Неудобства беременности

Лето и так самое невыносимое время года, но когда за окном ночь, двадцать пять градусов жары, тёплое одеяло на тебе, а под ним горячие накаченные руки, обвивающие твоё тело вдоль и поперёк, то становится уж очень тяжело. Беременность непростое время для омег, а у Тэхёна ещё альфа со своей гиперопекой и кажется кинком на беременность. Младший Чон находится на четвёртом месяце. И каждую ночь умоляет своего малыша выйти побыстрее, потому что его любимый муж стал слишком заботливым. Стоит начать с того, что со второго месяца Тэхёну запрещено ходить на работу, а работал младший Чон арт-директором, и всегда приносил в дом хорошие суммы денег. Чонгук уверил его в том, что сам в состоянии обеспечить свою семью. И дело даже не в том, что работа была трудная – сиди, да координируй других сотрудников. А в том, что эти сотрудники по большей части альфы. На Тэхёне, пришедшего с работы, было уж слишком много запахов других альф. Чонгуку надо было, чтобы от его мужа и сына пахло лишь им самим. Оправдывая себя тем, что их сын внутри, за время нахождения в животе, так и не поймёт как пахнет его отец. Отмазка конечно липовая, но чтобы не злить мужа Тэхён согласился. Поэтому сейчас работает удалённо, только это и радует. Хоть какое-то время он может побыть в одиночестве. Также Чонгук бдит за каждым его шагом, не подпускает лишних людей к нему, только самых близких. Один раз даже накричал и подрался с Намджуном – старшим братом Тэхёна. За то, что тот прикоснулся к животу омеги. Тогда была драка не на жизнь и только хныкающий в сторонке омега смог спасти Чонгука от заключения в тюрьме за убийство Джуна. Старший Чон тогда долго извинялся перед братом мужа за разбитую губу и нос, но Намджун не обидчивый, всё понял с первого раза. Пока Тэхён беременный лучше ограничить контакт с ним. Вся забота о муже лежит на крепких плечах альфы. Когда он на работе, это делают специально нанятые люди. Чонгук организовал для него целый персонал из телохранителей, докторов и прислуги. Тэхёну может казаться, что он один, но почти ежесекундно за ним следят. Об этом ему знать не обязательно. Глубокой июльской ночью, голова Тэхёна лежит на крепкой груди, его чёлка давно взмокла. А тело рядом, которое буквально пышет жаром, не облегчает ситуацию. Одна чонгукова рука покоится на бедре омеги. А другая на чуть выпуклом нежном животике, на котором задралась футболка. Их сыночек как и папа уже проснулся, он чувствует, что Тэхёну некомфортно, только один отец спит как убитый, а главное с глупой, довольной улыбкой. Омеге охота оказаться сейчас не беременным и не зажатым этим мужланом. — Эй… – прошептал одними губами Тэхён, но реакции ноль. Он попытался сам выкарабкаться из «ловушки», но сильные руки только сильнее его обхватили. – Чонгук, – чуть громче произносит он и только тогда альфа начинает пробуждаться. Он медленно разлепляет глаза и непонимающе смотрит на мужа. — Что случилось, Тэ, что-то болит? Пить хочешь? – взволновано спрашивает Чонгук. — Хочу. Чонгук, отпусти меня. Мне жарко. Альфа видит небольшой румянец на идеальном лице и умиляется. Убирает руку с бедра, но на животе оставляет. Он наклоняется чуть ближе к нему и начинает сцеловывать бисеринки пота со лба, прикасается к уголку губ и только потом отстраняется, чтобы сходить за водой. Тэхён встаёт тоже, поправляет задравшуюся футболку и лениво чешет затылок. — Чонгук, замени постельное белье, мне больше не нравится бежевый. Хочу чёрный комплект, – говорит Тэхён, зная, что его просьбу в любом случае выполнят. Это один из немногих плюсов беременности. Чонгук готов с дудкой перед ним танцевать, чтобы его беременному омеге было хорошо. Он встает с кровати и идёт в другом направлении от кухни, куда направился Чонгук. По пути Тэхён берёт махровое полотенце, снимая с себя лёгкие спальные шортики, откидывая их прямо на пол. Он