Демоны живут напротив ворот храма

      Куро с самого пробуждения знала, что ночью температура поднималась. Ей снова снились кошмары, но она не кричала. Эти кошмары были другими, они были не реальными. Распахнув глаза, Курохэби видела перед собой единственный светлый образ, сопровождавший ее в интернате, и понимала, что пора наведаться в церковь.       От японских богов Рюгуджи отвернулась очень давно. И не верила в то, что нужно кому-то смиренно молиться, чтобы получить желаемое. Но в память о госпоже Нане, погибшей в пожаре и исповедующей христианство при жизни, Куро пообещала сама себе раз в пару месяцев приходить в храмы.       Госпожа Нана была сиротой-полукровкой. Эта пожилая женщина заведовала кухней в интернате и была искренней в своей заботе о страдающих воспитанницах.       Куро неоднократно была свидетельницей того, как госпожа Нана прерывала наказания, ругалась с наставницами и собственноручно после своей основной работы заботилась о побитых девочках. Хоть Куро и не нравилось, что говорила госпожа Нана («Почему, если Иисус любит нас, мы так страдаем? Зачем Богу заставлять нас жить в боли? Неужели он дал жизнь для этого?»), но Рюгуджи безоговорочно верила в ее доброту и готовность помочь. И эта вера оправдала себя.       Куро уже почти закончила собираться, изменив своим любимым рубашкам и штанам в пользу черного закрытого платья в пол, когда Баджи проснулся.       - Ты выглядишь как вдова, - зевая, Кейске потянулся за чашкой: - На чьи похороны собираешься?       Курохэби стиснула зубы. У госпожи Наны вряд ли были похороны. Рюгуджи даже сомневалась, что кому-то пришло бы в голову в сгоревшем здании искать останки женщины, которая была почти фантомом в этой стране.       - Да так, надо выказать дань уважения, - расплывчато ответила Куро, отмахнувшись от негативных мыслей: - Что, даже не будет лекций о том, что мне никуда нельзя ходить?       - Когда ж ты кого-то слушала, - обернувшись, улыбнулся Баджи.       - Ну, если что-то толковое говорят, то могу и послушать. Кто виноват, что такое редко бывает?       - То-то и оно. Могла бы и разбудить, - Кейске плюхнулся на стул, разминая шею.       - Зачем? Уйти и сам сможешь, я окно не закрываю.       - А пора бы, по ночам холодает.       Куро только пожала плечами. Поправив и без того ровный контур бордовой помады, Курохэби привычно закинула в карман разрезанного пальто шприц с обезболивающим и пачку сигарет, попрощалась с Баджи и ушла.       Стоило Рюгуджи выйти из квартиры, как смутная тревога засела в животе, разрастаясь чуть ли не до паники. Апогей наступил, когда Куро вышла из дверей храма. Задумчиво обернувшись на него («Неужто прониклась верой?»), Курохэби сделала несколько глубоких вдохов и неспешно двинулась вперед.       Ей уже успел позвонить Дракен, причитающий о безрассудности сестрицы, которой нужно дома сидеть, чтобы сообщить о предстоящем праздновании победы «Тосвы».       - Так, и для чего мне эта информация? – флегматично отозвалась Куро на новости.       - Во-первых, тебя тоже ждут.       - Ну, что-то я не горю желанием. Тем более, что я ранена, мне дома сидеть надо, - передразнила Курохэби брата.       - Да, и поэтому общий сбор будет у тебя, - улыбался Дракен.       - Да ты шутишь, - простонала Куро, пытаясь прикинуть сколько же людей ей придется сегодня увидеть в своей квартире.       Кен явно пребывал в хорошем настроении, поэтому Куро не стала ворчать и просто уточнила, что собраться могут и без нее, она не против. Курохэби прогулялась по парку, посидела у озера, послушала уличных музыкантов – постаралась успокоиться, но тревога все никак не хотела отпускать. Уже по пути домой, пройти который Рюгуджи решила неспешным шагом, зная, что скорее всего в ее квартире уже толпа, Куро убедилась, что интуиция ей не врет.       - О, тебя я и ищу, - раздалось в темноте между домами.       Куро не успела среагировать и оказалась втянута в темноту. Ее крепко приложили спиной в стену и тут же прижали горло предплечьем. Когда искры в глазах перестали мерцать так ярко, Курохэби увидела возвышавшегося над ней Ханму. Ей было сложно говорить из-за давления, поэтому она только приподняла брови, выражая заинтересованность. Куро могла поклясться, что Ханма чувствует, как бешено бьется у нее пульс в артерии, но лицо старалась держать.       - Знаешь, ты очень расстроила одного человека, который очень не любит расстраиваться, - растягивая слоги начал Шуджи, почти безумно улыбаясь. «Да говори уж прямо, что Кисаки подослал», - Куро чудом удержалась от того, чтобы закатить глаза: - А еще перешла дорогу «Вальхалле», вмешавшись в драку. Какая-то ты очень проблемная.       У Курохэби начало темнеть в глазах. Очередная потеря крови в целом и нехватка воздуха прямо сейчас грозили обмороком. Ханма, заметив, что взгляд Рюгуджи стекленеет, отступил на шаг. Куро судорожно вдохнула, а Шуджи тем временем продолжал:       - Проще всего было бы тебя убить, но я думаю, что ты достаточно умная, чтобы понять: в чужие дела лезть не стоит, - прорычав последнюю фразу, Ханма бросился вперед с явным намерением кулаком разбить лицо Куро.       Рюгуджи нырнула вниз и влево, отступила на два шага, неловко подвернувшись на больной правой ноге, и поняла, что только глубже загнала себя в переулок, хоть и отошла от стены. Ханма рассмеялся и снова рванул вперед. Куро не успела. Кулак влетел в диафрагму, выбивая весь появившийся в легких воздух. Куро сложилась пополам и лицо обожгло болью от прилетевшего колена, а потом снова глухая боль от удара в животе. Рюгуджи бы закричала от боли, да только вдохнуть все еще не могла. Кровь хлынула единым потоком и Куро старалась ее не глотать: не хватало еще, чтоб ее вырвало. Она неловко отступила еще чуть глубже, сквозь шум в ушах до нее донесся смех Ханмы. В глазах двоилось и искрилось, Куро чувствовала, как расползаются швы на боку.       - То есть, даже жизни учить ты пришел не за себя, а за того, под кем ходишь? – сплевывая кровь, Куро тянула время. Если ей прилетит прямо сейчас, она отключится: Ханма не жалел силы. Она действительно ждала, что Шуджи может ее искать, но за личное оскорбление. Курохэби была уверена, что Кисаки до прямого нападения не дойдет. «Что ж, не угадала. Думай, Куро, думай, блять», - лихорадочно отгоняя лишние мысли, Рюгуджи искала варианты выбраться из этой передряги, но чем дольше она думала, тем отчетливее понимала: выхода нет.       - Ну что ты, совет не лезть в чужие дела был от всего моего искреннего сердца, - Ханма замахнулся ногой, Куро поставила неумелый блок, оставив правую ногу опорной, но удар все равно ее повалил. Она не пыталась встать. Боли стало столько, что сработала старая привычка отключиться от собственного тела. Поэтому натянув дежурную, так раздражающую наставниц, улыбку, Куро лежала на земле и флегматично смотрела на Ханму.       Шуджи заметил перемену состояния. Он не понял, что именно произошло, но понял, что сопротивляться девушка не собирается, а это было скучно. Досадливо цыкнув, Ханма закурил, пару раз пнул брюнетку для уверенности, что она все поняла, и неторопливо ушел, бросив на прощание: «Не заставляй тебя убивать».       Когда шаги стихли, Куро тоже закурила, смотря пустым взглядом в темноту уже абсолютно черного ночного неба. Когда сигарета перестала дымиться, Рюгуджи стиснула зубы, и отползла к стене. Зажав в зубах юбку, Куро сделала пару глубоких вдохов, собираясь, и привычным рывком вправила себе нос, заглушив крик в собственных коленях. Теперь, когда она шевелилась, боль по всему телу догнала ее и разливалась волнами, усиливаясь с каждым ударом сердца. Курохэби отпустила юбку, достала новую сигарету и подкурилась. Какая-то женщина еще в Киото ей сказала, что курение притупляет боль. Куро в это не верила, но сейчас надеялась хоть на что-то. Даже табачный дым не мог перекрыть вкус и запах крови, плотно окруживший Рюгуджи.       Она достала шприц, вколола в колено, и откинулась на стену. Сознание, заполненное болью и злостью, начинало проясняться. Куро достала телефон, усмехнулась своим мыслям, и набрала номер:       - Алло? Это кто? – отозвался грубый мужской голос.       - Дядька, я недалеко от Желтого кафе, помоги, а? – собственный голос звучал как чужой.       - Мелкая, ты что ли? Что случилось? – узнавание быстро сменилось беспокойством.       - Ну, я немного не рассчитала свои силы. Не поможешь по старой памяти, а?

