Как сложно быть родителем или будни Кли Альберих

      Солнечные лучи теплого утра окутывают квартиру, что уже несколько недель находилась под полным присмотром Альберихов. В доме было на удивление тихо, не смотря на то, что обычно к этому времени, русоволосая малышка уже вовсю начинала буйствовать.       Сейчас же лишь один Кэйа не спал, сидя на кухне и обсуждая план дальнейших действий с Аяксом по телефону. Сегодня был особенный день, а именно день рождения Кли, к которому они начали как следует готовиться заранее.       Скоро Чайлд должен вернуться домой, а если быть точным, то к двум. И не один, а с Тевкром и Люмин, дабы устроить сюрприз малышке. Какое-то время их должен будет прикрывать Дилюк, скрывая у себя дома. После, по плану, они придут в квартиру Аякса и Кэйи, чтобы подготовить все: украшения, подарки, еду. Ну, а чтобы их не увидели раньше времени, Альберих поведет Кли гулять. План был крайне прост, но эффективен.       Синеволосый ещё раз кратко пробегается по их тактике, дабы убедиться, что Чайлд точно ничего не забыл и отключается, удостоверившись в надежности друга. С брошенной трубкой телефона наступает пора приводить задуманное в реальность, а потому Кэйа поспешно направляется в спальню, где, на данный момент, мирно посапывает Кли.       Парень аккуратно присаживается на край кровати, бережно трясет девочку за плечо, а когда та открывает свои сонные глаза, переводя расфокусированный взгляд на опекуна, радостно проговаривает:       — С днем рождения, Искорка. Сколько можно спать в такой важный день? — в голосе парня слышится ничем не прикрытая нежность, что медом льется на уши, распространяя странное тепло по телу.       Малышка ярко улыбается, садясь на кровати. Она сразу же принимается осматривать комнату, но убеждается, что они с Кэйей одни. Легкая грусть трогает лицо девочки, но она отмахивается от этого, когда вновь переводит взгляд на старшего.       — Пошли завтракать, а потом пойдем гулять. Твой подарок сам себя не выберет, — наставляет Альберих, а Кли повторять дважды и не надо. Она тут же спрыгивает с мягкой кровати без каких-либо проблем, так как на время отсутствия рыжего соседа заняла его место на первом этаже, убегая в ванную, дабы умыться.       Лица синеволосого вновь касается тёплая улыбка. Он не может сдержать её, когда его девочка выглядит счастливой с самого утра.       А позже они наскоро завтракают вкусными пирожными с чаем, которые, к слову, передал им Дилюк. Кли на данную информацию лишь наигранно закатывает глаза, но продолжает трапезу, как ни в чем не бывало. Разве что еле заметная улыбка появляется на детских губах при упоминании винодела. Но это не ускользает от внимания опекуна.       Кэйа почти с самого начала, после тройного свидания, как бы странно это не звучало, заметил, что между мужчиной и малышкой вновь начинали появляться связывающие нити. Данный факт заставляет отозваться щемящим комком тепла в груди, что беспорядочно пульсирует, когда два дорогих ему человека взаимодействуют друг с другом, хотя бы в нейтральном тоне. Быть может, когда-нибудь друг для друга они станут чем-то большим, чем бывшие противники, взявшие перемирие. Во всяком случае, остаётся лишь надеяться, что хрупкие нити, заново проникающие в душу, вновь не порвутся.

