По вариантам

Глава 1

§ «Quatre options» — четыре варианта.

* * *

— На каком Вы учились факультете? — Пуффендуй. — Почему? Пауза. — Больше никуда не брали. Пауза. — Ясно. До свидания.

* * *

— Куда ты собираешься пойти? — Гриффиндор. Вся моя семья училась там. — Наследственная храбрость — это хорошо. Пауза. — Это издёвка? — Что ты, Уизли. Просто факт. С определённой долей сарказма. Пауза.

* * *

… — Слизерин. — Даже спрашивать не буду, почему. — Не надо. Я всё равно не собираюсь отвечать таким низким по статусу особам, как ты. Пауза.

* * *

… — Выбираешь себе наиболее подходящий факультет? — Ты первая, кто спросила это. — Спасибо за комплимент. — Это был не комплимент, а факт. А это разные вещи… — Думаю, твоя судьба предопределена заранее. — Я не верю в судьбу, это не научно. Пауза. — Я же говорила.

* * *

      Ещё до отправки в некую «Школу Чародейства и Волшебства Хогвартс», Поттер решил, что отправится на Когтевран. Хотя бы, потому что скучать в нём придётся меньше, чем с отчаянными и несколько скучными представителями остальных трёх факультетов.       По книгам и рассказам очевидцев, Когтевран показался ему перспективным. Неким сборищем креативных учеников с определённым даром. Таких же не слишком нормальных гениев, каким он и являлся.       По результатам его опроса перед ним обрисовался весьма плачевный результат с точными данными того, что ждёт его в новом учебном году. Вражда между лагерями, где он будет где-то в середине, как Мальчик-Который-Выжил.       Естественно, лучше ему было бы отправиться на тихий Пуффендуй, затаившись там среди честности и трудолюбия, дабы переждать атаку лезущих к нему фанатов, но первое: он был ленив, — и второе: он был ещё тем лгуном.       Единственное, что ему остаётся с такими данными — обмануть и шляпу, что, кажется, сделать трудно. Или просто поменять свой факультет в середине года.       Задумываясь над этим, — весьма завидным, кстати, — вариантом, он прогуливался вдоль длинных витрин старинных магазинов, пребывая в поиске любимца. Сова, кот и жаба отпадали сразу. По личным причинам видеть всех трёх поблизости от своего лица он не собирался, почему и остановился у золотистой клетки с чёрным вороном.       Умный, воспитанный, довольно симпатичный он показался мальчику почти идеальным. Да и имя придумалось по ходу дела.       Орион. Как созвездие. Довольно просто и красиво. Расплатившись за презент самому себе, Поттер вальяжным шагом побрёл обратно в бар, придерживая покупки обеими руками.       Задумываться о том, в каком направлении идти, пока не приходилось: ноги сами вели по нужным тропам… До того момента, пока он снова не врезался в него.       Рональд с громкой фамилией Уизли поднял голову и посмотрел на Поттера с прищуром, молча ожидая извинений, которых не дождался в прошлый раз. И Поттер его снова поразил, одарив своей самой ослепительной улыбкой:       — Прости, я не хотел.       — Эммм-м… Ничего!       Он вероятно хотел продолжить этот весьма странный разговор, но Гарри уже поспешил к выходу из Косого переулка.

