Игра морали

Весь оставшийся вечер прошлого дня прошёл в смятении. Увы, в последнее время каждый в той или иной степени пытался влезть в мою жизнь со своими непрошенными советами. Меня раздражало это с детства, создавая ощущение несамостоятельности и отбивая всё желание пробовать что-то самой. Благо родители поняли это и дали мне полную свободу выбора. Да, я совершала ошибки, но и по большей части выкручивалась из них сама. Редко прибегая к помощи родителей, только если того требовали обстоятельства. Например, разговор с преподавателями в школе и тому подобное. Остальное же я предпочитала оставлять за собой. В какой-то степени, опять же, опасаясь тех же нравоучений. А тут их стало слишком много, что вызывало неприкрытое раздражение. Оно лилось ото всюду: от отца, Джиу, моих коллег по новой работе, Чонгука, Хосока, Юнги и Суа. Конечно, они знали о повседневной жизни айдолов больше, а я только вливалась в неё. Но это не давало им права лезть, когда не просят. Тем более, я никак не могла разгадать их мотивов. Хосок и Чонгук, Юнги и Суа — они явно не беспокоились обо мне, поэтому их советы выглядели больше как выставление своего авторитета напоказ. Будто они подтверждали свою значимость, наглядно показывая, что знают больше меня. Или же я это так воспринимала, чем больше подкрепляла своё раздражение. Один Зико не лез с наставлениями — и то хорошо. Ему-то точно не было до меня дела. Может, и к лучшему. Ещё одного наставника я бы не потянула. И сколько бы негодований не вызывали попытки знакомых взрастить во мне разумность, мне не хотелось с ними ссориться. Ни с кем из них. А особенно с моей новой коллегой. Единственной, с кем у меня сложились достаточно благоприятные отношения. Хоть меня и злил факт её пустой теории об отношениях с айдолами, в чём-то она всё равно оказывалась права. Как бы не хотелось это признавать. И с виду я не признавала, но внутри понимала, что моя гневная реакция частенько исходит от осознания правдивости слов других людей. С Чимином всё было намного проще. Может быть, потому что толком мы и не общались. Меня тянуло на подсознательном уровне и унять эту тягу не представлялось возможным. Он дарил мне такие необходимые эмоции и даже не пытался поучать. Что меня несказанно радовало. Хоть от него я готова была слушать всё, что угодно. Но в чём-то Суа была права — моя несдержанность может привести к последствиям. А мне очень не хотелось вылетать с этого места, но и сдерживаться тоже максимально сложно. Я находилась на распутье, не понимая, какой курс держать и какие выводы делать из всей полученной за день информации. Но одно я знала точно — с Суа мирится надо. Только вот когда она пришла в нашу спальню, молчаливая и задумчивая, это желание как-то поубавилось. Да и она настроем не располагала. Тихо помылась, легла в свою кровать и, еле слышно пожелав мне добрых снов, отвернулась. Видимо, у нас происходил процесс притирки и сближения, и пусть мы отличались в своих суждениях и убеждениях, она импонировала мне больше всех из стаффа. Поэтому я засыпала с надеждами, что наш разговор удастся утром. — Доброе утро, — тихо проговорила я, как только раздался звон будильника, и Суа присела на кровати, сонно потирая глаза. — Доброе утро. Я села на кровать, спуская ноги, развернувшись в сторону коллеги, и поджала губы. — Извини меня за вчера, я немного погорячилась. Просто, в последнее время все так и пытаются меня учить, но мне не стоило срываться. — И ты меня извини, — улыбнулась Суа. — Мне действительно не стоило лезть в это дело. Но мне не хотелось, чтобы ты влипла в подобную ситуацию. — Мир? — я с надеждой взглянула на коллегу, как провинившийся котёнок. — Конечно, мир. — А что, отсюда правда легко вылететь? — Конечно. Многие забывают, что подписывали контракт о неразглашении. — И фанаты сюда проникают? — Актёрское мастерство никто не отменял, — встала с кровати Суа, заправляя её пледом. — На это есть испытательный срок и наставник, который следит. — И мой наставник ты? — Да, — кивнула Суа, присаживаясь на кровать напротив. Я прищурилась, вспоминая наш вчерашний разговор. — А почему тогда ты не сдала меня Юджин? Ты же явно уже обо всём давно знаешь. Суа поджала губы и вздохнула: — Не похоже, что