***

      Кэйа с малышкой не спеша прогуливаются по зелёным улицам Петербурга под палящим солнцем. Сегодня, на всеобщее удивление, небо было кристально чистым, без единого облачка или тучки. Сплошная простынь синевы простирается над головами прохожих, пока жара давит на двух Альберихов, заставляя тем самым прибавить шагу, дабы побыстрее попасть в место назначения.       Вскоре они заходят в торговый центр, где, по плану, Кли должна будет выбрать себе подарок. На самом деле, Кэйа просто не знал, что можно было бы подарить малышке, а потому оставил этот выбор сугубо за ней. Маленький ураган с красными самоцветами тут же несётся в отдел с игрушками, волоча за собой Альбериха. Кэйа ворчит что-то про свои двадцать три года, про старость, ноги, весело усмехаясь, когда Кли каждый раз отвергает его жалобы.       Находя нужный отдел, девочка долго ходит между рядами с разными интересностями, начиная от кукол, заканчивая наборами маленького ученого. Но выбор малышки останавливается на пиратской повязке, как думает Альберих, для Додоко.       — Вот это хочу, — девочка протягивает старшему ткань черного цвета, что для игрушки была бы большевата. Да и предназначена она, судя по упаковке, для каких-нибудь актёров-аниматоров.       — Ты уверена? — Альберих внимательно смотрит на малышку. На самом деле, он ожидал чего-нибудь бОльшего, чем простая повязка, но, получив упрямый взгляд, с именинницей спорить более не решается.       — Да! — твердо и без колебаний откликается малышка, на что Кэйа может лишь пожать плечами.       «Ну повязка, так повязка» — проносится в голове синеволосого. Если ей действительно того хочется, то кто такой Альберих, чтобы спорить с причудами детского мышления?       Но больше всего удивляет бывшего студента то, что после покупки выбранного подарка, повязку протягивают ему. Кэйа с непониманием смотрит на девочку, что уперто продолжает всучивать чёрную ткань элемента одежды синеволосому в руки.       — Это тебе. Ты всегда ходишь с медицинской, а с пиратской ты будешь еще круче! — лучезарно улыбается малышка, чем заставляет сердце старшего екнуть.       Пояснения ребёнка заставляют его растроганно улыбнуться. В груди что-то дёргано щемит от всей нежности, что синеволосый сейчас испытывает, и он решает выплеснуть её самыми теплыми и крепкими объятиями. Парень присаживается на одно колено, прижимая девочку к своей груди, а та, в свою очередь, обвивает руками его шею. Кли податливо прижимается к родному человеку, пока у самой в районе солнечного сцепления всё завязывается узлом от невысказанной любви с благодарностью.       — Спасибо, — тихо комментирует парень, не отпуская малышку из крепких объятий. Такое внимание к его персоне заставляет чувствовать себя самым любимым на свете.       — Это тебе спасибо, за все, — щебечет, словно синичка, Кли, покрепче сжимая Альбериха в своей хватке, держась, как за самое дорогое сокровище, которое только может у неё быть.

***

      — А Чайлд приедет сегодня? — слегка грустные глаза впиваются в синеволосого, когда они прогуливаются по мосту в парке.       Парень на этот вопрос тяжело вздыхает, берёт малышку за одну руку, сжимая её несильно. Пока свободной рукой девочка прижимала к груди своего плюшевого зверька и динозавра, который был одет в розовое платье и корону. На покупке этого монстра настоял Кэйа. А если быть точнее, на том, чтобы Кли выбрала что-нибудь кроме повязки. Не дело это, чтобы ребенок в собственный день рождения без подарка оставался. Поэтому Кли выбрала себе динозавра и вещи для него, назвав получившееся чудо-юдо «королевой динозавров».       — Нет, Чайлд не успевает сегодня приехать, — грустно сознается Альберих, смотря на помрачневшую малышку с сожалением.       — А может тогда, хотя бы, Дилюк? — через небольшую паузу с надеждой предполагает Кли, но и на это Кэйа отрицательно машет головой.       — У него сегодня много дел, он тоже не сможет, — синеволосый поджимает губу, смотря на грустную девочку.       От данного лицезрения чужого личика, что выражало тоску, хочется прямо сейчас рассказать, что это шутка, и они все придут на её праздник, раскрывая все козыри раньше времени. Но здравая мысль останавливает бывшего студента, подобно барьеру. Сюрприз необходимо сохранить в тайне, а потому он может лишь наигранно грустно вздохнуть. Благо, актёр из Альбериха всегда был хороший.       — Ну ничего страшного, солнце. Сегодня мы с тобой вдвоем отметим. Как в старые добрые, — невесело хмыкает парень, наблюдая за девочкой, что в ответ лишь кивает, натягивая улыбку.       В это же мгновение Альбериху на телефон приходит сообщение от Чайлда, содержащее всего два слова: «Мы готовы». Кли, заслышав уведомление со стороны устройства старшего навострилась.       — Кто пишет? Это Чайлд? Или Дилюк? — с искренней детской надеждой ребенок всматривается в лицо опекуна, надеясь увидеть там положительный ответ, но видит лишь грусть с сожалением.       — Нет, Нина Михайловна передавала тебе привет и с днем рождения, — нагло врет Кэйа, стараясь не выдавать себя ни голосом, ни мимикой. И у него это получается. Девочка верит каждому слову, а потому вмиг снова мрачнеет, слегка опустив голову.       — Напиши ей спасибо от меня, — просит Кли, получая в ответ положительный кивок, а затем слышит поспешное клацанье по экрану телефона.       — Пойдем домой, поедим торт, что скажешь? — заканчивая печатать, мягко проговаривает синеволосый, а затем кладёт руку на детское плечо, слегка сжимая в знак поддержки. На его предложение девочка отвечает лишь согласным мычанием.

