Of Mountains And Valleys

☾◯☽

Холода принесли с собой жестокую пургу и сильный снегопад. Минхо удрученно смотрел из окна своего логова на снежинки, что, не обращая внимание на тревоги в его душе, все падали и падали, покрывая землю и деревья толстым слоем белизны. Минхо сразу понял, что путь к клеверной поляне из-за такого сильного снегопада окажется ему закрыт. Было бы очень опасно и рискованно отправляться в столь дальнюю и заснеженную дорогу, просто чтобы легче перенести надвигающуюся течку. Тем более что такое трудное путешествие во время течки точно привело бы к неминуемой катастрофе. Минхо написал Хану о том, что им скорее всего не удастся встретиться на их привычном месте, и спросил, где бы еще они могли пересечься. Он искренне надеялся хоть на какой-то признак жизни с той стороны, но, как и ожидалось, не получил никакого ответа. Чан рассказал ему, что зимой северная стая обычно уходит глубже в лес, ближе к горам и пещерам, чтобы уберечься от холодов. Им это было жизненно необходимо, ведь они не строили логова и убежища, как, например, стая Минхо. У них же эти логова походили больше на маленькие человеческие жилища, которые очень хорошо защищали от мороза в суровое время года. Размышления об этом подтолкнули Минхо к мысли о том, что Хан наверняка уже знал, что у них вряд ли получится встретиться. Альфе, вероятно, просто было все равно, потому что его гон должен был начаться только, когда спадут холода. Подобные мысли вгоняли Минхо в подавленное состояние. Он все думал, действительно ли Хан не даст ничего о себе знать. Конечно, он мог понять, что в некотором смысле животные инстинкты выживания всегда стояли на первом месте, а альфа был достаточно диким, да еще и из северной стаи. Но, в конце концов, он волк лишь наполовину, а между ними с Минхо кое-что происходило. Вот так просто бросить человека, за которым ты вроде как ухаживаешь, в высшей степени невежливо. В итоге Минхо просто стал чахнуть от тоски. Чувство того, что он во всем может положиться на альфу, начало угасать, поскольку никаких сообщений от него не приходило, даже когда им пришло время договориться о встрече. Разливающееся по венам одиночество разбивало омеге сердце. Он уже даже не столько волновался о том, как будет впервые за долгое время справляться с течкой самостоятельно, сколько был переполнен печалью от того, что объект его таких сильных чувств просто-напросто забыл о нем. Минхо казалось, будто свет жизни покинул его. И даже повседневная рутина превратилась в невыполнимую задачу. Омега был глубоко расстроен. Он чувствовал себя невероятно глупо, что привязался к кому-то, так сильно отличающемуся от него. Течка ударила по Минхо с такой силой, что лишила всякой возможности даже просто выйти из дома. Свернувшись в пропахшем тоской гнезде, Минхо невыносимо скучал по запаху клевера и густому медовому аромату Хана. Все тело горело, но все равно было покрыто мурашками. Омега поскуливал от обжигающей внутренности боли, отчаянно зовя того, кто не может его услышать. Минхо выл и плакал. Вся стая начинала волноваться, а беспокойство за Минхо повисло в воздухе, потому что никто и никогда еще не был настолько громким. Хотя нельзя сказать, что они были удивлены – намерения Минхо были предельно ясны каждому. Он звал, надрывая связки, одного конкретного альфу, искреннее желая быть услышанным. Неожиданным оказалось необычное поведение Минхо, когда оборотни из его стаи попытались ему помочь. Омеги очень переживали за своего соплеменника, поэтому несколько раз порывались зайти к нему в логово, чтобы оставить еду и воду. Однако каждый оборотень был встречен агрессивным щелканьем клыков и яростным рычанием. Минхо вел себя так, словно приготовленные для него блюда были личным оскорблением, и смахивал их лапой на пол, оскаливая зубы. Он не хотел ничего из подобной пищи. Он знал, что жаждал лишь подарков, которые ему обычно приносил Хан. Поэтому, когда он более-менее успокоился и вернул себе человеческий облик, он улегся в свое гнездо и не смог сдержать слез. Тоскливый вой бесконтрольно срывался с его сухих губ. Минхо хотел ощутить терпкий вкус крови и железа, вгрызться в твердость сырого мяса, которое Хан поймал бы только для него одного. Он хотел, чтобы альфа был рядом и заботился о нем, помог справиться с вытекающей из него смазкой и пустотой между ног, которую нечем заполнить и облегчить жжение. И самым ужасным было то, что он ничего не мог с этим сделать. В его силах было лишь, скрепя сердце, продолжать терпеть.