ты пришла сюда из-за этого. Больше смахивает на то, что ты просто запуталась и попала под чары, — хихикнула она. — Но это я. Другие не будут так лояльны, поэтому я и решила тебя предупредить. — Да что с ним не так? — выдохнула я, роняя лицо в раскрытые ладони. — Почему мне все дают какие-то советы и намёки, и прочее? — Я больше не буду лезть в это, я же говорила, — пожала плечами Суа. — Но сейчас я у тебя спрашиваю. Ты не лезешь сама. Она задумчиво обвела взглядом комнату и остановилась на мне: — Не всё так просто, Хёна. Я не могу отвечать за него и раскрывать какие-то секреты во благо самих ребят. Извини. Как бы я хорошо к тебе не относилась. Поговори с Чимином сама. — Понимаю. Осторожность тут нужна как никогда. — Да. И тебе в том числе. Тебе нравится всё это? — Общение с Чимином? — Эти игры, — с сочувствием поджала губы Суа. — Это не игры, — нахмурилась я. — Мы пытаемся узнать друг друга. — А Чонгук тогда что? — А что он? Мы просто общаемся. Он очень хороший парень. — Чувствую, что здесь должно быть «но», — усмехнулась Суа и забрала часы, лежащие на комоде, и, взглянув на время, положила обратно. — Должно, но не будет. Я пока сама не знаю, как отношусь к нему. Думаю, мы можем стать неплохими знакомыми, на дружбу я и не рассчитываю. Зачем я ему. Суа округлила глаза и покачала головой: — Ладно, — подытожила она, — я в душ. Наш разговор прошёл даже лучше, чем я предполагала. Она наконец-то начала постепенно открывать и больше не говорила загадками. Хоть когда-то под натиском злости мне казалось, что она, просто, пыталась показать свой авторитет надо мной. Теперь же эта теория ставится под очень большие сомнения. Быть может, она и правда знает больше, чем я. Она привыкла к этому укладу, этой работе и, скорее всего, больше осведомлена о жизни ребят, в том числе и личной. Но вот мысль о том, что за подобные романы уже выгоняли людей, прочно засела в голове, и не понятно, касалась ли она Чимина или нет. Были ли девушки инициаторами или, как и в нашем случае, он сам. В любом случае Суа дала мне очень дельный совет, наконец-то начать разговаривать с самим Чимином, а не строить планов и теорий относительно его чувств и намерений. Если такие вообще имелись. Новый рабочий день проходил намного непривычнее, чем прежние. В этот раз стафф отснял материал отъезда ребят из локации — финал шоу. И начал убирать камеры, переносить в машины съёмочное оборудование. Но так как ребята оставались там самовольничать на ещё один день, в качестве небольшого отдыха после сьёмок, нам и ещё нескольким людям сказали остаться с ними. Чтобы позже убрать все оставшиеся приспособления и атрибуты для съемок. Даже удивительно, как Юджин допустила нас остаться наедине с ребятами, но, видимо, подобная работа с уборкой входила именно в наши обязанности. Съёмочная группа, собрав самую важную технику, уехала. Остальные снимали камеры. Мы с Суа упаковывали игры и различную утварь по коробкам, когда нас посетил Чонгук: — Не убирайте один холст и краски. Я с недоверием взглянула на него, и тот улыбнулся: — Почему? — Я хочу ещё порисовать. Вечеринка будет только вечером. — Без проблем, — Суа отложила холст с красками в сторону. — Ещё что-то нужно? — Нет, — обернулся он собираясь уйти. — Хотя, Хёна, скажи, когда вы закончите. — Хорошо, — сглотнула я и ещё раз оглядела холст. Неужели его предложение порисовать и впрямь реализуется? Но зачем? О чём говорить? Особенно после нашего последнего диалога с моей раздражительностью. Но увы. Мы с Суа были заняты вплоть до самого вечера, исключая возможность совместного рисования. Быть может, я уже накрутила что-то лишнего? Потому что Чонгук пошёл рисовать сам — один. Не знаю, что у него получилось. Да и не было времени к нему заглянуть. Потому что, когда мы проводили последние машины стаффа с вещами, ребята уже вовсю начали готовится к вечеринке. — Суа! Хёна! — крикнул Чимин с крыльца дома и помахал нам рукой. Мы с Суа переглянулись и пошли к нему. — Вы же понимаете, что тоже в списке приглашённых? — улыбнулся мне Пак. — Спасибо, — кивнула Суа. — Вы там мясо готовите? — Ага. Так что, вас ждать? — Конечно, — в ответ просияла я, уже ощущая прилив адреналина и порхания бабочек счастья в