Игра морали

Дом для персонала, что находился не так далеко от места съемок, прятался за несколькими тропами лесного массива. И значительно отличался от самого особняка, более походя на место для семейного отдыха. А если быть точнее, то нашей ночной обителью стало два небольших двухэтажных дома с максимально выдержанным интерьером в стиле «минимализм». После нашего поцелуя с Паком я вовсе перестала ориентироваться в пространстве. И парню, что слыл начальником на эти несколько дней, пришлось несколько раз повторять, что наша с Суа работа окончена. Я предупредила коллегу, так удачно повстречавшуюся на моём пути, и на ватных ногах поплелась в сторону дома для персонала, раз за разом потирая губы. Задаваясь одним только главным вопросом: неужели я ему нравлюсь? Нравлюсь настолько, чтобы рискнуть поцеловать прямо во время съемок, не боясь быть замеченными. В моём видении осталась лишь эта мысль, напрочь застилающая остальное. Игнорирующая сигналы разума, которые в который раз кричали о необходимости трезво взглянуть на ситуацию. Заметить, что Пак никак не пытался узнать обо мне хоть чуточку больше. Нет. Моя фантазия рисовала всё за него, притягивая за уши любые взгляды, желание танца, поцелуй — возвышая его в моих глазах. Заверяя о наличии чувств. В голове как по зажатию кнопки «повтор» крутился лишь один момент. В носу осел щекочущий запах его парфюма, а в животе роились пчёлы, от желания прочувствовать вкус этих губ ещё раз. Ещё сотню раз. А ещё лучше, чтобы мы не ограничились на одном поцелуе. Нам предоставили комнату на первом этаже справа. Небольшую, с витающим в воздухе запахом влажности, но разве это волновало в тот момент? Конечно, нет. Я зашла в душ, смывая с себя усталость и захихикала. Как самая наивная, а может и влюблённая, девочка в мире. Та, что стала той самой, сорвавшей с уст Пака поцелуй. Бросилась в омут с головой, забывая обо всём. И приняв душ, прыгнула на кровать, расплываясь в улыбке. Упиваясь собственными фантазиями. Никакие предостережения не волновали в этот самый момент. Словно на мир обрушились розовые конфетти, заставляющие трепетать и любить всех вокруг. Все мои устои об осторожности, теории о том, что айдолы могут оказаться совершенно другими в жизни — рухнули, покрываясь пеленой вожделения и восторгом, от начала этой авантюры. В этот раз — любовной. Чарующей и манящей. Мне стало вдруг плевать, окажусь я тем самым мотыльком, что отчаянно рвётся к сиянию Чимина, или нет. Мной завладело лишь одно желание — стать его. С огромной уверенностью, что после секса, он не может мне наскучить, как мои бывшие. Ведь Пак Чимин — кладезь, самородок, отыскавшийся так внезапно. Очаровывающий с первого касания взглядов, первого слова и касания. Он многогранен настолько, что такие слова как «скука» или «надоедливость» никак не могут стать приставкой к его имени. На утро моя эйфория подспала, хоть и по-прежнему улыбка оставалась на лице. Будильник ещё не прозвенел, но мой прилив сил выставил внутренние часы и заставил проснутся аж за десять минут до подъёма. В нос тут же ударил запах сырости, и, поднявшись на локтях, я оглядела спящую калачиком Суа, а потом и саму комнату. Теперь мне стали открыты посеревшие стены, скрипучие кровати, подтёки на обоях и небольшая плесень. Сама комната смахивала на помещение, ранее использованное как кладовая, но потерпело трансформацию в дополнительную спальню. За неё мало кто стал бы платить свои кровные деньги. — Уже не спишь? — послышался голос Суа вместе со звоном будильника, и она аккуратно вытащила руку из-под одеяла, дотягиваясь до тумбочки с лежащим на ней телефоном. — Почему нас поселили именно сюда? — скривилась я. — Это, вроде, не совсем жилая комната. Здесь останавливаются горничные, — потёрла глаза она. — Ну, а нам выдали, потому что больше нет мест. — А что, горничным и так