Игра морали

Вереница путаницы утягивала меня в странную апатию. Взращивая сомнения не только в взаимоотношениях, но и в собственных действиях. Я уже не понимала, что правильно, а что нет. Путала истинные желания с надуманными под натиском увлечённой игры. И ещё больше утягивала в оправдания как себя, так и других. Которые мне вовсе не казались таковыми. А вот ощущение, что все настроены против нашего с Чимином романа — росло и злило. Подкрепляя странное чувство, схожее с подростковым бунтом, что весь мир против. И да, наша связь влекла за собой последствия, которые и вовсе грозили мне вылетом с рабочего места, а значит и отстранением от Чимина. Но этот момент я уже пересмотрела, обещая себе стать аккуратнее, лишь бы не спугнуть эту слабую связь между нами. С другой стороны, в голове всё время всплывал разговор с Хосоком об игре. Меня неимоверно злило, что он завуалированно переводил стрелки на Чимина, рассказывая какую-то схему его привычных действий. Вызывающую негодование и нежелание принимать как факт, и при этом же, схему, которую почти невозможно было отрицать, находя сходства нашего общения в каждом пункте. Вот только зачем всемирно известному айдолу устраивать такие глупые ловушки обольщения, если общению с ним будет радоваться множество девушек. Ему даже не стоило напрягаться. А тут целая продуманная схема. На другой чаше весов укоренилось непонимание. Зачем Хосоку вовсе было вскрывать карты и кидать мне нелепые предупреждения. Какой в этом толк? Отвадить меня от Чимина? А смысл? Да и особой любви Хо ко мне не испытывал, чтобы пытаться огородить меня. Где-то внутри моего сознания таилось ощущение нелогичности собственных действий. А слова всех знакомых, так или иначе оседали внутри, вызывая секундные сомнения, но я их отметала. Непринуждённо и категорично. Желая обелить Чимина в своих глазах и верить, что есть в нём чувства, а не желание развлечения. Но как бы я не пыталась его обелить, даже по возвращении домой после рабочего дня, мысли о диалоге с Хосоком и сарказмом Шуги крутились в голове вперемешку со страхом увольнения. Мне бы и хотелось посидеть в спокойствии и поразмышлять над всей сложившейся ситуацией за бокалом вина, но суета, происходившая вокруг, и собственное усиление влюблённости на фоне сопротивления знакомым, не позволяли этого сделать. Была и ещё одна причина. Я, как белка в колесе, бежала за своим лакомством, и в этой бесконечной погоне с толикой адреналина заглушала свои сомнения. Был во мне страх в один момент прийти к выводу, что они правы, каким бы глупым это не казалось сейчас. А в моей практике были и такие случаи. Например, когда на общности компании и частых встречах держались и призрачная влюблённость, и отношения. И да, очевидно, что она не была подлинной. Но очень уж хотелось верить, что здесь всё иначе. Домой я вернулась ближе к вечеру. Закинула вещи в стиралку, помылась и села ужинать. После съемок, огромного количества персонала рядом и ребят, тишина в квартире давила погуще гула, стоящего на съёмочной площадке во время перерывов. Мне даже стало как-то грустно без общения с Чонгуком и флирта с Чимином. Да даже отсутствие Суа вызывало тоску. Я привыкала к этому ритму, отчего вероятность увольнения становилась ещё более пугающей. Складывалось ощущение, что я куда-то, за чем-то бежала, сама не понимая своей гонки. Нуждалась в отдыхе и при этом же боялась остановиться. Цокнув, я вздохнула и размяла шею уже измученная собственными думами. Хотелось как-то отвлечься, вынырнуть из этой вязкой пучины хоть ненадолго. При этих мыслях в голове возник образ моей дорогой Джиу. И стыд посетил на несколько минут. Я вертела в руках телефон, разглядывая несколько пропущенных от неё. Каждый раз во время съёмок я обещала, что перезвоню ей позже, но