заходит в просторную комнату и там уже раздевается до гола. Тэхён смотрит через зеркало на пока ещё небольшой живот и нежно поглаживает его. Ещё каких-то жалких пять месяцев и их ребёночек наконец появится на свет. Малыш у них запланированный, в браке Чоны уже около четырёх лет, они давно уже задумываются о ребёнке. Они уже взрослые, состоявшиеся личности, имеют стабильный доход, так почему и не завести малыша, когда оба этого хотят. Тэхён не спеша заходит в душевую кабинку, чтобы наконец смыть с себя всё лишнее. Вот только не успевает он включить воду, как дверь в ванную открывается. Чонгук стоит со стаканом апельсинового сока, говорят он очень полезен беременным. Младший Чон оборачивается в его сторону и видит тяжёлый возбуждённый взгляд на своих ягодицах. Альфа незамедлительно ставит стакан на мраморную плоскость раковины и начинает раздеваться. Тэхён поняв его намерения, включает воду комнатной температуры и продолжает ждать своего мужа, всё также стоя к нему спиной. Через пару минут к влажным ягодицам припечатывается пах его мужчины. Чонгук ведёт носом по ароматной шее, обхватив руками крохотный животик. — Моя семья, – блаженно произносит альфа, поглаживая кожу на животе Тэхёна, – я люблю вас, – добавляет он и оставляет влажные поцелуи на румяной щёчке. А дальше всё идёт к одному. Омега начнёт ёрзать и тихо постанывать из-за незамысловатой ласки, тем самым возбуждая Чонгука сильнее. Горячий, вставший орган окажется между двух упругих половинок. Нежная шейка и молочные плечи будут полностью покрыты засосами. И когда альфа убедится, что его муж полностью им помечен, он войдёт в колечко мышц. Ласково начнёт толкаться, а потом когда поймёт, что омеге этого мало, станет вбиваться в нуждающуюся дырочку чуть сильнее и грубее. Будет утробно рычать и всасывать мочку карамельного ушка. Тэхён опрокинет голову мужу на плечо, пока не дойдёт до финала, так и не притронувшись к себе. И после всего, альфа опустится на колени, зацелует каждый сантиметр тела и почистит своим языком сладкую попку. Им придётся ещё раз помыться, и вскоре они довольные пойдут спать. Так и забыв на раковине стакан с апельсиновым соком. *** Чонгук собирает папки со стола в своём рабочем кабинете, намереваясь поскорее вернуться домой. Сегодня он приедет с работы на два часа пораньше, потому что пятница. Кидая разных цветов папки в нужные ящики, альфа накидывает куртку и выходит из большого многоэтажного здания. Своего офиса. Заводит свой чёрный бмв, нажимая педаль газа. Мчится к своему особняку по вечернему городу, соблюдая правила дорожного движения. На улице сегодня как никогда свежо из-за недавно прошедшего дождя. Зайдя в дом, на пороге альфу никто не встречает, как это обычно делает Тэхён. Старший Чон скидывает с себя обувь и верхнюю одежду, проходя вглубь дома. Слышит из гостинной приглушенные разговоры и видит свет от телевизора. Альфа облегченно выдыхает – Тэхён просто пригласил друзей. Идёт прямо на шум, видит диван и четыре спины перед собой. Слева направо сидят: Намджун, Сокджин – его омега, Тэхён, Хосок – мелкий чертёнок и младший брат Сокджина. Кровь начинает кипеть в жилах из-за этого говнюка, находящегося с его мужем так близко. Пусть этот мелкий альфа ещё и не совершеннолетний, но Чонгук готов дать ему пару уроков. Как следует обращаться альфам с чужими замужними и к тому же беременными омегами. Альфа опирается о дверной косяк и деликатно прокашливается. Все тут же оборачиваются на него, кроме одного маленького ублюдка, по другому и не скажешь. Тэхён расплывается в нежной улыбке, показывая аккуратным пальчиком на Хосока. И потом прислоняет этот же палец к губам, намекая, что нужно быть потише. Чонгук заинтересовано на него смотрит и приближается к дивану, не понимая почему должен быть тихим в собственном доме. Подойдя, он замечает такую картину: Хосок лежит головой на бёдрах