***

      Прогулка до дома не вызывает каких-либо проблем или задержек. Кэйа с Кли достаточно быстро покидают центр Питера через парк и, проходя мимо пары улиц, оказываются в своём дворе. Детская площадка выделяется среди скудных зданий ярким оформлением горок, турников, и качелей. Несколько ребятишек со своими родителями или друзьями резво играют, бегают, веселятся, что-то громко, неразборчиво крича. Кэйа чуть улыбается данной картине, поспешно взглянув в детское лицо рядом, дабы узнать реакцию Кли.       Малышка же, на удивление, поджимает губу, в неловком, разочарованном жесте, уводя взгляд алых самоцветов в сторону. Её рука сжимает ладонь Кэйи, и она спешит к подъезду, дабы как можно скорее добраться домой.       От этого у Альбериха сердце сжимается, а неопределенное чувство родительского долга кричит о том, что нужно успокоить девочку. Но не успевает он что-либо предпринять, как Кли срывается на бег, выдергивая руку из чужой хватки, быстро поднимаясь по лестнице. Пару раз спотыкаясь, она добегает до второго этажа и дергает ручку двери, не сразу задаваясь вопросом, почему та открыта, если Кэйа закрывал квартиру перед их походом в магазин.       В детской голове набатом бьёт безысходность напополам с несправедливостью. Хрусталики солёной влаги застывают на глазах, пока позади слышится обеспокоенный голос опекуна.       Девочка врывается в собственную квартиру, быстро разувается и спешит поскорее закрыться в общей спальне. Некая обида гложет в груди голодным зверем, заставляя слезы покатиться по бледной щеке. Кли вбегает в гостиную, громко всхлипывая и подпрыгивает на месте, когда до ушей доносится громкий восклик.       Малышка испуганно теряется, из-за пелены соленой влаги не замечая, кто перед ней, а затем её поджатые губы начинают дрожать. Глаза щиплет с двойной силой, когда девочка видит четверых близких людей перед собой.       Чайлд с Дилюком неровно держат праздничный плакат, пока Люмин запускает хлопушку с конфетти прямо в направление малышки. Та громко открывается, сыпля на именинницу разноцветные блёстки. А рядом с Чайлдом, сдерживаясь, чтобы не побежать на встречу с долгожданными объятиями, расположился Тевкр, который дудел в праздничную дудку.       — С Днём Рождения, — произносится где-то позади бархатным голосом, отчего Кли моментально оборачивается, моргая удивлённо-растерянно. А затем на её лице появляется суровое выражение, которым она одаривает всех присутствующих, в особенности Кэйю.       — Вы меня надурили! Все! В мой праздник! — сердито возмущается младшая Альберих, пока собравшиеся гости немного растерянно переглядываются между собой.       — Но ведь это был сюрприз, — пытается оправдаться Люмин, но когда красные самоцветы с вызовом встречаются с янтарем, она поспешно замолкает.       Все пару минут в молчании находятся в украшенной комнате, пока именинница вытирает собственные глаза рукавом платья, приводя себя в порядок, а заодно успокаиваясь. Девочка ещё раз обводит уже внимательным взором собравшихся людей, чтобы кинуться к ошеломленному мальчику, что стоял подле Чайлда. Кли врезается в него, словно молния, чуть не сбивая с ног и крепко обнимает, прижимаясь к нему.       Тевкр удивленно ойкает, прежде чем выбросить дуделку и нормально ответить на объятия. Какое-то время девочка не произносит ни слова, заставляя всех напрячься, но после Кли отлипает от своего ровесника, лучезарно улыбаясь. Будто и не она только что негодовала на гостей в слезах.       — А где мои подарки? — невинно похлопав глазами, спрашивает следом Кли, заставляя всех расслабленно выдохнуть.       