Разговор

Когда кого-то теряешь, время навсегда останавливается. Оно просто исчезает и начинается бесконечный ад. Нет ни дня, ни ночи. Только бесконечная серость и рой мыслей, в котором меркнут любые другие звуки. С потерей близкого человека жизнь прекращается. И дело даже не во времени. Нет. Теряется душа. Будто из тебя вырвали сердце, а в груди огромная сквозная дыра. Время не лечит, а душа не возвращается. Тогда-то и понятно, что человек умер. Без души он просто оболочка, которая ещё может вернуться к жизни с течением времени. Вот только время не сдвигается с места. Так жив человек или мёртв? Уверен, что нет. С уходом близкого человека, увядает жизнь второй половинки. Моя тоже закончилась ровно в тот момент, когда на моих руках погиб мой человек. Я кричал, молился, чтобы это было сном, хотел вернуть всё назад… Ничего. Абсолютно ни-че-го. Меня душили боль и горе. Мои мысли превратились в громкий шёпот в голове и оставаться с этими голосами наедине было невозможно. Особенно ночью. Так появляется бессонница. Но время никуда не двигается. Я перестал замечать смену дня и ночи ещё после первого дня его гибели. Я даже не знал, какой вообще сейчас год. Мне казалось, прошла бесконечность… Но это были всего два дня. В первые дни после гибели Чуи мне казалось, что это просто сон. Я бродил по квартире, звал его, заваривал по утрам кофе на двоих. Я всё делал только для нас. Я верил, что он жив. И Чуя бы очень злился, если я не сделал ему крепкий кофе с утра. Я никогда не понимал, как он пьёт столь крепкий кофе, но Чуя даже не кривился, когда пил свою чашку… Каждый день я уходил на работу, думая, что моя любовь ещё спит. Или мне хотелось в это верить. Я не знаю. Всё было как обычно. И только спустя неделю я осознал, что что-то не так. Чуя не прыгал мне в объятия с порога, не кричал по утрам, чтобы я был потише, не курил со мной одну сигарету на двоих… Мой Лисёнок просто молчал и держался на расстоянии. Я столько раз спрашивал, что случилось, но никогда не получал ответа. Сколько я просил прощения… Но я всё также говорил слова любви перед сном и заваривал кофе с утра… Всё закончилось почти в один миг. Я вернулся с работы и никого не нашёл. Только семь кружек невыпитого кофе. Только тогда я осознал: всё это время мой Лисёнок лежал в холодной земле… Я был абсолютно один… Я не мог вспомнить ничего, что было связано со смертью Чуи. Наверное, я просто сошёл с ума. Я хотел верить, что мне просто кажется. Не кажется… Всё было чёртовой реальностью. Только тогда я смог вспомнить свои окровавленные руки и последний взгляд Чуи. И те слова, что каждый раз всплывали в моей памяти, как строки надоедливой песни… -Прости, Осаму… Не смей…винить себя… Я люблю тебя… Слова, что застилали мои глаза слезами вновь и вновь. Тот шёпот, который выделялся из громкого гомона в моей голове. А после стеклянные мёртвые глаза моего Чуи. В тот день погибло небо… Раньше были голоса, песни, слова. Мир имел краски… Но с уходом Чуи всё потерялось в бесконечной серости… Я приходил на могилу Чуи каждый день. Я просто не мог не прийти… И сколько бы я не просил вернуться, не бросать меня одного… Всё… абсолютно всё было бесполезно… Я плакал и ждал его мягких объятий со спины… И снова ничего. Мешало ничтожное расстояние между нами… Я до сих пор чувствую зияющую дыру в моём сердце. Вместе с Чуей умер и я. И все наши знакомые говорили, что сочувствуют. Они не учли… Им никогда не узнать, что чувствовал я, сидя на могиле Чуи. Они просто не могли знать, какого это, когда на твоих руках умирает твоя любовь, а ты не можешь нихрена сделать и от безысходности и отчаяния только умоляешь не закрывать глаза. Им не понять. Они все чёртовы лицемеры. Им было всё равно… А я каждый день всё приходил и приходил на могилу моего Лисёнка. И с того самого дня ни один наш «друг» не пришёл сюда. Я приходил… И каждый раз засыпал здесь. Рядом с моей любовью… Мне было плевать на холод. Я был рядом с ним. Мешала только стена из земли… А Чуя приходил ко мне во снах. Я видел его… Он смеялся и пинал меня как раньше, будто это всё было сном… Но сном это и было. Каждый раз Чуя просил меня проснуться. И я открывал глаза. И снова осознавал, что я остался абсолютно один.

