Мой милый убийца

      Случайная встреча. Отделение полиции. Мелкая кража. Даже можно сказать, бытовая. Она сидит, глазами смотрит в пол, словно жертва, а перед ней огромный хищник, который вот-вот и съест её. Растерзает тело на маленькие кусочки, словно мясорубка перемалывает мясо в фарш. Он наблюдает со стороны, как юный зритель смотрит выступление актеров театра на сцене, с таким увлечением ожидая, что же произойдет дальше.       Он слышал её заплаканный голос. Она этого не хотела. Или лишь играла. Её дело было куда крупнее, чем казалось на первый взгляд. Она слишком хорошая актриса, но слишком глупа, чтобы не обратить его внимание на себя. Теперь она точно жертва. Его жертва.       Если бы он только знал, насколько огромна её история. Она серийный убийца, которая никак и никогда не жалела своих жертв. Проделывая с ними самые отвратительные вещи, за исключением некрофилии и каннибализма. Жалость и сострадание ей были чужды, что уж говорить про эмпатию. Она никогда не испытывала таких чувств. И никогда не будет. Она и не мать, да и если бы был ребёнок, чтобы испытывать столь мягкие и податливые чувства к кому-то, то сгнил бы где-нибудь, и она бы никогда об этом не узнала. Ей плевать на жизни людей. Она актриса, а мир — театр.       Они смотрят друг на друга, хотя скорее кидают быстрые взгляды, словно выстрелы из оружия непрерывного огня. До этого он нигде её не видел. Мрачный городок, да и люди здесь не столь приветливы, поэтому любое дело всегда старались замять, пока оно не приобретало более явную окраску. Словно чёрную гуашь разбавляют большим количеством белила.       Ещё немного слез. Соплей. Отвратительно. Такое ужасное проявление человеческих эмоций просто неприемлемо для такой особы, как она. Она вытирает их платком и, заплатив небольшой штраф, покидает это излюбленное многими невиновными людьми место. И улыбка. Вот что он увидел последнее, смотря в заплывшее разводами от дождя окно.       Уже несколько месяцев он наблюдает за ней. Из окна. На улице. За рулём автомобиля. Если бы она только знала, то было бы ясно, что он абсолютно везде. Он не боялся людных мест, скорее наоборот, среди потока людей, сравнимого с огромным количеством информации, которая поступает ежесекундно, он чувствовал себя как рыба в воде. Да, определенно это его стихия. Нельзя было сказать, что он как-то выделяется среди других, нет, но и серой массой он не являлся.       Он влюбился. По самые уши. Никто точно не мог сказать, что именно его привлекало в столь обычной и даже скучной особе. Но для него в ней бурлила вся его жизнь, она словно маленький ключ, который пробивался сквозь тяжёлые горные валуны. Она была такой живой для него, в ней кипела кровь, а не просто текла, как в остальных. Ему нравилось такое сравнение.