По вариантам

      Через несколько минут разговора с Римусом Люпином мозг Гарри начал плавиться. Через десять минут в голове закралось подозрение о том, что профессор немного ненормальный, к двадцатой оно окрепло, и мальчик начал мало-помалу пятиться к двери.       — Извините, сэр, меня моя подруга ждёт.       — Гермиона? — про дружбу Мальчика-Который-Выжил с Гриффиндорской отличницей знала не только вся школа, но, кажется, и весь магический Лондон.       — Не только, — сказал он, берясь за ручку двери. — Я пойду, да?       — Иди, — кивнул он немного удручённо. Конечно, в школу его позвали не чтобы пить чай с сыном лучшего друга, а дабы помогать с поиском Сириуса Блэка и отслеживать каждый шаг нового учителя по защите от темных искусств (кудрявого ангелочка), но он надеялся, что Поттер проявит большую заинтересованность к собственному прошлому.       А на деле… родители его не интересовали. Со слов самого Гарри, сиротой он не был, в любой момент мог поинтересоваться у тети что да как, и та расскажет ему целую историю, по которой можно написать книгу: «Жизнь и Подвиги Лили и Джеймса Поттеров».       Конечно, в том ключе, в котором тетя захочет.       — Тебе точно хорошо живётся с Петунией и ее мужем? — крикнул он ему на прощание.       — Конечно, хорошо! Иначе бы я уже пожаловался в полицию. Ну или куда там на нерадивых родственников и родителей жалуются?              — В опеку…       — А, да, точно. — кивнул мальчик и захлопнул дверь.       По дороге к профессору Снеггу он встретил Малфоя и Дафну. Мигом остановился и воззрился на них двоих:       — Та-ааа-ак, — протянул он наигранно ревнивым тоном.       — Я даю Драко совет, как правильно понравиться девочке. Он влюбился в одну. — без запинки объяснилась Гринграсс.       — В кого? — уточнил Поттер.       Прищурившись, Гринграсс оглядела его с головы до ног и поинтересовалась. — Не знаешь, где сейчас Локонс?       — Где сейчас кто?       — Ты же слышал.       — Конечно, слышал. — он кивнул, — Ты ищешь Локонса, которого ненавидишь всеми фибрами души…       — Хочу спросить, кто его соавтор.       — Он тебе не ответит. Я уже спрашивал.       Прежде, чем покинуть их обоих, Поттер быстро поцеловал ее в щеку, как если бы она была его младшей сестрой.       Через три минуты он уже сидел у профессора Зелий, болтая ногами в воздухе.

* * *

      — Я к вам по поводу Люпина.       — Профессора Люпина, — машинально поправил Снегг.       — Без разницы.       — И этот человек мне говорил про вежливость…       — Ладно, давайте мы с вами договоримся, — неожиданно предложил Гарри.       — Что?..        — Я не говорю эти все «сэр» и «профессор» после каждого слова, если это не при других людях, а вы не называете меня «мистер Поттер», если…       — А как мне вас называть? — ужаснулся Снегг.       — Можете вообще никак, — милостиво разрешил Гарри с глумливой усмешкой.       — А если услышат?       — Ну, так это наше дело. Никто же не называет Дамблдора педофилом за его постоянное «мой мальчик». Хотя тут хорошо бы подумать… Да и Люпин…       — Так что с ним?       — Моя мама любила моего папу?       Снегг подавился. Воздухом:       — А это тут причем?       — Вам ответить жалко?       — Любила, конечно! Иначе вас бы здесь не было… только, что она в нем нашла…       — Это не важно, — отмахнулся Гарри. — Вы же не знаете, что было бы, если бы они не умерли. Моя тетя с дядей жили, жили и развелись…       — Серьезно? — удивился Снегг не слишком вежливо.       — Серьёзней некуда!       — Мне жаль… — пробормотал он себе под нос.       — Угу, спасибо. Но я не об этом. Я о том, что, может, моя матушка сбежала бы от него на второй день после моего рождения… Но у них-то там особый случай был. Темный Лорд прёт, лбом разбивая стены…       Снегг молчал.       — Так вот, сэр, — опомнился Гарри, решив не рассказывать сто и один способ, как его родители могли избежать своей участи. — Люпин ко мне все клеится, клеится… чайку наливает, вопросы задает, интересуется…       — И что вы этим сказать хотите?       — Как что? — по голосу мальчика стало понятно, что только полный кретин не догадается о таком. — Он мой папа.       — А?..       Снегг воззрился на Гарри.       — Ну смотрите. Он, как вы и сказали, более умный, милый и все такое. Мамке моей мог понравиться. Но ведь оборотень… им там запрещено все. Вот он маме моей по взаимной любви помог ребенка сделать…       — Поттер!       — …А навесили все на Поттера. Чтобы не светить.       Снегг приложил руки к вискам. Пытался вспомнить, как юная Лили относилась к этому недоношенному оборотню.       — Но ведь вы похожи на Джеймса!       — Я и на вас похож. И на маму.       — Может ещё и она не ваша мать?       — Моя. Мне дядя делал ДНК-тест. Он сказал, что этот обкуренный старик… Кхм… Профессор Дамблдор… Мог кого угодно им подсунуть.       — Значит у вас, Поттер, семейная паранойя. Хотя предположение очень логичное…       И оно несколько дней не выходило у Снегга из головы.