сойдёт? — поёжилась я. — И нам, видимо, тоже, раз мы младший персонал? — Не знаю. Ну, как не крути, условия тут не очень. — Вот именно. — Как вечер прошёл? Ты вчера была такая странная, в своих мыслях всё витала. Я тут же осеклась, отводя взгляд, и встала, заправляя постель. Рассказывать о случившемся — не хотелось. Особенно Суа. Да и вообще кому-либо, чтобы снова не получить очередную порцию наставлений. Да и сама авантюра, покрытая небольшой тайной, добавляла свою перчинку, раскрывая новый вкус любимого блюда. — Я, просто, очень устала. Мы вчера так рано встали. Суа села на кровати, окидывая меня прищуром, и качнула головой. — Ну, ладно, — пожала плечами она. — Тогда поедим и идём работать? — Я в душ! — я взмахнула полотенцем. — Давай, я пока посмотрю, что есть на кухне. После плотного завтрака мы пришли на место съёмок, тут же погружаясь в работу. Не успели мы переступить за территорию, как наш временный начальник уже завалил поручениями. Переставить штативы, принести и отнести какую-то технику, сделать дополнительные фото и ещё множество мелких, но важных вещей, вкупе создающих ту самую картинку, которая и требовалась. Ребята уже проснулись, позавтракали и давно разбрелись каждый по себе, иногда собираясь вместе, чтобы поиграть в теннис или настольные игры. Мне как никогда хотелось поймать взгляд Чимина. Но он настолько вжился в процесс, что обращал внимание только на ребят. А вот с Чонгуком мы даже успели обменяться пожеланиями доброго утра и хорошей работы. Шуга снова вёл себя отстранённо и на моё приветствие отреагировал лишь слабым кивком головы. Но это беспокоило намного меньше, чем невнимание от Пак Чимина. — Как спалось? — поравнялся со мной Чонгук, когда я складывала один из штативов, потому что Хосок решил заняться игрой в мяч, а не пазлом. В голове тут же всплыло обещание быть честной. И может быть, я слишком категорично оценила данное слово, но решила не врать даже в мелочах, совершенно не понимая, насколько меня хватит. — Так себе. Комната, в которой мы с Суа обосновались, оставляет желать лучшего. Там даже плесень есть. Чонгук с сочувствием поджал губы и задумчиво оглядел дом: — Так может, вам перебраться сюда? У нас ещё есть свободные спальни. Я обомлела от такого предложения, посчитав его проявлением вежливости, не более. Поэтому, как бы мне не хотелось согласиться, особенно от того, что фантазия уже рисовала близость к Чимину, приличия, внезапно приобретающие особый вес рядом с Чонгуком, взяли верх. — Да нет, что ты, — замялась я. — Это будет неудобно. — Кому? — с усмешкой вскинул бровями Чон. — Нам? Вряд ли. А вам так будет удобнее. — Ну, мы не привыкли жить под камерами. — В остальных спальнях они не работают, тебе ли не знать. — Я подумаю, — кивнула я, расплываясь в улыбке. Сама же уже трепетала от восторга и предвкушения. Но как ни крути, в этом действе принимала участие не я одна, поэтому подобное стоило обсудить и с напарницей. — Поговорю с Суа. — Вот и здорово, — просиял Чон, поправляя чёрную футболку. — Кстати, мы с Тэхёном хотим прокатиться на великах. Не составишь нам компанию? Нам же нужно сопровождение. — Но это не совсем в моих обязанностях. — Ну, и что? Бери Суа, поехали. — Даже не знаю, — затушевалась я, затеребив ворот своей кофты, и замерла, встречаясь с мимолётным взглядом, проходящего мимо Чимина. Он еле заметно улыбнулся и, подкидывая в руке теннисный мяч, прошёл мимо. — Не думаю, что это хорошая идея. Чонгук нахмурился и взглянул в сторону скрывающегося Пака: — Лучше, чем ты думаешь. — Что? — Идея. Лучше, чем ты думаешь, — сложив руки на груди, пояснил Чонгук, и я поджала губы, снова теряясь в сомнениях относительно Чимина. Его резкие порывы страсти вперемешку с отстранением и впрямь устраивали мне какие-то американские горки. Подпитывали интерес, но при этом добавляли и несколько щепоток