Меж двух Паутин

=🕷=

      Питер шагнул в кафе-мороженое и направился к столику, за которым сидел ранее, но, к своему удивлению, увидел, что там пусто и чисто. Он обернулся в поисках девушки с белыми волосами, но нигде её не заметил, что заставило его вздохнуть. Затем он достал телефон, чтобы набрать её номер.       «Ну же. Возьми трубку, возьми трубку, возьми трубку», — мысленно умолял он.       Никто не ответил на звонок после первого гудка, но Питер продолжал набирать номер, сев за стол, где сидел несколько минут назад. Он провёл рукой по волосам, нервно постукивая ногой по полу, сильно надеясь, что она ответит, и у него будет шанс хотя бы объясниться за своё исчезновение посреди их свидания.       После нескольких попыток на звонок наконец ответили.       — Фелиция! Я вернулся в кафе, как и обещал… но тебя здесь не было, — сказал Питер, облокотившись на стол.       — Я ушла в свою квартиру. Ты слишком долго не возвращался, — послышался её голос из трубки.       Питер застонал и потёр уголки глаз пальцами: — Прости, что не вернулся вовремя, я… я всё исправлю завтра.       Фелиция фыркнула на том конце провода: — Как? Что, если ты снова исчезнешь? И куда ты вообще ушёл? Ты просто сбежал ни с того ни с сего!       — Это было только один раз, ясно? — Питер выпрямился. — Я… я просто забыл кое-что сделать.       — Видимо, это «кое-что» для тебя важнее меня, да? — с горечью произнесла она.       — Что? Нет, нет! Я не это имел в виду, — вздохнул он. — Фелиция, я не хочу, чтобы мы ссорились. Я просто хочу, чтобы ты поняла — иногда я могу быть скрытным человеком.       Повисла пауза, довольно долгая пауза молчания. Питер постукивал пальцами по кремовой поверхности стола, положив голову на руку, надеясь, что она скоро заговорит. Ведь он не хотел всё испортить, несмотря на то, что романтических чувств к ней у него пока не возникло.       — Ладно, — наконец произнесла Фелиция.       Питер поднял голову, надежда вспыхнула в его глазах: — Что значит «ладно»? Ты прощаешь меня или…       — Я устала, Питер. Пойду вздремну, — оборвала его девушка и повесила трубку.       Звонок закончился гудком, оставив Питера в полном смятении. Он уставился на почерневший экран телефона, прежде чем убрать его обратно в карман.       «Я так облажался», — подумал он.       В итоге он покинул кафе с тяжёлым сердцем. Питер понимал, что должен был предвидеть подобное развитие событий, но не мог не задаваться вопросом, почему Фелиция отреагировала на его исчезновение так, словно он сделал это больше трёх раз. Он всегда думал, что она простит его, ведь это был первый раз, когда он так ушёл.       «Похоже, она не из тех, кто воспринимает ситуацию спокойно», — размышлял Питер, шагая по улице.       Он наконец добрался до дома и, войдя в гостиную, сразу поднялся наверх, вместо того чтобы, как обычно, поприветствовать тётю. Но у него не было сил на это.       Питер бросил рюкзак на край кровати и рухнул ничком на неё, уставший не от того, что делал сегодня как Человек-паук, а от разговора с Фелицией и от того, как она его отшила. Затем он достал телефон, пролистывая свой небольшой список контактов, пока его взгляд не остановился на контакте Гвен. Он знал, что только она сможет понять его чувства.       Но потом Питер заколебался, напомнив себе, что Гвен, должно быть, сейчас не в том душевном состоянии, чтобы слушать о его проблемах. Поэтому он просто положил телефон на тумбочку и поудобнее устроил подушку под головой, позволяя себе погрузиться в сон.