Тевкр рядом сразу же оживляется, подбегая к своему портфелю, чтобы достать два каких-то предмета. Девочка заинтересованно поворачивается к нему, подходя поближе, чтобы рассмотреть, что там такого интересного.       — Это тебе от меня! Тебе в прошлый раз понравился полароид, поэтому я решил подарить его, — весело поясняет мальчик, протягивая сначала красный фотоаппарат с мгновенной печатью изображения. В глазах девочки моментально вспыхивают огоньки интереса с удивлением, и она тянется за своим подарком. В руках совсем скоро оказывается полароид, сверкая под солнечным светом из окна.       — Ещё не всё! Тоня тоже тебе передала кое-что, — с неким сомнением продолжает Тевкр, доставая из-за спины какую-то яркую коробочку. Кли, заслышав имя сестры друга, как-то сразу подобралась с напряжением, взглянув на младшего Тарталью. Девочка с недоверием приняла цветастую коробочку и громко фыркнула, когда заметила разноцветные палетки.       — Детская косметика? Она серьёзно? — наигранно закатив глаза, пробубнила малышка убирая упаковку от подарка Тони подальше.       — Кли, — строго отзывается Кэйа на такую реакцию по отношению к подаренной вещи, хмуро посмотрев на детское личико. Кли поспешно ойкает, в виноватом жесте устремив свой взгляд в пол.       — Передай ей спасибо, — поспешила исправиться малышка, обращаясь к Тевкру. Тот с самой лучистой улыбкой кивает, показывая палец вверх.       — Теперь мы, — одновременно голосят Люмин с Чайлдом, удивленно переглядываясь друг с другом, а потом вместе насмешливо фыркая. Дилюк рядом хмыкает такому синхронному представлению, в ожидании скрещивая руки на груди.       Аякс тепло смотрит на свою спутницу, демонстративно показывая руками в сторону. Люмин же, на это, слегка наигранно закатывает глаза, улыбаясь уголками губ и подходит к креслу, чтобы из-за него достать большую коробку.       Из пластикового окна упаковки на именинницу смотрел роскошный кукольный дом. А в более маленькой коробке, которую достал Аякс выглядывали сами предполагаемые будущие жительницы этого коттеджа.       — Ого! — выдохнула девочка словно зачарованная, рассматривая двухэтажный дом, который ростом был чуть ли не с неё саму.       — Там будет жить Додоко с Принцессой Динозавров! — воодушевленно похлопав в ладоши, комментирует подарок девочка. Кукольные копии людей грустно взглянули неживыми глазами на дом, пока Тарталья с Люмин как-то странно переглянулись. — Спасибо, братик Чайлд, спасибо сестрёнка Люмин!       — Моя очередь, получается, — делая пару шагов ближе к имениннице, проговаривает Рагнвиндр. — Изначально я хотел подарить тебе карту с приличной суммой, чтобы в будущем ты могла оплатить своё обучение в университете, — серьёзно продолжает он, присаживаясь на одно колено и доставая из-за пазухи какой-то гаджет, перевязанный лентой.       — Но подумал, что такой подарок лучше оставить на потом, — Дилюк под удивлённый и непонимающий взгляд ребёнка протягивает ей белый планшет в ярко-красном чехле, на котором хаотично нарисованы жёлтые клевера.       — Ого, — принимая подарок, а после покрутив его несколько раз в руках, проговаривает Кли в смятении. Не то чтобы она разбиралась в гаджетах и знала, для чего они нужны, кроме как звонить. Играть она больше привыкла во что-то более активное.       — Спасибо, дядя Дилюк, — кивая, отвечает Кли, отдавая планшет на хранение Альбериху. Кэйа слегка улыбается ей, убирая устройство на поверхность полки.       — Предлагаю к столу, — нарушает недолгую тишину синеволосый, обращая на себя внимание всех присутствующих. И все с данным предложением единогласно соглашаются.