у Тэхёна, упираясь своим затылком ему в животик. Одна рука младшего Чона зарыта в пушистых пшеничных волосах маленького альфы. Рука же самого Хосока, как-то по-собственнически лежит у омеги на коленке, слегка сжимая. Он тихонько посапывает, каждую пару секунд приоткрывая рот. Чонгук не разделяет его умиротворения, в нём злость кипит. Пусть в этом положении ничего интимного нет, но альфа зол, чертовски зол. Он яростно сверлит взглядом семнадцатилетнего альфу, думая, что сумеет испепелить им. Чуть ли челюстью не скрипит, давая понять, что увиденное ему совсем не понравилось. Тэхён не понимающе смотрит на него и улыбка тут же исчезает с прекрасного лица. Намджун с Джином тоже видят эту картину, и альфа кажется догадывается в чём причина гнева. Джун встаёт с насиженного места и головой манит Чонгука за собой на кухню. Идёт первым, слыша за собой шумные вдохи и выдохи. Альфа включает свет в помещении и встаёт, уперевшись задницей в стол. — И чего ты психуешь? – Намджун складывает руки на груди и серьёзно смотрит на старшего Чона. Чонгук садится на ближайшую табуретку, поднимая взгляд на альфу напротив. — Я посмотрю на тебя, когда Сокджин забеременеет, – шипит сквозь зубы Чонгук. — Чонгук… – тяжело вздыхает Ким, – Хосок – обыкновенный ребёнок, он никакой опасности не представляет, – спокойно отвечает альфа. — Ребёнок? – усмехается Чонгук, – этот амбал – ребёнок? Серьёзно, Намджун? Он выше Тэхёна на голову. И не делай вид, что не знаешь как он пускает слюни на моего омегу. Мо-е-го, – по слогам диктует старший Чон. Намджун качает головой из стороны в сторону. — Глупости. Хосок понимает, что ты и Тэхён его родственники. Он не претендует занять твоё место возле Тэхёна. — Да, мы родственники, – подтверждает кивком Чонгук, пытаясь мыслить разумно, – но не кровные. Не удивлюсь, если этот ублю.. – прокашливается альфа, – мальчик представляет Тэхёна в своих девственных грязных фантазиях, – грозно диктует каждое слово. В этот момент на кухню входит сердитый Джин, недобро смотря на обоих. — Могли бы вы быть помягче с выражениями? Мы с Тэхёном всё слышим. И не дай бог Хосока разбудите. — Ни слова про него больше. – шипит Чонгук, не намереваясь больше слышать о маленьком засранце, – Лучше скажите каким ветром вас сюда занесло вместе с ним. Не то чтобы я не рад вас видеть, но мне интересно. — Сегодня у Хосока был последний экзамен. Мы забрали его, но потом пошёл дождь и мы решили зайти к вам в гости, – буднично произносит Намджун. Чонгук анализирует сказанное и ничего критичного не находит. Всего-то из-за их неугомонной семейки, Чонгук пока не сможет побыть наедине с мужем. Пустяк. А ещё сильнее ситуацию усугубляет Хосок. — Ладно, я понял. Все усаживаются за стол и просто так сидят пару минут. Пока не слышат шум шаркающих тапочек по полу. Четвёртым человеком на просторной кухне оказывается Тэхён. Все поднимают на него глаза. А омега смущается, и его лицо тут же вспыхивает алым цветом, будто он к ним голым вышел. Он кладёт крохотные ручки на живот, пытаясь закрыть его от трёх пар глаз. — Всё хорошо? – спрашивает у всех, но смотрит лишь на Чонгука. В ответ все кивают, лишь один Чонгук встаёт с табуретки, идя к омеге. Он обнимает Тэхёна, крепко прижимает к себе, уберегая от чужого взора. Альфа начинает обнюхивать его, улавливая нотки чужого запаха на омеге, и хмурится. — Ч-чонгук, ты чего? – удивляется Тэхён, смущаясь сильнее. Альфа не отвечает, а только тихо порыкивает от злости. Он лижет агрессивно шею, пытаясь убрать чужой запах с Тэхёна. А потом опускается на колени, обнюхивая в этот раз маленький животик. Хмурится ещё сильнее, потому что там чужого запаха ещё больше. Младший Чон краснеет у всех на глазах, зарывается рукой в шелковистые смоляные волосы, пытаясь отодвинуть альфу от себя. Тот не реагирует, кладёт руки на ягодицы, но сначала поднимает тонкую тунику с живота