Мой милый убийца

      Все органы распределены по своим «домикам». Он сам придумал это название и очень этим гордился. Все они убраны во все тот же холодильник, при открытии которого он видел ее прекрасную голову, которая была для него словно ценный экспонат в музее. Другие части тела были также распределены. И для них он купил даже отдельные склянки, чтобы уместить их вместе с туловищем.       Ему нравился не тот факт, что она мертва, а то, что он владеет ее телом так, как никто другой не может. Его забавляло то, что сейчас девушка не крикнет, но что-то терзало его мысли, это было незнакомое ранее ему чувство. Все. Абсолютно все. Части её тела были распределены по тарам с формалином. Ему так не хотелось никуда это убирать, оставить так, чтобы каждый мог это видеть. Он не считает себя сумасшедшим, лишь человеком, который может завладеть телом другого и только телом, но не душой.       Он так гордился и так был рад проделанной работой, но что-то все равно было не так, чувствовал странную тошноту, которая не нравилась ему. Его тошнило не от факта совершенного греха, а от самого себя.       Он резко ловит себя на мысли, что она просто мясо. Кусок мяса. Особого мяса. Не более того. Когда-то ему была симпатична её улыбка, но почему? Ведь улыбаясь, человек частично обнажает свой скелет и демонстрирует нам его. Мужчина отгоняет от себя эти мысли также быстро, как они и пришли к нему. Не желая больше думать о ней, он занимается своей работой — расставляет все скляры на нужные места. В те места, где будет видеть только он, особенные для него. Некоторое время он ей любуется, а позже покидает свою «операционную».       В этой комнате на удивление довольно светло, не то что бы просторно, но места хватает. Почти по центру стоит препарационный стол, на нем все ещё есть пятна крови, которые он хотел вымыть, но подумал заняться этим позже. Несколько окровавленных инструментов лежать в раковине рядом. Почти по всему периметру комнаты стоят разные холодильники, столики с химическими препаратами, полки с различными банками, заполненные формалином.       Он гасит свет и, вымыв руки, словно избавляясь от чего-то более преступного, чем то, что он совершил, садится на диван в гостиной. Долго массирует виски, прокручивая мысли в голове, не понимая, как он ушел именно в эту сферу. «Никогда бы не подумал, что буду торговать органами в тайне от полиции, находясь рядом», — именно эта мысль постоянно прокручивается в его голове, словно пластинка заела в старом проигрывателе, иглу которой долгое время никто не может или не хочет поправить. Все эти мысли гнетут его. Убивают изнутри. Он ведь мог стать кем угодно, а не работать на чёрном рынке. Хоть и платят хорошо, но разве это цена человеческой жизни? «Когда-нибудь и я стану такой же тушкой, которую пустят на органы или какая-нибудь психичка меня разделает», — ещё одна мысль пролетевшая в его голове. Мужчина усмехнулся.       Он ещё долго сидел на вельветовом диване в своей гостиной, даже он напоминал ему о «работе». Темный цвет, словно застывшая кровь, — именно такого цвета его диван. И кресла, стоящие рядом. Он огляделся по сторонам, словно опасаясь, что его кто-то заметит. Его резко накатила необъяснимая паника. Он буквально вбежал в ту светлую комнату, именуемую «раем». Сердце чуть успокоилось, пульс стал более нормальным. Что-то видел он тут. Видел то, что не разглядели бы другие. Некое умиротворение. Комната наполняется смехом. Он смеётся. Словно нездоровый человек. А в прочем: был ли он когда-то здоровым? Он бы и сам не ответил на данный вопрос. Разве здравомыслящий человек будет убивать незнакомую девушку, выслеживать ее? Но он же сделал это во благо обществу, верно? Или лишь в угоду себе? Тоже вопросы, которые останутся без ответа.       Убийца. Предатель. Что скажет твой отец? Твоя мать гордилась бы? Убийца. Мразь. Тварь. Умри. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Он сходит с ума. Медленно и верно. Убийца. Мысли хаотичны. Пульс вновь ускоряется, дыхание становится частым. Виски пульсируют. Руки дрожат. Он берет жгут и затягивать его на плече. Все как в тумане. Шприц наполнен суфентанилом. Колит. В вену. Пару секунд. Развязывает жгут. Убийца. Он хватает долото и скальпель.       Ломает себе ребра в области сердца. Неприятно. Но анальгетик быстро смешивается с кровью. Он уже не понимает где реальное, а где действие наркотика. Кровь окрасила его в тот же цвет, что и диван в гостиной. Скальпелем он тычет в свое сердце. Множество раз. Убийца. Пока ноги не слабеют. Он падает. Прямо на этот же скальпель. Белый кафель окрашивается алой жидкостью. Тело ещё немного содрогается. Но он мёртв. Уже мёртв. Как и его жертвы. Он такой же.       Любимый сын. Любимый внук. Лучший друг. Возможно муж. Убийца. Тело. Он никто. Лишь труп. Труп.