Silver & Gold

В последний раз, когда Хогвартс собрался в Большом зале, были похороны Седрика Диггори. Гарри до сих пор просыпался в холодном поту от кошмаров, где снова и снова появлялись мёртвые стеклянные глаза друга, поэтому прежде чем перешагнуть порог, ему потребовалось сделать несколько глубоких вдохов и выдохов. Рон и Гермиона убежали вперёд, чтобы сопроводить первокурсников к Распределяющей шляпе. Большой Зал был таким же, каким его помнил каждый ученик первого сентября: мерцающее звёздное небо под потолком, парадные мантии факультетов, эмблемы и флаг четырёх цветов и улыбающиеся преподаватели за большим столом на возвышении. А ну и ещё Филч, который бегал из одного конца помещения в другой. — Тео, ты брал сигареты? — спросил Блейз, перекидывая ногу через скамейку и устраиваясь вместе с Ноттом и Дафной. Парень усмехнулся. — Хватит, чтобы отравить лёгкие за этот год. — Я подсел на эту дрянь случайно, но теперь без неё в этом месте совсем тошно, — сказал мулат, смотря на Гринграсс-младшую. — Как провела каникулы? — Новости читал? Оба парня кивнули. — Вот этим только и занималась, — печально вздохнула девушка. — Жаль, что у Малфоев только один сын, — вздохнул Блейз. — О, нет. На одну семью по одному платиновому блондину, — запротестовала Дафна. Послышался скрип стульев. Первокурсники потихоньку занимали свои места, а Дамблдор встал для приветственной речи. — Как думаете, что старик скажет в этом году? — спросил Драко, подсевший рядом с будущей свояченицей. — Что-нибудь про всемирную дружбу и любовь к ближнему, — отозвалась подошедшая Пэнси. — О, мисс Паркинсон. И как вам обязанности старосты? — спросил Тео, толкая подругу в бок. — Заткнись, Нотт. Сам бы побегал за кучей бестолковых одиннадцатилеток. По всей зале пронеслось постукивание серебряной ложечки о хрустальный кубок. Профессор Макгонагалл призывала всех к порядку и обращала внимание на директора, уже вышедшего к кафедре. — Друзья! — начал Дамблдор. — Я вынужден начать этот учебный год с печальных новостей. Тьма вернулась, и она уже стучится в двери замка, чтобы пробраться в ваши души и поглотить вас. Но не забывайте, что в стенах Хогвартса вы находитесь под защитой каждого из старшекурсников и преподавателей. Я буду честен перед вами, когда скажу, что тёмные времена уже наступили. Но не забывайте о том, что даже в самых безнадёжных ситуациях есть место для света. Посмотрите в глаза своим соседям, друзьям, и вы поймете, что в этом мире есть много хорошего, чем стоит дорожить и ради чего стоит сражаться. Я призываю в этом году держаться вам вместе. Не только в рамках безопасности, но и чтобы напоминать друг другу о будущем, которое ждет вас впереди. Зал погрузился в торжественное молчание. Все понимали ответственность, которая сейчас легла на плечи каждого маленького и большого волшебника. Никто не говорил напрямую, что Тёмный Лорд вернулся, но опасность уже начинала витать в воздухе беззаботной школьной жизни. Вдруг посреди тишины всех оглушило тактично-настойчивое покашливание. Дамблдор обернулся и увидел, что из-за преподавательского стола поднялась миловидная миниатюрная женщина, одетая в розовый твидовый костюмчик. — Ах да, простите, профессор. Дети, позвольте представить вам нового преподавателя по защите от тёмных искусств — Долорес Амбридж. Зал не встретил профессора громкими аплодисментами, как это бывало обычно. Гарри бросил неуверенный взгляд на Снейпа и увидел, что тот сидел мрачнее тучи. Женщина вышла из-за стола и подошла к кафедре, на которой стоял директор. Тот посмотрел на неё в недоумении, но уступил место. — Я рада приветствовать вас в школе Чародейства и Волшебства. Министерство магии обеспокоено тем, что учебная программа Хогвартса отстала от тех норм, которые должны соблюдаться при обучении полноценных волшебников магического общества. В этом году я выступаю не только от своего лица, но и от лица Корнелиуса Фаджа. Надеюсь, что мы с вами найдем общий язык и взаимопонимание, и будем трудиться на благо нашего мира и стабильности, — дамочка слащаво улыбнулась. Зал всё ещё находился в недоумении и не собирался хлопать, пока это не сделал Дамблдор. Профессора проводили слабыми овациями. — ПИР! — директор взмахнул руками, и на столах появились блюда с различными вкусностями. Гриффиндорцы переглянулись между собой. — Министерство не будет вмешиваться в дела Хогвартса. Это подрывает авторитет Дамблдора. И твой, Гарри! — вспыхнула Гермиона, яростно накладывая салат в тарелку. — Они уже это сделали, когда расставили дементоров по всему периметру, — Поттер пожал плечами. — Фред, у тебя же есть предчувствие, что мы с ней не поладим? — Джордж ткнул близнеца в бок. — Это точно. Оба Уизли переглянулись и загадочно улыбнулись. За столом слизеринцев тоже происходило непонимание. — Драко, твой отец знал об этом? — спросил Блейз. — Мой отец был немного занят, если ты не в курсе, — огрызнулся блондин. — Министерство в Хогвартсе… — задумчиво протянула Пэнси. — Осталось только Пожирателей Смерти подключить, и тогда точно полный набор будет. Дафна и Драко чуть не вздрогнули от упоминания приспешников Волан-де-Морта. — Может, мы просто поедим? — предложила Гринграсс. Блейз и Тео переглянулись, но промолчали.