омеги. Он хотел бы уже начать вылизывать, но его грубо хватают за воротник рубашки. — Боже, Чонгук, ты ведёшь себя как щенок, честное слово. Только скулить ещё не начал, – произносит Намджун, – не видишь, что Тэхёну некомфортно так стоять. — Хочешь снова подраться? – прожигая взглядом, спрашивает старший Чон. Тэхён тут же опускает свою тунику, натягивая обратно на живот. Не понимает как реагировать на своего мужа. Намджун ничего не отвечает, поэтому Чонгук продолжает. — Я хочу чтобы вы ушли и забрали с собой Хосока. — Но.. – хочет что-то сказать Сокджин, но его нагло обрывают. — Никаких «но», Джин, если вы сейчас же не уберетесь с нашего дома, то будете лицезреть всё, что я сейчас буду делать с Тэхёном, – рычит Чонгук, – Идите и будите Хосока, я хочу уделить время своему омеге и сыну, – напоследок кидает альфа, беря Тэхёна за руку. И идёт с ним на второй этаж. В их спальню. Тэхён как рыбка раскрывает и прикрывает рот, не зная как реагировать на всё это. А Чонгук лишь жалеет, что не увидит несносного альфу и не пропишет ему пару ударов в лицо. *** Дождавшись когда Тэхён проводит нежданных гостей, альфа принимает быстрый душ. Чонгук даже не удосужился спуститься, чтобы как хороший хозяин дома выпроводить родственников. Он злится, очень сильно. Выходит из душа в брюках, не зная зачем он вообще их надевал назад, а вот торс и крепкая грудь обнажены. Тэхён сидит на краешке кровати, сложив руки на коленях и устремляет взгляд на мужа. — Что за цирк ты устроил, Чонгук? – искренне спрашивает Тэхён, – Мне теперь стыдно перед Намджуном. Старший Чон подходит ближе и садится на корточки возле ног омеги. — Мне не нравится Хосок. Мне не нравится, что он тебя трогает. Мне не нравится чувствовать на тебе его запах, Тэхён, – твёрдым тоном говорит альфа. — Почему ты так ревнуешь меня к нему? Ты же должен понимать, что кроме тебя мне никто не нужен, Чонгук, – он смотрит на него сверху вниз, чувствуя власть, – Все вечно говорят, что он ребёнок. Но ты буквально такой же и ведёшь себя также. Чонгук молчит и просто смотрит в глаза напротив, в которых невольно тонет. Не дождавшись ответа, Тэхён продолжает. — Посмотри на это, – показывает ему безымянный палец правой руки, – думаешь я бы позволил бы тебе надеть мне это кольцо, если не любил тебя? Если бы не отдал тебе сердце и душу на нашей свадьбе? — Малыш… Ты не понимаешь, у меня кровь в венах кипит когда кто-то касается тебя или смотрит как-то не так. Я хочу глаза выколоть и руки оторвать тому, кто осмелится это осуществить, – берёт в руки его ладони, целуя их с тыльной стороны. — Что ты такое говоришь? – изумляется омега, шокировано открывая глаза. — Я тебя никому не отдам. Никому и ни за что. Даже твоему брату, – сердито произносит Чонгук, – И пускай он приходит один или с Сокджином. Лишь бы без этого отпрыска. — Хосок – хороший человек. Не делай из него изверга. Если бы не встретил тебя, вышел бы замуж за него. Пускай он и на семь лет младше меня, – Тэхён сейчас ходит по грани. По очень тонкому лезвию. — Не играйся со мной, Тэхён, – кажется в чонгуковых глазах можно заметить искры от огня. Омега явно сболтнул лишнего, – весь мир положу у твоих ног, но прошу лишь одного. Не давай себя никому касаться. Ты же знаешь какой я гребанный собственник. У меня иногда в мыслях проскальзывает спрятать тебя от всех. Потому что ты только мой. Я не хочу ни с кем делиться. Тэхён хмурится и закусывает нижнюю губу, не зная, что сказать. Вроде бы на лицо обыкновенная любовь вперемешку с ревностью. Но ещё и какой-то несусветный бред сейчас несёт Чонгук. Омега задается вопросом. Как это спрятать от всех? Его не выпустят вообще из дома? Будет запрещено приглашать друзей и родственников? Он иногда не понимает своего мужа. Чонгук тем временем встаёт с корточек, присаживаясь рядом. Наклоняется к сладкой шее и шумно вдыхает запах вокруг неё. Через