*****

— Ты всё такой же идиот, Осаму Дазай, но я всё равно не могу тебя забыть. Даже после смерти меня достаешь. Громкий смех… Такой родной. Он был везде… — Чуя…? Этот голос. Его голос. Он был везде. И я не сходил с ума… Я уверен. — Я просил проснуться! Просил! Но ты как всегда делаешь всё по- своему. Я пустое место? Теперь это было недовольное ворчание. Так делал только Чуя, когда я оказывался прав, но делал не так, как говорил Лисёнок… -Чу… -Стоять, грёбаная лестница! Я не договорил. Не смей меня перебивать! Я готов слушать это вечность. Я впервые за долгое время смог почувствовать себя более чем живым. Я улыбался. — Ты снова не воспринимаешь меня всерьёз. Я тебе блять не попугай, чтобы повторять одно и тоже каждый день. Ты реально охренел! Я слушаю. Всё до последней буквы. Мне этого не хватало. — Проснись! Проснись! Да я эти слова уже в кошмарах стал слышать. И так изо дня в день. Да тебя прибить мало, сраный ты осёл! Это мой очередной сон? Сейчас Чуя скажет мне проснуться и я вновь повинуюсь его воле… -Ты меня вообще блять слушаешь? — Продолжай, Чуя. Только не буди меня… Прошу. Дай мне ещё пару минут послушать тебя… Я почти умолял. Мне так не хватало этого… — Да ты реально идиот! Ты так и не понял? Ты сдох! Я умер…? Я не проснусь? — Осаму… Почему? О чём он? — Чуя, ты о чём? — Почему ты не стал жить дальше? Я будил тебя каждый день, только чтобы ты встал и прожил новый день. Почему ты не проснулся? Чуя появился рядом со мной и присел рядом. Он так и не изменился. Его волосы продолжали отливать золотом, а в глазах было настоящее небо… Но его кожа… Почти прозрачная… -Я… — Молчи! Ты хоть представляешь, как мне больно чувствовать твою смерть? Ты представляешь, какого это? Ты умер… на моей могиле. Я видел как из твоего измученного тела уходит жизнь… И ты всё равно не стал жить… Я умер рядом с моей любовью… — А сколько боли я чувствовал, когда ты каждый день приходил и убивался? Сколько твоих слёз я ощущал? Мне тоже больно… — Я видел каждый твой день. Даже кофе на двоих… В глазах неприятно защипало. Снова слёзы… Но они пропали столь же быстро, как и появились. Чуя… Мой Лисёнок… маленький рыжий Лисёнок… Он плакал сидя рядом со мной. — Чуя, я… Мой голос надломился. Я не смог ничего сказать. Но должен… -Вот нахрена ты сдох? Неужели так сложно было жить дальше? Мне нужно поговорить с ним. -Да, Чуя. Сложно… Слова были совсем тихими, но я был уверен, он услышал. Сейчас не осталось ничего важного. Был только мой Чуя, тихо рыдающий совсем рядом. Мне нужно было только протянуть руку, но я отчего-то не мог этого сделать. Будто невидимая стена из эмоций стояла между нами. Или же это моя боязнь его вновь потерять? — Ты всё-таки такая сволочь, Дазай Осаму! Вечно мне приходиться делать всё самому! Я слишком хорошо знал этот тон. Чуя нуждался в моей поддержке. И только это стало для меня сигналом. Я слегка повернулся к нему и раскинул руки, призывая спрятаться в моих объятиях. Чуе не требовалось никаких слов. Он просто прильнул ко мне так близко, насколько это было возможным. Это был тот самый момент нашего