нервозности. Своим поведением он заставлял непрерывно думать о нём, томиться в догадках, строить теории, отводя всё остальное на второй план. Меня это одновременно и радовало — подпитывало интерес — и путало в тягучей паутине раздумий. Их я предпочитала откидывать, иначе лишь одна мысль о его слабой симпатии, которой он не придавал особого значения — расстраивала. — Хорошо, — повернулась я к Чонгуку. — Спрошу у Суа. — Ладно. Ждём вас у главной дороги. Мы разошлись в разные стороны. Он — за Тэхёном, а я в поисках своей коллеги. Всё ещё сомневаясь в правильности этой идеи. Впрочем, моя любовь к авантюрам никуда не делась, хоть и с Чонгуком они имели совершенно другой оттенок. Спокойный, миролюбивый, и правильный. Я нашла Суа на заднем дворе. Она как раз закончила свои дела и с удовольствием согласилась составить компанию как ребятам, так и операторам. Мы взяли несколько велосипедов и направились в сторону уже ожидающих нас Чонгука и Тэхёна. — А вы с ним хорошо общаетесь? — вдруг заговорила Суа, катя рядом свой велосипед. — М? — отвлеклась я на стаю птиц, пролетающую в небе. — С Чонгуком. — А, с ним. Да, общаемся. Думаю, что достаточно хорошо. — Он хороший парень, — мягко улыбнулась Суа и тут же приняла более серьёзное выражение лица, будто произнесла что-то лишнее. — Я поняла это за полгода работы тут. Всегда учтив, вежлив. Хоть и слегка отстранён. — Чонгук? — с неверием хмыкнула я, словно мы говорили о двух совершенно разных людях. За эти полторы недели работы мне же довелось пообщаться с ним больше, чем с кем-либо из ребят. Поэтому описание, рассказанное Суа, сложно воспринималось, как правдивое. — Ну, да, — кивнула она. — С ним можно, конечно, пообщаться, но не часто. Хотя, когда общаешься, складывается такое приятное ощущение. — Странно. Я с ним больше всего общалась. — Стоит задуматься, — хихикнула коллега и прибавила шагу, пока я остановилась, хмуро оглядывая её. — Эй, о чём это ещё? Мы расселись по велосипедам, и Чонгук, удостоверившись, что все готовы, в том числе и операторы, выехал за пределы дома, не набирая большой скорости. Тэхён мигом составил ему компанию, сосредоточив всё своё внимание на друге, лишь изредка поглядывая на нас. Земляные тропы, огороженные по бокам лесными местностями, приобретали атмосферу сказки, пропуская и преломляя через листву солнечные лучи. Чистота и свежесть воздуха бодрила, а ветер, что еле касался кожи, сбавлял нарастающую жару. И именно в этот момент я осознала правильность своего решения. Рядом со смеющимися Чонгуком и Тэхёном, которые устраивали себе мини-гонки, и около наслаждающейся поездкой Суа — ощущались лёгкость и беззаботность. — Эй, Хёна, — крикнул Чонгук, и я округлила глаз. — Давай наперегонки? Ты же хорошо катаешься? — Тут же камеры, — шикнула я на него, поравнявшись. — И что? Это же наши операторы. Проверенные годами. Переживать нечего. Я обернулась, замечая, как оба оператора сосредоточились исключительно на Тэхёне, загадочно любующемся пейзажами по бокам. Неужели их команда и впрямь уважает решения ребят побыть хоть какое-то время без прицела камер? Сказать, что меня это удивило — ничего не сказать. — Мы прокатимся, — крикнул Чонгук операторам, и те никак не отреагировали, видимо, принимая это как факт. Чон обернулся на меня и подмигнул. — Готова? — А сам-то, — хихикнула я, заряжаясь азартом. — Как всегда. Чонгук дал обратный отсчёт, и мы рванули с места, словно это гонка венчалась призом в десять тысяч долларов. Через пару поворотов земляной дороги мной овладело чувство драйва и детского восторга, заставляя рассмеяться. И озаряющая улыбка оглядывающегося Чонгука, вырвавшегося вперед, прибавляла ещё больше веселья. Погружая в те самые беззаботные годы, с ощущением трепета. — И далеко мы? — крикнула я, заливаясь смехом. — Давай вон до той коряги? — чуть сбавил скорость Чонгук. Он