пару мгновений он отстраняется и заглядывает супругу в глаза. Невозможно долго они не могут наглядеться друг другом. Зрачки обоих начинают понемногу темнеть. Становится невыносимо просто смотреть в глаза, без возможности получить что-то большее. Оба за этот день хотели бы почувствовать небольшой физический контакт. И они его получат. Альфа начинает действовать первым. Кладёт руку на затылок Тэхёна, медленно приближаясь. И когда остаётся пара жалких сантиметров между их носами, они сливаются друг в друге в сладостном поцелуе. Омега поначалу не участвует в происходящем, даже не открывает рот, позволяя сминать персиковые губы как этого хотят. Но потом входит во вкус, приоткрывая рот, тем самым впуская влажный язык альфы. Чонгук исследует горячий ротик омеги, скользит языком по дёснам, прикусывает его нижнюю губу. Он ловит тихий выдох, когда касается чувствительного нёба. Тэхён первым отстраняется, на что альфа недовольно мычит. Омега запрокидывает голову назад, обнажая перед мужем свою карамельную шею. Чонгук поднимает левую бровь, но намёк понимает. Наклоняется вновь к шее, но не целует, будто бы дразнит самого себя. Прикасается лишь кончиком влажного языка, обводя выпирающие вены. Альфа специально играет с Тэхёном, как хищник со своей жертвой, зная, что скоро его мужу потребуется больше ласки. Омега кладёт ладони на крепкие грудные мышцы, царапая подстриженными ногтями. Они оба хороши, оба могут играть на струнах чужих тел. Тэхён сейчас хочет целиком своего мужа, а не довольствоваться лишь одним языком. — Ах, Чонгук. Почему ты такой? – низко выдыхает младший Чон. Руки Чонгука оказываются на его бёдрах, нехило сжимая. — Какой «такой»? – надменно отвечает вопросом на вопрос альфа. Тэхён перекладывает руки на мужские плечи, будто ища опору в них. — Такой невыносимый, – горячо шепчет, наивно думая, что его не услышат. Чонгук ничего не отвечает, снова кладёт руку на затылок омеги. Он пытается вернуть его голову в прежнее положение и тянется губами к его лицу. Тэхён резко поворачивает голову влево, не давая коснуться чужим губам своих. Чонгук мажет по румяной щеке, шумно вздыхая. Игра продолжается. Альфа не думая, опрокидывает Тэхёна на кровать, в ту же секунду возвышаясь сверху. Стоит так, чтобы ни в коем случае, не потревожить маленький животик. Чонгук тянет руку к лицу Тэхёна, убирая пшеничную прядку. Показав кто в доме хозяин, альфа привстаёт и начинает снимать с омеги его домашние штаны вместе с нежными розовыми трусиками. Тэхён молчит, никак не реагируя и не сопротивляясь происходящему. — Ты хочешь сделать вид, что тебе всё равно? – спрашивает Чонгук, расстёгивая на себе ремень, – Когда твои трусики полностью промокли, Тэхён? – вылетает из уст как контрольный выстрел в голову. Пусть омега и строит из себя снежную королеву, но никто не отменяет факта как реагирует на всё его тело. Его то точно не обманешь. Чонгук откидывает от себя ремень и расстёгивает ширинку. Облегчённо выдыхает, когда штаны оказываются чуть-чуть спущены. Сквозь чёрные боксеры проглядывают очертания полувставшего члена. Альфа выпрямляется на кровати и переворачивает Тэхёна, ставя его в коленно-локтевую. Взору открывается упругая, но в то же время мягкая и молочная попка. Чонгук наклоняется к ней, обдавая жарким дыханием. Он прикусывает нежные участки кожи, оставляя после себя алые следы. Тэхён мычит, то ли в знак протеста, то ли из-за того, что очень приятно. Омега опускает голову в сгиб своих локтей, кусает кожу на руках, чтобы не дать услышать свои стоны. Чонгук же раздвигает половинки, водя носом по промежности, припечатываясь губами к дырочке. Слизывает крупные дурманящие капли смазки, смакуя вкус на языке. Он входит на пару сантиметров в разгорячённое отверстие, делая плавные толчки. Альфа собирает смазку даже внутри. По всему помещению расползается тихий скулёж, тяжёлое дыхание