      * * *

      — Гарри, а Люпин, часом, не твой отец? — поинтересовалась Дафна. Они встретились на завтраке и теперь сидели, разговаривали за столом факультета Когтевран.       Близилась игра в квиддич и ученики старательно не замечали проделок Поттера.       — Господи! Почему?       — Он слишком активно любит тебя, — сказала она прямо, кладя голову ему на плечо.       — Дафна?..       — Не отвечай. Я сама знаю ответ. А мне так спать очень удобно.

* * *

      Дневник ТОМА РЕДДЛА Гарри переправил на время двоюродному брату. Тот, конечно, был не слишком рад, что он в обычной школе, а Поттер, как всегда, в гуще самых важных событий, но поклялся оберегать книжонку.       И не брать ее в руки, конечно.       Гарри тем временем раздумывал над новым планом. Конечно, у него было много самых разных, естественно, гениальных идей. Например, сделать лже-нападение с участием Дафны Гринграсс.       Отвлечь всех и вся и пробраться в кабинет директора за мечом. Но это было бы слишком безрассудно. Именно поэтому Поттер целеустремленным шагом направился к кабинету Локонса.       И дошел бы. Если бы его не отвлекли.       — Нарглы — интересный народ.       Поттер обернулся. Золотоволосая девочка с мечтательным видом стояла перед ним, вглядываясь в его лицо голубыми глазами.       — Ты же Полумна Лавгуд?       — А ты — Гарри Поттер. Нет, это был не вопрос. А ещё она не спросила его, куда он идёт.       Просто подошла к нему и поравнявшись, вместе с ним направилась к кабинету профессора защиты от темных искусств.       — Мне кажется, бродить в это время по замку очень здорово.       — Да, наверное, — согласился он. Ему тоже нравилось. Нравилось вот так идти, слышать собственные шаги, видеть мягкий свет горящих свечей, ночь, которая легла на замок.       — Я часто бываю здесь.       — И что ты делаешь?       — Брожу. Иногда я слышу, как Локонс говорит. Сюжеты. Он рассказывает их вслух.       Гарри понял. Кивнул. Вот похоже только он и она понимали — нарциссизм Златопуста, его лживые истории, это лишь то, что снаружи. Внутри он писатель. Человек, который не боится говорить вслух то, что думает, что знает.       — Тебе же к нему, Гарри.       — Откуда ты знаешь?       — Будешь писать с ним истории…       — Черт возьми, Лавгуд!..       — Это очевидно. Читая книги, я вижу стиль человека, который это писал.       — Шедеврально! Но как ты вообще поняла, что это ученик? Соавтор вообще мог бы быть из другой страны…       — Думаю, ты сам знаешь ответ на свой вопрос, — она посмотрела на него. Он кивнул.       — Дафна. — С тихой злостью и негодованием.       Она усмехнулась, отпуская его руку, которую успела взять и направилась гулять по коридору, а он, покачав головой, вошел в кабинет.