суета, царившая на площадке, и собственная тяга к романтическим приключениям, вытесняли из головы мысли о звонке. Мне стало тошно от самой себя. В этой, как назвал наши взаимоотношения с Паком Хосок, — игре, я всех отодвинула на задний план. Переборов своё волнение, я взяла телефон, выбирая среди контактов Джиу, и прикусила губу, слушая очередной гудок в динамике. — Вау! — с весёлым смехом начала подруга. — А я-то думала, что теперь смогу повидаться с тобой лишь на концертах. От тона её голоса я выдохнула. Джиу не держала на меня зла, не таила обиду. Начиная наш разговор с шутки с дружелюбным подтоном, сразу задавала настрой и всему разговору. Как обычно. За это я её и любила. А может, ей и самой было не до меня. Как ни крути, после окончания университета, когда нам уже не требовалось посещать пары каждый день и тем самым ещё больше укоренять свою дружбу ежедневными встречами, общение изменилось. Как минимум в его регулярности. — Ага, кто тебя пустит за сцену, — шутливо выдала я. — Да я откуда знаю, пропала совсем. Может, ты там уже так вовлеклась, что к дебюту готовишься. — Ты хочешь посмотреть на меня в костюме из помидоров? Которыми меня закидают зрителя за мой великолепный писк? — хихикнула я и встала около столешницы кухни, облокачиваясь на неё. — Заметь, не я сказала, что он великолепный. Мы рассмеялись, возвращая ту атмосферу понимания и любезности, ранее царившую между нами. — Ты где? — Дома. Собираюсь устроить себе релакс процедуры: ванная с пеной, скрабы, маски. М-м-м. Полный комплект. — А что не в салоне? — Мне лень, — хихикнула подруга. — Стой, а где же Чихо? — резко округлила глаза я. — Неужели он остался без такого прекрасного сопровождения? — Дома. — У тебя? — с ехидством заулыбалась я, и Джиу цокнула. — У себя. Тебе лишь бы что интересненькое узнать. Кстати, — послышались звуки открывающегося крана и шума воды. — А ты сама-то где? — Дома. Хотела увидеться с тобой. — О, это не сегодня. Может, завтра вечером? Если получится. — Да без проблем. Я подковырнула ногтем шкурку от рядом лежащего яблока и замешкалась. Стоит ли мне вообще рассказывать Джиу всё то, что произошло за это время? Или я не получу ничего нового кроме порции нравоучений и предостережений? Но и сама я запуталась настолько, что хотелось просто выговориться, чтобы банально расставить всё на свои места у себя в голове. Входящее смс отвлекло меня от разговора. Я взглянула на экран, где высветилось сообщение от Суа с информацией о предстоящей съёмке Чимина. — Ты же мне расскажешь, как прошли съёмки? — Да я ещё сама там не была, — вернулась я к разговору, поднося телефон к уху. — Как не была, а где ты находилась все эти дни? — А, ты о шоу. Да, конечно расскажу. Мне просто написали по работе, вот и затупила. — Да ты прям с головой в неё погрузилась. Удивительно. — Ага, ещё как погрузилась, — усмехнулась я. — Ладно, купайся там. Ещё созвонимся. — Давай. Хорошей работы. Я скинула вызов ещё раз читая сообщение от Суа с местом и временем съемок Чимина для рекламы. Так вот о чём говорила Юджин. Она решила убрать мой выходной и поставить меня помогать на съёмке вне очереди. Странная мысль ещё больше сближать нас с Чимином после того фото, ну и ладно. Мне в любом случае ещё круче от возможности нашего общения и прояснения сложившейся между нами ситуации. Спать одной, без наших вечерних разговоров с Суа оказалась не очень привычно, и какое-то время мне пришлось поворочаться, но зато утром я ощущала себя посвежевшей и хорошо отдохнувшей. Быть может, потому что мне удалось поспать намного больше, чем на съемках шоу или же знакомая остановка без моральных вечерних дилемм располагала к хорошему сну. Ну и конечно, встреча с Чимином. Зависнув в ванне на полтора часа, я провела тщательную подготовку своего