=🕷=

      Такси остановилось прямо перед школой, и Гвен, заплатив водителю чаевые, вышла из машины. Она направилась по дорожке, ведущей ко входу в здание.       — Ты ведь Гвен Стейси, верно? — послышался женский голос.       Гвен повернула голову и увидела девушку, почти её ровесницу, стоящую у стены. Она слегка наклонила голову, разглядывая светло-серебристые волосы незнакомки, гладкую фарфоровую кожу и пронзительные аквамариновые глаза, которые вдруг показались ей смутно знакомыми.       — И кому я обязана этим удовольствием? — Гвен одарила девушку дружелюбной улыбкой, подходя к ней.       — Я Фелиция Харди, — почти сухо произнесла та. — Питер рассказывал мне о тебе, когда мы впервые встретились.       — Надеюсь, только хорошее? — усмехнулась Гвен.       — Очень, — ответила Фелиция. — Я просто хотела узнать, есть ли ещё что-то, чем занимается Питер?       Гвен моргнула: — Насколько я знаю, нет… А почему ты спрашиваешь?       — Он бросил меня вчера, пообещав вернуться, и убежал из кафе.       — Но он ведь вернулся, не так ли? — Гвен приподняла бровь.       — Да. Хотя я к тому времени уже ушла, — ответила Фелиция.       «Ты могла бы подождать ещё пару минут, прежде чем уйти, или просто позвонить ему, чтобы он не тратил время впустую!» — возмущение вспыхнуло в жилах Гвен, но она постаралась сохранить невозмутимое выражение лица, хотя её ногти начали царапать ремешок сумки, чтобы сдержать гнев.       Затем Фелиция продолжила: — Так что я хотела спросить, нет ли у тебя идей, чем ещё может заниматься Питер, что заставляет его так спешить?       — Ты намекаешь, что мой лучший друг сбежал ради каких-то криминальных делишек? — Гвен повысила голос.       — Возможно.       Теперь эта девица всерьёз действовала ей на нервы.       — Слушай, я знаю Питера, как саму себя, Фелиция, — Гвен сверкнула глазами, сжимая ремешок сумки. — И если ты собираешься судить его за одну-единственную оплошность, то, думаю, ты недостаточно подходишь ему в качестве девушки.       С этими словами она, кипя от негодования, ворвалась в вестибюль школы. Постепенно её гнев остыл, когда она дошла до коридора и краем глаза заметила Питера, смеющегося над чем-то, что сказал Флэш, пока они стояли у его шкафчика. Гвен обнаружила, что невольно улыбается, недоумевая, как Фелиция могла предположить такое о Питере лишь потому, что он внезапно ушёл во время их свидания. Покачав головой, она повернулась к своему шкафчику, в очередной раз убеждаясь в правоте своей интуиции насчёт Фелиции.

=🕷=

      Наступил обеденный перерыв, и Гвен решила поговорить с Флэшем.       К счастью, Питера нигде не было видно, что дало ей возможность подойти к столику, за которым сидел Флэш. Она опустилась на стул напротив него, ставя поднос на стол. Хотя Гвен прекрасно понимала, что Флэш может и не понять, о чём она будет говорить, но попытаться стоило, ведь именно он стоял за организацией свидания.       — Ты знал, что Фелиция подошла ко мне сегодня утром? — начала она.       — Нет, пока ты мне об этом не сказала, — ответил Флэш, отпивая апельсиновый сок.       Гвен закатила глаза: — Она предположила, что Питер сбежал ради каких-то криминальных дел, только потому, что ушёл во время их свидания.       Флэш чуть не поперхнулся соком: — Это… э-э… Это совершенно неожиданно, что Питер сделал бы такое. В смысле, уйти во время свидания? Ого. — Он прочистил горло. — И шокирует, что Фелиция могла так подумать.       — Вот именно! Это же всего лишь одна ошибка, как она могла так быстро осудить его? — возмутилась Гвен, откусывая сэндвич. — К тому же, он ушёл, потому что забыл выполнить поручение тёти Мэй.       Флэш пожал плечами: — Не знаю, но должен признать, это было грубо с её стороны. Интересно, как Питер отреагирует на это?       — Тогда не говори ему, — пробормотала Гвен. Она не хотела видеть, как он расстроится из-за предположения девушки, с которой ходил на свидания. Гвен представляла, как больно ему было, когда он вернулся.       — Не говорить мне… о чём? — раздался голос Питера.       Они подняли головы и увидели Питера, с лёгким недоумением смотрящего на них, держа поднос со своими закусками.       — Ни о чём серьёзном, Питер, — Гвен улыбнулась, покачав головой.       Он моргнул, словно на мгновение не поверив ей, но затем тоже покачал головой и сел рядом с Гвен. Их глаза встретились, и они внезапно расхохотались, зная, что Флэш смотрит на них очень странно, но ничего не говорит, словно догадываясь, что между ними, должно быть, какая-то понятная лишь им шутка, которую он никогда не поймёт.