* * *

      «Развеселое Семейство», как всегда, ждал «приятный» сюрприз от Гарри. Все то время, что он прохлаждался на шоппинге, Дурсли размышляли, что же он такого купит, а когда он, наконец, явился, вздохнули полной грудью.       Несколько долгих минут они втроём молча лицезрели клетку с Орионом, а затем на лице тётушки образовалось вялое подобие улыбки:       — Ворон… симпатичный.       — Символ ума и факультета Когтевран, — поведал Гарри, улыбаясь.       Дядя в немом «восторге» пошевелил губами. На лице миссис Дурсль отразился шок. Наверное, она представила себе, как, решивший следовать по родительским стопам, мальчишка покупает себе огромного льва из зоопарка.       — Мне нравится! — говорит Дадли.       Он смотрит на брата, а затем с завистью говорит то, что когда-то говорила его мать:       — Почему в школу принимают не всех одиннадцатилетних?       — Не волнуйся. Это простой эксперимент. Как быстро дети адаптируются к условиям аномальной жизни, — отвечает Поттер.       Дадли несколько мгновений хлопает голубыми глазами, а затем протягивает:       — Я тоже хочу такую жизнь…       — Если мне понравится, могу тебя пристроить, — на лице Гарри появилась ещё более широкая улыбка.       Он не сомневался, что может провести в школу вслед за собой кого угодно. Как уже стало понятно — волшебники слишком большую цену себе дают.       И почти всегда не понимают, когда их обманули.       Тётя смотрит на племянника с жутким недоверием. Поттер ее понимает. С одной стороны она не хочет, чтобы ее сын стал «одним из них», с другой — жить её бывшей жизнью тоже не слишком весело.       Дядя снова пытается произнести хоть слово. Наконец, дар речи возвращается, и он, глядя на Гарри, говорит:       — И когда ты уезжаешь?       — Первого сентября. Надеюсь, вы меня подкинете до нужного вокзала?       — Эм… Вообще-то, я собирался проводить Дадли на линейку.       Гарри прищурил глаза и скрестил руки на груди. Дядя недовольно покосился на жену, быстро ретировавшуюся к микроволновке разогревать обед.       — Пап, давай лучше проводим Гарри, — сказал кузен тихим голосом. — Школа моя никуда не денется.       Вечером, когда мальчики уже расходились по комнатам спать, Гарри поймал за руку братца и посмотрел ему в глаза.       — Спасибо.       — Мне просто ужасна надоела школа.

* * *

      В середине лета «развеселое семейство» засобиралась в Коукворт — деревушку, где тётка жила со своими родителями в далёком детстве.       То ли зов Родной Земли, то ли ещё чего, но почему-то миссис Дурслей готова была тащить туда семью даже в нашествии инопланетян на землю, даже, если с неба падали денежные купюры на голову и все пытались их поймать.       Месяц Гарри сбегал из дома и лежал под деревьями на берегу реки, читая школьные учебники и представляя в голове сюжеты для новых книг.       Месяц Поттер загорал на впервые летнем солнце, пока его условные родители лежали в гамаке и попивали из пластиковых бутылок приятно холодящие коктейли, изредка крича сыночку, чтобы он не упал с деревьев.       Поттер любил это место больше, чем другие. Оно меньше напоминало ему о той типичной Англии, где были постоянные дожди и целые туманные долины, где единственная дорога — мостик над болотом.       Ему нравилось залезать на крыши старых домов, наблюдать за другими людьми и заниматься абы чем.       А больше всего ему приглянулась перспектива снова увидеться со своей давней подругой Дарьей.