с лёгкостью мог обойти меня в этой неравной борьбе. Приложить совсем немного усилий и уже забрать себе почётное звание победителя. Но, подмигнув, оставался рядом, подстраиваясь под мой темп. — Эй! Поддаваться нельзя! — А я не поддаюсь, — состроил удивлённое лицо он. — Я устал. — Ну-ну. К месту финиша мы прибыли вместе. Преодолев невидимую полосу, которую провели от ветки коряги и сбавили скорость, смеясь. — Ты поддался! — мне никак не удавалось утихомириться от прилива эмоций. — Да ничего я не поддавался! — Ты мог выиграть! — Зачем? — улыбнулся Чон. — Как зачем? Ты же Чон Чонгук, ты никогда не проигрываешь. — Иногда, победы ни к чему. Как и сами соревнования. — Это когда? — ехидно улыбнулась я, желая лучше понять какой именно намёк кроется под этой фразой. Я настолько погрузилась в эти игры-гляделки, что совершенно не заметила препятствие в виде большого камня на пути. Руль начал дёргаться в стороны. Паника разрасталась с каждой секундой, мне не представлялось возможным унять её. Снова обретая равновесие, я повалила в бок, еле успевая соскочить с велосипеда. — Хёна! — тут же откинул свой транспорт Чон. — Твою ж, — не сдержалась я, хватаясь за коленку, замечая обеспокоенный взгляд напротив. — Не переживай ты так, всё нормально. — Надо посмотреть, что там, — присел на одной колено Чон. — Там ссадина, ничего более. Я хорошо распределила вес. — Я хочу посмотреть. — Да вот, вот, — от нервов распереживалась я, закатывая штанину и оголяя небольшую царапину на колене. — Даже кровь не идёт. Просто ссадина. Мы как вернёмся, я сразу обработаю. — Точно? — взглянул Чонгук с недоверием, и я сглотнула от того, с каким небывалым беспокойством, он оглядывал небольшую рану. — Точно. Он встал и протянул мне руку. Оглядев его ладонь, мной овладело странное чувство тепла, и я с благодарностью приняла её, аккуратно поднимаясь и отряхиваясь. — Идти можешь? — Да я даже ехать могу, не переживай, — смущённо отмахнулась я. Обратно мы ехали уже в более медленном темпе, встречая на пути Тэхёна, Суа и операторов. Чон не хотел оставлять меня одну, продолжая съемки шоу, но операторы настаивали, что получилось слишком мало материала с их поездки, поэтому ребята уехали чуть вперёд. — Что случилось? — Суа кивнула в сторону грязной штанины. — Полетала немножко, — отмахнулась я. — У нас же есть аптечка? — Конечно. Если надо будет, я помогу. — Кстати, — вдруг осенило меня. — Чонгук предложил нам переехать в их дом, чтобы больше не соседствовать с влажностью и плесенью. — Отличная идея. Я окинула Суа удивлённым взглядом, совершенно не ожидая, такого быстрого согласия. Почти на девяносто процентов уверенная, что её нужно было бы уговаривать, находя ещё больше плюсов, и убеждать, что мы не нарушим никаких правил. Хоть я и сама сомневалась насчёт последнего пункта. Но всё обернулось совсем иначе. Мне совсем не удавалось понять эту девушку. И как только я перестала буравить взглядом Суа, столкнулась с карими глазами Чонгука. Он подмигнул и обернулся обратно, увлечённо беседуя с Тэ. И почему-то в этот раз на моём лице отразилась улыбка от этого контакта. Мы приехали с небольшой вылазки снова приступая к своей работе. Чонгук опять дал мне наставления об обработке ссадины. Ребята, как и всегда, попали под прицелы камер, пытаясь развлечь себя, а мы с Суа вернулись к новым поручениям. Незаметно пролетел и целый день. Мне так и не удалось нормально пообщаться с Чимином, только лишь перекинуться парой тройкой фраз в процессе повседневности рабочих будней, что, естественно, меня не радовало. — Хёна! — послышался голос Чонгука, отвлекая меня от сбора техники. — Ты подумала над тем, чтобы переехать в дом? — Да. Мы переедем. — Вот и здорово. У нас сейчас ужин для съемок, потом расходимся по спальням. Но на самом деле мы подумали ещё посидеть. Составите нам компанию? — Посидеть с