Ты и я

Саша всегда считал, что старший брат не имеет права показывать свои слабости младшим. Что перед Олегом у него нет права на слезы. Для него он всегда должен быть стеной, щитом, который защитит от любых бед. И эта стена держалась. Ни разу младший не увидел слабости Саши, называя его за это Супергероем. Но старший знал, что никакой он не герой. Герои не закрываются в комнате, оседая на пол и судорожно пытаясь собрать распадающуюся по кирпичикам стену сознания во едино. Герои не кусают губы, зарываясь руками в волосы. Однако, подростковый возраст прошел. Мысли отрезвились и стену удалось отстроить. Лишь фасад, но такой привычный для Саши и Олега. Старший Шепс знал, что однажды Олег поймет. Поймет, что его брат никогда не был тем героем, коим он его видел. И это осознание пугало. Взрослого человека не обманешь выключенным светом и запертой дверью, указывающими якобы на сон. Но пока этого не произошло, все будет как прежде. Саша постарается оставить все, как прежде. *** — Говорит человек, который нихрена в этом не разбирается. — глаза Череватого раздраженно сверкнули в сторону Саши, пусть лицо и осталось абсолютно невозмутимым. — Знаете, хочется, вот, выйти поблевать немножно? Взгляд Саши медленно опускается вниз. Олег здесь. Олег его видит. Как видят и сотни тысяч человек. Он не может просто сорваться. Не может. Голубые глаза исподлобья перемещаются с ведущего в пустоту. — Когда вот это сороколетнее мне тут… — завершить свою «победную» реплику Владу не удалось. Его перебил такой родной голос, пусть и искаженный сейчас яростью и гневом. — Слыш, я тебе ебало разобью, если ты еще раз посмеешь такое сказать! — Олег угрожающе подходит в Владу, смотря в глаза. Он не позволит говорить такое о брате. И неважно, что на него сейчас смотрят люди. Такое отношение недопустимо. Виктория тактично отступает назад. Олег бросает мимолетный взгляд на Сашу. Глаза того, казалось, не выражали ничего. Но аура, даже несмотря на многочисленные барьеры, источала чувство… вины? Неужели его крайне самодовольный брат ощущает вину перед Владом? В следующее мгновение Константин кладет руку на плечо Олега, останавливая от возможных дальнейших действий. Прикосновение немного проясняет затуманенный разум. — Марат, я не позволю обращаться с родным человек подобным образом. — Олег слышит, что его хотят перебить, но прекращать свою речь он не намерен. Выскажет все, что считает нужным. От Саши выслушает позже. А младший уверен, что выслушать будет что. — Я не важно где и в каком месте. Магическая защита Саши берет верх над эмоциями и теперь не разглядеть даже малейшей части его ауры. Он понял свой прокол и больше такого не допустит. Лицо его по-прежнему не выражало никаких эмоций. Лишь усталось. *** — Почему нормальные люди работают, а он стукаческое досье собирает. «А вам стало легче?». Ну это уже вообще ни в какие правила не входит. — Надежда продолжает свою возмущенную тираду. И заканчивать в ближайшее время не собирается. Олегу даже не нужно было пробиваться сквозь защиту, все было видно в глазах Саши. Старший всегда был очень эмоционален, вот и сейчас в его глазах начинала скапливаться нежеланная влага. Но на губах плясала натянутая улыбка. — Он там, как падетруа попрыгал по кладбищу. Тут лежит, тут, блять, лежит. Давление оказывает на Сашу сильное влияние. Стараясь удержать на губах такую нежную улыбку, он медленно выходит из строя экстрасенсов. Игнорирует недоумевающие взгляды операторов, отключает микрофон. Голоса перестают слышаться уже сейчас. Будто все люди находились за плотным слоем ваты. Это и к лучшему. Олег. Он пойдет за ним? Все не должно было случиться так. Его самодовольство снова сыграло с ним злую шутку. Он вновь предстает перед людьми жалким. Как же хотелось в этот момент просто перестать существовать. Он не достоин быть старшим