через нос и чавканье. Член в трусах альфы выпрямляется полностью, говоря о том, что его обладатель сильно возбуждён. Багровая головка виднеется из-под резинки боксеров. Чонгук берёт в руку свой стояк, начиная плавно дрочить и размазывать предэякулят по всей длине. Омежий член тоже безбожно стоит, но его альфа игнорирует. — Как бы мы с тобой не ссорились, я буду вечно любить твою сладкую задницу. Не могу оторваться, – утробно рычит Чонгук, продолжая мастурбировать себе и лизать сочную дырочку. Тэхён пищит от возмущения и грязных слов. Слюна стекает по подбородку, капая прямо на чёрное постельное бельё. Альфа заменил его, после того как Тэхён попросил. — Т-только её? – робко спрашивает омега, подставляя попу под язык Чонгука. — Не слышу тебя из-за хлюпов, малыш. Твоя девочка сегодня такая громкая. Совсем не похожа на ту, которая против всего этого, – надменно произносит альфа, вбиваясь в узкую дырку. Сжимает половинки в руках, оттягивая в сторону. — Люб-бишь только м-мою поп-пу? А м-меня, нет? – дрожащим и настолько наивным голосом спрашивает Тэхён. Кажется ещё чуть-чуть и он горько заплачет. Чонгук со смачным звуком отрывается от такого сладкого десерта. Он переворачивает омегу как бездушную куклу, снова нависая над ним. А дальше жарко целует и в этот раз от него не отворачиваются. Альфа любит каждую ночь разрушать своего мужа. Но такое его состояние наблюдать лишь может он один. Глотку собственными зубами перегрызёт тому, кто посмеет увидеть то, что принадлежит ему. — Глупенький, – вздыхает Чонгук, – Я люблю тебя всего. Люблю каждую частичку твоего тела. Твою душу. Твой характер. Люблю нашего сына, – альфа опускается вниз и нежно целует кожу на животе. Оставляет там тысячу бабочек-поцелуев. А у омеги натурально в животе бабочки порхают от слов и действий его мужа. Он спускается ещё ниже, обхватывая рукой омежий членик. Делает всё тоже самое, что делал со своим пару минут назад. А дальше Чонгук обхватывает розовую головку губами, мягко посасывая. Делает это недолго и вскоре оставляет крохотный нежный член без внимания. — Ох, Тэхён. Всё ещё чую на тебе его запах, – голос звучит спокойно, но в глазах можно увидеть агрессию. — Тогда убери этот запах с меня, – говорит омега, не понимая откуда в нём столько смелости. — Только одним способом можно убрать с тебя его запах. Ты этого хочешь? – выгибает бровь альфа. Тэхён несколько раз кивает, давая своё согласие. Он самостоятельно ложится набок на середину кровати и ждёт своего мужа. Чонгук не медлит пристраивается сзади. Теперь они лежат в позе ложечки. Такая поза самая безопасная для омег в положении. Влажный член упирается омеге в поясницу, пока альфа помечает засосами холку Тэхёна. Стояк пульсирует и подёргивается. Чонгук не выдерживает, приподнимает одну ногу омеги, держа её на весу. Другой рукой держит свой член и потихоньку вводит в жаркое влажное отверстие. Тэхён скулит, не сдерживаясь когда горячий орган входит в его разработанный вход. Альфа держит одной рукой ногу, начиная вбиваться, а другой гладит живот. Омега хмурит брови, прикусывает нижнюю губу, до того момента когда из неё не полилась брусничная капелька. Он вскрикивает, когда головка проезжается по простате, задевает самую чувствительную точку. — Ах, божечки, Чонгук, – стонет омега, терзая зубами свои губы. Альфа ускоряется, растягивая узкий вход своим достоинством. Жаль только поза не позволяет наблюдать за румяным лицом Тэхёна. Он водит рукой по животу, а губами целует хрупкие плечи. — Кричи моё имя, – рычит Чонгук, – пусть все услышат кому ты принадлежишь. Тэхён тихо воет на слова и как в бреду горячо шепчет его имя. Смазка внутри перемешивается со слюнями Чонгука и его предэякулятом. Вся эта смесь громко хлюпает на каждом толчке, образуя пошлые звуки. Ударяющиеся об попку яйца и мошонка, не улучшают ситуацию. Смазка стекает по молочному бедру