Как сложно быть родителем или будни Кли Альберих

      Поезд прибыл на станцию спустя сутки, как и предполагалось. Не было никаких происшествий, что могли бы произойти с поездом или на рельсах, тем самым задержав их. Даже Кли вела себя более чем спокойно. Не бегала по всему вагону, не брала больше «бесплатную еду» и даже заснула вовремя, не смотря на неудобства в виде шума колёс вместе с новым местом. Так что, можно сказать, их первая поездка вышла очень удачной.       Утро встречает их яркими и тёплыми лучами, а ещё приездом в новый, для Кэйи с Кли, город. Троица поспешно вываливается из поезда на перрон, после чего спешит выйти с территории вокзала. Как ни странно, ведёт Чайлд, проходя вперёд своих соседей, дабы те следовали за ним.       — Родители вот-вот должны подъехать к вокзалу, — поясняет Аякс, смотря в сторону выхода и не сбавляя шага.       Вскоре они оказались на выложенной из каменных плит дорожке, что вела на парковку близ вокзала. Именно на ней Тарталья остановился, высматривая, судя по всему, нужную машину.       Кэйа был наслышан о родителях Аякса. Они были довольно необычной парой. Итальянец с именем, что было похоже на русский манер, и восточная славянка, имя которой уже было поставлено на манер итальянский. Мария и Алессандро были счастливой замужней парой, что растили четверых детей. По тем повестям, что Альбериху ведал Тарталья, они были очень добрыми людьми и, самое главное, прекрасными родителями. Супруги были невероятно рады, когда их старший сын сообщил, что нашел себе прекрасного друга и соседа, а потому приезд Кэйи к ним был лишь вопросом времени.       Аякс слегка поджимает губы в нетерпении, смотрит на экране телефона время и в извиняющемся жесте глядит на своих друзей. Кэйа лишь понимающе кивает, давая понять, что ничего страшного — подождут. А Кли показывает пальцы вверх, тепло улыбаясь при этом. И Аякс не может сдержать ответной улыбки.       А спустя несколько минут к ним подъезжает черная машина, из которой выходит парочка. Мужчина со светло-русыми волосами, чуть смуглой кожей и кари-зеленными глазами, показывается первым. Он слепит своей обворожительной улыбкой, словно зеркало, в котором отражается солнце. Кэйе даже хочется зажмуриться на пару мгновений.       Мужчина был достаточно высокого роста, хорошо подтянут и явно не стеснялся показать себя, расстегнув несколько пуговиц на белой хлопковой рубашке. Черные тонкие брюки обтягивали стройные ноги, и Кэйа внутренне вопрошает, не жарко ли ему? Всё же на улице лето, а не осень или весна.       Следом за ним выскакивает женщина, чуть пониже ростом своего мужа. Её рыжеватые волосы были собраны в аккуратный пучок, а лазурные глаза игриво блестели при свете дня. Женщина, в отличие от своего мужа, предпочитала прежде всего собственный комфорт, а не напыщенность и формальность, именно поэтому на ней сейчас было лёгкое пастельное платье по колено, с короткими рукавами.       Она счастливо улыбается, когда замечает рыжую макушку своего сына, в нетерпении уже хочет броситься в родные объятия, но вовремя себя одёргивает, замечая подле своего чада неизвестных личностей. Её взгляд синего топаза обретает некую заинтересованность.       Первым к ним подходит Чайлд, обнимаясь с отцом и матерью. Мужчина на это сдержанно улыбается, а его супруга звонко целует Аякса в обе щеки, что-то нежно проговорив. Кажется Кэйа услышал «с возвращением». Чайлд на такое тёплое приветствие чуть смущенно улыбается и оборачивается, чтобы представить своих друзей родственникам.       Внимание взрослых моментально переносится на Кли и Кэйю. Взгляд карих глаз Алессандро скользит по Альбериху оценивающе, серьёзно, будто перед ним не человек, а экспонат. В то время, Мария, завидев этот взор, что-то недовольно прошептала мужу, несильно толкнув его локтем в бок. Алессандро молча изогнул бровь, чуть скривившись из-за толчка. Гляделки супругов продлились не долго. Глаза цветом раухтопаза, быстро потеряли весь свой задор под натиском лазурного взора жены, уступив место для спокойствия и дружелюбия. Мужчина медленно подошел к студенту, пару секунд помолчав, видимо ожидая чего-то, но после ярко улыбнулся и протянул руку, дабы парень пожал её.       Кэйа несколько мгновений медлит. С сомнением смотрит за плечо мужчины, на Чайлда, а когда получает уверенный взгляд аквамарина в поддержку, заключает свою руку в тиски рукопожатия с итальянцем.       — Здравствуй, я — Алессандро, отец Аякса, — мужчина проговаривает это всё с улыбкой, что слегка обнажала ряд ровных белых зубов, которые недавно слепили Альбериха. — А ты, Кайа? — в голосе мужчины явно прослеживается акцент, что коверкает имя синеволосого, но Альберих не может не заметить, что тот явно старается и вполне неплохо владеет русским.       — Да, я Кэйа, очень приятно познакомиться, — студент так же одаривает своего собеседника учтивой улыбкой.       А после, буквально, кожей чувствует взгляд нескольких пар глаз на нём. Уголки губ и без того из последних сил держащиеся в натянутой улыбке, спадают. Альберих убирает свою руку, потому что рукопожатие явно затянулось, поджимая губы в виноватом жесте. Скорее всего, это выглядело оскорбительно. Когда к тебе со всей душой, а собеседник в итоге не может выдавить даже нормальной улыбки. Жалкий.       Но Алессандро тактически это игнорирует. Не то понимая, не то не желая разногласий с самого начала общения.       — Вы — папа Чайлда? — из-за спины Альбериха показывается русая макушка, а следом два красных, словно рубины на солнце, глаза, что в вопросительном жесте смотрят на мужчину. Малышка, словно спасательный глоток чистого воздуха, появляется как раз вовремя, дабы развеять атмосферу.       — Чайлда? — мужчина вопросительно смотрит на своего сына, хмыкая, когда замечает, как аквамарин поспешно переводит свой взор от отца. — Аякс он, понапридумывают себе вторых имен, — с теплотой и задором говорит Алессандро, возвращая свой взгляд на девочку.       — Да, я его папа. Алессандро. Если для тебя это имя сложное, то ты можешь меня называть просто, — мужчина на пару мгновений запинается, вспоминая форму своего имени на русский лад, а затем щёлкает пальцами, когда голос жены неподалёку подсказывает: «Саша». — Именно, Александр.       — А я Кли! Просто Кли, — задорно улыбается девочка, делая шаг вперед к мужчине.       — Прекрасное имя, для такой юной дамы, — льстиво отвечает Алессандро, слыша где-то сбоку обречённо-смирившийся вздох своей супруги. Так же, как и Кэйе, он протягивает девочке свою большую ладонь, что Кли без раздумий пожимает, обхватив своими маленькими детскими пальчиками.       — Ну, дорогой, может уже дашь мне поговорить с гостями? — голос женщины, что находилась всё это время позади мужчины, был наигранно серьёзным, а сама она скрестила руки на груди, ожидая, когда супруг закончит со знакомством. — А то они уедут, а я даже не познакомлюсь с ними.       Мужчина лишь тихо смеется на данное заявление и смиренно отходит в сторону, давая пройти вперед своей жене, что, ни капли не стесняясь, стискивает двоих Альберихов в крепких объятиях. Теперь Кэйа понимает, от кого Аякс унаследовал такой талант по обниманию. Студент лишь смиренно-смущенно принял такой способ знакомства, что кардинально отличался от спокойного и деловитого метода Алессандро.       — Я так рада, наконец, познакомиться с вами! Аякс так много о вас рассказывал, что голова порой кружилась, — она лепечет, словно синичка, не боясь показывать свою технику скорочтения. Голос и восторг женщины до жути искренен, от чего становится даже неловко, — в хорошем смысле, естественно, — она на миг отстраняется и делает серьезное лицо, дабы оба собеседника не подумали о том, что их пытаются оскорбить.       Кли, лишь слегка смущенная таким приветствием, радостно заулыбалась, сразу же приближаясь к женщине поближе, будто ведомая магнитом железка. Мария явно умела завладевать вниманием детей. Интересно, Кэйе стоит уже начинать ревновать и бороться за внимание девочки? Данная мысль отзывается чем-то теплым в груди, на осколках собственного сердца.       — Может уже домой поедем? Я, а в том числе Кэйа с Кли голодные и уставшие с дороги, — вставляет свои пять копеек Чайлд, желающий скорее оказаться в помещении. В голове уже созревают планы на ближайшее время.       На удивление, все легко соглашаются с данным предложением и решают поехать домой. Мария обещает накормить троицу своей лучшей окрошкой, а Алессандро предлагает поиграть в Бриска. На протяжении всей поездки до дома, ни один из родителей не переставал засыпать новоприбывших ребят тонной вопросов, не забывая и сыну оставить несколько. Кэйа ясно понял, что родители у Аякса были заводные, под стать своему чаду.