образа, словно собиралась на своё самое волнительное свидание. Сделала укладку, лучший макияж с неброскими стрелками, и не хватало лишь вечернего платья, дабы дополнить образ ещё большим шармом. Но в итоге пришлось надеть тёмные джинсы и кофту, чтобы не быть броской на площадке. Не в этом заключалась работа стаффа. И ближе к двум часам дня я уже в полной готовности, запрыгивая в свою машину и отправляясь по незнакомому адресу. Предстоящая встреча с Чимином несомненно волновала, особенно после предостережений с Хосоком. Но я искренне верила, что всё не так печально, как описывал Хо. Поэтому в полном предвкушении неслась по дороге навстречу ответам на свои вопросы под излюбленные песни Шуги. Остановившись у небольшого здания на возвышенности, я взглянула наверх на пятый этаж и прищурилась. Как сообщила Суа, съемки будут проходить на крыше одного пятиэтажного дома в старом квартале Сеула, что само по себе придаёт ещё больше атмосферы нашей встрече. Вокруг дома собрались чёрные машины стаффа, но людей не наблюдалось, поэтому я сама поднялась наверх и прошла через металлическую дверь с выходом на крышу. И вот там кипела работа. Фотографы уже настраивали свои камеры вместе с операторами, девушки из стаффа установили баскетбольное кольцо и занимались расставлением декораций, но Чимина ещё не было видно. Вдалеке я заметила Суа и тут же поспешила к ней. — Я что, опоздала? — огляделась я по сторонам. — Я вообще не понимаю, почему ты здесь, — пожала плечами коллега. — У тебя же должен быть выходной. — Юджин решила иначе. — С чего бы? — Вот так, — насупилась я, не желая вдаваться в подробности, которые уже могли быть известны самой Суа. И дело не в том, что она входила в круг моих подозреваемых, а то что каждый раз находилась на шаг впереди меня и владела всей информацией непонятно откуда. — Это же не из-за слухов? — уточнила Суа и, заметив моё недовольство, обеспокоенно округлила глаза, хватая меня за локоть и отводя в сторону. — Только не говори, что она про них прознала? — Угу. Коллега цокнула, и я вовсе не понимала степень её искренности. С виду её переживания выглядели вполне реальными, но она всё ещё слыла для меня загадочным человеком. — И что она сказала? — Думает, — фыркнула я. На крыше воцарилась ещё большая суета, гул от голосов смешивался со звуком автомагистрали неподалёку. И я обернулась на его обилие. Неудивительно. За металлической дверью показался сам Чимин, вместе с визажистом и стилистом. Уже облачённый в брендовые вещи для рекламы. Все кланялись ему на перебой, и Пак сохранял максимальную вежливость, с улыбкой приветствуя каждого человека из персонала. Я в предвкушении прикусила губу и, встретившись с ним взглядом, замерла в попытках прочесть его эмоции. Он дежурно улыбнулся, поклонившись, и пошёл дальше, начиная взаимодействовать с операторами и фотографами. Быть честной, я не очень рассчитывала на объятия и бурную радость с его стороны, но хотелось бы получить хоть какой-то намёк — хоть малейшее выделение меня среди остальных. Особенно после проведённой вместе ночи. И да, он держался очень вежливо, соблюдал все рамки, но мне, в который раз, пришлось напоминать себе, что мы находились на рабочей площадке, и сохранить трезвый разум, успокаивая себя тем, что он не хочет лишних слухов. В отличии от шоу за городом, на этой съемке присутствовали и другие лица, а не доверенные компании, поэтому его осторожность вполне разумна. Вот только по прошествии часа, а потом и двух, я начала чувствовать себя вовсе лишним гостем на этом мероприятии. Заданий мне не давали, все обязанности распределили ещё задолго до моего приезда. Я слабо понимала, зачем вообще Юджин решила отправить меня сюда, и всё что я делала — наблюдала за работой Чимина. И получающимися фото в лучах