***

В гостиной Слизерина во всю шла вечеринка в честь начала учебного года. Блейз утащил из коллекции отчима несколько бутылок выдержанного огневиски, которые сейчас во всю дегустировали пятикурсники. Тео договорился с близнецами Уизли, и они достали ему магловский магнитофон, из которого на всю катушку играл рок-н-ролл. Пэнси с Дафной забрались на небольшой стол из тёмного дуба и пытались попасть в ритм танца. Драко и Блейз сидели чуть поодаль около камина. — Чёрт, я скучал по таким сборищам, — сказал Забини, потягивая из стакана обжигающую жидкость. — И отчим не подвёл. Эта гадость на редкость крепкая, и в башку даёт. Драко совсем недавно попробовал столь крепкий алкоголь, поэтому по его венам уже разлилось приятное тепло, и он располагал к приятной приятельской беседе. Языки огня игриво поблёскивали в камине. — Ты бы знал, как я по этому скучал. Три месяца кочевать из одного особняка в другой и ухаживать за девчонкой, которая сама толком не понимает, с чем и кем связалась, — это ад. — Почему твои предки решили, что самое время женить тебя? Ты даже школу заканчивать пока не собираешься. — После слухов, которые поползли про возрождение, родители решили перестраховаться. Блейз пожал плечами. — Они просто могли выдать за тебя Паркинсон. Драко посмотрел на танцующих девушек. На Пэнси были черные чулки в большую сетку и платье-рубашка такого же цвета, которое обтягивало её прекрасную фигуру. Крутя пышными бедрами в ритм динамичной музыке девушка действительно выглядела сексуально. Шарма добавляла алая помада, которую поскорее хотелось размазать на её губах. Малфой перевёл взгляд на друга. — Погоди, Блейз… Пазл начал складываться в голове блондина. Мулат опустил глаза в стакан с янтарной жидкостью. — Ну-ну, мисс Паркинсон — гордость нашего факультета. Её ещё предстоит добиться. — Это лишь вопрос времени, — на лице Забини промелькнула хитрая улыбка. — Кстати, куда Нотт поте… На плечо парня со звонким хлопком упала чья-то рука. Драко рассмеялся, а из бокала Блейза чуть не вылились остатки содержимого. — Искали меня? — задорно проговорил Тео. — Иди ты знаешь куда… — обидчиво сказал мулат. — Не хотите переместиться в Астрономическую башню? А то в этом подземелье совсем безрадостно, — предложил вновь пришедший слизеринец. — Я точно пас, и Пэнси забираю с собой. Мы и так рискуем, потому что сегодня даже не наше дежурство. А мне ещё эту мадам до её спальной тащить, — сказал Малфой. Нотт с Забини переглянулись и кивнули друг другу. Прихватив с собой Дафну, они удалились из гостиной, оставив старост убирать последствия вечеринки. Пэнси, тяжело дыша, забралась с ногами на большой кожаный диван, пока Драко трансфигурировал магнитофон в деревянную шкатулку. В руках брюнетка держала хрустальный бокал с гравировкой змеи и потягивала из него бургундское вино. Без задорного рок-н-ролла и присутствия шумной компании подземелья Слизерина снова погрузились во мрак и холод. Несмотря на то, что Малфой провёл здесь большую часть пяти лет обучения в Хогвартсе, уют он так и не смог почувствовать в этих местах. — Ты никогда не пил вино, Драко? — Нет. Отец не держит у себя магловские напитки. — Каково это? — вдруг спросила девушка. — Что? — Когда родители выбирают, кого ты будешь любить всю оставшуюся жизнь. Драко устало вздохнул. Голова немного гудела от количества огневиски, а ещё он знал, что Пэнси, до безумия влюбленная в него с первого курса, проплакала всё лето в подушку, когда узнала о помолвке. Разбираться с чувствами подруги сейчас совершенно не хотелось. — Кого любить — выбираем только мы. Астория — это нечто из другой категории. — Да, и из какой же? — в глазах Паркинсон промелькнул огонек, но тут же исчез. Не успел слизеринец ответить, как подруга оказалась прямо напротив него. Хоть она и была ниже его, но он почувствовал запах спирта и винограда. Глаза Пэнси были затуманены алкоголем и желанием. — Прошу тебя, Драко, — она провела рукой по его груди. — Позволь почувствовать, как целовать тебя. Я хочу хотя бы раз быть счастливой. Малфой смотрел в блестящие глаза, которые буквально молили его, а потом помотал головой и отстранил от себя девушку. — Нет, Пэнс. Ты же знаешь, что я не могу. У этого замка есть уши и глаза, а моя репутация должна быть чистой. Паркинсон отвернулась, и послышались всхлипы. Драко закатил глаза. — Я ничего не могу поделать с теми решениями, которые принимает мой отец. И ты тем более, — жёстко ответил он. — Пойдем, нас могут поймать.