***

      По приезде в дом Тартальи, новоприбывшим предстояло познакомиться с еще двумя участниками семейного круга, а именно с Тоней и Тевкром. Тевкр был ровесником Кли, а потому они с первых секунд нашли общий язык, ни капли не смущаясь говорить друг с другом. Оба ребёнка были активными и любознательными, что сплачивало лишь больше.       Пока взрослые были больше увлечены расспросами взрослых парней, которых они предусмотрительно отвели на кухню, дети решили походить по дому, вернее младший Тарталья принялся показывать Кли их дом. И, стоит признаться, девочка была поражена.       У семьи Аякса был собственный двухэтажный дом. Первый этаж был занят базовыми помещениями, такие как кухня, туалет, ванна, зал и так далее. А второй же был отведен на жилые комнаты. В доме было намного больше свободного пространства, нежели у Троицы в квартире, так что Кли была в невероятнейшем восторге, чему Тевкр был очень рад. Они обошли весь первый этаж, предварительно заглянув во все комнаты, что там находились, и сейчас направлялись выше.       Помещения на втором этаже оказались мало интересными. Комната родителей и спальня Антона были почти идентичны. Слишком чистые, суровые, взрослые. Апартаменты Чайлда были же почти пустыми, поскольку многие вещи он забрал с собой в Санкт-Петербург. Из особенностей, Кли отметила постеры с какими-то музыкантами и коллекцию деревянных поделок.       — Пошли в мою комнату, там много игрушек, — мальчик зовёт девочку в красном сарафане за собой, когда она покидает комнату Аякса, закрывая после себя дверь. Кли было кивает, но краем глаза подмечает ещё одну деревянную гладь.       — А что тут за комната? — Кли вопросительно смотрит на дверь, что находится прямо напротив лестницы.       — Это комната Тони. Она, наверное, занята, её лучше не беспокоить, — пытается заверить младший Тарталья, но любопытство девочки оказывается сильнее.       Она аккуратно открывает дверь и заходит внутрь. Комната была довольно красивой. Возможно, это из-за светлых обоев вкупе с большим окном, от которого тянулись яркие лучи солнца. Данный дуэт изящно украшал стены комнаты, что были завешаны фотографиями каких-то парней и мужчин. Повернув голову в сторону, Кли натыкается на саму хозяйку комнаты.       Достаточно высокая (это видимо у родственников Тартальи семейное) девушка с пышными рыжими волосами, что чуть закручивались на концах, с бледной, почти аристократической кожей и глазами карего цвета, сидела на своей кровати, клея новые фотографии на стены, надев наушники. Светло-русая девочка остается незамеченной, до тех пор, пока Тоня не разворачивается к двери.       — Какого черта?! — громкий вскрик девушки, после которого Кли стремительно выставляют за порог комнаты. — Я миллион раз говорила не заходить в мою комнату! — громко проговаривает она, прежде чем захлопнуть дверь перед носом детей. Наступает гнетущая тишина, что буквально отражается от стен, попрыгунчиком, возвращаясь обратно к малышке и мальчику.       Девочка сильно хмурится, чувствуя некую злобу на такую негостеприимность со стороны Антонины. Она несколько секунд ещё сверлит красным самоцветом глаз деревянную дверь, намеривается войти, чтобы специально разозлить ещё больше хозяйку комнаты, но вовремя останавливает себя.       — Почему она такая грубая? — Кли переводит свое внимание на Тевкра, надеясь, что хотя бы он сможет оправдать поведение своей сестры, но тот лишь пожимает плечами на данный вопрос.       Мальчик понимающе смотрит на свою знакомую, и малышка замечает в его взгляде смирение с лёгким разочарованием. Кли поджимает губу, вздыхая, а после берёт Тевкра за руку, чтобы уйти подальше от входа в комнату.       Напоследок девочка кидает ещё один неоднозначный взгляд в сторону двери, которой недавно хлопнули прямо перед ней и уходит в спальню мальчика, где её уже ждет гора разнообразных игрушек. «Не зачем забивать голову разными неадекватными девочками-подростками» — думает малышка, заходя в комнату своего нового знакомого.