=🕷=

      16:56.       Женщина-Паук и Человек-Паук лежали в тишине на большой паутине, которую они сплели вместе. Они решили отдохнуть рядом друг с другом после того, как разобрались с пятью грабителями в продуктовом магазине. Небо окрасилось в красно-оранжевые тона, создавая идеальный пейзаж, на который они могли любоваться, сняв маски, чтобы почувствовать свежий ветерок. Правда, Гвен оставила капюшон на голове, так как с ним ей было комфортнее. Это был один из тех моментов, когда никто из них не говорил, просто наслаждаясь присутствием друг друга и время от времени обмениваясь взглядами, словно давая понять, как они сейчас счастливы.       Питер также рассказал Гвен о том, что произошло вчера. Хотя она уже слышала эту историю от Фелиции, она всё равно слушала, делая вид, что удивлена. Гвен узнала больше подробностей с его стороны — как он ещё несколько минут оставался в кафе, прежде чем с тяжёлым сердцем отправиться домой. Это заставило её ещё больше невзлюбить Фелицию.       Тем не менее, она выслушала его чувства, как он когда-то выслушал её, отложив своё возмущение в сторону, чтобы утешить лучшего друга. Гвен постаралась подбодрить его привычными подшучиваниями и, к счастью, сумела рассмешить, чтобы он перестал сомневаться в своей значимости.       — Как думаешь, чем сейчас занимается Электро? — сменила тему Гвен.       Питер повернул голову к ней, мягко улыбаясь: — Понятия не имею, но одно могу сказать точно — я стараюсь не зацикливаться на этом.       Она усмехнулась: — Это что-то новенькое, обычно ты постоянно размышляешь на подобные темы.       — Что ж, пока я с тобой, мне не о чем волноваться.       Внезапно в животе у Гвен возникло странное чувство, но она отмахнулась от него, чтобы избежать неловкого молчания. К сожалению, слова не шли с языка, но Питер, казалось, не заметил её внезапного молчания, поскольку его внимание было приковано к небу, отчего его карие глаза приобрели медовый оттенок в свете солнца.       Гвен знала, что у Питера бывает острый язык, который иногда лишает её дара речи. Она гадала, говорил ли он подобное Фелиции, хотя не могла сказать, остались ли у той чувства к нему после того, как она так грубо осудила его. Тем не менее, у Питера определённо был свой способ произносить слова, которые могли согреть сердце Гвен или заставить её чувствовать себя лучше.       Затем Питер поднялся с паутины и лениво потянулся, прежде чем перевести взгляд на неё: — Мне пора, Гвенди. Нужно лично извиниться перед Фелицией.       — Хорошо. Я уверена, она даст тебе второй шанс. Ты этого заслуживаешь, ведь случившееся — не полностью твоя вина, — улыбнулась Гвен.       Он мягко улыбнулся ей в ответ и начал спускаться с паутины, чтобы переодеться в обычную одежду в глубине переулка.       Через некоторое время Питер шёл по тротуару мимо торговцев цветами, внимательно изучая каждый букет, чтобы выбрать идеальные цветы. Правда, он понятия не имел, какие цветы любит Фелиция, поскольку она никогда не говорила ему об этом.       Питер задумчиво поджал губы, продолжая разглядывать красивые цветочные композиции, пока его взгляд не остановился на букете ромашек с сине-фиолетовой лавандой по краям. Он уставился на него, мысленно споря с собой, стоит ли взять этот букет или поискать что-нибудь ещё. Но в итоге Питер решил купить его и сел в автобус до места, где, по словам Флэша, остановилась Фелиция. Он смотрел на цветы в руке, в сердце теплилась надежда.       Возможно, у него не было чувств к Фелиции, но он определённо беспокоился о её чувствах.       Наконец автобус остановился перед зданием. Питер вышел из него и направился к лифту, нажав кнопку нужного этажа. Он прислонился спиной к стене, глубоко вздохнув, сердце бешено колотилось в груди. Как только лифт звякнул, Питер тут же вышел и стал искать номера, прикреплённые к дверям комнат в коридоре, пока наконец не заметил цифры 1-1-8, вырезанные на золотой табличке.       «Ты сможешь, Питер. Просто помни, что сказала Гвен — она простит тебя», — мысленно произнёс он, делая глубокий вдох и прижимая букет к груди. Затем он поднял сжатую в кулак руку и пять раз постучал в тёмную деревянную дверь.       По счастливой случайности дверь открылась, и Питер, улыбнувшись, взглянул на Фелицию. На её лице застыло бесстрастное выражение, но он не позволил этому смутить себя и осторожно протянул ей цветы, заметив искорку удивления в её пронзительных глазах.       — Фелиция, — начал он, — я хотел ещё раз извиниться за то, что бросил тебя вчера. Я даже купил тебе цветы.       Она взяла букет, хотя и с некоторой неохотой: — Это, гм… Мило с твоей стороны, Питер, но это не совсем мои любимые цветы.       — О, — его сердце упало, когда цветы вернули ему в руки. Питер прочистил горло. — Но ты ведь всё равно прощаешь меня?       Фелиция вздохнула, прислонившись к дверному косяку: — Я подумаю об этом. Могу просто написать тебе, если захочу что-то сказать.       Питер кивнул, вымученно улыбаясь: — Х-хорошо.       Дверь захлопнулась прямо перед ним, больше ни слова не было сказано. Он несколько секунд смотрел на неё, прежде чем развернуться и выйти из здания, бросив последний взгляд на комнату через плечо. Сердце вновь налилось тяжестью.       Однако он был готов ждать прощения Фелиции, если ей нужно было именно это.