* * *

      В вагоне он первым делом положил чемодан у окна, решив не класть его на высокую полку, поставил на него клетку с вороном и стал озираться по сторонам, оглядывая учеников. Место он занял заранее, придя одним из первых, причем занял почти самое лучшее, с большими панорамными окнами, и теперь, выпустив из клетки ворона, стал читать книгу-детектив.       — Привет, — в проходе показалась Грейнджер. О ее весьма нескромном существовании он узнал ещё перед платформой.       Она приводила родителям аргументы, по которым волшебники прятали проход на перрон от людей, а те в свою очередь скромно молчали.       — Привет, Гермиона Грейнджер.       — Ты знаешь, как меня зовут?       — Я думаю, что и ты знаешь, как зовут меня.       — Ты Гарри Поттер, — кивнула она. — Это знают многие… Все.       — Все, за исключением рыжего мальчишки, который не представился, — поправил её Поттер. — Я прочитал твоё имя на твоём чемодане, когда ты читала свой билет. Ты могла бы тоже прочитать мое… — он выждал театральную паузу. — Но ты меня попросту не видела, иначе бы не удивлялась моей просвещённости в твоей биографии…       — Про чемодан я предположила сразу, — она немного покраснела.       Наверное, пыталась вспомнить, что она успела говорить при нём маме и папе.       —… И ты предпочла сравнивать меня с тем мальчиком, что описывали в книгах о знаменитостях.       — В книгах у тебя глаза зелёные.       — Но у меня они голубые, — сказал он. Он был в линзах.       — А ещё у тебя должен быть шрам…       — Но, судя по всему, его нет? — на него он наклеил пластырь и прикрыл это длинной, черной челкой.       — Да… нет.       — Значит, как ты меня узнала?              Она смутилась:       — Мне рассказал тот самый рыжий мальчик.       — Он меня всё же узнал?       — Нет. Но тебя узнала его младшая сестра.       — У него есть младшая сестра?       — Да. Джинни… вроде.       — Я видел его с близнецам.       — У них многодетная семья, — она покраснела. — Гарри, неприлично обсуждать других.       — Неприлично идти ко мне и проверять, не ошиблась ли Верджиния Уизли.       — Думаю, что Джиневра…       — Ты вообще не знаешь, Джинни ли она. Может, она Джейн или Дженис…       — Можно сесть?       — А если нет, что будет?       — Я уйду. Ты ужасный хам!..       — А ты наглая. Ты спрашивала обо мне у Уизли, а затем явилась сюда…       — У каждого свои пороки. — она села без приглашения. — Ты решил завести ворона?       — Как видишь, Грейнджер.       — Я предпочитаю по имени.       — А я предпочитал бы, чтобы меня не отслеживали в надежде, что в следующей раз я замочу Темного Лорда прямо перед их глазами.       — Я и не надеялась!       — Ну да, конечно… Ты просто… проводила эксперимент. Насколько рыжая девочка окажется права.       — Откуда ты знаешь, что она рыжая? Ты ее не видел.       — Ну… У нее рыжий отец, рыжая мать, — их я видел издалека, — если бы она была черноволосой и, плюс, если она окажется единственной девочкой из всей семьи, следует задаться вопросом о верности её матери её отцу…       — Прекрати!       — А что такого?       — Гарри!       — Её маму можно было бы оправдать…       — Гарри… Поттер!..       — Ладно. Я молчу.              Он демонстративно посмотрел в окно.       — Может, обсудим что-нибудь, кроме Уизли? — поинтересовалась Грейнджер.       — Как скажешь.       — Ты читал историю магии?       — Мне читали ее вслух.       — Твои родители?       — У меня нет родителей. Я же знаменитый Гарри Поттер или ты забыла? — поинтересовался он у нее.       — Нет, не забыла. Извини… а кто?       — Моя лучшая подруга. Она решила, кажется, провести реформу образования волшебников, решив прочесть все магические книги, что мне продали.       — О… Так она большая молодец.       — Спасибо, я обязательно ей это передам.              Теперь девочка смутилась. Гарри обнадеживающе одарил ее улыбкой.       — Тебе, наверно, больно было оставлять её и уезжать?       — И не только её, — заметил он. — У меня есть ещё и друг! Но я думаю, что скоро отсюда слиняю и со спокойной душой вернусь обратно.       — Но в Хогвартсе учатся семь лет…       — Его можно и бросить, — он пожал плечами.       — И кто тебя будет учить?       — Думаю, что базовых навыков мне хватит, чтобы заколдовать комиссию, получить аттестат, получить права на вождение и уехать в путешествия.       — Хочешь бороздить по миру? — удивилась Гермиона.       — Мне ужасно надоел Лондон.       — А мне он нравиться.       — Ты не показатель, — он нахмурился, глядя в окно. — Вот видишь?       — Что? — заинтересовалась Грейнджер.       — Снова дождь! А я мечтаю о солнце и беспечной жизни…       — На помойке? Всем детям нужно учиться.       — Я знаю людей, которые закончили пять классов и стали великими людьми.       — Они — вундеркинды, Гарри!       — Я тоже претендую на этот титул!       Неожиданно его задумчивое лицо снова осветила открытая улыбка. Глянув в коридор, он заметил кого-то и воскликнул:       — Привет, Дафна!       Девочка обернулась на имя и посмотрела на него:       — Привет, мальчик, — сказала она и с чемоданом пошла вперёд, не задерживаясь.       — Можешь сесть к нам, если хочешь, — предложил Гарри.       Она нахмурилась, снова обернулась, взметнув золотыми волосами:       — Я тебе понравилась…       — Это, надеюсь, вопрос.       — А если нет?       — Тогда ты слепа. Ты не видишь, я уже сижу с одной девочкой в одном купе.       Она скользнула по Гермиона едким взглядом и надменно приподняла брови:       — Если бы это была твоя девушка, ты бы не звал меня к себе.       — Тогда кто мне она?       — Или сестра, или ты ещё не придумал, что с ней делать.       Щеки Грейнджер тут же запылали. Она покосилась на Гарри и пролепетала:       — Я могу уйти…       — Грейнджер, ты, конечно, можешь, — кивнул Поттер, — но я бы тебе не советовал.       — Почему?       — Во-первых, к концу путешествия о тебе будет говорить весь поезд, как о той, что ехала с Мальчиком-Который-Выжил, а это уже достижение сотого уровня. Во-вторых, Уизли.       — Уизли?..       Она обернулась. За спиной у Дафны действительно стоял Уизли.       — Может, ты сделаешь одолжение и пройдешь вперёд? — миролюбиво сказала ему Дафна, заметив его за своей спиной.       — Я ищу купе! — в тон ей ответил Уизли.       — Ты не видишь, что оно уже занято?       — Не указывай мне… ты.       — Вначале узнай, как меня зовут, а потом уже хами, Рональд.       — Вали отсюда.       — Я вообще-то здесь сижу, — Дафна села рядом с Гарри, покосилась на Гермиону с неудовлетворением, а затем скрестила руки на груди.       — Ты… здесь? — опешил Рональд. — Я думал, что у тебя есть более подходящая для таких, как ты, компашка.       — А я думала, что такие, как ты, не умеют разговаривать… Видишь, мы ошиблись друг в друге.       Рон гордо хотел уйти, но Гарри его откликнул:       — Как зовут твою сестру?       — Какое дело тебе до моей сестры? — ревниво уточнил Уизли.       — Просто мне тут кое-кто поведал, что она сказала тебе, что потом ты сказал этому кое-кому, что я Гарри Поттер и…       — Ты Гарри Поттер?! — опешил он.       — Звучит не очень убедительно, ведь ты остановился именно у его купе… — проворчала Дафна.       — Ладно, — согласился Рональд. — Я знаю, что ты — Гарри Поттер. А ты знаешь, что я — Рон.       — Рон?       — Да… а что?       — Я думал, ты Рональд.       — Это же одно и тоже.       — Верно.       Девочки покосились на него с непониманием в глазах. Гарри умело парировал их взгляд, все ещё продолжая вести беседу с очередным Уизли:       — Так как зовут твою милую сестрицу?       — Джинни.       — А полностью?       — Джиневра…       — Я же говорила! — взвизгнула Гермиона.       — Да, ты оказалась права. Оскар в студию, — Гарри хлопнул в ладоши. Дафна хмыкнула.       Видимо, девочка так и не поняла, зачем Поттер попросил ее явиться, ведь на вопрос о том, нравится она ему или нет, он так и не ответил. Хотя… Можно было догадаться и самой. Вначале он уступил ей свое место в очереди в лавку Оливандера, теперь здесь…              Рон, помявшись, ушёл, хотя Гермиона решительно предложила ему садиться. Видимо, Дафну он знал до этого и в одном купе с ней находиться наотрез отказывался. Даже если он и будет сидеть рядом с Мальчиком-Который-Выжил.       Дафна обернулась к Поттеру и поинтересовалась:       — Ты не знал, что Рон и Рональд одно и то же?       — Знал, но четыре минуты назад этот мальчик кричал на полвагона, что он не «Рон», а «Рональд», а теперь представляется так, как не хочет, чтобы его называли.       — Он просто идиот.       — Так нельзя! — запротестовала Грейнджер, хотя ее никто не слушал.       — А ещё ты села к нам, — Гарри улыбнулся Дафне.       — Только чтобы не стоять с тяжёлым чемоданом.       — Но ты всё же села именно к нам.       — Поттер, это не признание в любви.       — Мне не нужно от тебя никакого признания.       — Достаточно одной любви? — хмыкнула она. — Грейнджер?..       — А ты откуда узнала мою фамилию? — спросила девочка.       — Прочитала на чемодане…       Гермиона тихо взвыла, закрывая лицо руками. Гарри фыркнул. Дафна покрутила рукой у виска.