***

      На третий день проживания с семьей Чайлда, Аякс решает, что стоит показать Альбериху город, чтобы он хоть как-то отвлекся. Синеволосый все еще имел ужасно подавленный вид, который он умело (а иногда не очень) скрывал от родителей и детей, но, находясь в компании своего лучшего друга, позволял себе сбросить хоть немного всей той фальши, хранившейся снаружи, приоткрывая намёк на настоящие эмоции.       Несмотря на все потуги, Кэйе не становилось лучше. Ну, может быть совсем чуть-чуть, но это был явно не тот результат, которого Аякс добивался. У рыжеволосого каждый раз сердце болезненно сжималось, когда ему приходилось лицезреть, как его друг поначалу смеется, легко улыбается с нотками наигранности, веселится сквозь сжатые губы, а после того, как они оказываются наедине, растекается бесформенной жижей, состоящей из смеси грусти, отчаяния и смирения. Именно поэтому Чайлд решает, что стоит проветриться. Только они вдвоем, как в старые добрые времена.       В тот день Альберих был послан собираться на прогулку, а сам же Аякс спустился в зал, где сидели все дети.       — Значит так, братва, мы с Кэйей пойдем погуляем, посмотрим город, а вы ведите себя хорошо, окей? — рыжий внимательно окидывает взглядом всех и, дождавшись положительного кивка, добавляет — Тоня, ты за старшую. Если вдруг что, то звони мне, договорились? — Чайлд серьезно уставился на девушку, что сидела в кресле, залипая в телефон, и, дождавшись еле слышного «Ага», ушел за Кэйей.       Через пару минут они покидают дом, оставляя детей одних.       Младшие, что сидели на полу в зале, играли в игрушки, в то время, как старшая тыкалась в социальных сетях, не обращая внимания на своих подопечных. Ну, как не обращая. Тоня отвлекалась на них только если они ей мешали. А мешали, судя по всему, часто, отчего она почти каждые две минуты выговаривала им замечания. «Играйте тише»; «Не бегайте по дому»; «Сидите в зале, я за вами ходить туда-сюда не собираюсь».       И если Тевкр спокойно реагировал на подобные выпады сестры, то Кли закипала с каждой секундой. Следующие глупые замечания со стороны старшей становились каплями бензина, что наполняли большую бочку. Бочку с тротилом, если быть точнее.       — Да с ней невозможно в одном доме находится! — шепотом причитает Кли, разводя руками в разные стороны. Её гневу вперемешку с негодованием не было предела. Из-за этого девочка сейчас напоминала бомбу замедленного действия, что вот-вот и взорвется, если вовремя не обезвредить.       — Мы можем пойти погулять, если ты не хочешь находиться дома, — разводит руками в стороны мальчик.       Малышка на несколько мгновений становится задумчивой, после чего уверенно кивает. Ей нужно проветриться. Желательно без компании всяких нудных девушек-подростков.