* * *

      Идея заполучить меч Годрика Гриффиндора настолько понравилась Локонсу, что он, казалось, лопнул бы от наполнивших его эмоций.       Профессор загорелся идеей написать книгу о подвигах прошлого с использованием этого предмета, а может и сфотографироваться с ним на очередной постер…       — Профессор, — подал Гарри голос через несколько минут. — Какая у нас следующая тема?       — Разве вас это интересует? Вы ходите ко мне на занятия, если повезёт, то раз в месяц.       — Не правда! Я был в прошлый раз.       — Вы спали.       — Просто не выспался, — Гарри с деланной невиновностью пожал плечами.       — Я на вас не в обиде, Гарри, — он улыбнулся. — Вы мне отлично помогаете.       — Да уж, тут я с вами согласен, — скромно сообщил ему мальчик, а затем со всей прилежностью стал составлять план по проведению следующего урока. Чтобы урок действительно был настоящим школьным уроком.

* * *

      — Что это с Локонсом? — поинтересовалась Гринграсс у Поттера, после того, как Гриффиндор и Слизерин вышли из кабинета профессора.       — А что с ним не так? — полюбопытствовал Поттер как ни в чем не бывало. — Мантия отвратительного цвета!..       — Гарри, его урок похож на урок! — сзади них показался Нотт.       — И что? Причем тут я?       — Ты тут явно причем, — сказала Дафна ему с нажимом и проницательно посмотрела в глаза.       Он лишь головой покачал.

* * *

      Конечно, меч Локонсу в руки не дали. Зато тому каким-то образом удалось узнать, где директор прячет его. Дальше Поттеру пришлось составить целый безумный план, который пришел ему в голову в самом начале.       А именно написать на стене «ТРЕПЕЩИ, ШКОЛА. ПЕРВАЯ ЖЕРТВА УЖЕ У МЕНЯ», и использовать Дафну в роли той самой «жертвы», которую попытается прибить нечто из Тайной Комнаты.       А пока ее все будут искать, он украдёт меч из кабинета директора… да, план был идеальным. Действительно идеальным.

* * *

      Гринграсс сидела в туалете для девочек и читала Шекспира, изредка шевеля губами, когда ей попадался наиболее интересный отрывок.       Конечно, на роль обиженной девочки, которая пошла поплакать в туалет она не годилась совершенно, но Дафна убедила Поттера в том, что в случае чего спокойно сыграет истерику и зальется слезами.       — Когда у тебя в младших — близнецы — это что-то, да значит, — заявила она.       Пока учителя пытались пересчитать учеников, Поттер с Джинни за руку (держал он её так, словно огнедышащего дракона, оставленного без цепи), явился к Профессору Флитвику, и когда он занёс их, они отправились обратно в спальню.       Джинни он с самой скорбной улыбкой из всех возможных запер в мальчишеской комнате, решив, что с замком ей придется повозиться, на случай, если дневник снова ее позовет.       — Ты сдурел? — поинтересовалась она у него напоследок.       — Конечно, нет! — он покачал головой и быстро упорхнул в коридор.       План сработал отлично. Луна Лавгуд почти под руку вышла с профессором Дамблдором из его кабинета, напоследок вставив между дверью и стеной железный гвоздь, птицу Фоукса заставили искать Слизеринку и она упорхнула.       А Гарри торжественно предложил портретам поискать Дафну, перемещаясь из картины в картину.       Так как большинство прошлых директоров были Слизеринцы, девочку они стали искать охотно.       В общем, дневник Поттер уничтожил в два счета, меч положил обратно и быстро выскользнул из кабинета, будто бы его там и не было.