☾◯☽

У Минхо кружилась голова. Он понуро готовился к своему самому худшему в жизни дню, чувствуя слабость от голода, ведь в те короткие моменты, когда ему становилось легче и он пытался что-то съесть, его тошнило. Грызущий изнутри голод только усиливал боль, и он даже осмелился попросить омег принести ему сырое мясо, густо при этом покраснев, но то было абсолютно бессмысленно. Вкус крови, так сильно им желаемый, напоминал об охотах альфы и оттого вызывал лишь тошноту. Его тело категорически отвергало любую еду, которую ему приносил кто-либо помимо Хана. Куски мяса застревали в горле, и Минхо никак не мог их проглотить. Глубже зарываясь в гнездо и натягивая на себя меха, Минхо потерся носом о простыни и закрыл глаза. Его колотило, он громко стонал, когда волны боли одна за другой прокатывались по его телу. Он был так измучен, что не нашел в себе сил даже просунуть пальцы под кромку нижнего белья, чтобы постараться самостоятельно облегчить боль. Минхо настолько погрузился в собственные страдания, что едва не пропустил мимо ушей раздавшиеся вдалеке рычания. Затуманенные глаза с трудом разлепились. Он постарался на секунду утихомирить свое сбитое дыхание, чтобы вслушаться в происходящее. Звуки снаружи были агрессивные, словно защищающие свою территорию. Чей-то рык сменился диким визгом, а затем Минхо услышал рычание, от которого завибрировала каждая клеточка его тела, а зрачки расширились. Он поднялся на кровати и замер в ожидании. Ему нужно было услышать еще, еще хоть что-нибудь, чтобы полностью был уверенным в собственной догадке. И затем до него донеслось это снова. Еще один громкий звук, что был непривычно пронизан открытой враждебностью. Даже несмотря на то, что течка истязала изнутри и на нем было одето лишь нижнее белье, тело Минхо само по себе пришло в движение. Дрожащие ноги двигались так быстро, как только могли, и омега вывалился наружу. Он сконцентрировал все внимание на поиске источника звука, поэтому даже не подумал обратиться в волка. Студеный снег хрустел под босыми ступнями, плавясь от жара тела. Стремительно маневрируя между волками и другими членами стаи, Минхо игнорировал голоса, зовущие его по имени, поскольку его разум был полностью сосредоточен лишь на знакомом низком рычании. На самой границе, у кромки леса, он наконец увидел его. Группа из нескольких защитников стаи и даже сам вожак, главный Альфа, стояли полукругом, обнажив клыки и пытаясь не пустить на свою территорию неизвестного им, но такого важного для Минхо бурого волка. Волк был, очевидно, чужаком для всей стаи, ему здесь не были рады, поэтому встретили с агрессией. В этой ситуации любой на его месте повел бы себя умнее и не стал бы затевать драку, когда соперник настолько превосходил в количествах. Но бурый волк упорно наседал на границу, шерсть у него на загривке встала дыбом, а клыки, окрашенные в красный, оголились, пока он защищал, в том числе, и тушку какого-то животного рядом с ним. Сердцебиение Минхо разогналось в разы. Для себя он решил, что со всеми последствиями своих поступков разберется потом, потому что сейчас не думал ни о чем другом, кроме своего альфы. Он выдвинулся вперед, расталкивая враждебно настроенных соплеменников, и встал перед Ханом в защитной позе. Его трясло, во всем теле бурлил адреналин. Минхо не вразумили даже собственные соплеменники, чьи клыки предупреждающе обнажились. Глаза омеги вспыхнули золотом, яростно сверкая силой, о которой он даже не подозревал. Он наполнил легкие холодным воздухом и громко зарычал на волков в ответ. Отойдите. Сейчас же. Несмотря на то, что он до сих пор был в своей человеческой форме, Минхо почувствовал, как удлинились клыки и стали острее когти. Его поза была твердой и уверенной, выдавая непоколебимую решимость защитить того, кто для него значил больше всего на свете. Внезапно Минхо ошарашило резкое осознание. Он действовал так, словно Хан – это его пара. Все тело пробило электрическим разрядом, когда мягкий мех коснулся его голых ног. Соплеменники Минхо в недоумении переглянулись. Вдруг самый большой из них, серый волк, что был Альфой стаи, сделал шаг вперед. Минхо было крайне опасно продолжать стоять перед ним в такой защитной, вызывающей позе. Когда морда Альфы дернулась, готовясь издать еще одно угрожающее рычание, Хан быстро обошел Минхо и встал между ними. И тут начался сущий Ад. Хан, подначиваемый опасным положением Минхо в зоне риска, принял решение вступить в схватку, даже не обдумав свои действия. Бурый волк прыгнул, бросившись своим небольшим телом на Альфу стаи, чтобы увеличить расстояние между ним и Минхо. Омега ахнул и отшатнулся назад, его сердце бешено заколотилось, когда два волка сцепились друг с другом, превращаясь в ожесточенный комок когтей и клыков. Однако Минхо резко похолодел, когда резкий вскрик Хана прорезал воздух. Более крупный серый волк все же сумел его схватить и вонзил зубы в плечо. Минхо закричал, рванулся вперед по какому-то внутреннему импульсу. Но приблизиться к дерущимся волкам он не успел – чьи-то руки обхватили его, не давая подойти ближе. Отчаянные звуки вырвались из груди, а паника захватила все его естество, когда он увидел, как багровый цвет окрашивает белый снег. — Остановитесь! Пустите меня, пустите! Хан! – закричал Минхо, еще сильнее принимаясь брыкаться в чужих руках. Зрение затуманивалось, яростное сопротивление быстро сходило на нет, а голова кружилась от того, что течка все еще била его по внутренностям, а сам он ничего не ел уже несколько дней. Вес собственного тела казался слишком тяжелым, и жжение в животе согнуло Минхо пополам. Он почувствовал, как в кожу впиваются когти соплеменников, пытающихся удержать его от падения. Зрение расплывалось. Все его тело начало неконтролируемо трясти. Он видел перед собой только пятна бурого, красного и белого цвета, а затем все погрузилось во тьму.