уходящего солнца, на импровизированной баскетбольной площадке. С крыши виднелась оживлённая дорога, река Хан и многочисленные многоэтажки, что скрашивали моё ожидание. — Отдыхаешь? — послышался голос Чимина рядом, и он взял бутылку воды, открывая. Я вздрогнула, медленно поворачивая голову, и оглядела весь стафф, занимающийся своими делами. — Типо того, — слабо улыбнулась я, ловя на себе взгляд Чимина, и выдохнула. — Нам нужно поговорить. Пак поджал губы, отстранённо качая головой, и кивнул в сторону кольца: — Хочешь сыграть? — Прямо здесь? — Ну да, у нас всё равно перерыв. И как бы мне не хотелось согласиться, снова приковывать внимание всего персонала совершенно не в моих интересах. — Нет, это не разумно. Чимин оглядел пространство вокруг себя, взял баскетбольный мяч, постучав им по земле несколько раз и кинул мне. — Ты же любишь эту игру, давай. Я с сомнением повернулась на кольцо и, покрутив мяч в руках, попыталась закинуть его в корзину, но не попала. Зато Суа умело словила мою неудавшуюся попытку закинуть и забросила точно в цель. Пак задорно рассмеялся, вновь взращивая во мне рой бабочек, прибавляющих ещё больше трепета и чувств. В заливистом солнце заката его волосы блестели, переливались и отражали оранжевый свет. Он умело поймал мяч и вновь кинул мне. — Ещё одна попытка. Мне пришлось взглянуть на Суа и получить от неё пожатие плечами, прежде чем собраться с мыслями и кинуть. Она не дала мне чёткого запрета, и, быть может, я и сама уже придумала себе слишком строгие правила. — Давайте продолжим съемку! — захлопал в ладоши один из фотографов, привлекая внимание в момент моего нового провального броска, и Чимин улыбнулся, подмигивая, словно поддерживая. Я расплывалась в улыбке от подобного внимания. Тая от коротких брошенных взглядов в мою сторону и интригующих улыбок со стороны Чимина. И уже не столь стал важен разговор, как наше взаимодействие. Снова унося меня в пучину чувств, откидывая всё остальное на второй план. — Эй, — засмеялась Суа, — ты чего зависла? — А это нормально? — всё ещё наблюдая за Чимином проговорила я. — Нормально что? — Что мы взаимодействуем с ним? Это не распустит слухи? — Ну, — встала рядом Суа, — смотря какое взаимодействие. Такое — нет. Он же не может ни с кем не общаться. — Но я под большей угрозой, потому что про нас уже начались разговоры? — Угу. — Суа! Иди сюда! — крикнул молодой человек на другом конце площадки, и моя коллега тут же поспешила туда, улыбаясь мне напоследок. Странно то, что она прекратила свои предупреждения и нравоучения. И отнеслась с особой лёгкостью к моему заинтересованному взгляду, даже не пытаясь подколоть. Хоть она и никогда не была замечена мной в подобном. Образы Чимина менялись один за другим, и с заходом солнца окончилась и фотосессия, пока я как зачарованная наблюдала за его профессиональной работой. Он то играл с мячом, старательно демонстрируя одежду на нём, то просто создавал вид бурной игры и выглядел вполне довольным этим процессом на протяжении ещё часа. И как только фотограф объявил об окончании съёмки, Чимин поклонился всем под аплодисменты и, поблагодарив за работу, начал удаляться под мой растерянный взгляд. Ведь только когда он уходил, мне удалось вспомнить о своём желании провести разговор и получить все ответы на интересующие вопросы. Но останавливать его я не имела права. Просто смотрела ему в спину борясь с желанием броситься вдогонку. Но вместо это развернулась, обречённо вздыхая и начиная помогать Суа складывать декорации. — Ты чего поникла? — с удивлением глянула на меня коллега, забирая из рук коробку. — Не знаю. — Ты, наверно, устала, да? Вообще не понимаю, зачем Юджин лишила тебя выходного. — Я тоже. В кармане раздался звук оповещения, и я достала телефон, читая смс от Джиу с предложением