***

      Под «проветриться» Кли подразумевала веселую прогулку вдвоем. Но, увы, судьба вносит свои коррективы. Поначалу Тоня даже не хотела отпускать детей гулять, так как ей тоже пришлось бы идти с ними, поскольку она за ними приглядывает. Но после совместных уговоров, все же, соглашается. Так вот вопрос, что могло пойти не так? Ответ — всё. Тоня была ужасной нянькой, которая действовала лишь так, как было выгодно ей.       — Тевкр, ну-ка слезь с этого турника! Поранишься — сам будешь перед родителями с Чайлдом объясняться. — Причитает девушка, сидя на лавочке близ детской площадки, на которой гуляли ребята.       — Кли, немедленно встань с земли, иначе саморучно будешь стирать вещи! — прикрикивает Тоня, дабы её было слышно, а затем вновь обращается к телефону, от которого она, кажется, никогда не отлипает.       — Вы оба, закругляйтесь, через десять минут идём домой, мне надоело гулять, — зевая, проговаривает старшая.       — Но мы только недавно вышли! Еще даже получаса не прошло! — Кли недовольно топнула ногой и со всем негодованием в голосе произнесла это.       Она может стерпеть бесконечные придирки, но сокращение своего времени игр не потерпит. Сидеть в четырёх стенах девочка не привыкла, именно поэтому решилась вступить в спор с нянькой.       — Мы идем домой через десять минут, если вы не забыли, меня оставили за старшую, так что будьте добры слушаться, если не хотите, чтобы на вас донесли, — высокомерно вскинув нос, девушка посмотрела прямо в глаза младшей Альберих. Взгляды обеих, в этот момент, горели особым пламенем. Но если Тоня смотрела с вызовом, то Кли с чистым гневом и злостью.       Разорвать зрительный контакт первой решилась девушка, опустив взгляд в телефон, от которого прозвучал звук уведомления, на что Кли, громко фыркнув, скрылась в трубе горки, утащив за собой Тевкра.       — Она тебе не надоела? — с явным раздражением в голосе вопрошает девочка, решительно взглянув в чужое лицо.       — Она моя сестра, я давно привык, — парирует парнишка, в привычной ему манере пожимая плечами. Тут он был похож на Аякса. Тот тоже часто или разводил руками, или пожимал плечами.       — Я предлагаю поставить её на место, — твердо проговаривает Кли, переводя серьезный взгляд на мальчугана, — но мне нужна твоя помощь.       Тевкр на пару мгновений замолк, раздумывая над словами своей приятельницы, но после кивнул, принимаясь выслушивать план действий. Всё же, поведением сестры он тоже не был доволен, а одному идти против неё совершенно не хотелось. И нет, это вовсе не из-за страха доноса! Просто… с компанией гораздо веселее.

***

      Вернувшись домой, все разбежались по своим комнатам. До возвращения взрослых оставался ещё добрый час с хвостиком. Девочка с мальчиком быстро скрылись в спальне второго, принимаясь более детально обговаривать свои дальнейшие действия. Всё что было нужно, это заманить Тоню в комнату, а далее дело случая.       — Ты всё понял? — переспросила Кли, взбираясь на двое стульев вместе с ведром в руках. Внизу обеспокоенно за ней наблюдал Тевкр, а в его глазах плескалось волнение и неуверенность.       — Да… но, может не стоит? — тихо вопрошает мальчик, придерживая стул, что немного пошатнулся. — Ну, с ней можно поговорить и решить всё по другому.       Кли недоверчиво глянула сверху вниз на своего приятеля, чуть цокнув. Брови моментально нахмурились, а вся поза ребенка выдавала отрицательный ответ. Тевкр без слов всё понял, отведя взгляд голубого самоцвета от девочки.       — С такими, как она, бесполезно вести разговоры, — твёрдо произнесла малышка, фиксируя ведро между стеной и чуть приоткрытой дверью. Она оглядела свою конструкцию оценивающим взглядом, после чего кивнула сама себе. — Ничего страшного с ней не случится. Поистерит и успокоится. Может поймет, что так вести дела с нами не надо.       