☾◯☽

Сознание вернулось к нему вместе с огромной болью. Минхо застонал, поворачиваясь, чтобы зарыться лицом в пахнущие им же самим меха. Разум изо всех сил пытался собрать воедино все произошедшие события. Омега ослаб и находился на пределе собственных сил. Не помогало и то, что жар в его теле все еще присутствовал, хоть и не такой сильный, уже краснея тлеющими угольками. Кажется, самая худшая часть течки наконец закончилась. Беспорядочные образы в голове Минхо отказывались составляться в единую картину, потому что ему все казалось слишком далеким, слишком размытым, похожим на сон. Но, внезапно, вполне реальный и ощутимый медовый запах наполнил его легкие. Глаза распахнулись, и Минхо пришлось проморгаться, чтобы прояснить зрение. Все чувства как будто были заторможены, потому омега лишь мазнул медленным взглядом по своему логову, пока не остановился на человеческой фигуре, сидящей на полу рядом с его гнездом. Он инстинктивно вздрогнул и сел, выдохнув, когда его спина ударилась о стену из-за попытки увеличить расстояние между собой и незнакомым ему человеком. Дыхание Минхо даже не успело восстановиться, как суровое рычание, исходящее от человека, заставило всего омегу обмякнуть. Плечи Минхо поникли, а глаза расширились, когда человек рядом пошевелился. Он еще никогда не видел Хана таким, но это, несомненно и абсолютно точно, был он. У Минхо перехватило дыхание, стоило лишь парню, обнаженному и кое-где перебинтованному, подняться на ноги. На некоторых участках его нагой кожи виднелись синяки и неглубокие царапины. Его глаза горели золотом, а лохматая длинная челка ниспадала на глаза. Хан, даже не спрашивая разрешения, забрался к Минхо в его гнездо. Губы омеги приоткрылись, глаза расширились и приковались к человеку перед ним. Он чувствовал, как пальцы подрагивали от желания прикоснуться к загорелой коже. Черты лица Хана были гораздо мягче, чем он себе представлял, а пухлые щечки заканчивались лишь резкостью линии скул. Клыки, что белели во рту, только прибавляли его образу какой-то животной первобытности. Она лишила омегу возможности полноценно вдохнуть. Хан был потрясающим в этой своей дикости. Минхо сжался под сильным взглядом альфы, что подбирался к нему все ближе. Он тихо заскулил, когда нос Хана мазнул по его щеке. Тонкие пальцы обернулись вокруг предплечий омеги, длинные ногти погрузились в нежную кожу, и Минхо прошептал: — Хан… Альфа, державшийся за него, приподнял брови, а затем едва заметно улыбнулся. На его лице проскочил намек на вину. Хватка ослабла, и омега наконец выдохнул, часто моргая. Минхо уже собирался сказать что-то еще, но его остановили подушечки больших пальцев, что прижались к его губам. Хан не позволил ему сказать и слова, ладонями обнимая порозовевшее лицо, а затем зачесал назад темные волосы. Омега охнул, смотря прямо в чужие круглые глаза, что наконец перестали светиться золотым и показали свой истинный темный цвет. — Хей, милый. Теперь я рядом. Голос Хана прозвучал как глубокий хриплый рокот. Нежное прозвище заставило личико Минхо еще сильнее покраснеть. Наконец, собравшись с силами, он протянул руку и уперся кулаками в грудь альфы. Поначалу даже показалось, что он хочет увеличить дистанцию между ними. С губ Минхо вырвался всхлип, и он зажмурился, когда Хан крепко обернул вокруг него руки. Минхо никак нельзя было назвать маленьким по сравнению с Ханом, но он чувствовал себя крошечным в его руках, особенно когда прижался лицом к шее и зацепился кончиками пальцев за бинты, обернутые вокруг чужих плеч и спины. Хан был здесь. Его альфа был здесь. Он тихо захныкал, почти отчаянно потираясь о ханову запаховую железу. Он позволил Хану переместить их в горизонтальное положение. Конечности оборотней запутались между собой. Хан был таким теплым. Он ощущался как настоящий дом, и Минхо хотелось остаться так навсегда. Обнявшись, они долго-долго лежали в комфортной тишине. Держа друг друга в тесной хватке, парни терлись о кожу носами, окружая себя знакомыми запахами. Хан вплел пальцы в его волосы, и по телу Минхо пробежала дрожь. Он прерывисто выдохнул от того, как аккуратно альфа прижался губами к его запаховой железе. — Альфа… Слегка отстраняясь, Минхо поднял руки и обвел ими лицо, которое так давно хотел увидеть. Полные щечки, симпатичный носик, подбородок, что казался слегка шершавым из-за неровной щетины. — Прости, что мне потребовалось столько времени, чтобы прийти к тебе. Голос Хана оказался немного глубже, чем представлял Минхо. Искреннее извинение немного успокоило его душу. Омега все еще чувствовал себя чуть неуверенно, потому что остатки долгих страданий пробирали до костей. Но он не мог отрицать, что облегчение медленно охватывало его сердце. — Ты хотел прийти раньше… – шепчет тихо Минхо, а альфа кивает и хмыкает. — Я просто недооценил количество выпавшего снега и… Немного задержался, потому что искал тебе достойный подарок. На эти слова Минхо растерянно моргнул. Хмурясь, он посмотрел вниз и провел руками по большой царапине на чужой груди. Тело под его ладонями завибрировало глубоким удовлетворенным звуком. — Не стоило… Мне был нужен лишь ты. Хан слегка ухмыльнулся на это, сверкнув клыками, и уткнулся носом в щеку омеги, а затем оставил длинную влажную полосу языком на его мягкой коже. Удивительно, но вместо отвращения Минхо испытал лишь удовлетворение. — Чан сказал мне совсем другое. Ты ничего не ел, что вполне ожидаемо, так что я должен был тебе что-нибудь принести. Минхо открыл рот в