животе. — Отлично. Давайте быстрее. Мы с Суа отправились в свою комнату переодеться. — Такое часто бывает? — обернулась на Суа я, надевая светлую кофту. — Нет, — пожала плечами коллега, причёсывая волосы. — Это скорее исключение, чем правило. Видимо, в связи с окончанием тура и этими съемками ребятам решили дать небольшой выходной. Насколько я помню, дальше плотное расписание. — Тогда, можно сказать, нам повезло? — Можно сказать и так, — Суа положила на тумбочку расчёску. — Ну что, идём? Гостиная совмещённая с кухней заполнялась музыкой. Песни группы чередовались с американскими исполнителями, перемешивая настроения культур и корректируя настрой вечера от танцевального до более мелодичного. — Сегодня я не буду предлагать тебе выпить, — рассмеялся Чимин, увидев меня, и сел напротив. — Да пошутила я! Не ты меня тогда напоил. — Ничего не знаю, — поднял руки Чимин и взял свой стакан, выпивая алкоголь. — Ладно, я налью, — вздохнул Хосок. — Виски с колой? — Да, давай. — А ты, Суа? — Давай шампанское. Стол ломился от еды: начиная с множества разных закусок, заканчивая мясом, рисом и более плотными блюдами. Два парня из стаффа также пополнили наши ряды, упиваясь своей свободой и уже пополняя второй или третий стакан алкоголя. Кто-кто, а вот они уж точно ушли в отрыв, ещё похлеще меня. Чимин сидел напротив, а Чонгука пока ещё не было видно, но вот место рядом со мной пустовало и, видимо, оно уже негласно стало именно его. Чимин перешёптывался с Хосоком, веселясь, и попивал неразбавленный виски, снова не обращая на меня внимания. Суа что-то рассказывала Юнги, чем явно меня удивила. К нему не так уж и легко подобраться, хоть и со мной он успел обраниться парой-тройкой предложений, их диалог выглядел намного дружелюбнее, чем наш. Странно, но без Чонгука было как-то не так. Не так комфортно. Словно мне не хватало человека, за которого можно было зацепиться взглядом и получить обратную связь с теплотой в глазах. Мне очень хотелось бы получить подобное от Чимина, но увы. Меня, конечно, это совсем не устраивало, поэтому я решила воспользоваться советом Суа прямо на том вечере. — Ты правда затаил на меня обиду за ту шутку? — слегка наклонилась я через стол, чтобы Чимин меня услышал. — Нет конечно, — отмахнулся он, — но теперь буду осторожен. Не надо перекладывать свою ответственность на меня. — Но это же шутка, — развела руками я. И ладно, если бы он не знал, что я попала сюда благодаря общению с Зико. Тогда он мог относиться ко мне с подозрением. Но здесь же Чимин прекрасно знал, что я не подводила своего друга-айдола, а значит и ему угрозы не несу. Наверно. Быть может, он считал иначе. — Да понял я, — засмеялся Чимин. — Тебе положить мяса? Я обомлела. Неужто Пак Чимин решил проявить хоть какую-то галантность по отношению ко мне? Неужели наше сближение всё-таки сдвинулось с точки и уже начинает набирать небольшие обороты, шагая по крохотным ступенькам понимания? — Да, пожалуйста. Чимин ловко подцепил пару кусков палочками и переложил их в тарелку. — Как тебе съемки? — Мне понравилось, — я закинула один из кусочков в рот. — А тебе? — Я люблю подобные мероприятия. Когда мы все вместе — можем расслабиться. А если после этого ещё и выходной дадут, то вообще замечательно. — Разве можно расслабиться под камерами? — Ну, не совсем. Надо постоянно о них помнить, но к этому, я думаю, мы уже привыкли. — Сохранять экранные образы? Вместо ответа Чимин расплылся в лукавой улыбке, явно понимая, на что я намекаю. Но решил проигнорировать этот вопрос. Тем более, ответ на него и так очевиден. Стаканы пустели вместе с тарелками. Ребята устраивали игры, споры и даже успели поиграть в УНО. А Чона так и не наблюдалось. — А где Чонгук? — слегка заплетающимся языком уточнила я у Суа, но та пожала плечами, и именно в этот момент Чонгук показался у двери: — Я опоздал, — просиял он и пролез между мной и столом на своё законное место. — Сильно опоздал, — усмехнулась я. — Где ты был? — Разговаривал с родителями. А ты меня ждала? Я прыснула от смеха, больше от нервов и алкоголя, и Чонгук вытянул губы трубочкой, с пониманием качая головой. И я тут же осеклась, унимая своё веселье. — Без тебя как-то непривычно, — всё же призналась я, тут же встречаясь с