Малышка взглянула вниз, оценивая высоту с двух стульев, неловко переступила с ноги на ногу и неуверенно поджала губы.       — Тевкр, принеси пару подушек пожалуйста, я спрыгну, — заслышав тихую просьбу приятельницы, мальчик сразу же ринулся с места, к кровати, чтобы притащить предметы мягкой посадки. Девочка благодарно кивнула и прикрыв глаза, прыгнула в пару подушек.       Посадка вышла более чем приемлемая, а потому малышка быстро встала на ноги, разгребая башню из двух стульев, а потом убирая на место мягкие изголовья кровати приятеля. Дети переглянулись, кивнув друг другу.       — Кричишь ты или я? — спросила девочка, слегка улыбаясь собственному плану маленькой мести.       — Ты, а я буду её звать, — немного подумав, отвечает младший Тарталья, всё ещё неловко теребя низ своей футболки.       Кли решительно кивнула и, прокашлявшись, начала громко надрывно голосить, переходя на наигранные всхлипы с шмыганьем. Делала она это настолько правдоподобно, что Тевкр поначалу испугался, уже начиная паниковать, но, вовремя опомнившись, дрожащим, от волнения, голосом начал громко звать старшую сестру.       — Тоня! Тонечка! Тут Кли поранилась! Не плачь, пожалуйста, сейчас она придёт. Тоня!       Долго ждать не пришлось. Совсем скоро послышались поспешные шаги со стороны коридора, а после дверь в спальню детей распахнулась, открывая вид на взволнованное лицо девушки. Не успела Тоня опомнится, как сверху послышался глухой стук и всё вокруг стало белым. Девушка рефлекторно зажмурилась, закрывая глаза руками. Что-то легкое и рассыпчатое осело на её теле мелкой пыльцой, что щекотала бледную кожу.       Тоня раскрыла глаза, когда рядом послышался звонкий смех детей. Оглядевшись, она поняла, что с головы до ног была засыпана мукой, а рядом лежало ведро, в котором некогда находилась измолотая пшеница. Поняв, что её обманули, девушка пришла в гнев. Аккуратные брови быстро нахмурились, губы поджались, а всё лицо приобрело высокомерное выражение.       — Ты, мелкий паразит, — гневно выплюнула Тоня, в несколько шагов приблизившись к детям и потянув девочку за ухо. Та сразу же прекратила смеяться быстро заойкав, шипя от лёгкой боли. — Не нравится, да? А подговаривать моего брата нравится?       Девушка быстро отпустила её, взглянув на комод. На деревянной глади лежала игрушка, с которой, по наблюдению Тони, малышка проводила больше всего времени. И гуляла с ней, и ела, и даже мылась. Злобно хмыкнув, подросток подошла к хвостатому существу, приподнимая его брезгливо двумя пальцами.       Кли моментально перевела взгляд на старшую Тарталью, забив на несильную боль с жжением в области уха и нахмурилась, когда увидела в чужих руках свою игрушку.       — Отдай Додоко, — серьёзно, с предупреждающими нотками, произнесла малышка, протягивая одну из маленьких ладошек навстречу девушке.       Тоня на это лишь ухмыльнулась и ловким движением оторвала от тельца пушистика хвост. Она демонстративно покрутила мягкий шарик с ушками в руке, а после, с притворно-удивлённым «ой», бросила на пол игрушку. Пару мгновений красный самоцвет пепелил карие глаза ненавидящим взором, пока подросток высокомерно наблюдала за эмоциями на детском лице.       — Ты зря это сделала, — сдерживаясь от тихого всхлипа, злобно прошипела Кли, подбирая две части своей любимой игрушки.       Девочка поспешно выбежала из комнаты, не замечая даже слой муки на полу рядом с дверью, не то что возгласы Тевкра. Дрожащие руки крепко сжимали пушистика в надежной хватке, не давая пуху внутри хвоста и тельца, выпасть. Казалось, что не ухо горело, а собственное сердце, в жалостливом огне постепенно сгорало от обиды. Кли взглянула в лицо зверьку, с досадой отмечая, что один глаз отвалился, оставив игрушку без двух деталей. Грусть постепенно сместилась гневом вперемешку с желанием отомстить за любимца. В маленькой голове уже созревал новый план.