встретиться. — Чимин? — послышался удивлённый голос Суа, и я тут же засунула телефон обратно, оборачиваясь. — Забыл свой телефон, — подошёл он к нам, забирая со столика вещь, и посмотрел на меня. Я замерла под этим задумчивым взглядом, и Чимин слегка наклонился. — Не хочешь потусить? — он тихо прошептал мне на ухо, и я кивнула как околдованная. — Тогда через пять минут у выхода. Распрямившись, он мило улыбнулся Суа и ушёл в направлении выхода, и я, позабыв обо всех осторожностях, развернулась к коллеге: — Я же тут больше не нужна? Суа внимательно оглядела меня с ног до головы и поджав губы вздохнула: — Хоть сделай вид продолжения работы, мы тут всё-таки не одни. — А, точно. Ещё несколько минут я нервозно хваталась то за одно, то за другое, никак не в силах сконцентрироваться на чём-то одном, а моя коллега лишь тихо вздыхала, наблюдая за метаниями. — Хёна, — громче обычного позвала она, — ты можешь быть свободна. Твоё время работы окончено. — Может, мне помочь с чем-то ещё? — ради спектакля решила уточнить я, а ноги уже сами вели скорее уйти с площадки. — Нет, ты и так без выходного. — Хорошо. Я наспех собрала свои вещи тут же галопом помчалась по ступенькам минуя лифт. Казалось, что так я быстрее доберусь до Чимина, чтобы лишний раз не заставлять его ждать, да и унять своё желание быстрее оказаться рядом с ним. И заметив у выхода знакомую машину, открыла пассажирскую дверь, тут же ныряя внутрь. Чимин набирал сообщение на телефоне и обернувшись ко мне улыбнулся, от чего я почти растаяла, но смогла как-то взять себя в руки. — Куда ты хочешь поехать? — В клуб? — Опять? — А у тебя другие предложения? — вскинул брови Чимин, и, ещё раз взглянув на экран телефона, заблокировал его и убрал в карман. — Я хотела поговорить. Мы можем покататься по городу или же куда-то сходить. — Куда сходить, Хёна? Ты шутишь? — Ой, извини, — тут же смутилась я, вспоминая, что рядом со мной сидит айдол запертый в рамках, а не обычный парень. — Ну, поехали к тебе или ко мне. Дома и поговорим. — В клубе есть комнаты, захочешь, поговорим там. Поехали, — с максимальной добротой проговорил Чимин, похлопав по креслу водителя, и машина тронулась с места. — Неужели, ты настолько это любишь? — Там мы с тобой можем отдохнуть. — А в других местах не можем? — ревностно бросила я. Как бы я не любила тусовки, складывалось ощущение, что кроме клубов он никуда не хотел со мной идти. Это обижало, но желание быть рядом превышало все обиды. Чимин пожал плечами и отстранённо посмотрел в окно: — Просто расслабься, — тихо прошептал он. — Тебе же это нравится. И мне хотелось бы буркнуть что-то в духе: «ты же ничего обо мне не знаешь», но я сдержалась. Непонятно откуда во мне начинало зарождаться возмущение на подобное общение. Быть может, это происходило лишь оттого, что в моих фантазиях всё развивалось совершенно по иному сценарию, и на этом этапе мы уже должны были иметь неплохую связь, которой не находилось в реальности. Но как бы там не было, тяга к Чимину и моё навязчивое желание быть рядом с ним — не отпускали. Заметив расслабленное лицо Чимина, я и сама перестала трепать себе нервы. Мне в любом случае не хотелось от него отказываться, а наш разговор только слыл шансом на подкрепление моей уверенности и только. И не было смысла упираться, вытягивая из него ответы. Они найдутся сами. Машина остановилась у знакомого заведения закрытого клуба, и Чимин просиял, одаривая меня доброй и озорной улыбкой. — Ну что, повеселимся? — Давай. Мы вышли из машины. Охранник отворил перед нами двери, и громкая музыка, вкупе с весёлым смехом отдыхающих, утягивала нас в пучину жаркой тусовки. Теперь же нас приветствовали обоих, видимо уже запомнили наш прошлый визит, и я скованно кивала всем головой в ответ. — Текилу! — крикнул