* * *

      — Поттер, не упади, тут высоко, — Дафна насмешливо посмотрела на Гарри. Он держал в руках своего ворона и держаться за перила было уже не чем.       — Спасибо за заботу. Подержишь Ориона? Он не тяжёлый.       — Его зовут Орион? В честь охотника из древней Греции?       — В честь созвездия. Но так как его назвали в честь охотника, то это одно и тоже.

* * *

      — Ты Гарри Поттер?       — Нет.       — А мне сказали…       — Ты видишь мой шрам?       — Нет. Но у тебя челка и пластырь…       — Это не означает, что он есть.       — Как тебя зовут?       — Терри Топарг.       — Странное имя…       — А тебя как зовут?       — Дин Томас.       — Странное имя.       — Чем?       — Тем же, что и имя Терри. То есть, абсолютно ничем.

* * *

      — Ты же ему не соврал, — восхитилась Гермиона. — Просто переставил буквы!       — Да, Грейнджер, я знаю, что я сделал, — Гарри улыбнулся ей.       — Это гениально.       — Ещё раз спасибо!       — Может хватит? — рявкнула на них обоих Дафна. И закатила глаза.       — Дафна, это не прилично!       — Поттер, не смей мне указывать!       — Почему ты ее называешь по имени, а меня по фамилии? — спросила Гермиона вдруг.       — Я не знаю её фамилии.       — Мог бы прочитать у нее на чемодане.       — У нее нет надписи на чемодане. Именно поэтому я пригласил ее в купе.       — Потому что она умная? — спросила Гермиона с интересом.       — Грейнджер, такое говорить не слишком прилично… — напомнил теперь ей Гарри Поттер.       — Мне тоже стало интересно, — сказала Дафна с убийственным взглядом. Голубые глаза, казалось, прожигали насквозь несносного мальчишку.       — Ты непредсказуемая.       — То есть не тупая? — прищурилась она.       — Тупые тоже такими бывают, но они не должны в этом случае знать даже свое имя. А ты вроде бы знаешь его.       — Короче — умная?       — Возможно…

* * *

      — Здравствуйте, профессор Макгонагалл!       — Мистер Поттер! Рада вас видеть… Но зачем же так кричать?       — Чтобы вы услышали.       — У меня прекрасный слух.       — У меня очень громкий голос!       — С животными в большой зал нельзя, — сказала она, помолчав и заметив, что на руке мальчика восседает чёрный ворон.       — Тогда я посижу здесь.       — Мистер Поттер, вы должны были оставить птицу…       — Это моя птица. Извините, профессор, но я не хочу, чтобы с ней что-нибудь случилось.       — И все же…       — Она символизирует мой факультет.       — Вы пойдете на Когтевран?       — Я никуда не пойду, профессор… Ведь с птицами в большой зал нельзя.

* * *

      — Почему ты не купил змею? — спросила Гермиона, пока они стояли в очереди на распределение. Почему-то она считала, змея подойдёт ему сильнее.       Гарри улыбался во весь рот и это её раздражало всё больше и больше. Все волновались, а мальчик сиял, словно только что получил медаль и Оскар, а так же был лично награжден королевой.       — У меня уже есть змея, — поведал он.       — И где она? Надеюсь, что не… — она с ужасом посмотрела на него. Если он умудрился притащить ворона в большой зал… Что уж говорить о змее.       — Она живёт в зоопарке.       — Но тогда она не твоя.       — Моя.       — Она государственная.       — Я ее нашел и отнес в зоопарк. Я дал ей имя, — правда, говорить, какое именно, я не буду, — и мое имя написали, как имя её временного владельца.       — Ты нашел змею… в Лондоне?       — Да. Знаешь, люди иногда встречают на улицах змей…       — Я знаю, но не всех змей принимают зоопарки.       — Она была немного ядовитой и очень редкого вида.       — И как ты умудрился до нее добраться?       Он подумал, а затем сказал:              — Случайно.