***

Гарри сидел на холодных ступенях в полнейшей темноте, пока маятник часов размерено покачивался из стороны в сторону. Осенний ветер продувал Астрономическую башню со всех сторон, а парень забыл захватить с собой даже палочку, чтобы наложить согревающее заклятье. Гермиона бы уже отругала друга за такое халатное отношение к своему здоровью, но ему сейчас было наплевать. Если температура и кашель смогут избавить его от кошмаров, связанных с той злополучной ночью на кладбище, то он согласен болеть гриппом всю оставшуюся жизнь. Бледное, похожее на змеиное лицо Волан-де-Морта мерещилось ему на каждом углу, а потом подсознание воспроизводило его во снах. Это было отвратительно… Гарри пришел на этот промозглый воздух, чтобы просто забыться. Измотать организм до такого состояния, что, когда голова касалась бы подушки, он засыпал автоматически. Он же не робот, в конце концов. И никаких криков посреди ночи, чтобы будить соседей. Кстати, Рон теперь жил в Башне старост, от чего было немного тоскливо, потому что не с кем было разговаривать по вечерам. Никто не толкал в бок, чтобы Гарри успел оправиться после ночного кошмара. А доверять всю свою подноготную Невиллу, Дину и Симусу не хотелось. С последним у них вообще произошла стычка по поводу «Ежедневного пророка». Предаваясь своим мыслям, Поттер не заметил, как снизу послышались смешки и топот, и вот на площадку Башни ввалилась толпа шумящих подростков. Парень вгляделся. Это были Дафна Гринграсс, Теодор Нотт и Блейз Забини. Дружки Малфоя. Пришлось занимать оборонительную позицию. Гарри вскочил и сжал кулаки, если придется драться. — О, мальчик-который-выжил, — проговорил Тео слегка заплетающимся языком. — Он же не мерещится мне, ребят? — А где рыжий друг и всезнайка, Поттер? — съязвил Блейз. Дафна, стоявшая посредине, толкнула их обоих. — Чего вы к нему пристали. Он же даже слова вам сказать не успел. Хотели курить — идите. Парни опешили от такой реакции подруги, но послушно ушли к дальнему балкону. Щелчок, и в сторону Гарри и Дафны полетел запах горького противного дыма. Брюнет посмотрел на свою спасительницу. Та сложила руки на груди и отвернула голову в сторону. — Не обольщайся, Поттер. Это лишь аристократическое воспитание. Гарри усмехнулся тому, как только что растерявшаяся девушка вернула себе самообладание и маску слизеринской стервы. — Как ты здесь не замерз? — Гринграсс поежилась. В темноте было трудно разглядеть, но Гарри показалось, что она была одета в платье-комбинацию. В любом случае, когда маятник пропускал лунный свет силуэт у аристократки выделялся красивыми песочными часами. Брюнет тряхнул головой, прогоняя морок. — Вас, гриффиндорцев, не учат отвечать на вопросы? — девушка повернулась лицом к своему собеседнику, но он не успел ответить, потому что к ним подлетели Тео и Блейз. — А что, Дафна, ты теперь мировые связи устанавливаешь? В дипломаты подалась? — протянул Тео. — Серебряная змейка выбрала себе в жертвы золотого льва, — подыграл Блейз. — Конечно, завидуйте мальчики. К вам-то ведь никто целоваться не полезет, потому что от вас разит цитрусовым табаком за километр, что даже соплохвост умрет. Мне кажется, что сегодняшний вечер может считать оконченным. И надо бы спускаться, а то нас могут заметить. Дафна уверено взяла парней под руки и повела вниз, но у лестницы остановилась и посмотрела в сторону Гарри: — Холод и мысли убьют тебя раньше, чем Темный Лорд, Поттер.