удивлением в глазах. — Что? — Странно это слышать. У тебя здесь хорошая компания. — Ну, мы же обещали быть честными. В комнате заиграла Эйфория, прибавляя атмосфере больше загадочности и душевности. — Может, всё же потанцуем? — улыбнулся Чонгук. — А то в прошлый раз ты так быстро убежала. Я взглянула на Чимина, которому вовсе не было дела до наших разговоров, и кивнула. — Да. Давай. Два парня из стаффа, что уже изрядно надрались, тоже пошли танцевать, взяв в руки подушки, параллельно причитая о бренности бытия, и задаваясь вопросами, почему у них до сих пор нет девушек. Мы с Чонгуком вышли на середину комнаты, и Чимин тут же обернулся, расплываясь в улыбке. — Вау! У нас открыли танцпол, — и обернулся на остальных. — Суа, а ты чего сидишь? Мне никак не удавалось понять, с каким именно подтекстом Чимин произнёс эту фразу про танцпол. Была ли в нём капля ревности или же безразличие. Но и разбираться не представлялось возможным, ведь Чонгук уже взял мою руку, заставив прокрутится вокруг один раз. Так галантно, изящно, нежно. После такого жеста я встала, как вкопанная, с удивлением хлопая ресницами, встречаясь с тёплой улыбкой. — Давай, Суа, — хохотнул Хосок, — пошли. А то так и просидишь весь вечер. Моя коллега тоже присоединилась, и мы переглянулись, улыбаясь друг другу. Чонгук аккуратно, еле дотрагиваясь, обвил мою талию, еле заметно притягивая к себе, и сразу же взял инициативу в танце. Наслаждаясь музыкой, весёлым настроением и танцем я заливалась краской, но при каждом повороте в сторону стола, пыталась поймать взгляд Чимина. Увы. Он увлечённо болтал с Джином, лишь изредка оборачиваясь и тут же вновь вовлекался в разговор. Хосок же с Суа танцевали рядом, и я заметила, что Хо вовсе не дотрагивается до моей коллеги, превращая танец в более энергичный и ритмичный. Каждый из нас находился в своей вселенной, но объединялся единой компанией. От Чонгука исходил запах свежести, что проникал внутрь обволакивая. Пробуждая внутри что-то светлое и чистое. Окутывал белой пеленой, утягивая в сторону морали и нравственности, где нет места грязи и авантюрам. Где всё спокойно и комфортно. Рядом с ним не ощущалось страха и одиночества. Всё просто и понятно. Но не было этих крышесносных эмоций. Драйва, загадок и авантюр, где приходится гадать следующее действие. Тонуть в загадочности и добиваться взаимности. — Всё хорошо? О чём задумалась? Я заглянула в карие глаза и обернулась на Чимина, замечая что он смотрит в нашу сторону, тут же отворачиваясь. — Нет, просто заслушалась песней. — Нравится? — Конечно. Я вот она. Моя новая ложь для Чонгука. Иначе я не могла. Не могла сказать, что уже сравниваю их с Чимином, пытаясь разобраться даже не в них, а в самой себе. Как только сменилась музыка, я вернулась обратно, выпивая алкоголь залпом. — Я скоро вернусь, — Чимин взглянул на экран телефона и удалился в сторону своей спальни на втором этаже. — Я хотел порисовать сегодня, — отвлёк от разглядывания уходящего силуэта Чонгук. — Но ты была занята, да? — К сожалению, да. После танца и моих терзаний, мне не удавалось спокойно усидеть на месте. Особенно, понимая, что Чонгук желает поговорить. Мне стало даже стыдно, что мои мысли опустились до сравнений парней, чувства которых мне не понятны. Да и не ясно, есть ли они вообще. — Ты какая-то неразговорчивая, — обеспокоенно заглянул в моё лицо Чон. — Я устала. — Проводить тебя до комнаты? — Нет. Я не пьяна. Мысленный поток настолько выбил меня из колеи, что мне требовалась передышка. Хотелось переключиться или даже подышать воздухом. Но вместо этого я продолжала сидеть на месте, стараясь сохранить спокойствие, и встала лишь после того, как допила свой стакан. — Я уже пойду. — Уже? — взглянул с удивлением Чонгук. — Да. Спасибо большое за этот вечер. В весёлом угаре все скомкано пожелали мне доброй ночи, и я почти незаметно отправилась на второй этаж. Поднимаясь по лестнице и чувствуя взгляд на своей спине. Стоило завернуть за угол, как в коридоре показался Чимин, разговаривающий по телефону. Завидев меня, он вскинул брови от неожиданности и улыбнулся. — Хорошо. Обговорим это позже, — произнёс он собеседнику и скинул вызов. — Ты куда? — Спать. — Даже так? — в неверии улыбнулся он. — А