* * *

      История со змеёй была на самом деле легендарной, и мальчик, сам не замечая, порой возвращался к ней в мыслях, когда задумывался о своей неказистой семье.       На дворе стояло раннее утро тридцать первого июля. Дядя, посмотрев с безразличием на уже шестилетнего племянника, вяло отделался словами «с днём рождения», в то время как Петуния молча подала ему небольшой кусок торта с горящими свечами и вяло улыбнулась.       — Gracias, — пробормотал мальчик по-испански.       — Пожалуйста, — откликнулась миссис Дурсль недовольно.       В этот день должна была приехать сестрёнка мужа, которую она и сама-то не очень хотела видеть, и назвать её настроение хорошим было невозможно.       — Дорогая, что ты так волнуешься? — поинтересовался Вернон. — Моя сестра лучшая на свете.       — Даже Лили Эванс была получше, — промямлила жена себе под нос так, чтобы это услышал только Гарри.       — У неё слишком много собак, — сказал Гарри громко.       — Твоего мнения не спрашивали, тупой мальчишка, — откликнулся Вернон. — Доедай и вали на улицу. Быстро.       Мальчик кивнул, с ненавистью глядя на родственника. Дядю Вернона и его сестру он ненавидел. И, к слову, ему ещё очень повезло. Относительно молодые родители дяди решили переехать в Италию, где и остались… к счастью.       На второй день своего пребывания в доме, Мардж достала Поттера настолько, что он пошел в зоопарк и приобрел там большую, опасную, редкую змею с ядом, который мгновенно распространялся по организму. Управлять змеями он мог спокойно, а потому в этот день просто договорился с «Дельис», что она поможет ему разыграть семейство, а он в ближайшие сроки вернёт ее обратно.       — Мне же не надо их кусать? — спросила она как бы между делом.       — Нет, конечно, — пробормотал мальчишка, с опаской глядя на нового питомца. В руки он ее брать боялся. Да и сам по себе змей ужасно не любил.       Прошло все по задуманному раннее спектаклю. Петуния, пришедшая в священный ужас, быстро проскользнула на кухню, за руку хватая сына. А брат и сестра Дурсли завопили во всю глотку на полрайона, что повеселило Гарри.       — Убери ее! Сейчас же убери ее! — умоляла Мардж.       — С чего бы? — невинно отвечал мальчишка. — Теперь она будет жить с нами.       — Я ее убью, — клялся Вернон, оборачиваясь в поиске своего револьвера. Впрочем, который уже на привычном месте не висел.       — Она не тронет, если я не попрошу, — заметил мальчик.       С этого момента Мардж предусмотрильно сбежала допивать вино, а Вернон посмотрел на племянника своим самым злобным взглядом.       К сожалению, мисс Дурсль территорию так и не покинула, но хотя бы при Гарри боялась даже рот раскрыть, а не то, что обсуждать его ненормальность и его алкоголиков-родителей.       Змея уехала в тот же день, что уехала Мардж.       Больше змея не появлялась в доме.       Больше Мардж не появлялась в доме.

* * *

      Дафна села за столом серебристых змей.       Гермиону отправили в смелых и благородных львов.       Сам Гарри пошел на Когтевран, предварительно оставив своего ворона сидеть на сахарнице своего будущего факультета.       — Ты настолько был уверен в себе? — удивилась его староста, когда мальчик через минуту к ним вернулся.       — Нет, я просто со шляпой договорился заранее, — сказал ей Гарри с сарказмом.       Пенелопа посмотрела на него с подозрением. Сомнения внушало количество затраченного времени шляпы на его распределение. Его не было. Он просто сел, на секунду прикрыл глаза и его отправили сюда. Это было очень и очень странно.       — А если тебе здесь не понравится? — сказала Падма Патил.       — Тогда я просто перейду на другой факультет, — все покосились на него. — У меня ещё, как минимум, остаётся три разных варианта. Да и у вас, если вы начнёте понимать, что жизнь не кончается на этом факультете.