легком удивлении. — Ты познакомился с Чаном? И что ты имеешь в виду под «вполне ожидаемо»? Альфа поднял одну бровь и чуть улыбнулся. Его глаза слегка прищурились, и Минхо протянул руку, чтобы убрать с них прядки волос. — Вижу, вам очень чужды старые способы ухаживаний… Удивительно, твой волк все-таки отреагировал на них на инстинктивном уровне. Значит, я был прав. Этот легкий снисходительный тон заставил Минхо проскулить. Хан заметил чужое замешательство и немножко надутые губы, поэтому смягчился в лице. И снова тишина составила им компанию. Они изучали друг друга глазами. Спустя какое-то время Хан переместился, перевернув их так, что он оказался сверху и лег между ног омеги, которые охотно для него раздвинулись. Кончики их носов столкнулись, и Хан пробормотал: — Минхо… Ты же знаешь, что мы связаны, да? Опустив взгляд, Минхо вздохнул и провел пальцами по ключице Хана. Он нервно закусил губу. Да, он знал. Но это абсолютно не означало, что он мог так же легко это подтвердить. Точно не тогда, когда столь многое между ними еще не было ясно до конца. — Мы не пометили друг друга… Пока, – Минхо промямлил последнее слово, хмыкая, когда Хан охватил его лицо обеими руками. Омега не смог удержаться и издал мягкое мурлыканье, подавшись навстречу прикосновению. — Двух волков связывают далеко не метки. Минхо слегка фыркнул, глядя на альфу, и оторвал лицо от его ладоней. Он потянулся всем телом и поморщился от легкого хруста костей. — Только не говори, что пару за нас выбирает Луна, – ухмыляется Минхо. Он решил немного подразнить его, потому что из легкой тема быстро превращалась в серьезную. Ответом ему послужило молчание со стороны парня, а затем Хан зарычал, но звук быстро перешел во вздох. Минхо увидел, как мягкие щечки альфы порозовели. — Подожди-ка. Ты реально веришь в предначертанных Луной, – сказал омега с легкой ласковой улыбкой на устах. Его даже немного позабавило, что Хан был сторонником подобных поверий. Минхо знал лишь нескольких приверженцев столь древних убеждений, и это были старейшины из его стаи. Их нынешние Альфа и Лу́на оба не зависели от лунных циклов, как и, собственно, не зависели и их родители. Человеческие знания пролили их поколению свет на то, что на самом деле Луна – это всего лишь огромный круглый булыжник, парящий в космосе, который был привязан к Земле в связи с определенными физическими явлениями. Поэтому Минхо и его стае была чужда вера древних оборотней. Луна для них не была богиней, никакой силой не обладала, не могла с ними разговаривать и посылать знаки. Луна была просто Луной. Минхо рос, впитывая именно такие установки, и теперь осознание того, что он нашел свою пару в ком-то с такими… устаревшими убеждениями, заставило его крепко задуматься. Хан фыркнул, поджав губы, и мило надулся. Его взгляд мазнул по лицу Минхо, а затем задержался на его губах. — Встретить тебя точно было судьбой. Серьезный тон его голоса заставил Минхо зажмуриться. Он подумал о том, как они встретились, как неожиданно было встретить Хана в этом приложении, как Минхо наткнулся на его профиль в первый же раз, когда он им воспользовался, и как быстро расцвели их чувства, учитывая совсем небольшое количество их встреч. Это действительно довольно странно, Хан прав. Их встреча и вправду ощущалась как судьба. Размышления об этом заставили Минхо вспомнить старое поверье и выдать: — И указала Луна альфе путь из скалистых гор, а омегу вывела из зеленых долин, дабы встретились они у реки, их разделяющей. Минхо хмыкнул и снова открыл глаза. Хан улыбался ему в ответ. Он раскрыл рот и прошептал: — Она искупала их в своем свете и соединила до последней косточки, чтобы лес вновь стал единым целым. И так далее. Омега поднял руку, чтобы прикрыть ею лицо. Он чувствовал себя немного смущенно, что первым вспомнил эту историю. — Это же просто сказки, которые детям рассказывают старейшины. Хан усмехнулся на эти его слова. Он игриво ущипнул Минхо за челюсть, отчего тот слегка тявкнул на него. Омега сверкнул глазами и удивленно ахнул, когда Хан оскалился и продемонстрировал острые клыки. Переполненный неожиданно появившейся энергией, Минхо зарычал и лизнул один из острых зубов. Внезапно парни обнаружили себя борющимися друг с другом, но не всерьез, а лишь играючи, потому что Минхо все еще чувствовал слабость, а Джисон был явно ранен. Они кусали друг друга, слегка царапали когтями кожу и брыкались ногами, пока Хан, будучи не таким измученным, как Минхо, не прижал его к земле сильным укусом в шею по старой привычке. Он впился достаточно сильно, чтобы удержать омегу на месте, но не настолько, чтобы порвать кожу. Тяжелое дыхание обоих пришло в норму, и Минхо слегка поерзал. Хан отпустил его и чуть отстранился. Однако всяческие намеки на флирт исчезли, когда взгляд Хана заметно помрачнел. — Моя стая становится все меньше, Минхо. Наши королевы стареют, а щенят за раз рождается все меньше. Луна свела нас вместе не просто так. Хан прильнул, чтобы уткнуться носом в ладонь Минхо, которую тот положил на его щеку. Омега гонял в голове эти слова по кругу, а затем наклонился и запечатлел целомудренный поцелуй на губах альфы. Он не знал, что мог сказать, и тогда Хан наклонил голову, углубив поцелуй. Минхо просто позволил себе погрузиться в свои мысли. Они были из разных стай, Минхо это понимал. Даже если бы он ушел за Ханом глубже в лес или же альфа остался с ним здесь, в любом случае это установило бы связь между двумя их стаями, что была разорвана уже много