***

      До приезда взрослых Тоня успела отмыться от муки, больше всего времени потратив на свои рыжеватые кудри, которым досталось сильнее всех. Высокомерие исчезло с её лица, как только она завидела чёрную машину с выходящими от туда родителями вместе с братом и Альберихом. Прошло не так много времени, как они уже всей семьей с гостями уселись за стол.       Мария и Алессандро купили к чаю торт, пирожные, а так же несколько видов шоколадных конфет. Завидев всё это обилие сладостей, Кэйа внутренне напрягся, думая о том, что стоит придержать Кли. Уж кто, кто, а она любила сладкое, как и… не важно.       Помахав не сильно головой, желая стряхнуть не прошенные мысли, Альберих сел рядом с девочкой, а рядом с ними позже оказался и Чайлд. Кэйа слабо улыбнулся ему, хотел было сказать, что не нужно за ним так бегать, но тот лишь нахмурился, прерывая ненужный поток слов. Аякс присел рядом с ними, пододвигая вазочку с конфетами в их сторону, а после с самой обворожительной улыбкой, протягивает синеволосому пирожное с черникой на верхушке крема. Кэйа вздохнул и принял угощение из рук друга, надкусив его.       С приездом в Архангельск, друг слишком крепко взялся за его питание, состояние с настроением в целом. Кэйа чувствовал себя каким-то инвалидом, за которым Аякс решил ухаживать. Несомненно, если бы Чайлд был в его положении, Альберих тоже из кожи вон лез, чтобы помочь, но Тарталья делал это… через чур навязчиво. И Кэйа всё равно был благодарен. Это читалось в мимолетных взглядах, в быстрых касаниях, в искренних полуулыбках.       А Аякс и этому был рад. Светился ярче любой лампочки, когда Альберих оставлял свою меланхолию на каких-то пару жалких мгновений, считая это чуть ли не собственным достижением.       Раздумывая над этим, Кэйа перевёл взгляд в сторону Кли. Но, на удивление, она не обложила себя горой сладостей, а если быть точнее, даже не притронулась к ним. Рядом сидящий Тевкр неловко тянул её за рукав одежды, шепча что-то и предлагая кусочек торта. Но та лишь упрямо глядела в одну точку, только махнув в его сторону рукой, чтобы не мешал.       Альберих проследил за серьёзным взглядом девочки и сглотнул. Тот безошибочно был направлен на старшую дочь Тартальев, сверкая в неё чуть ли не молнии ненависти. Этот взор так же заметил Аякс, чуть кашлянув, и наклоняясь к смуглому уху другу.       — Она так даже на… него не смотрела, — тревожно шепнул Чайлд, переведя взгляд на чуть сжавшуюся фигуру своей сестры. — Как думаешь, мне стоит прятать Тоню от Кли или пока не стоит?       — Не стоит, — тихо ответил Кэйа, чуть подумав. Если бы малышке и вправду что-то не нравилось, она не стала бы ждать, а сразу приступила к пакостям в сторону своего обидчика, поэтому, пока что, Альберих отбросил эту мысль.       Возможно это безответственно, но случись что-то серьёзное — Кли непременно бы рассказала всё Кэйе. Иногда стоит оставлять детям возможность самим справляться со своими недомолвками между собой. Всё таки это — часть социальных взаимодействий, и Альбериха может не быть рядом однажды. Кли умная девочка, поэтому обязательно справится. А если и нет, то обратится за помощью.       — Кэйа, дорогой, а как твоя сдача диплома прошла? — прервала молчание Мария, которая, видимо, как и Чайлд, его не очень любила.       — Мм, Tesoro, постой, я хотел спросить про то, научился ли Аякс готовить, — перебил её Алессандро, сверкнув ослепительной улыбкой.       По помрачневшему Чайлду всё и так стало понятно, но супруги с ожиданием уставились на синеволосого студента, сдерживаясь, чтобы не хихикнуть раньше времени от предстоящих историй. Кэйа взглянул на умоляющее выражение лица своего соседа, а после слегка ухмыльнулся.       — Ну, однажды он решил приготовить манник…       — Альберих, ты не посмеешь! Я удалю тебя из друзей!       — … и в тот день нас чуть не выселила Нина Михайловна.