***

      - Вот блядство, - рыкнул грузный мужчина, заглядывая в очередной переулок с фонариком: - И что мне теперь с тобой делать, мелкая? Могла бы и поточнее координаты дать.       - Да я сама не особо видела, куда занесло. У меня там еще на боку швы разошлись, мне без помощи не встать, - Куро выразительно кивнула в сторону отлетевшей трости, поблескивающей набалдашником в темноте.       Неодобрительно покачав головой и подняв Курохэби на руки, мужчина донес ее до машины, уложил на заднее сидение и тронулся. Он не заставлял ее рассказывать, дал ей время успокоиться. Когда Куро собралась с мыслями, она первым делом извинилась за беспокойство, получив нагоняй за это от мужчины, и вкратце обрисовала ситуацию:       - … Такие дела, дядька. Спасибо, что подорвался. Надеюсь, в баре без тебя управятся? – Куро попыталась вежливо улыбнуться, но тут же сморщилась: разбитая губа, уже покрывшаяся пленкой, треснула.       - Да куда ж они денутся, - расхохотался мужчина: - За то, что ты сделала, я тебе только рад помочь, так что не переживай, мелкая.       Мамору был владельцем небольшого бара, приютившим Куро на неделю. Взамен он попросил ее выкрасть пару его вещей у бывшей жены, но Куро принесла в довесок документы, позволяющие Мамору отсудить право на опеку над их общим ребенком. И получив такую ценность, здоровый взрослый мужик рыдал как маленький ребенок, не веря своему счастью.       По прибытии на адрес, Мамору даже не стал слушать Курохэби, которая пыталась доказать, что может дойти сама. Он все так же подхватил ее на руки, уточнил этаж, и занес в квартиру.       - Еб твою мать, Куро, что за херня? – ошалевше встретил Дракен сестру, не понимая, к чему у него больше вопросов.       - Потом, ладно? – Куро повернулась к Мамору: - Дядька, спасибо еще раз. Дальше точно сама.       - С коленом все нормально? Ты ж помнишь, я в армии медиком был. Если че, давай сразу подправлю, а то в больницу ж не пойдешь.       - Нормально, не как в тот раз, - усмехнулась Куро, вспоминая, как однажды перебрала с джином и допрыгалась до того, что берцовая кость вылетела из сустава. Именно Мамору тогда и «чинил» ее.       - Тогда давай, удачи. Заходи, что ли, так и быть налью по старой памяти, - улыбнулся здоровяк, махнув рукой Дракену на прощание.       - Ты хоть что-нибудь объяснишь? – Кен непонимающе моргал, провожая спину Мамору взглядом.       - Обязательно. Но сейчас мне бы умыться хотя бы, понимаешь? – Дракен не мог с этим поспорить. Залитая кровью сестра выглядела ужасно. Он заикнулся было о помощи, но Куро ну очень угрожающе на него зыркнула и Кен покорно пошел в комнату к остальным.       Закрыв за собой дверь в ванную, Куро злобно уставилась на свое отражение. Ее не злили опухший нос и разбитая губа. Не злила и гематома, расцветающая под глазом. Не злило залитое кровью лицо. Ее злил сам факт того, что ее снова избили. Она не была достаточно осмотрительной. «Серьезность ошибки зависит от ее последствий, да, Куро?», - с мрачной улыбкой спросила Рюгуджи свое отражение. Ей нужно сделать так, чтобы эта ситуация не была последствием ошибки Куро, а стала ошибкой Кисаки. И теперь, когда холодная ярость снова привычно сворачивалась в груди, Курохэби не собиралась быть доброй.       