кем? — Я, Хосок, Юнги и Чимин. Стоило услышать имя Чимина, как захотелось чтобы этот ужин и съемки закончились как можно скорее. — Да, хорошо. — Вот и отлично. Пока весь персонал был сосредоточен на ужине, мы с Суа также выполнили свои задания и отправились за вещами, конечно, с разрешения временного начальника. — Юджин бы нам не позволила таких вольностей, — в предвкушении хихикнула я, прижимая сумку к груди, стараясь смотреть под ноги. — Это уж точно. С ней на съемках всё максимально строго. — Ты же пойдёшь посидеть с нами? — Да. Я с удовольствием, — расплылась в улыбке Суа. — А Чонгук молодец. — Согласна, — кивнула я и Суа, взглянул на меня с прищуром слегка скинула бровями и цокнула, подмечая что-то у себя в голове. Комната в доме съемок располагалась на втором этаже и раз в двадцать превосходила прежнюю по атмосфере. Запах свежести разносился по всему помещению спальни из стоящего в углу диффузора. Матрасы отличались мягкостью и тем же временем упругостью. Никакой влажности и тем более плесени. В этой комнате царствовал уют: светлые обои, коричневая мебель, белые простыни. Мы словно перебрались в царские хоромы или люкс номер крутого отеля. И если бы раньше я не обратила бы и внимания, то теперь на контрасте это максимально бросалось в глаза. И, если быть честной, максимально радовало. — Они там уже заканчивают. Джин пошёл спать. — Уже? Сколько же мы гуляли туда-сюда? — Понятия не имею. Но, видимо, и съемки сегодня заканчиваются раньше. В расписании у них есть свободное время. — А ты уже когда-то сидела с ними? — аккуратно поинтересовалась я, присаживаясь на кровати. — Вот так, за одним столом и без камер. Суа прикусила губу, ещё раз выглядывая в дверную щель, и напрочь проигнорировав мой вопрос, жестом призвала к себе. — Всё, думаю, что можно спускаться. Я нахмурилась, заинтересованная такой резкой отстранённостью коллеги. Либо же она не услышала вопрос, либо настолько восторженна предстоящими посиделками, что никак не могла унять своего скрытого восторга. Других вариантов у меня не имелось. Но как бы там ни было, я тут же встала, следуя за своей коллегой на первый этаж. Чимин сидел спиной к лестнице, но услышав шаги обернулся, подмигивая: — Виски, соджу, пиво? — указал он на небольшой холодильник спрятанный под одной из столешниц. — Давай виски с колой, — как-то обыденно кинула Суа, обходя сидящих по соседству с Чимином Хосока и Юнги в торце стола, усаживаясь рядом с Чонгуком. Я замешкалась, свободных мест оставалось полно. Например, между Чимином и Хосоком. Рядом с Чонгуком с другого бока. Между Джей Хоупом и Юнги. И как бы не манил меня последний вариант, учитывая мотив моего нахождения здесь, я взглянула на Чонгука, который в свою очередь кивнул, призывая сесть с ним. Я сглотнула, обошла Чимина и села прямо напротив него. Его взгляд уже захмелел от выпитого алкоголя. Он налил мне виски, смешивая с колой пятьдесят на пятьдесят, и сделал ту же адскую смесь и себе. — Что ты так смотришь? — улыбнулся Пак. — Многовато. — Нормально, — отмахнулась я, прекрасно понимая, что два стакана таких напитков могут легко выбить меня из равновесия. Забрала у Чимина стакан и, делая несколько глотков, морщась от крепости. — Хёна, — лениво расплылся на стуле Пак, и я подняла него глаза, — а в каком университете ты училась? Стоило услышать этот вопрос, как внутри взбунтовался восторг. Пак поднял тему, касающуюся меня, всё больше подкрепляя возможность искренней симпатии. Руша все мои сомнения на счёт его игр. — В Корё, — скомкано буркнула, делая ещё несколько крупных глотков. — Да ты тусовщица, — хохотнул Хосок, потягивая пиво. — Хорошо пьёшь. — Держи, — Чонгук пододвинул тарелку с рисом и, оглядев стол, подцепил палочками кусочки мяса, добавляя в мою посуду. — Спасибо. — Там, наверно, сложно, — кивнул Чимин. — Хорошо училась? — Можно сказать, что