* * *

      — Гарри! — Профессор Люпин за завтраком подбежал к нему так, словно не видел под года. — Вот ты где!       — Да я вообще-то всегда здесь был, — скромно ответил мальчик. — А вот где вы были, пока искали Дафну?       — Мне стало плохо и я пошел в лазарет, — быстро наврал он. — Я слышал, что с ней произошло. Все в порядке?       — Ей все еще требуется постельный режим.       Так как Дафна сделала вид, будто ужасно испугалась, когда увидела надпись на стене третьего этажа, а затем услышала крики, ее ответили к мадам Помфри, где девочка решила остаться отдохнуть.       А вот Джинни отказалась туда идти наотрез. План Поттера сработал с одним сбоем. Эта рыжая умудрилась, пока он искал меч, открыть замок и сбежала, направлясь к Тайной Комнате.       Может все было бы гораздо хуже, если бы ее за шиворот не схватила подоспевшая Лавгуд.       Откуда в ней оказалось столько силы, оставалось только гадать, но Уизли свалилась на пол, а подняться ей Полумна не дала, пока она не успокоилась, выйдя из-под контроля Тома Реддла.       Гарри и Полумна проводили ее, после того, как все нашли Дафну, к Снеггу, где он налил ей тройную дозу успокоительного.       А заодно и Гарри с Луной…

* * *

      Первым делом Гарри, узнав о существовании крестражей, решил, что остальными тремя вполне могут оказаться три символа факультетов школы чародейства и волшебства, раз они такие ценные.       Дафна, которую он во все посвятил, предположила, что змея — фамильяр Темного Лорда, — тоже может быть частичкой души.       А Луна Лавгуд, которая прильнула к их верной команде, предположила, что у Темного мага наверняка был собственный дом, так что и его он мог считать важным.       — Дом?.. — удивилась Дафна.       — Ну да, это же очень логично, — сказала она задумчиво накручивая волосы на палец.       — Вовсе не логично, — омерзительным тоном поправила ее Гринграсс, но все же очередную сцену ревности устраивать не решилась, натолкнувшись на предостерегающий взгляд Поттера.       — Мне кажется, что ты не права, Дафна…       На этом они больше решили никаких предположений не строить, а просто-напросто поинтересоваться у призраков своих факультетов, знают ли они, где лежат символы.       Гарри и Луна (под неодобрительным взглядом Дафны) отправились вместе к Елене Когтевран, а Дафна, недовольно качая головой отправилась к кровавому барону.

* * *

      — Мы ее нашли, — сказал Гарри через несколько дней.       — Кого? — Дафна оторвала голову от учебника зелий, сонно моргая.       — Как кого? — возмутился Гарри. — Диадему, конечно. Она была в выручай комнате.       Гринграсс машинально кивнула. Кажется, сегодня ночью она вообще не спала.       — Мне барон сказал, что последний раз он слышал про диадему от Регулуса Блэка.       — Это кто? — полюбопытствовал Гарри. — И как давно он умер?       Дафна хмыкнула. — Это младший брат Сириуса Блэка, того, что недавно сбежал из тюрьмы.       — Ты же в курсе, что он мой крестный?       Лицо девочки побледнело. Последняя сонливость сошла на нет, и она буквально подскочила на месте.       Теодор и Гермиона, которых тоже позвали послушать, тоже проявили бурную активность, в то время как Луна Лавгуд не повела и бровью.       — Ты знала? — накинулась ну нее уже Грейнджер. Гарри лишь покачал головой, встретившись с насмешливым взглядом Тео. Девочки — просто настоящий кошмар!..       — Нет, — пожала плечами Луна. — Но папа рассказывал, что Сириус Блэк был ещё совсем молодым, когда вступил в Орден Феникса. Не сложно было догадаться, что он мог знать папу Гарри.....       — Слушай, так они дружили! — вдруг вскрикнул Нотт на пол стола. Обернулись все, хотя быстрее всех Люпин и Рон Уизли. Оба нахмурились, пожали плечами и снова принялись за еду.       — Конечно, дружили, — кивнул Гарри. — Даже больше! Он в моем отце души не чаял…       — Но, Гарри, он же убил тринадцать человек!       — Гермиона, во-первых ты лично этого не видела, а Министерство магии постоянно что-то сочиняет. Во-вторых, я не собираюсь его пока защищать.       — И все равно! Ты его видел? Это очень и очень опасно…       — Если бы это было действительно опасно, он бы уже давно убил Гарри, — спокойно рассудила Лавгуд.       — А если он магический крестный — то он просто не может ему навредить, — добавила оскорбленная гениальностью когтевранки, Дафна.       Рассказывать им о том, что ему на самом деле нужна была крыса Рона, Гарри не спешил, так что воцарилось молчание.       Гермиона недовольно буркнула что-то себе под нос, а затем открыла учебник и углубилась в него.       — Грейнджер, — тихо позвал ее Гарри. — Не беспокойся, он не причинит мне вреда.       — Ты не можешь знать этого наверняка!       — Конечно, могу. Он просидел в тюрьме одиннадцать с половиной лет, и сбежал явно не потому, что я попал в школу. Он же все это время знал, что я существую.       Луна тем временем с задумчивым видом разглядывала профессора Люпина, а затем покачала головой.       — Что? — спросила Дафна.       — Он выглядит больным.       — Он всегда так выглядел, — добавила Гермиона. Гарри же тоже кинул взгляд на преподавателя, и хмыкнул.       То, что на самом деле он оборотень он начал догадываться ещё в самом начале.       Выглядит он ужасно больным, исхудавшим, в полнолуние, когда на Дафну «напали» исчез и никто не спросил куда, да и по небольшому анонимному опросу жителей деревни выявилось, что в визжащей хижине кто-то ужасно скулил.       Естественно, с друзьями он своим подозрением не поделился.       Пока он должен проверить, так ли это на самом деле. И решить, нужно ли вообще держать это в секрете.

