Мой милый убийца

      Он, словно хирург, отделяет её кожу от плоти. Делает все это настолько аккуратно, словно это делает нечто неживое, что-то не из этого мира. Это не первое его убийство. Не первое и не последнее. Но это лишь его мысли или реальность, завязанная на халатном отношении государственных органов, которые призваны защищать. Платит ли он им за это? Из простого люда об этом никто не знает.       Кожа отделена, и сейчас он разрезает ее мышцы. В ход идёт уже не просто хирургический скальпель, а обычный острый кухонный нож с размером, как его лучевая кость. Тело девушки не такое большое, а потому разделать его, словно мясник, ему не составляет трудности.       Он аккуратно разрезает сухожилия на руках, отрезая каждый тоненький пальчик. Такое приносит ему лишь удовольствие и наслаждение над процессом. Он словно художник, который пишет свою картину, как писатель, который пишет самую интересную часть своей книги.       Его внимание привлекает её лицо, нет, скорее полностью голова, ведь только с нее он не снял кожу, оставил такой, какой она была при жизни, только глаза закрыты и не видно даже малейшего огонька в нем.       Он все не решается трогать ее волосы, хоть и тело уже заметно изуродовано. Поэтому он решает взять пилу. Аккуратно положив голову на деревянную доску, словно будет отрезать сыр дома, он медленными, даже мучительными движениями пытается отрезать ей голову. Раздался хруст. Так костер поедает хворост. Шея хрустит, словно сухие макароны сжимают в руках, ломая их. Этот хруст можно сравнить с самым молодым яблоком, которое откусывают белёсые зубы девушки.       Отложив самую красивую часть её тела в сторону, он поставил голову, словно эксклюзивную фигурку на полке магазина. Поставил так, чтобы она наблюдала, как он продолжает разделывать её не менее прекрасное тело.