лет. Старые сказки часто рассказывали о том, как стаи сближаются и становятся сильнее благодаря брачным союзам. Подобные связи всегда выделялись среди остальных тем, что пара выходила за обычные рамки, совершала что-то отличное от привычного хода событий, руководствуясь каким-то предчувствием, неожиданным импульсом или самой Луной, чтобы покинуть свой дом и соединиться с кем-то из другой стаи. Присущий Минхо скептицизм заметно пошатнулся от этих размышлений. Может быть, Хан не был просто наивным приверженцем старых поверий. Может быть, он был прав. Может быть, он был прав, потому что, когда Минхо приоткрыл рот и альфа накрыл его губы своими, огонь, который омега привык ощущать в животе, безжалостно взревел в самом сердце. Жгучая потребность, которую Минхо не мог до конца объяснить, наполнила его до краев. Его губы все более напористо и отчаянно прижимались к губам напротив, и он потянулся, чтобы схватить Хана за бедро, запредельно близко от его оголенной интимной зоны. Он почувствовал, как Хан пошевелился, с таким же рвением помогая ему избавиться от мешающей одежды. Контакт кожи к коже разжигал между ними настоящий пожар. Руки блуждали по телам друг друга и исследовали все, до чего могли дотянуться. Когда воздуха стало критически не хватать, они слегка отстранились. Тонкая ниточка слюны почти ревностно соединяла их рты, пока с неохотой не порвалась. — Хан, – прошептал Минхо, совершенно не стыдясь умоляющего оттенка, обрамляющего это имя. — Джисон, милый. Меня зовут Ханом только в стае. Минхо произнес это новое имя одними губами в плечо Джисона. Он крепко зажмурился, когда они оба переместились в более удобную позицию, комфортно подвинувшись в гнезде. Минхо охватил ногами чужую тонкую талию и мягко простонал от столкновения их голых членов. Теперь уже Джисон казался наиболее нуждающимся среди них двоих, тут же начиная потираться о Минхо бедрами. Их лбы встретились, дыхание смешалось. Они тяжело дышали друг другом, продолжая двигать телами навстречу. — Ты так сильно мне нужен, альфа, – выдохнул Минхо, выгибаясь в спине, когда Джисон медленно провел влажную полоску языком по всей его шее. — У тебя есть я. Весь я, целиком и полностью, – ответил альфа. Его голос почему-то стал еще ниже, а клыки потерлись о запаховую железу. Тело Минхо безумно завибрировало. Но не из-за привычных похоти и желания, нет. Он почти согнулся пополам от громкого урчания в животе. Минхо вспыхнул от стыда, не зная, что сказать. Джисон уставился на него широкими глазами, и секунду спустя на его лице расцвела улыбка в форме сердца. Он от души рассмеялся. Омега громко заскулил. Он не мог поверить, что над ним смеялись из-за простого голода. Тело просто напоминало ему, что с концом течки и его альфой под боком оно хотело не секса, а еды, потому что Минхо ничего не ел уже несколько дней. Джисон отстранился, сел на кровати и зачесал назад его лохматые каштановые волосы, беспорядочными волнами спадающие на глаза. — Говорил же, что не зря тебе кое-что принес. Альфа ухмыльнулся слишком самодовольно и поднялся на ноги. Джисон расхаживал по логову Минхо так, словно здесь жил он, а не Минхо. И хуже всего было то, что омега считал это невероятно привлекательным. Не желая двигать и пальцем, Минхо смотрел, как Джисон возится с какой-то огромной, обернутой в ткань штуковиной, что лежала на маленьком столе кухонного островка. Глаза Минхо расширились, когда он вдруг понял, что это: — Это же нога оленя, – пробормотал он с восхищенным удивлением, когда Джисон поднес ее к нему на кровать. — М-м-м, да, так и есть, – ответил Джисон. Он выглядел очень гордым собой и похлопал по мясу, все еще покрытому кожей и шерстью. На мгновение Минхо подумалось, что оленя сначала лучше приготовить. Он все-таки был сейчас дома, а в его стае почти всегда сырое готовят. Однако Джисон смотрел на него с таким ожиданием в глазах, что омега почувствовал, как удлинились клыки в его рту. Минхо придвинулся ближе и накинулся на мясо как настоящее животное. Он ощущал себя первобытным дикарем – разрывал ткани клыками и когтями, при этом будучи полностью обнаженным. Но мясо вновь показалось ему сладким и вкусным. Не только из-за оставшейся в нем крови, но и потому, что все внутри ликовало от чистой радости. Он ест то, что поймали специально для него. Ест подарок. От его пары. Жадно откусывая большие куски, Минхо пыхтел от удовольствия, закатывая глаза. В какой-то момент он слегка подвинулся и подозвал Джисона, чтобы и тот откусил кусочек. Джисон посмотрел на него влюбленными глазами из-под полуприкрытых век и впился зубами в мясо, наслаждаясь общей трапезой. Еще некоторое время они кушали вдвоем. В основном ел Минхо, а Джисон вытирал его подбородок от красной влаги. Слизав последние кусочки мяса с кости, Минхо замурлыкал и прикрыл глаза. Меха и постельное белье на кровати от трапезы испачкались, но сам Минхо чувствовал себя сытым и удовлетворенным. Он лег обратно на спину и улыбнулся, когда Джисон с очень довольным видом потер его живот. Альфа выглядел очень гордым. Минхо поймал себя на мысли, что хочет всегда быть джисоновой причиной гордиться собой. Джисон отложил кости в сторону, и Минхо притянул его к себе. Он надеялся, что они вернутся к тому моменту, где их прервал его голод, но усталость, быстро навалившаяся на омегу, не позволила им этого сделать. Минхо не смог долго бороться со сном, особенно когда Джисон обернул вокруг него свои конечности и держал в своих объятиях так сильно, как мог.