Пак, облокачиваясь на барную стойку. — Ты же не против? — Я за! — взбудоражено отозвалась я, тут же получая добрую улыбку. Все мои желания болей серьёзности закрылись вместе с дверями клуба. Громкая музыка, алкоголь, человек, при виде которого горят глаза, — что могло быть лучше? Только одно — ощутить его руку на своей талии. Он больше не церемонился, не спрашивал разрешения и не кидал двусмысленных намёков, показывая свою дозволенность. А мне же не приходилось думать при каждом слове и бояться, как я могу выглядеть его в глазах. Конечно, пугала мысль, что ему просто всё равно, но я бойко боролась с ней, как с невидимым противником, не желая отдавать ей бразды правления. Рюмки пустели одна за одной, множество людей подходили к нам перекинуться парой слов, а заигравшая сольная песня Чимина неумолимо утаскивала меня на танцпол в желание ещё большего веселья. И Чимин не остался в стороне, тут же потянувшись за мной с весёлым смехом. Его рука снова легла на мою талию, а затуманенный взгляд бродил по лицу, явно желая большего и мне это нравилось. Нравилось ластиться в его объятиях, при этом понимая, что не стоит переходить грани на глазах у других людей. Он не мог себе этого позволить, а значит и я. Поэтому всё что нам оставалось — наслаждаться лёгкими прикосновениями, очарованными музыкой и весельем. И тонуть в собственных желаниях, что обострял алкоголь. Раскрепощение, адреналин и полное чувство свободы царствовали во мне в этот вечер, и даже когда песня закончилась, никуда не исчезли. Я подбежала к барной стойке, закинув на неё руки и упираясь грудью в холодную столешницу: — Ещё текилы! — крикнула я бармену и оглядела вип-зону, за которой рассаживались парочки. Молодые люди обхаживали девушек, и вовсе не понятно, имели ли они друг к другу какое-то отношение или впервые встретились в этот вечер. — Тебе здесь нравится? — подошёл Чимин, касаясь моей руки, вызывая новый табун мурашек. — Ага, — отвлечённо буркнула я и ещё раз посмотрела на парочки, а затем на Чимина. — А ты когда-нибудь любил? — внезапно выдала я, сама не понимая, откуда взялся этот вопрос. Чимин нахмурился, не отрывая от меня свой взгляд. И как только бармен поставил новые шоты, то потянулся за одним из них: — С чего такой вопрос? — он опрокинул в себя шот и поставил рюмку на столешницу. — Не знаю, заметила парочек и стало интересно. — Ну, допустим. Я поджала губы, а внутри зарождалась пьяная ревность к человеку, с которым я даже не состояла в отношениях, но уже применяла этот образ к нам. — А почему сейчас один? Компания запрещает? — слегка заплетающимся языком проговорила я и выпила шот. — А с чего ты взяла, что я один? — усмехнулся он с вызовом и, заметив моё удивление, отмахнулся, явно списывая всё на шутку. — Хёна, мы пришли сюда развлекаться, а не философствовать или обсуждать прошлое. — То есть ты хочешь только развлекаться? — В клубе? Да. — Или тебе не нравится эта тема? Может, тебе сделали больно, и теперь ты такой отстранённый? Чимин вздохнул, слегка закатывая глаза, и цокнул, сокращая расстояние между нами: — Прекрати это, — прошептал он на ухо, и я словно протрезвела. — Давай просто наслаждаться вечером, хорошо? Я сглотнула, кивая, тут же ощущая лёгкий поцелуй на своей щеке. Пак оглядел зал и, нахмурившись, выпил ещё один шот. — Наверно, я сболтнула лишнего. — Всё нормально, — он взглянул на часы, — давай ещё полчаса и поехали. Мне завтра рано вставать и тебе, наверно, тоже. Я поджала губы, явно ощущая накал атмосферы. И как наше времяпрепровождение, наполненное свободой и драйвом, начинало принимать совершенно другие оттенки. Мне хотелось ударить себя по лбу, а чувство вины уже разрасталось внутри. Но как ни крути, мне хотелось копнуть поглубже, как бы неприятно не было, и это стало первым шагом.