прямо на чистые простыни. Чонгук вбивается очень быстро. Внутри жарко и мокро. По всей комнате распалён аромат возбуждённых до предела феромонов. Тэхёна возбуждает тот факт, что альфа даже до конца не разделся. Он всего лишь приспустил брюки вместе с боксерами. Омеге нравится, что его берут как дешёвую шлю…? Шлюху. Да, из уст Чонгука это бы прозвучало горячо и пошло. Хорошенькая беременная шлюшка, так наивно просящая в себя альфий член с узлом. И он даже не сомневается, что получит его сегодня. Тэхёна даже не пугают собственные мысли, они его только возбуждают. Кажется член выместил собой все разумные мысли. На органе и впраду начинает формироваться узел. Он растягивает дырочку в разы сильнее. Альфа рычит и быстрее толкается, а член внутри подёргивается. Всё это означает, что скоро альфа кончит. Чонгук кладёт руку на омежий членик и начинает ему мастурбировать. Какой же невыносимый. Чёлка прилипла ко лбу омеги, но руки заняты сжиманием простыней. С его члена обильно капает на дорогое постельное белье. Грудь ходуном ходит из-за сбившегося дыхания. Альфа резко выходит и встаёт на кровати коленями. Он продолжает дрочить омеге, но тянется и к своему члену. Мастурбирует им обоим, доводя до сладкой истомы. Но Тэхён протестно мычит и не хочет, чтобы из него выходили. Он хочет узел. Толстый и горячий, чтобы заполнял до отказа. Чтобы его и так округлый живот был более большим. — Альфа, хочу узел, – хнычет Тэхён. — Забыл как стирают чужой запах с тела, малыш? – спокойно спрашивает Чонгук. Он дрочит им без передышки, но издевается больше над омегой. Конечно же Тэхён знает как нужно стирать не желаемый запах. Всего то нужно кончить на тот участок тела, а потом втереть эту субстанцию в кожу. В сперме находятся самые яркие нотки природного запаха. Сперма как духи или дезодорант, она перекрывает чужой запах. — Хочу внутри узел, – пищит омега, – мне нужно, ах, – не договаривает, что ему нужно, – очень нужно, – пошло скулит и просит не зная о чём. Альфа с рыком ложится на своё место, по новой входит в отверстие. Чонгук соглашается с Тэхёном, не смея ему перечить. Член проходит чуть сложнее из-за образовавшегося узла, но всё же проходит. Требуется пару толчков по простате и омега кончает в унисон с альфой. Оба громко стонут как в порнофильме. Чонгук чувствует как вход вокруг него сокращается и буквально доит его член. Сперма густыми струями попадает внутрь, а омега не прекращает блаженно стонать. Это именно то, чего он так хотел. Тэхён поворачивает голову к мужу, видя его довольную улыбку. Тянется губами к чужим и получает поцелуй. Нежный и чувственный, заставляющий влюбится по новой. По всей коже бегут мурашки, будто это их первый поцелуй. Омега зарывается рукой в смоляные волосы, пока целуется. Но вскоре отстраняется из-за неудобной позы. Оба шумно дышат через рот и очень довольны. Они несколько минут молчат, пока сперма продолжает выплёскиваться внутрь Тэхёна. Но потом молчание прерывается. — Выполнишь мою просьбу? – интересуется Чонгук, нагло улыбаясь. По улыбке понятно, что он доволен собой. — Не ревнуй меня по пустякам, – любезно отвечает Тэхён, – Сделаем такой небольшой договор, хорошо? Альфа вздыхает, понимая, что не до конца сможет выполнить это. Он бесконечно будет ревновать своего мужа. Не дай бог у них родится омега. Отец из Чонгука будет пусть и очень заботливый, но жутко вспыльчивый когда дела будет касаться его ребёнка. — Хорошо, – лжёт и не краснеет Чонгук. Им ещё около получаса лежать в сцепке пока узел не спадёт. А потом они наберут тёплую ванну и искупаются в ней вдвоём. Пока Тэхён будет надевать пижаму, альфа перестелит постельное бельё на новое и свежее. Пропадая в собственных бытовых мыслях, он получает толчок в плечо от омеги. — Мм, – мычит альфа, говоря о том, что он готов слушать. — Чонгук… – замолкает Тэхён на пару секунд, – у нас будет омега.