☾◯☽

Гулять по территории стаи вместе с Джисоном в его волчьей форме было странно и необычно. Парни не успели заняться тем, чего так хотели, потому сразу после пробуждения Чан вытащил их на дежурство. Старший смотрел на чужого альфу немного настороженно, но, похоже, действительно против него не возражал. Куда бы ни пошел Минхо, Джисон сопровождал каждый его шаг. Золотые глаза смотрели с интересом почти на все вокруг, настолько все вокруг было ему непривычно. Но и в жизни омеги тоже кое-что поменялось – ему в первый раз в жизни пришлось столкнуться с собственническими инстинктами. Он бы хотел, чтобы они проявлялись лишь в джисоновых оскаленных зубах и предупреждающем рычании на других альф, слишком близко подходящих к Минхо. Но он сам чувствовал, как губы подрагивали всякий раз, когда на его альфу смотрели слишком долго. Это было новое, странное чувство – так открыто презирать взгляды на том, кого омега еще не мог полноценно признать своим, особенно в своей голове. Может быть, это происходило потому, что они сильно нервничали. Они были уверены в том, что им было суждено стать парой свыше, но решение пока не ставить друг другу метки заставляло их заметно переживать. Конечно, ночью, наедине, они могли бы сделать этот последний шаг, но оба согласились, что еще не время. Между ними пока еще было слишком много непонятно, и, несмотря на притягивающие их друг к другу инстинкты, парни вели себя с неожиданной осторожностью. Но нельзя было отрицать, что присутствие Джисона значительным образом влияло на естественные волчьи инстинкты омеги. И, на удивление, не только его. Минхо начал все чаще замечать за собой, что находится в волчьей форме даже внутри стаи, где все привыкли ходить только в человеческом облике. Однако любопытно то, что остальные члены стаи начали испытывать желание делать то же самое. Возможно, это потому, что Джисон показал, что общаться и взаимодействовать с окружающими можно даже будучи волком. И остальные тоже захотели попробовать. Хотя стая поначалу не была рада Джисону, Минхо узнал, что после того, как он потерял сознание, Чан вмешался в драку альф и остановил ее. Минхо так очевидно, пытался защитить Джисона, что Чан правильно предположил отсутствие у незнакомца дурных намерений. Он понял, что тот пришел только, чтобы быть ближе к своей паре. Первые несколько дней, а, может, и недель, в стае царило напряжение и оборотни внимательно наблюдали за Минхо и Джисоном, словно в любой момент ожидали от них угрозу. Однако в конце концов было решено, что Джисон останется с ними, пока выпавший снежный покров не растает. Минхо был вполне доволен таким раскладом и наслаждался возможностью провести больше времени со своим альфой. Но он заметил, что всякий раз, когда он мирно занимался своими ежедневными обязанностями, а Джисон не охранял его от внимания других альф, Хан пропадал в логове старейшин. Минхо также нередко подмечал Хана в компании Чана и Альфы стаи, пока они втроем вели какие-то приватные разговоры так, чтобы никто не мог их подслушать. Омеге становилось немного тревожно, ведь на любую попытку узнать об этом у Джисона, тот просто нежно улыбался и молчал, пока в его глазах, казалось, таилось что-то скрытное. Минхо не совсем знал, что с этим делать, учитывая, что они еще не до конца друг друга знали. Но по ночам, когда он канючил и скулил, Джисон проводил рукой по его волосам и тихонько рычал, чтобы он успокоился, уверяя, что скоро Минхо все узнает. И его любопытство немного усмирялось.