      * * *

      Выяснить, где жило «благочестивое» семейство Блэк удалось достаточно легко.       Для этого Гарри всего лишь пробрался в одну из невероятно старинных башен, дотянулся руками до книги и письма приема, отмотал немного назад, узнал адрес и Снегга, и Люпина, и Регулуса Блэка и потирая руки спустился обратно к друзьям.       Друзья тем временем спорили о чем-то с Дафной.       — Странная у тебя семья, — сказала Гермиона. — Если бы я вдруг заинтересовалось своей бабушкой в шестом поколении, родители бы по меньшей мере сильно удивились бы…       Недавно Гринграсс спросила маму и папу, знали ли они Сириуса Блэка… и потому только, что он был ей каким то там родственником.       — Их больше волнуют Астория и Майкл, — сказала она. — Так что они готовы ответить на любые вопросы, если я не требую их прямого участия.       — Это странно, — неожиданно, даже для самого себя, сказал Гарри, когда они с ней остались наедине. Поттер провожал ее до подземелья.       — Что странно? Что не у всех хорошая семья?       — Да нет! Семьи разные бывают, конечно… но твои мать с отцом чистокровные волшебники. Они своих детей носят на руках. Или, если в край, то хотя бы обеспечивают их всем необходимым.       Дафна посмотрела на него.       — Им некогда. Они… — она посмотрела в окно. — Не хочу говорить.       Поттер покачал головой. Вот что значит общаться с Дафной Гринграсс… Если бы это была Гермиона, то по меньшей мере знало бы пол страны.       — Если у тебя с ними проблемы, — начал он.       — Дело в другом, — Дафна посмотрела ему в глаза и на этом диалог завершила. — И я не хочу говорить об этом, — поставила она заключительную точку.

* * *

      Экзамены в этом году были не очень трудными.       Точнее, так сказал Гарри, когда вышел из кабинета Заклинаний.       — А у меня не получилось одно, — глубоко вздохнул Рон Уизли.       Как Гарри уже понял, человеком он был достаточно хорошим, но крайне завистливым, и в отличие от ревности Дафны, общению это крайне мешало.       — Не расстраивайся. Если все остальное окажется правильным, будешь на третьем месте.       — Да ну конечно… — скривился он недовольно.       — Ты не тупой. Просто в край необразованный.       — Ага… спасибо, — буркнул он в ответ.