***

      После трапезы дети сразу же убежали со всеми подаренными вещами в общую спальню троицы, пока взрослые расположились в зале. Беседа текла непринужденной рекой, обходя все плотины и камни. Что, на самом деле, было удивительно, если вспомнить, как яростно некогда реагировал на Тарталью Дилюк. Казалось, от прежней беспричинной агрессии не осталось и следа. Разве что косые взгляды иногда пробегали по фигуре рыжего парня. Но в такие моменты Кэйа спешил несильно сжать чужое плечо или провести по запутавшимся прядям алых волос, дабы их разгладить. Это действовало на Рагнвиндра, словно огуречный рассол во время похмелья, мгновенно заставляя плечи красноволосого мужчины расслабиться.       Из комнаты доносится странное копошение, которое взрослые списывают на детские игры, ровно до того, пока оттуда не доносится голос девочки:       — Люмин, подойди пожалуйста! Только она, никто больше! — произносит Кли в просящем, чуть ли не слезливом тоне. Вот только наигранность в голосе выдаёт ребенка с головой.       Белокурая девушка, сидящая рядом со своим спутником, мгновенно подбирается, с сомнением переглядываясь со своими собеседниками пару секунд, после чего проходит в комнату. Дверь за ней зловеще закрывается, скрывая фигуру девушки от чужих взоров.       — Что же она такого плохого сделала им, — произносит с сожалением Чайлд, провожая свою партнершу сочувствующим взглядом.       — Мне уже не страшно будет, если они меня позовут, — с лёгким хмыканьем проговаривает Рагнвиндр, улыбаясь шире, когда слышит тихие смешки от двух друзей со стороны.       — Аякс, милый, подойди к нам, тут кое-какие трудности возникли, — ласковый голос доносится из глубин общей спальни спустя время, вуалью обволакивая уши своей приторной нежностью.       Тарталья с легким страхом в голубых аквамаринах смотрит в сторону двух оставшихся людей в надежде, что кто-то из них захочет пойти вместо него. Но оба отрицательно мотают головами, указывая на спальню. Чайлду ничего не остаётся, кроме как смириться со своей судьбой и принять её. Дверь за ним закрывается с легким скрипом давно не смазанных петель.       Парень с мужчиной переглядываются, даже думают сбежать вместе пока не поздно, но проходит не так много времени, когда из зловещей спальни доносится мальчишеский голос.       — Дядя Кэйа, Чайлд один не справляется! Подойдите вы, — произносит Тевкр своим самым невинным тоном, на который только способен.       И совсем скоро в гостиной остаётся только один Рагнвиндр. Непривычная тишина для квартиры Альберихов бьёт по перепонкам, заставляя неприятно поежится. А тем временем Дилюк пытается отвлечься на что-либо, лишь бы не ворваться в спальню, дабы посмотреть с чем не могло до сих пор справиться три взрослых человека.       И, в конечном итоге, винодел не выдерживает. Осторожно приоткрывает дверь комнаты, заглядывая внутрь.       Но не успевает Рагнвиндр хоть что-то разглядеть, как красные самоцветы детских глаз впиваются в рубины. На лице девочки сразу же распускается коварная улыбка, и она локтем несильно задевает рядом находящегося Тевкра.       — А я тебя только собиралась звать с помощью Кэйи, — не спадающая улыбка превращается в почти что кровожадную. — Садись рядом со мной, мы тебя сейчас поправим.       Рагнвиндр округляет глаза в немом удивлении и непонимании, устремляя взор на сидящих взрослых. И только сейчас он замечает, что их лица раскрашены белой пудрой, на губах чем-то красным нарисована кривая улыбка, а возле глаз какие-то разноцветные треугольники.       — О, Люк! Присаживайся, принцесса Кли с принцем Тевкром набирают себе гвардию клоунов, ты официально приглашен, — с очаровательной улыбкой произносит Кэйа, не оставляя Дилюку и шанса для отказа.       Рагнвиндр тяжело вздыхает, присаживаясь перед девочкой, а затем смиренно складывает руки на собственные колени.       — Делайте, что хотите, главное чтобы это потом стерлось, — бубнит Дилюк, на что ему отвечают положительным кивком головы со странным хихиканьем следом.