☾◯☽

Прямо сейчас Минхо пытался надеть на себя тяжелую меховую накидку. Невзначай он наблюдал издалека за бурым волком, сидящим рядом с большим серым вожаком стаи. Минхо даже заметил Чана, что проскользнул и устроился рядом с ним. — А он хорош, – сказал Чан с небольшой улыбкой, заставляя Минхо наклонить голову в непонимании. — Ты о чем? Альфа посмотрел на него, и Минхо прищурился, когда увидел в глазах Чана тот же намек на что-то секретное, как и у Джисона. — Он подходит тебе. А ты подходишь ему. Предельно ясно, почему ты его тоже заинтересовал. Ты всегда был любимчиком в стае. — Не понимаю, как это связано с тем, что я нравлюсь Джисону, – Минхо фыркнул. Чан усмехнулся, слегка покачав головой. — Он особо не рассказывал тебе о своей стае и его жизни там, да? Омега поджал губы и нахмурился. Он снова метнулся взглядом к двум волкам вдалеке, наблюдая, как Джисон наклонил голову и почти застенчиво вилял хвостом. — Не рассказывал… Но, если честно, я особо и не спрашивал. Мы в основном говорили только о нашей стае. — А, да, – промычал Чан. Он тоже посмотрел на волков. Альфа немного смолк, но Минхо видел, что он сделал глубокий вдох, пока, очевидно, на что-то решался. Как оказалось, он решался на то, чтобы сказать: — Поначалу он был немножко неловким. И это вовсе неудивительно, он ведь раньше ничем подобным не занимался. Но он работает над созданием союза с нашей стаей. Минхо несколько раз моргнул, резко выпрямляясь. — Но это же… – тихо начал он, глядя на Чана, который пожал плечами. — Обязанность вожака стаи и ее старейшин, все правильно. Он наследник Альфы, Минхо. Дыхание омеги оборвалось. Глаза в страхе расширились. Минхо связался с будущим Альфой. Альфой стаи. — Что?! – почти закричал Минхо. Чан слегка рассмеялся и похлопал его по плечу. — Получается, моя мама с самого начала учуяла в тебе Лу́ну, ха? Но да, так и есть. Судя по его словам, он должен стать Альфой через две зимы. А может, даже раньше. Их нынешний вожак стаи не в лучшей форме. Шок Минхо словно увеличился вдвое. — Но он еще так молод! Как и он. Он тоже был молод. Даже слишком, чтобы быть кем-то вроде Лу́ны. — Поэтому он и пытается создать с нами союз, он в курсе дел. В этом плане Джисон вполне осознанный. Еще он упомянул, что ему невероятно повезло, что встреча с тобой настолько совпала с его планами. Минхо облизнул губы, слегка покраснев от воспоминаний о разговоре с Джисоном про предначертанные Луной пары. Однако погрузиться в эти мысли он не успел, потому что Чан продолжил: — Он хотел прийти к нам весной. Сказал, что сожалеет о том, как прошла наша первая встреча, – Чан чуть ухмыльнулся. – Он просто не смог позволить своей паре страдать в одиночестве. Так что, да. Горько усмехнувшись, Минхо опустил взгляд на мех у себя на коленях, теребя его пальцами. Его губы поджались и плотно сжались, а на лице залегла небольшая морщинка. — И как… все идет? Я знаю, что он много времени проводит с тобой, Альфой и старейшинами. У него получается? Учитывая, какого мы все мнения о северной стае. Минхо тяжело сглотнул. Северная стая. Стая, что станет его. От одной лишь мысли об этом Минхо стало плохо. Он просто не был готов ни к чему из этого. Чан, должно быть, заметил, что Минхо ушел в свои мысли, накручивая себя пугающими перспективами о большой ответственности, и сжал его руку. — Все будет хорошо, Минхо. Старейшинам он очень нравится. Наверно, из-за его приверженности к традициям. Альфа тоже становится к нему все теплее и… что ж, я тоже, вроде как, не против. — Ладно. Ладно… Это хорошо… – медленно кивнул Минхо. Но затем он громко взвыл и спрятал лицо в ладонях: – Но как я, черт возьми, должен с этим справиться? Мне придется стать Лу́ной! Уже так скоро! Я совершенно ничего об этом не знаю, меня ничему не учили. Да и кроме того, я ни черта не знаю о северной стае. В голове Минхо все перемешалось. Он же меньше всех на свете подходит для этой роли! Ему почти хотелось разозлиться на Джисона за то, что тот сразу не сказал ему, во что он ввязывается. Чан рассмеялся и слегка потряс за плечи. — Ты уже слишком накручиваешь себя. Расслабься, у тебя есть врем… Минхо? Он уже не слышал слов альфы, потому что резко встал, уронив накидку. Мощная волна беспокойства и страха из-за надвигающейся на него неизбежной ответственности захлестнула Минхо с головы до пят. Его обычно мягкий аромат ванили вдруг стал непривычно кислым, и омега отпрянул, когда Чан попытался взять его за руку. Минхо отступил от него на несколько шагов. Глаза омеги наполнились гремучей неуверенностью. Ему нужно было срочно уйти отсюда, от этого разговора. И он сорвался с места. Побежал в лес, чувствуя, как его спину прожигают десятки глаз, пока он не исчез меж деревьев.