потанцевать со мной? — Я что-то не настроена на танцы. — Но с Чонгуком же ты танцевала. — Тогда я была настроена, — пожала плечами я и сглотнула, когда Чимин резко оттолкнулся спиной от стены, делая два медленных шага. — Интересно. — Я тебе нравлюсь? — вдруг выпалила я, более не желая тонуть в сомнениях, и Чимин с удивлением вскинул брови. — Зайдём? — кивнул он на дверь своей комнаты, и я кивнула, проходя за ним. От нервов пересохло во рту и начало тошнить. Раньше я не рисковала, выжидая признания от парней, но тут решила играть по-крупному. Чимин закрыл дверь и взглянул на меня. — Я могу ответить на этот вопрос иначе? — Как? Одним резким шагом он сократил расстояние, отделяющее нас друг от друга и, приложив ладонь к моей шее, впился губами в мои. Я остолбенела, пытаясь совладать со своими эмоциями. Быстро взяв себя в руки, тут же отвечая на поцелуй, наполняясь той страстью, что томилась во мне с того самого вечера нашего первого сближения. Вдыхая ауру сексуальности, витающую вокруг, и никак не могла насытится этими губами. Хваталась за его плечи, сжимая кофту, в руках ощущая весь пыл и напор поцелуев Пак Чимина. Что уж таить — прекрасный ответ на мой вопрос. Чимин повёл меня к кровати не разрывая поцелуй и, ухватившись за край моей кофты, потянул её вверх, тут же покрывая оголённую шею и ключицы мелкими поцелуями. Я запрокинула голову не в силах справится с нахлынувшей волной страсти. Растворяясь в ощущениях горячих рук на своей груди. — Ложись, — тихо проговорил он. — Если ты поступишь как в тот раз… — Не поступлю, — выдохнул Чимин, прикусив губу, и резким движением снял с себя кофту через голову. Я залезла на кровать, и Чимин не заставил себя ждать. Тут же забираясь сверху и потянув язычок молнии моих штанов вниз. Я коснулась губами его шеи, выцеловывая, пытаясь вложить в каждое прикосновение максимум своего желания. Не было никак взглядов. Нежности. Нами правила безудержная страсть, не терпящая промедлений. Мы оба хотели одного и того же, поэтому Чимин быстро расправился с одеждой, отделяющей нас от желания, таящегося внутри. — Чимин, — позвала я, ощущая горячую руку на внутренней стороне своего бедра, подбирающуюся к интимной зоне, и выдохнула. — Ты же хочешь этого? Я чувствую, что хочешь. Подобные слова дурманили похлеще собственных фантазий, утаскивая меня в истому желания. И лишь когда Чимин зашуршал пакетиком от презерватива более-менее пришла в себя, предвкушая. Чимин навис сверху, без доли сомнения подаваясь вперёд, и я прогнулась в спине от прилива долгожданного чувства наполнения. Впиваясь в его губы с новой силой, выцеловывая, я терялась в пространстве. Прикусывая нежную кожу Чимина, лишь бы сдержаться, быть тихой, чтобы не привлечь внимание людей снизу. Чимин один из искуснейших любовников, знал, когда стоило ускориться, а когда наоборот. Доводил меня до исступления, заставляя надеется, что это продлится как можно дольше. Хотя я уже и сама не уверена, в какой момент потеряла счёт времени, полностью упиваясь страстью. Извивалась как уж, выгибалась в момент прилива наслаждения и просто как заколдованная шептала его имя раз за разом, пока он грузно не упал сверху, пытаясь выровнять дыхание. — Хороший ответ, — выдохнула я в его шею и услышала усмешку. Он явно знал себе цену и показал то подобной реакцией. — Ты сейчас опять уйдёшь? — Да, — навис Чимин сверху и мельком поцеловал в губы поднимаясь. — Такие вечеринки — редкое явление. — И то, что сейчас произошло тоже её часть? Чимин свёл брови и резко заулыбался, одеваясь. — Странный вопрос. — Ну, да, — подметила я. — Мне дождаться тебя? — Как хочешь, — он наклонился, упираясь в матрас руками и ещё раз чмокнул меня в губы. — Если хочешь — оставайся тут, хочешь — можешь пойти к себе. Я прикусила губу. Все мои ожидания, что после секса всё резко изменится, как бывало раньше — пошли крахом. Ничего не изменилось. Пак вёл себя также отстранённо и холодно, раздражая и прибавляя азарта. Я же ощущала странную подавленность. Хотелось остановить его, задать все волнующие вопросы, от ответов на которые он каждый раз виртуозно увиливал. Но, видимо, я ещё не была готова, потому что осталась спокойно лежать в его кровати, пока он пошёл к своим друзьям.