братом Олега. Не достоин стоять среди Сильнейших. Не достоин той аудитории, что принадлежит ему. *** Испытание окончено. Сил нет. Олег, игнорируя брата, садится в автобус рядом с Марьяной. Не проверяет, как обычно, ауру. Даже не заглядывает в родные глаза. Впрочем, Саше это сейчас неважно. Он слишком много сегодня сделал не так. За это он поплатится. Несмотря на то, что выполнил задание. Они не примут такой результат. Ведь он вновь был не совершенен. Он вновь сорвался. Он не достоин сейчас взгляда родных теплых глаз, что успокаивали, стоило лишь их заметить. Глаза закрыты. Голова откинута. Дыхание судорожное и прерывистое, как Саша ни пытался это исправить. Постепенно проснулась головная боль. Он заслужил ее. Это будет наказанием за все, что он сегодня сделал неправильно. — Саш? — чья-то рука ложиться на мелко дрожащее колено. Голос Марьяны. Она всегда волновалась за него, будто за родного брата. Он был ей благодарен. — Все нормально? — Да, конечно. Устал просто. — выдавливает привычную улыбку, сверкая белоснежными клыками. Дорога. Аэропорт. Самолет. Вновь дорога. В такси, кажется, так душно, что хочется выпрыгнуть буквально на ходу. Домой едет один, хотя обычно Олег всегда был с ним. Так будет лучше. Саша виноват. Он заслужил. До квартиры доходит, как в тумане. В голове будто роились пчелы, не умолкая ни на секунду. Дверь открывается. Бросает сумку на близжайшую тумбочку. С трудом снимает обувь и верхную одежду. Сразу же проходит к ванной. Смотрит в зеркало. Растрепанные волосы, мешки под глазами. Воспоминания о прошедшем дне, будто выстрел, приводят Шепса в чувство. Олег. Он… обижен? Нет. Они все обижены. Он виноват перед всеми. Виноват всегда. Мысли стали скатываться в огромный ком. Все предыдущие выпуски накладывались один на другой. Воспоминания больно впивались в сердце, раздирая на части душу. Худое тело медленно сползает вниз по стене. Больше он не может поддерживать образ. Он больше не может быть экстрасенсом. — Ольга Бузова в эзотерике. Такая глупая мысль вызывает улыбку. Однако по щекам медленно начинают стекать слезы, падая на колени. Все они правы. Руки зарываются в волосы, оттягивая их, будто намереваясь вырвать. Глаза зажмурены. Из разомкнутых губ вырывается тихий хрип. Реальность сейчас была далеко. Казалось, даже собственное тело было против. Потому Саша не услышал довольно громкого хлопка входной двери. На пол пути к дому, Олег вспомнил, что отдал свою зарядку от телефона Саше. Звонить тому желания не было. Он просто возьмет то, что ему нужно и покинет обитель брата. План изменился в тот момент, когда Олег услышал странные звуки из ванной комнаты. Всхлипы, прерывающие частые вздохи. Он понял, что происходит. Скинув обувь, прошел на звук. — Саш? — названный вздрогнул, но глаз не поднял. Он не может посмотреть в глаза Олегу. — Саш, ну ты чего? Олег присаживается рядом. Не обнимает, не говорит утешающих слов, нет. Слишком хорошо он знает брата. Давно заметил, что тот боиться показать ему свою душу. — Я не могу больше стоять среди вас. Среди Сильнейших. У меня нет этого права. — Голова устало опускается вниз. Рука машинально тянется к волосам, но Саша успевает одернуть себя. — Нет, Саша. Я знаю, ты понимаешь, что это не так. Никто из них не может потушить твою уверенность в себе. Ты не можешь бросить все лишь потому, что так желает окружение. Слушай свое сердце. — пытается заглянуть в глаза. — Не прячь от меня свои эмоции. Я знаю. Ты всегда это делал. Я все еще считаю тебя Супергероем. И всегда буду считать. ‐ младший улыбается во все зубы. Глядя на это, Саша не может сдержать улыбки. Искренней улыбки. — Спасибо, Олеж. Стена рухнула. Больше не было необходимости собирать каждый кирпичик. Больше не было необходимости притворяться. Они посидят так еще некоторое время. Без слов. Больше они не нужны.