* * *

      — Поттер, — Снегг после очередного урока поймал Поттера его за руку, заставив задержаться.       — Слушаю, — кивнул он с жизнерадостной улыбкой на лице.       — Гарри, — начал он, и мальчик весело присвистнул, не сдержав вырвавшихся на свободу эмоций, — Ваше экзаменационное зелье, признаю — великолепно. Но…       — Вам всегда нужно все испортить?       — Естественно, Поттер. Но подобную пропорцию составить ученик вашего возраста не мог, следовательно…       — Зелье приготовили за меня?       — Следовательно, вы где-то нашли рецепт, — закончил учитель.       — А это было что, запрещено?       — Вы не могли знать, какое вам зелье достанется.       — Конечно, не мог, но… я не хочу объясняться…       — Если вы сделали что-то противозаконное…       — А как же та самая презумпция невиновности?       Снегг лишь покачал головой. Мол, невыносимый ребенок. Гарри вдруг хлопнул себя по лбу и поинтересовался:       — А может, вы скажите свой адрес? А то меня в следующий раз попытаются убить, а мне бежать некуда…       Учитель вздохнул и быстро написал на бумажке пару размашистых слов. Поттер, конечно, не стал говорить ему, что адрес он знает и так…

      * * *

      На площади Гриммо 12 было просто нестерпимо пыльно. Мебель пропахла стариной, антиквариат тут можно было зачерпывать руками и прямо так высыпать на лавку продавцам.       Дафна Гринграсс и Теодор Нотт переглянулись, осторожно войдя в помещение.       Гарри глубоко вздохнул, протолкнул этих медлительных, нерешительных идиотов вперед, и сам вошёл в помещение.       Где-то в глубине оглушительно закричал портрет. Первые два подпрыгнули в испуге, Гарри лишь пожал плечами и стал разглядывать представший перед ним дом крестного.       — Черти! Кто вы такие? — кричал надрывно портрет. — Черти! Суки! Вон отсюда! Вон!       Гарри откашлялся и закричал не менее выразительно: — Заебала своим ором уже, закрой ебальник или я тебя нахуй отсюда выгоню. Понятно?       — Понятно…       — Ничего себе, — присвистнула Дафна за его спиной. — Миссис Блэк, меня зовут Дафна Гринграсс, а это мой друг — Теодор Нотт.       Услышав две чистокровные фамилии, она воззрилась на них с интересом, а после чего с отвращением посмотрела на второго мальчика. — А ты кто?       — А я — Гарри Поттер. И если ты ещё раз раскроешь…       — Я поняла, — вздохнула она.       — Поняла? Отлично. Ты не видела, случайно, медальона Слизерина?       — Зачем он тебе нужен?       — Как это зачем? Темному Лорду отдать! Он мой дед родной, попросил… а мне отказать старику не захотелось…       Блэк снова подавилась словами. На этот раз вместе с Теодором. — Дедушка? Что я о тебе не знаю, Гарри?..       — Что я прекрасный человек, который заслуживает управление небольшой планетой?       — Ты слишком много думаешь о себе, — заметила Гринграсс.       — Конечно. В каждом человеке есть плохие черты.       — Но я все ещё согласна выйти за тебя замуж.       — А я все ещё не собираюсь этого делать, — парировал он.       — Ты сделала ему предложение? — опешил Теодор, глядя на свою подружку.       — Сделала. Потому что ждать, когда мальчишки сделают эти сами — просто-напросто пустая трата времени.       — Но ведь вам двенадцать!       — Это не имеет значения. — Дафна улыбнулась. — Выбирать надо заранее.       — Дафна, я все ещё здесь! — напомнил ей Гарри Поттер.       — Рада за тебя.       Они немного помолчали.       — Вы все ещё слушаете меня? — спросила портрет, послушав это перепалку.       — Конечно, — ответил Гарри.       И она начала свой рассказ.

* * *

      — Буду скучать по вам, — сказал Гарри, когда они вышли из дома.       — Ещё встретимся, — пообещала ему Дафна Гринграсс.       — Ага. Хорошо. — он кивнул и улыбнулся ей, заправив ей волосы за ухо. Она улыбнулась в ответ и осторожно сделала шаг вперед, легко коснувшись своими губами его щеки.       — Удачи, что ли?       — Да, да, и тебе…       — Я все ещё здесь, — напомнил Теодор Нотт.