хорошо, — мне становилось неимоверно тяжело быть откровенной с Чимином. Смущение и напряжение достигали неимоверных высот, заставляя всё чаще прикладываться к алкоголю. — Хосок, у вас на завтра какой распорядок? — улыбнулась Суа, заворачивая мясо в лист периллы. И Джей Хоуп задумчиво начал рассказ о задумке режиссёров и их собственных желаниях. Шуга в основном копался в телефоне и пил соджу, редко встревая в общий разговор о съемках. Чонгук улыбался, всё тщательнее выбирая мне лучшие куски мяса. Я заметила это лишь тогда, когда кусочки чуть не начали выпадать из моей тарелки. А Чимин обновил мне алкоголь уже раза два. К слову, я оказалась сильнее чем думала и даже на третьем стакане коктейля чувствовала себя где-то на середине опьянения. — И как тебе тут? Со всеми подружилась? — вновь обратился ко мне Пак, и я расплылась в улыбке. — Мне тут нравится, много хороших людей. Но Суа, например, — заглянула я через Чонгука, — просто лапочка. Чимин усмехнулся. Я заметила, как новый кусок мяса кладётся мне в тарелку, и снова переключила внимание на Пака. — А мы? — вскинул бровями Чимин, состроив удивлённое лицо. — И вы, конечно, тоже, — хохотнула я, допивая третий стакан. — А как так получилось, что все сотрудники разошлись? — Свободное время, — пожал плечами Чимин, кивая в сторону стакана, и я согласилась обновить напиток, хоть и прекрасно понимала, что нахожусь на грани хорошего опьянения. — Ты же, наверно, видела расписание. — Видела, но не думала, что такое на самом деле бывает, — я кивнула Чимину, делая глоток новой порции алкоголя, и оглядела ребят. — И да, спасибо, что разрешили остаться в доме. — Мы же уже говорили, — шепнул Чонгук, — нет проблем. Беседа о съемках вновь набрала обороты. Только в этот раз, уже о прошедших и будущих. Хосок с Суа активно вспоминали смешные случаи, Чонгук пытался и поддерживать их разговор, и следить за моей тарелкой, а Чимин вальяжно раскинулся на стуле, буравя меня взглядом. От такого тяжёлого оценивающего и местами хищного взгляда мне становилось не по себе. Я-то пыталась увлечься разговором ребят, то пила алкоголь, а то просто делала вид, что высматриваю на столе что-то повкуснее. И смогла отделаться от этого настойчивого взгляда, с облегчением выдыхая. Эти глаза с прищуром, вызывали слишком много эмоций внутри, с которыми сложно справиться. От трепета и смущения, до необузданного желания остаться наедине. Всё моё внимание сосредоточилось лишь на нём, а в купе с алкоголем, обостряющим все чувства, выливалось в жгучую смесь, с которой мне становилось всё сложне справиться. — Всё хорошо? — уточнил Чонгук, заметив мои нервозные метания. — Я думаю, что мне пора спать, — нехотя выдала я, пользуясь своим правилом побега, лишь бы не взболтнуть и не сделать лишнего. Ведь ощущение, что скоро я могу кинутся на Чимина с поцелуем, как в своё время Джиу на Зико, не покидало — Я провожу, — улыбнулся Чимин, тут же садясь как нормальный человек. Так резко, что раздался скрип стула по полу. — Не надо, я сам, — мягко улыбнулся другу Чонгук. — Я же сказал, я провожу, — встал Чимин протягивая мне руку, и Чонгук насупился, также привставая. — Чимин. — Чонгук! — разрезал воздух голос Шуги, и я узнала его, даже не оборачиваясь в ту сторону. Такой спокойный и приказывающий одновременно. — Оставь. Пусть идёт. Чон цокнул, и я вложила ладонь в руку Чимина, слегка пошатываясь. — А ты напилась, — хохотнул он. — Тебе надо быть осторожнее с алкоголем. — Ты мне сам подливал. — О нет, меня не надо винить. Я спрашивал, а ты соглашалась, — тут же парировал Чимин, подводя меня к лестнице и аккуратно поддерживая за талию. Прикосновения его руки ощущались через кофту как что-то жгучее — желанное. Аромат парфюма вновь ударял в нос, дурманя рассудок и будоража одновременно, что я аж слегка протрезвела. Ступеньки потеряли счёт ещё на