Когда Куро вышла из ванной, уже переодевшись (швы по-колхозному были подтянуты пинцетом), ее встретила гробовая тишина. Тихо вздохнув, Курохэби аккуратно улыбнулась, чтоб снова не лопнула корочка, и зашла в комнату:       - Надеюсь, ваша компания поредела не из-за моего появления, - Куро краем глаза видела, что гостей было больше, когда она только пришла. Сейчас оставались только уже знакомые лица, отчаянно старавшиеся не смотреть ни на побитую Куро, ни на озлобленного Дракена, сидевшего в углу. Напряжение давило, и Курохэби почти скривилась: только серьезных парней ей сейчас не хватало.       - Просто поздно уже, вот все и разошлись, - спокойные интонации Майки были как бальзам на душу. Он мягко улыбался, словно не ощущал негодования своего заместителя: - Остались те, кто хотел бы поговорить с тобой.       Курохэби слегка удивленно приподняла брови, осмотрев людей в своей квартире.       - Ой, ну надо же какие люди, - всплеснула она руками, завидев близнецов Кавата.       Злюка запаниковал, замямлив что-то не разборчивое, а Улыбашка сразу подкинулся:       - Да ты издеваешься! Дракен, это – твоя сестра?! И ты удивлен, что ее отпизд… - Соя осекся, поняв, что сболтнул лишнего. Куро рассмеялась, и губа все-таки лопнула, но видеть растерянного и смущенного Нахою было тем еще удовольствием.       Они пересеклись в баре все у того же Мамору, когда Куро сбегала от полиции, а Нахоя методично уничтожал запасы текилы в качестве гостя. Тогда же они зацепились и поспорили, кто кого перепьет. Улыбашка разгромно проиграл, и Куро пришлось успокаивать Сою, а также снабдить его лекарствами для следующего похмельного дня Нахои. Призом было желание, и Курохэби его еще не загадала.       - Да бросьте, было весело, - отсмеявшись, Куро утерла кровавую дорожку на подбородке и похлопала нервничающих близнецов по плечам.       - Гхм, - привлек внимание Такемичи, покрасневший сразу, как его получил: - Мне бы тоже пора идти, поэтому, Куро, можно с тобой поговорить наедине?       - О, такое я люблю, пойдем, - Куро подцепила Ханагаки под локоть и повела на кухню под отчаянные вопли: «У меня есть любимая, я не то имел в виду!».       - Я… Я хотел поблагодарить за спасение Баджи, - выпалил, зажмурившись, Такемичи и склонился в поклоне.       - Эй, - усмехнулась Курохэби: - Ты слишком часто кланяешься, я скоро забуду, как ты выглядишь.       Такемичи выпрямился и Куро с удивлением увидела, что у него в глазах стояли слезы.       - Правда огромное тебе спасибо! – кинулся обниматься Такемичи. Куро оторопело поморгала и неуверенно погладила его по голове.       - Мистер «у меня есть любимая», объятия затянулись, - спустя пару минут напомнила Курохэби, получив в ответ миллион извинений. Ханагаки хотел было уже уходить, как Куро тихо начала: - Слушай, Такемичи, ты сам спалился, что много знаешь. Это было глупо, но я понимаю, что тобой двигало. Я не буду приставать к тебе что да как, вижу, что парнишка ты добрый и простой. Но если вдруг чего еще интересного узнаешь, маякни.       Блондин замер в дверях как кролик в свете фар. Когда Куро смотрела на него серьезно, ему становилось не по себе. Ханагаки уже как-то ловил себя на мысли, что девушке удалось выполнить его миссию раньше и лучше, чем ему самому. Поэтому он сдержанно и серьезно кивнул в ответ, и покинул квартиру. Не успел Такемичи выйти, как его сменили близнецы Кавата:       - Ты, конечно, та еще заноза, но за нашего Баджи спасибо, - поклонились близнецы, а Куро осела на стул:       - Нахоя, ты-то куда? Ничего ж сверхъестественного не произошло.       - Благодаря тебе, - тихо проговорил Злюка и близнецы сменились Мицуей.       - О господи, только не говори, что и ты туда же, - Куро начала коситься в сторону окна. Она не готова принимать благодарности, тем более идущие чередой.       - Ладно-ладно, - рассмеялся Мицуя, видя дискомфорт Рюгуджи: - Тогда просто без слов – держи.       Такаши протянул Куро пакет. Она подозрительно осмотрела дарящего и достала содержимое.       - Да ты шутишь, - восхищенно выдохнула Курохэби, рассматривая новое пальто, абсолютно во всем превосходящее ее порезанное: - Откуда?       - Ну, времени было мало, да и точных мерок я не знал, так что, если что – я перешью, - широко улыбнулся Мицуя под ахуевшим взглядом Куро.       - Ты сам это сделал?! Да бог с ним, меньше, чем за сутки?! Я не могу принять, - Рюгуджи попыталась впихнуть пальто Такаши в руки, но тот увернулся, смеясь:       - Это меньшее, что я мог сделать. Если не понравится, я сошью другое. Будет больше времени – будет меньше косяков. Эй, ты чего? – Мицуя заметил блестящие не от восторга глаза Куро, но она резко отвернулась:       - Ничего. Не разговаривай со мной, мужчина, - сдерживая слезы, Куро начала понимать Такемичи, который разревелся от благодарности. Такаши рассмеялся и потрепал Куро по голове.       - Спасибо тебе. Но больше так не делай, ладно? Наш Дракен с ума сойдет, если с тобой еще что-то случится, - вздохнул Мицуя, понимая, что любому из близнецов Рюгуджи бесполезно говорить об осторожности.       Куро шмыгнула носом, пытаясь сморгнуть слезы. Быстро и крепко обняла Мицую и села на стул, прижимая к себе подарок. Для Курохэби это пальто мгновенно стало чуть ли не самой важной вещью на свете. Если бы Такаши купил это пальто, ее бы все равно тронул подарок, но осознавать, что такая работа была проделана ради нее – целая волна эмоций захлестнула ее.       Мицуя ушел и на кухню вошел Чифую, лицо которого выражало и вину, и благодарность, и недовольство одновременно.       - Я тут, как бы, наверное, тоже… Что происходит?! – Мацуно посмотрел на Куро и его пробрало ужасом: «Что сделал Мицуя, что она плачет?!».       - Все нормально, - запрокинув голову к потолку, провыла Рюгуджи, которой не удавалось успокоиться.       - Не нормально, - упрямо повторил Чифую, не понимая, что теперь делать. Он шел поблагодарить Куро за Баджи-сана, этот поступок перевешивал антипатию к брюнетке, но Мацуно не рассчитывал, что ее придется успокаивать. «Позвать Дракена? Догнать Мицую? Может ей просто больно?» - мысли путались от паники.       - Ты очень милый, когда пугаешься, знаешь об этом? – переводя взгляд, свободный от пелены слез, на Чифую, Куро лукаво блеснула глазами. «Лучший способ успокоиться – заставить кого-то другого чувствовать себя неловко». И в случае с Чифую это было почти так же просто, как и с его капитаном. И его можно сбить с толку, чтобы прервать эту неловкую для Куро череду благодарностей.       - Ч-чего?! – Мацуно растерялся окончательно, отчаянно краснея.       - Боже, ну что за прелесть, - Куро аккуратно положила пальто на стол и направила ладони на щеки Чифую, наклоняясь к нему: - Прям захотелось лишить тебя девст…       - Я знаю о твоих коварных уловках и не поведусь! – Чифую, зажмурившись, отодвинул Курохэби за плечи: - Баджи-сан говорил, что у тебя ни стыда, ни совести!       - О, так вы обсуждаете меня? А я уж думала, что у вас двоих более интересный совместный досуг, - промурлыкала Куро, ничуть не расстроившись, что ее оттолкнули.       - Ты о чем? – Чифую задумался, а когда увидел двусмысленную улыбку Куро, снова вспыхнул, нахмурившись: - Да ты с ума сошла!       - Ладно-ладно, извини, - примирительно вскинула руки Рюгуджи: - Я знаю, что ты как никто рад, что Баджи жив. И что я тебе не очень нравлюсь, тоже знаю. Не мучай ни себя, ни меня долгими благодарственными речами, ладно?       