=🕷=

      Питер переступил порог дома, где увидел тётю, сидящую на диване и смотрящую своё любимое шоу по телевизору. Мэй тепло улыбнулась ему. Он бросил цветы на пол и плюхнулся на диван, положив голову ей на колени и обняв за талию, словно нуждаясь сейчас в объятиях.       Мэй ничего не сказала, просто нежно гладила его мягкие волосы пальцами, а другой рукой сжимала плечо, утешая.       — Как думаешь, я достоин чьего-то сердца, тётя Мэй? — пробормотал Питер.       — Конечно, достоин, Питер, — мягко ответила она. — Ты джентльмен, добрый, мы с дядей хорошо тебя воспитали. А что случилось? Между тобой и твоей девушкой что-то произошло?       Он кивнул, по-прежнему не поднимая глаз на тётю, уткнувшись лицом ей в живот:       — Я чувствую себя недостаточно хорошим. Наверное, это самая сложная часть в том, чтобы быть Человеком-Пауком — у тебя не будет счастливых отношений.       — Я уверена, когда-нибудь они у тебя будут, милый. Любовь не ставит границ из-за того, что ты супергерой, — сказала Мэй. — Однажды у тебя будут счастливые отношения, Питер. Я уверена, где-то есть человек, готовый быть рядом с тобой, несмотря ни на что, и никогда не заставит тебя сомневаться в своей значимости.       Питер медленно повернул голову и наконец встретился взглядом с любящими глазами тёти. Он закрыл глаза, когда она поцеловала его в лоб, почувствовав, как частичка печали смывается этим простым материнским жестом. Уголки его губ растянулись в улыбке — он был рад, что Мэй взяла на себя роль его мамы.       — Ты хороший человек, Питер. Никогда не забывай об этом, — нежно улыбнулась Мэй.       На этот раз он улыбнулся по-настоящему, прежде чем повернуться к телевизору. Однако Питер не обращал внимания на шоу, вместо этого сосредоточившись на своих мыслях, позволяя душе впитывать слова Мэй.

=🕷=