он не знал, согласится ли на это Майк. Может быть, он слишком нетерпелив, и сейчас для этого рано. В конце концов он решил повторить за ним, поднимая рубашку Майка, проскользнув руками под нее. Майк вздрогнул, показывая свое желание от прикосновений, распахнув рот в каком-то удивленном вздохе. Вскоре давая Уиллу быстро понять, что с ним все в порядке, углубляя поцелуй и сильнее вжимаясь в него. Кивнув, Уилл скользнул по бокам Майка, лаская его нежную кожу подушечками пальцев. Он был неуклюж и не уверен, даже не зная, как правильно прикоснуться, но зная, что хочет этого, и желая дотронуться до каждого дюйма. Он наслаждался каждым мгновением, теряя разумность от запаха Майка, пропитанного простынями, и запаха, которым веяло вокруг, стимулируя все его чувства. Он сходил с ума от знакомого аромата, от движения парня сверху, от губ сцепленных в свои, от звучных стонов и тяжелого дыхания Майка, эхом отдающимся в его голове. Уилл наслаждался всем, начиная от хныканья, до всего его энергичного тела. Майк обвораживал его полностью. Он резко вздрогнул, но на этот раз от страха, когда он услышал приближающиеся шаги по лестнице. Но, видимо, Майк не обратил на это внимание, продолжая целовать его, и трогать своими руками. Он попытался оттолкнуть его, склонив голову набок, в попытке предупредить Майка, но у него только получилось издать тихий стон. Он провел рукой от позвоночника Майка к его волосам и резко потянул их. Майк застонал ему в рот, но отстранился. — Майк, — окликнул он слишком хрипло, и немного неряшливее, чем ожидал, словно это была мольба, а не предупреждение. Больше он ничего не добавил, просто бросил взгляд на дверь, и тогда Майк, наконец, сообразил. Он услышал громкие шаги по лестнице, а затем крик Дастина: — Ребята? — Блять, — выдохнул Майк. Они облажались. Очень облажались. Они все еще лежали друг на друге. Майк выглядел — слишком. Его волосы взлохмачены, губы ярко красные, пухлые, но совершенно великолепные. Милый румянец на переносице, окрашивающий его щеки, делал мерцание в его глазах еще ярче, и… И сейчас было не время пялиться. Неряшливо размещая свои конечности, поспешно и беспорядочно двигаясь Майк отстранился, резко отпрыгивая в другую сторону комнаты. Он подошел к своему шкафчику и открыл его бог знает по какой причине, вероятно, пытаясь притвориться, будто он занят чем-то другим. Уилл последовал его примеру, не успев снова застегнуть рубашку, он просто слез с кровати и рухнул на пол, почти заползая под кровать. Дверь распахнулась почти сразу, после попытки Уилла спрятаться. — Какого черта вы, ребята, делаете? — спросил Дастин, обвинительным тоном. — Вы ушли на целую вечность, — добавил Лукас менее резко, но слегка раздраженно. Майк повернулся, пытаясь придумать какое-нибудь оправдание. Он ужасно врал. И Уиллу пришлось быстро вмешаться. Он схватил первую попавшуюся вещь. Потянул руку под кровать, и схватил какую-то игрушечную фигурку. Однажды, ему нужно будет помочь Майку убраться в его комнате. На первый взгляд она не была сильно грязной, но когда он узнал, что это из-за того, что Майк просто швырял все под свою кровать, он понял, почему его комната выглядела так аккуратно. Он поднялся с пола, смущенно улыбаясь. — Нашел! — гордо воскликнул он, просто надеясь, что Майк ничего не скажет и последует его примеру. Майк, наоборот, стоял и мысленно благодарил своего парня за такую сообразительность. — Что за чертовщина? — вновь спросил Дастин, метнув на них взглядом. — Эта игрушка, которую попросила найти Холли, — легко солгал он. Его тон звучал весьма правдоподобно, пока его тело показывало совсем другую историю. Он был с расстегнутой рубашкой, по крайней мере, на три пуговицы, обнажив грудь и ключицы, с растрепанными волосами и лицом, показывающим тот факт, что из него только что выбили жизнь. Это все было очень, очень очевидно, но Дастин только любопытно вскинул бровь, а затем бросил быстрый взгляд на Майка, изучая то, как он выглядит. У него были такие же неряшливо спутанные волосы, раскрасневшееся лицо и мятая одежда, как у Уилла. Майк очень виновато улыбнулся, закусив губу. Дастин не был тупым. Он очень наблюдательный и сообразительный, он определенно все раскусил, но, несмотря на понимающие взгляды, которые он бросил на них, он ничего не сказал, а просто глубоко вздохнул. — Ну, что ж, у нас еще есть время, — прервал тишину Лукас, который не выдавал своего мыслительного процесса. Может быть, он тоже все понял, он ведь тоже был далеко не безмозглым. Лукас всегда догадывался, что люди лгут, но обычно ничего не предпринимал. Как и Дастин, он, вероятно, притворился, что поверил им, чтобы не создавать неудобств, в которых они уже оказались. — Да. — Ага. Ответили они одновременно, напряженным и беспокойным голосом. Может быть, они могли бы просто во всем признаться. К этому моменту их друзья уже почти обо всем догадались, но те не настаивали, поэтому они решили промолчать, не оставляя никаких комментариев. Вместе они спустились в подвал и играли до тех пор, пока небо не поглотила темнота.