***

      Вечернее небо Петербурга распласталось над людьми прекрасным градиентом от бледно-оранжевого до темно-фиолетового на горизонте. Лёгкий ветерок развевает красные пряди волос, задевая изукрашенное лицо. Детская косметика ровно ложится на идеальные черты лица, перекрывая молочную кожу рожицей клоуна.       Рагнвиндр задумчиво смотрит на экран своего телефона, тихо вздыхая. Хоть он и предупредил о том, что сегодня у него выходной, под конец дня устройство просто разрывалось от звонков и сообщений. Дилюк смахивает все вылезшие сверху вкладки от социальных сетей, желая что-нибудь сжать.       Оранжевые лучи закатного солнца ласково играются в непослушных локонах, когда со стороны подъездной двери слышится громкий хлопок. Дилюк даже не оборачивается, потому что его совершенно не интересует, кто захотел покинуть собственную квартиру, дабы прогуляться, а может покурить. Но краем глаза, против воли, замечает темно-синие волосы, струящиеся по плечами редкими полосками.       Дилюк моментально отводит взгляд рубинов от телефона, дабы встретится с искрой сапфира. Кэйа был с растрепанными волосами, в пиратской повязкой на глазе и с неизменным гримом клоуна, который со временем совсем немного потек.       — Кто звонил? — кивая в сторону телефона, вопрошает с легкой, свободной улыбкой Альберих, первый решая заговорить.       — По работе, — чуть хмурясь, просто отвечает Дилюк, не способный оторвать глаз от чужого лика. Альберих на слова Рагнвиндра понятливо мычит, убирая руки в карманы шорт. И даже с этим глупым кривым макияжем он выглядел сейчас прекрасно.       — Ты бесподобен, — озвучивает свою мысль винодел, нисколечко не стесняясь. Порой, говорить правду у него получалось, на удивление, легко.       Кэйа, в свою очередь, на мгновение застывает, удивленно хлопает глазами, прежде чем рассмеяться совсем искренне и влюблённо.       — Мы с тобой сейчас буквально стоим в гриме клоунов, а ты с полной серьёзностью заявляешь что-то о моей красоте? Боже, Люк, ну ты и романтик, — произнося это, синеволосый уже второй раз за день улыбается так очаровательно-заразительно, что Рагнвиндр против своей воли вторит данной улыбке.       — Ну и что с того, — немного тише своего обычного говора, отвечает Дилюк, ненадолго задумавшись. Руки мгновенно сжимаются в кулаки, а челюсть поджимается, прежде чем винодел полностью поворачивается к Альбериху.       Кэйа в вопрошающем жесте смотрит на него, прежде чем понимающе приоткрыть рот, сдерживаясь, чтобы не произнести громкое «О».       — Возможно, я вновь тороплю события, но… не хотел бы ты вернуть его? — протягивая нетронутую подвеску с павлином, скорее просит, чем спрашивает Рагнвиндр.       На лице отражается слепая надежда вперемешку с подавленной грустью. Её почти и не видно. По крайней мере тем, кто не знает куда смотреть. Но Кэйа знал. Дилюк всегда внешне напоминал скалу, вот только его глаза так и не научились врать.       Кэйа пару десятков секунд молчит, смотрит внимательно на сверкающего павлина, что отражает в себе последние лучи солнца сегодняшнего дня, а затем глубоко вздыхает, разворачиваясь к Дилюку спиной и руками приподнимая собственные волосы.       — Поможешь? — с улыбкой в голосе спрашивает Альберих. И со стороны Дилюка слышится облегчённый вздох.