Как сложно быть родителем или будни Кли Альберих

      Луч первого сентябрьского солнца пробирается сквозь шторы, скользя по полу, а после забираясь на стену. Тени растягиваются на всю комнату, корча из себя разные загогулины, но никто не обращает на них внимания. Ведь все обитатели новой квартиры заняты более важными мыслями и делами.       Почти все. В то время, пока взрослые что-то творят на кухне, Кли спокойно спит в своей кровати, мирно посапывая и просматривая всевозможные сновидения. Мелкая соня даже бровью не ведет, когда с противоположной стороны доносится копошение, скрип матраса, а после легкие шаги, приближающиеся к ней.       — Кли, вставай! Нам сегодня в школу! — причитает юношеский голос, стараясь растолкать спящую девочку. После некоторых мерных покачиваний малышка приоткрывает глаза, а спустя пару секунд широко их раскрывает.       — Как в школу?! — Она ошарашено смотрит на своего рыжеватого, в брата, друга и, не дав ему договорить, подрывается с кровати, принимаясь рыться в шкафу и купленной канцелярии.       — Тевкр, а ты почему не торопишься? — Лицо девочки выражает панику вперемешку с потерянностью после сна. Не самое приятное пробуждение, когда ты узнаешь, что проспал что-то настолько важное, как первый, за два года, поход в школу.       — Так время только семь часов. А на линейку в десять утра. Я разбудил тебя, чтобы мы успели позавтракать и собраться, — мальчик непонимающе хмурится, оглядывая взвинченную девочку, что встала в ступоре. А после с её стороны слышится негромкое фырканье перерастающее в смех. И паренек зеркалит свою подругу, начиная смеяться, даже сам изначально не понимая из-за чего.       — Ты думала, что проспала? — Не прекращая смеяться, вопрошает Тевкр, из-за чего его речь становится обрывистой, прерываясь волнами смеха.       — Да, — сознается Кли, наконец, успокоившись.       А после дети принимаются заправлять свои кровати, которые они с пробуждения оставили в непрезентабельном виде, следом быстро собираясь и покидая общую комнату.       Им с Тевкром выделили отдельную, от Кэйи и Чайлда, спальню, когда они все переехали в новую квартиру, что была больше их старой раза в два, не меньше. Бывшие студенты давно уже мечтали съехать от Нины Михайловны с её вечным гнетом, да и малышка подрастала, а это означало, что места становилось все меньше для игр подрастающего организма.       Поэтому они совместными усилиями копили на новую жилплощадь, которую смогут приобрести, а не снимать на время. И, как итог, сейчас они находились в довольно просторных апартаментах, что расположились в благополучном районе и были в довольно хорошем виде. Конечно, парни не полностью самостоятельно накопили средства. Откуда бы у студентов взялась такая сумма? Им на выручку пришли родители Аякса и спутник Кэйи, благодаря помощи которых к парням перешла недвижимость.       Дети проходят в зал, откуда направляются к комнате взрослых. Но никого в ней, на удивление, не находят. На секунду в детских головах поселяется страх, что их опекуны ушли, оставив детей одних, но когда до слуха доносится свист чайника, исходящий из кухни, всё встает на свои места.       В следующие секунды парни, которые мирно сидели на кухне и разливали кофе с чаем по кружкам, слышат громкий топот детских ног, заставляющий обернуться в сторону входа, откуда выбегают довольные и радостные дети.       — Доброе утро! — Одновременно, словно по команде, выкрикивают Кли с Тевкром, занимая свои места за столом, на поверхность которого тут же опускаются чай и корзинка конфет.       — Доброе, — приветствует детей Аякс, так же присев к ним, принимаясь не спеша посербывать свой кофе, что так благородно ему заварил Альберих. В свою очередь, синеволосый ставит перед детьми кружки, а сам отходит к кухонному столу, облокачиваясь на него бедром и принимается так же попивать кофе на весу.       На несколько секунд в кухне воцаряется тишина, которую частично глушат негромкий шум и шелест конфетной фольги. Но все же, вскоре, молчание обрывается одной простой, но в то же время глубокой фразой.       — Готовы к школе? — Вопрос исходит от Альбериха, что внимательно осматривал детей, которых им с Аяксом предстояло отдавать в пятый класс. И как же, на самом деле хорошо, что они будут вместе. Так уж получилось, что родители Чайлда решили отдать младшего ребёнка на попечение к старшему. Всё же во второй столице страны образование на гораздо более высоком уровне. По крайне мере так решили для себя Мария с Алессандро, отдавая Тевкра в руки Аякса.       — Да! — Единогласно объявляют Кли с младшим Тартальей, глаза которых сейчас полны искр радости. Кто бы мог подумать, что новости о скором походе в старшее учебное заведение могут вызывать столько энтузиазма.       — Это потерянное поколение, — наигранно печальным голосом шутит Чайлд, что заставляет Альбериха слегка прыснуть со смеху. Дети же, не поняв посыла шутки, продолжили уплетать сладкое.       Кэйа ещё раз смотрит на младших, останавливая свое внимание на Кли. Еще два года назад девочка была зашуганной асоциальной мышкой, что тряслась от одного только предложения выйти в люди, а сейчас она ест конфеты, улыбаясь во все тридцать два зуба перед походом в школу, которой изначально так боялась. Внутри у Альбериха все сжимается под хваткой щемящей нежности и бесконечной любви к своему ребенку. Пусть он с Кли и не связан кровными узами, но они по прежнему остаются друг для друга самыми родными людьми.       Через двадцать минут кружки оказываются пусты, а мусорное ведро, наоборот, заполнено фантиками. Время ещё оставалось, а потому все разошлись, дабы подготовиться к столь важному мероприятию. А спустя добрых два часа, бОльшую часть которых они потратили на ребячество, все уже стояли у выхода, нарядно одетые.       Ну как все, Тевкр и Кли были главными модниками со своей классической школьной формой из белого, черного и бордового цвета. Альберих с Аяксом же просто надели более-менее нейтральные вещи, дабы сильно не выделяться, но в то же время простаками не казаться.       Кэйа ещё раз смотрит на детей, сдерживаясь, чтобы не пустить родительскую слезу. Его девочка стала совсем взрослой, это не могло не радовать, но, вместе с этим, данное обстоятельство означало новые перемены, привычки, проблемы и прочее к этому прилагающееся.       Сжимая букет для учителя в смуглой дрожащей руке, синеволосый вдруг чувствует, как в кармане брюк вибрирует телефон. Кэйа поспешно достаёт устройство, открывая экран блокировки и натыкается на долгожданное сообщение. «Дилюк Рагнвиндр. 09:11 Я на месте. Можете выходить.»       Альберих поспешно шлёт смайлик сердечка, убирая гаджет обратно в карман одежды и оборачивается к троице из двух официальных детей и одного ребёнка переростка.       — Дилюк уже ждет нас, так что не задерживаемся, все на выход, — командует Кэйа серьёзным тоном, хотя в противовес голосу, глаза сияют гордостью напополам с счастьем.

***

      Совсем скоро все четверо обитателя квартиры сидели в салоне автомобиля, выглядывая из окон, дабы увидеть, что каждый второй ребёнок идёт с большими бантами на голове, в случае с девочками, или в галстуках, это если говорить про мальчиков. Кто-то со счастливыми улыбками на лице гордо нёс букеты пышных роз, пионов, астр, тюльпанов и других цветов. А кто-то, в основном подростки, шли в сторону надоевшего здания с усталыми лицами, темными кругами под глазами из-за сбитого летом режима, с одним или тремя цветочком. Некоторые вовсе плелись с пустыми руками, принося с собой на линейку только заспанные зевки.       От наблюдения за данной картиной в груди распускалось что-то на подобии ностальгии. Только если Чайлд вспоминал школьные годы с яркой улыбкой, припоминая на заднем сиденье о своих проказах, то Кэйа с полной отчужденностью. Нет, всё было, на самом деле, не так уж плохо, просто дети, а в особенности сверстники, бывают по-настоящему жестоки. За все школьные годы Альберих так и не нашел себе друга. Не потому что Кэйа был зашуганным, вовсе не поэтому. Все его шарахались, чудились, дразнили, а кто-то даже боялся, когда прояснилось темной кляксой на чистом листе, что он из детского дома. Многие считали это клеймом, позором, пока другие молчали под гнётом большинства, не желая стать такими же изгоями.       Тяжёлый вдох затихает с двигателем машины, ознаменовав прибытие. Кэйа несколько удивленно хлопает глазами, взглянув через окно на здание старшей школы. Сзади послышался хлопок двери автомобиля, что окончательно вывел синеволосого из транса, заставляя потянуться к ручке.       — Всё нормально? — слегка встревоженно вопрошает бархатистый голос рядом, и от неожиданности Кэйа чуть не подпрыгивает на месте. Он оборачивается и встречается носом к носу с Дилюком. Чужое теплое дыхание оседает на губах особенно четко, из-за чего в голове скручиваются тугим узлом все мысли.       — Да, просто волнуюсь, — вспомнив, что нужно отвечать, чуть ли не шепчет Альберих, на что получает тихое насмешливое фырканье. И оно кажется сейчас до невозможности оглушительным.       — Я с тобой, не волнуйся, — так же тихо, вторя чужому тону, произносит Рагнвиндр, накрывая чужие губы своими в быстром поцелуе. Совсем невинное прикосновение уст заставляет сердце в груди биться о рёбра у обоих. Будто им не третий десяток идет, а только семнадцать в голову недавно стукнуло.       — Идём, они уже пошли к школе, — наконец, отстраняется Дилюк, выходя из машины, а затем протягивает свою ладонь, когда Кэйа огибает капот, дабы подойти ближе. Альберих без промедлений сцепляет их руки в крепкий замок, делая шаг навстречу школьным воротам.       Проходя сквозь толпу из учителей, учеников и их родителей, парочка вскоре замечает небольшую группу знакомых людей. Белокурая девушка заманчиво машет рукой в их сторону, удерживая подле себя рыжеволосого парня, пока рядом с ними снуют туда-сюда два ребёнка, в руках у которых пышные букеты. Кэйа с Дилюком приближаются к ним, протискиваясь мимо людей, чтобы через пару минут оказаться всем вместе.       На крыльцо школы выходит какая-то нарядная женщина. Она неловко берёт в руки микрофон, поднося поближе к собственному лицу, оглядывает огромную толпу людей, после чего расслабленно выдыхает.       — Здравствуйте, дорогие дети и родители, мы рады видеть вас на территории нашей прекрасной школы, — нервно улыбаясь, начинает женщина, пока её руки еле заметно дрожат. Волнуется.       В прочем это и не важно. Из года в год основная речь почти никак не меняется, оставаясь скучным заученным монологом. Альберих даже не слушает её, в то время как дети, чуть ли не в восхищении смотрят на выступающую, о чем-то, порой, восторженно перешептываясь друг с другом.       Пару десятков минут проходят нестерпимо монотонно, даже Кли успевает заскучать, ковыряя носком своих туфелек треснувшуюся часть асфальта. Пока, наконец, женщина не объявляет классы. Сначала идут первые, вторые, третьи с четвёртыми. Их, как младших, проводят отдельно, отправляя со старшими ребятами на классный час. А после настаёт очередь пятых классов. Тевкр с Кли сразу же подбегают к одному из учителей, как только слышат объявление приготовиться.       Блондинка с яркими голубыми глазами ставит их в ряд к другим детям, наставляя оставаться в парах. Её мягкая улыбка успокаивает взбудораженную толпу, а тон голоса заставляет прислушаться.       — А сейчас на свои места встанет пятый «А» класс, — громко произносит женщина на крыльце школы.       И в этот момент, совсем рядом Альберих слышит громкий всхлип, мгновенно оборачиваясь на звук. Картина маслом предстаёт перед ним во всей свой красе: Чайлд, с мокрыми глазами и закушенной губой стоит как натянутая струна, пока по его бледным щекам скатываются крупные слёзы. Проходит пару секунд, прежде чем он кидается в объятия своей девушки, тычась той в грудь. Рыдания Аякса становятся громкими, совершенно несдерживаемыми, пока он пытается что-то пробормотать. Но из-за слёз было слышно только еле различимые отрывки: «Мой маленький братик… Кли… выросли… совсем маленькие» - после чего Чайлд чуть ли не воет волком. Люмин, на рубашку которой обрушилось это всё, лишь спокойно проводит по дрожащей спине своей рукой, положив подбородок на растрепанную макушку парня.       Наблюдая за таким состоянием друга, в собственных глазах начинает неприятно щипать. Но Кэйа сдерживается. Мужественно сжимает руки в кулаки, впиваясь короткими ногтями в кожу ладони, прикусывает губу, чуть ли не до крови, стараясь сфокусировать поплывший от наступающей влаги взгляд на двух маленьких фигурах. Как вдруг на талию приземляется чужая рука, прижимая к теплому боку.       И Кэйа больше не в силах сдерживаться, утыкается в сильное плечо рядом. Грусть напополам с гордостью струится неясным дуэтом, выливаясь в тихие слёзы.       Когда женщина объявляет готовность пятых классов пройти в их новые кабинеты вместе с классными руководителями, Кли быстро направляет взгляд красных самоцветов в сторону остальных. Замечая обоих своих соседей дрожащих в руках партнеров, девочка на мгновение хмурится, собирается было пепилить недовольным взором янтарь с рубином, но вовремя останавливается. Дилюк с Люмин синхронно кивают ей, как бы говоря «всё хорошо», а затем Рагнвиндр показывает свободной рукой большой палец вверх.       Кли понимает данный жест и без слов, улыбаясь такой немой поддержке, а затем возвращает красные самоцветы к таким же, только голубым.       — Готова? — спрашивает как-то нервно Тевкр, протягивая свою маленькую ладошку в сторону подруги.       — Как никогда, — чётко произносит она, передавая свой решительный настрой парнишке.       А после сцепляет их руки, беззаботно и счастливо улыбаясь навстречу совершенно новой жизни без старых страхов. Жизни, где все будет по-другому.