☾◯☽

Когда Джисон нашел Минхо, тот лежал на снегу в своей волчьей форме. Черная смоль его шерсти так явно контрастировала с белизной снега, что найти его не составляло труда. У омеги сложилось впечатление, что Чан, должно быть, рассказал Джисону о их разговоре на тему, что так упорно скрывалась альфой. Догадка подтвердилась, когда Джисон подошел к нему с непривычной осторожностью. Он не проронил ни слова, пока не сел рядом с Минхо и не положил руку на черную голову волка в мягком касании. Минхо отвернулся от него, чтобы не смотреть ему в глаза, поступая слегка по-детски. Джисон тяжело вздохнул. Некоторое время они сидели молча, а затем альфа решил начать нелегкий разговор. — Незадолго до того, как мы нашли друг друга в этом приложении, старейшины позвали меня к себе. Они сказали, что я буду должен возглавить нашу стаю, и уже очень скоро. Альфа заболела, и потому она не могла охотиться и защищать нас. Уши Минхо слегка дернулись. Он выдохнул, прижав их к голове. — Я был в ужасе. Я до сих пор ужасно напуган, – тихо пробормотал альфа. Сейчас он показывал ему свою самую слабую сторону, Минхо этого совершенно не ожидал. Волк поднял голову и повернулся к Джисону. Тот слегка улыбнулся ему одними уголками губ так, что улыбка даже не вспыхнула в его глазах. Джисон провел костяшками пальцев по щеке Минхо, и он слегка подался навстречу прикосновению. — Мне пришлось вести нашу стаю в горы на зиму. Это все пока не официально, но меня уже заставляют принимать некоторые решения за Альфу, потому что она не справляется. Я… Я сказал твоей стае, что у меня в запасе еще несколько лет, но на самом деле это не так. У меня нет никакого веса в глазах твоего Альфы, потому что я все еще очень молодой и неопытный, но я не могу скрывать правду от тебя. Состояние моей стаи немного более тяжелое, чем я думал. Минхо испустил короткий вой. Он округлил глаза, потому что ничего из сказанного Джисоном не облегчило тяжесть в его груди. Он очень ценил его честность, но теперь омега чувствовал себя еще более беспокойно и тревожно. — За последние два года не родилось ни одного щенка, вот настолько сильно на нашу стаю повлиял город, что разрастается рядом с нашим лесом. Поэтому я и решил отойти от наших старых традиций и больше обратиться к нашей человеческой стороне. Мне нужно научиться заботиться о своей стае, добывать нам еду, обеспечивать кров и защиту, но уже не теми способами, как мы это делали раньше. Я стараюсь, так сильно стараюсь это сделать, но сталкиваюсь со столькими… человеческими сложностями, о которых даже понятия не имею. Я не понимаю их, Минхо. Мне очень нужен кто-то, кто сможет мне помочь. Кто-то, кто в этом разбирается. В этот момент Минхо решает обратиться обратно в человека и трясется от холода, быстро натягивая валяющуюся рядом одежду и не отодвигаясь, когда Джисон оборачивает собственную меховую накидку вокруг его плеч. Затем омега смотрит ему прямо в глаза, в боли кривит лицо и трясет головой. — Ты смотришь на меня так, словно я могу тебе помочь. Но это не так, Джисон. — Ты можешь. Ты очень многое знаешь о человеческой культуре, но в то же время в курсе и о наших традициях. Ты та самая золотая середина, что поможет мне понять, делаю ли я все правильно. Минхо захотелось рассмеяться на эти слова. И он рассмеялся. Сухо и без намека на веселье рассмеялся и потер лицо. — Если бы я хотел стать парой ебанного Альфы, я бы уже давно сошелся с Чаном. Я не хочу быть Лу́ной. Я не хочу этой ответственности, я просто… Не могу. Джисон затих. Минхо взглянул на него и увидел, насколько напряженным стал альфа от его слов. Младший глубоко вдохнул и поднял на Минхо горящие золотым глаза. В его глазах плескалось и горело собственничество. — Ты не стал парой Чана, потому что ты для него не предназначен. Ты только мой. Волк внутри Минхо удовлетворенно взвыл, обожая эти джисоновы слова. Но неуверенность заставила его подавить этот порыв и нахмуриться. — Ты еще не пометил меня, – выдохнул омега, почувствовав, как напрягаются его плечи. — Но я сделаю это, когда придет подходящее время. Мы же говорили об этом, – твердо сказал альфа, смотря сурово из-за внезапного упрямства омеги. Минхо закатил глаза: — Да, я передумал, – он поднялся на ноги и отряхнул с них снег. Он любыми способами пытался избежать взгляда Джисона. — Не говори так, – сказал Джисон, тоже поднимаясь и следуя за Минхо, что начал от него уходить. – Минхо! Джисон громко и твердо звал его по имени, но омега решил его проигнорировать, все больше закрываясь в себе. — Не… Блять, Минхо. Не уходи, нам нужно поговорить. — Нет. Разговор закончен. Я не хочу становиться Лу́ной, я не хочу брать на себя ответственность за то, чтобы вновь поставить твою стаю на ноги! Минхо ускорил шаг и услышал, как Джисон побежал за ним и схватил за запястье, вынуждая остановиться. — Это и не будет твоей обязанностью. Она лежит на мне. Только на мне, если ты захочешь, мне просто нужен кто-то, с кем я смогу обсудить все свои идеи, кто-то, кому я доверяю, – едва дрогнувшим голосом произнес Джисон. Он смотрел на Минхо, стараясь выглядеть сильным, но омега увидел неприкрытое отчаяние в его глазах. — Ты же работаешь над заключением союза, так? Чан сказал, что у тебя все отлично получается. Наша стая во всем тебе поможет, я могу поручиться, что если они пообещают, то всегда сдержат свое слово, – омега сжал пальцы в кулаки и попытался вырваться, но хватка Джисона стала только крепче. — Это не то же самое, и ты это знаешь. Я только что… Я же только что сказал тебе, что есть вещи, которыми я не могу поделиться с твоей стаей, но что могу рассказать тебе, моей паре. Мне нужен кто-то, кто будет рядом со мной в моей стае, Минхо. — Мы не пара- — Пока. Ладно, хорошо, в твоем понимании мы не пара. П-о-к-а. Но ты сам знаешь, что чувствуешь, и я чувствую то же самое, поэтому, пожалуйста, не отталкивай меня просто потому, что боишься. Лицо Минхо исказилось от боли, и он опустил взгляд, стиснув зубы и выдергивая руку из чужой хватки. Джисон больше не потянулся к нему. Минхо взглянул в его лицо, только покачал головой и отошел еще дальше. — Джисон… Мне жаль… Я просто не могу. Альфа тяжело вдохнул, его плечи поникли. Минхо снова потряс головой и отвернулся. На этот раз Джисон не попытался его остановить.