самой первой. Ухватившись рукой за не сильно отличавшегося от меня Чимина, мне пришлось ещё больше сосредоточиться. И как только мы остановились у двери, я подняла глаза, оглядываясь. Чимин надавил на ручку двери преграждая мне проход и аккуратно подталкивая за талию. Открытое настежь окно впускало в комнату прохладный ветер, унимая мои полыхающие щёки и возвращая разум. Я оглядела комнату Чимина, далеко не отходя от закрытой двери, пока тот снимал свою толстовку и, кинув её на пол, начал надвигаться на меня. Прищурившись, пытаясь разгадать его намеренья, я пыталась поймать зрительный контакт и поймала. В его затуманенном взгляде читалось лишь неистовое желание. Он как хищник подбирался к своей жертве, желая получить свой заветный трофей — насытиться. И лишь от одного этого взгляда, пересыхало в горле. Он подошёл почти в плотную, оставляя сантиметры между нами, опаляя своим дыханием. Гипнотизировал, заставляя отключиться весь разум. — Хочешь уйти? — тихо начал он. — Или задержаться? — Тут камера, — сглатывая, проговорила я, и Чимин, резко опустился вниз, хватая свою толстовку, закидывая прямиков в верхний угол стены. — Она и так была выключена, но быть может, так тебе будет спокойнее. — Тогда, — прикусила губу я. Мысли терялись, уступая желанной истоме, утаскивающий в собственные фантазии, и желанию ощутить вкус этих пухлых манящих губ ещё раз. Ещё сотни раз. — Я не хочу уходить. Чимин улыбнулся и сделал шаг вперёд, напрочь сокращая расстояние между нами. Провёл носом по моей шее, оглаживая грудь через ткань кофты, и я прерывисто вздохнула. Волна возбуждения разлилась по телу, сосредотачиваясь где-то в раойне низа живота. — Ты уверена? — прошептал он, прикасаясь к моей шее губами, оставляя влажные следы мягких поцелуев. — Уверена. — Тогда, чего ты хочешь? — Хочу, чтобы ты не останавливался, — скомкано сквозь стон от ощущения горячих рук на бёдрах, сжимающих их, проговорила я. И обернулась, ища своими губами, чужие. И нашла. Поцелуй выдался ленивым, тягучим и неимоверно волнующим. Руки, блуждающие по телу, тянулись к молнии на джинсах, а мне неистово хотелось ещё. Познать, кто же такой Пак Чимин. Его всю истинную сущность, и что же кроется за этим сексуальным взглядом. — Идём, — потянул он меня за руку и довёл до кровати, укладывая, располагаясь рядом. Тут же задирая кофту, припадая губами к груди. Пространство покрылось пеленой тумана, но не от алкоголя, а от крышесносных ощущений, утягивающих меня в негу блаженства. Рука Чимина протиснулась сквозь ткань моих джинсов и белья, и я зажала рот рукой, дабы не оповестить всех о происходящих действах. Чимин подтянулся выше, убирая мою руку, припадая к губам. Втягивая меня в наполненный небывалой страстью и жаждой поцелуй. Всё как конструктор прибавляло к моим ощущениям и эмоциям новые составляющие, норовя вот-вот рухнуть. Волна наслаждения приближалась медленно, но верно. Горячие ощущения снизу заставляли метаться и извиваться под полунависающим Чимином. И я сдалась, больше не справляясь с этим буйством красок. Достигла пика, замирая. — Прекрасно, — прошептал Чимин. — Тебе понравилось? — Да, — в попытках прийти в себя прошептала я. — Я рад. Чимин чмокнул ещё раз в губы и упал рядом на кровать, вынуждая меня с удивлением привстать на локтях, оглядывая его. Неужели на этом всё? — Чимин? — М. — Ты… — замялась я. — Я остановился да, — кивнул он. — Не сегодня. Я вскинула бровями от удивления, совершенно не понимая такого. Но предполагая, что подобному послужила моя шутка со спаиванием. — Я пошутила, на счёт алкоголя. — Хорошо, — улыбнулся Чимин. — Тогда я пойду к ребятам, а то слишком долго я тебя провожаю. Он наклонился, ещё раз чмокнув меня в губы, мягко улыбнулся и вышел из комнаты, закрывая за собой дверь. Оставляя меня в полном непонимании ситуации, но при этом, с ощущением трепета внутри.