покоя спустя долгое время. Я целовал его тонкую шею, вытирал солёные слезы на щеках, шептал на ухо извинения… Мне так не хватало его. Мой Чуя… Он просто растворился в моих руках и продолжал плакать. Мы оба не могли удерживать слёзы. Эти бесконечно серые дни по отдельности были настоящей пыткой для нас. Каждый ощущал это собой. Нам не хватало друг друга. Без Чуи я был пустым, как и он без меня. И сейчас мы пытались хоть на миг заполнить огромные дыры в наших сердцах. Нам было мало. Каждая секунда была на счету. Мне всё также казалось, что это всё сон… — Чуя… Я здесь. С тобой… Я…я очень скучал… — Да заткнись ты уже, чёртов Дазай. И мы продолжали искать умиротворения в друг друге. Не знаю сколько слёз было пролито, но они всё не прекращались. Я чувствовал его дыхание каждой клеточкой своей кожи и вспоминал нашу жизнь. А ведь сколько раз мы сидели в тёплом кольце рук друг друга после тяжёлых рабочих дней и искали спокойствия и тишины? Много… Бесконечно много… Это стало нашей традицией. Нам не требовалось слов, чтобы вновь сплести наши тела. Никогда. Это всегда происходило само по себе, будто что-то обыденное. И сейчас всё случилось вновь. Будто ничего и не было. Я вновь зарылся носом в его шею, а он в ответ тихо выдохнул. Чуя каждый раз так делал, думая, что я не слышу, а я просто подыгрывал ему. Он терпеть не мог выглядеть глупым или слабым. От него также пахнет корицей и вишней… — Ответь мне, Осаму, почему мне это кажется слишком знакомым? Этот его шёпот в мою грудь заставил меня содрогнуться. Этого просто не могло быть… Не могло! -Что ты имеешь в виду, Чуя? Я слегка отстранился и посмотрел ему в глаза. Такие чистые, почти невинные. Как же я скучал по ним. — С дня моей смерти прошло больше 5 месяцев… Мне это не нравится… — Со временем, здесь всё забывается… Нет… — Я не мог вспомнить собственное имя, но только тебя почему-то не забыл. Я точно помню, кто ты и почему я к тебе привязан, а с твоих рыданий на могиле вспоминал своё имя. Он…он забыл абсолютно всё… — Ты всё такой же идиот, Осаму Дазай, но я всё равно не могу тебя забыть. Даже после смерти меня достаешь. Он мог забыть и меня… — Чуя, неужели… ты забыл всю нашу жизнь? Мне страшно услышать ответ… — Я точно помню, что любил тебя! Я видел, что он подавлен. Но Чуя не был виноватым. Он не забыл меня! Не может вспомнить нашу жизнь и все яркие моменты, но он помнит меня… И тут же по моей спине пробежал холодок отчаяния… Я могу забыть Чую…? -Ты злишься? Это был почти невинный детский вопрос, но моё сердце сжалось в тиски. Кажется, даже дышать стало трудно. — Нет, Чуя, я не могу злиться. Ты со мной… И это сейчас главное. И это было правдой. Сейчас не было ничего важнее, чем наша близость. — Ты… ты хочешь вспомнить нашу историю? Почему-то мне казалось важным рассказать ему всё. Я просто не мог от него скрывать это. Наша история была нашей жизнью. Она касалась нас обоих… — Что значит история? Это какая-то легенда? И снова невинный вопрос… -Нет, мой маленький рыжий котёнок. Нет… Это будет история нашей жизни до того, как нас разлучила стена холодной земли…