Трудности перевода

      – Киришима, да ты посмотри на него, – начала Ашидо. – Он такой грубиян.       – Я думаю, он просто очень...эм...чувствительный.       – Да ну?       – Ага.       В классе стоял шум и гам, а причиной тому была ругань между Мидорией и Бакуго. Хотя, не сказать, что они прям ругались. Словесные атаки здесь совершал только Бакуго, а Мидория пытался обороняться. И ладно бы, если бы была достойная причина, но нет. Помидория просто хотел сказать другу детства, как тот классно поработал вчера на тренировке, а Бакуго, кажется, расценил это как сарказм.       И как, спрашивается, можно было вместо сказанного Изуку: "Каччан, ты такой крутой. Твои взрывы вчера были потрясающие. Такие: БУМ! БАМ!", услышать: "Твои взрывы были такие: бум, бам. Да ты, наверное, много тренировался, чтобы сделать такое ГОВНО".       – ПИСЕЦ ТЕБЕ, ЧЁРТОВ ЗАДРОТ!       Киришима сидел на парте своей подруги, как вдруг ему в лицо прилетел чей-то пенал. Оставив красный отпечаток на щеке парня, пенал упал Киришиме в руки. На секунду ругань утихла.       Увидев, что Бакуго смотрит куда-то ему за спину, Мидория обернулся и увидел сидящего на столе Киришиму, который, будучи немного обескураженным, потирал свою горящую щёку.       – Каччан! – Мидория и не думал, что их конфликт как-то коснётся других учеников. Наверное, ему стоило ловить пенал, а не уворачиваться от него.       Бакуго лишь недовольно цокнул и, игнорируя Мидорию, подошёл к столу Мины. – Сильно прилетело? – спросил Бакуго, поглаживая большим пальцем раскрасневшуюся щёку одноклассника.       Глаза Киришимы, как и глаза Ашидо и Мидории, который до сих пор наблюдал за всем этим, округлились.       – Хах, н-нет, – пробубнил Эйджиро, заливаясь от смущения краской. Киришима, больше прибывая в шоке, нежели в смещении, отклонился назад. – Я в норме, чел.       – Ясно, – отстранился парень. – В следующий раз будь внимательней, Дерьмоволосый.       Забрав свой пенал, Кацуки, как ни в чём не бывал, направился к своей парте. При этом он не забыл состроить Мидории гримасу и показать средний палец.       – Что это было? – спросил Киришима, когда Бакуго ушёл.       – Не знаю.