Чифую пару секунд поколебался и, кивнув своим мыслям, протянул Куро ладонь:       - Без долгих благодарностей – спасибо. Для меня это правда очень важно.       Куро ответила на рукопожатие, мягко улыбнувшись. Чифую коротко поклонился и ушел. Стоило Мацуно выйти, как ворвалась Эмма и сразу кинулась на шею Куро, крепко ее обнимая. Рюгуджи слегка опешила, но приобняла Эмму в ответ:       - Так, и чего ты? – мягко спросила Куро, не до конца понимая, как себя вести.       - Мне когда сказали, я так испугалась! Ты такая смелая, хоть и дура. Я так рада, что ты в порядке, - запричитала Эмма на одном дыхании: - И за Баджи спасибо, хоть тебе и нужно быть аккуратнее.       Куро не понимала. Да, они с Эммой смогли поладить, но ведь не стали подругами. «Это из-за того, что ей нравится Кен? Не хочет, чтобы он из-за меня расстраивался?» - думала Курохэби, а Эмма продолжала:       - Мало того, что вчера этот кошмар случился, так ты еще и сегодня… Что случилось? – Эмма заглянула в глаза Куро, не размыкая объятий. И Рюгуджи, к своему еще большему изумлению, увидела во взгляде Сано искреннее беспокойство.       - Да ничего серьезного, правда, - промямлила Куро, силой воли не кривясь от давления Эммой на ребра.       - «Ничего серьезного» так по лицу не проходится. Я все детство с Майки и Баджи провела, знаю, что это за «ничего», - Эмма вздохнула: - Ладно, тебя еще Дракен пытать будет. Ты хоть скажи, что этому «ничего серьезного» досталось сильнее?       - Пока нет, - Куро резко изменилась в лице. Жесткая усмешка и гневно блеснувшие глаза заставили Эмму отшатнуться, и Курохэби спохватилась: - Прости. Я, откровенно говоря, еще не совсем успокоилась.       - Все нормально, буду ждать твоей мести и могу помочь ее осуществить, - Эмма тоже взяла себя в руки и даже подмигнула. – Если что, я всегда рада с тобой поговорить. Необязательно о «Тосве» или проблемах, хорошо? Я думаю, что Майки тоже захочет тебя поблагодарить. Он… он вчера много думал, - немного неуверенно закончила Эмма и упорхнула обратно в комнату.       - Не любишь благодарность? – ожидаемо зашел Майки, сразу усевшись за стол.       - Ну, никто не знает наверняка, что случилось бы. Так что не думаю, что меня действительно нужно благодарить, - Куро присела на соседний стул.       - А мне вот показалось, что Такемичи знал. Он как будто и про Дракена знал, - задумчиво смотря в потолок, протянул Майки: - Странный он. Но мне нравится.       - Значит, и ты в компании греющих уши. Можно огласить весь список людей, которым мне предстоит преподать урок?       - Мне кажется, одному из нас ты уже, - хмыкнул Майки, намекая на Чифую, чьи вопли о коварстве слышно было в комнате.       - И конечно без братца не обошлось, да?       - Ага. «Тосва» уже была перед тобой в долгу. Но теперь я думаю, что я сам тебе должен. И за Кенчика, и за Баджи, и за Казутору. Я не смог их защитить.       - Ты и не должен был. Мне кажется, что вы начинали как равные, разве нет? Да, ты глава, но разве это значит, что ты должен всегда быть и мечом, и щитом? Мне кажется, что тебе достаточно быть идолом, коим ты и так успешно являешься, - усмехнулась Куро, понимая, что Майки не ответит. Выждав для приличия полминуты, Рюгуджи продолжила: - Что там по вашим обычаям дальше? Что с «Вальхаллой»?       - Она присоединится к «Тосве».       - Ты сейчас пошутил? Переименовывайтесь тогда уж в ту же «Вальхаллу». Хотя нет, в «Мебиус». Отряд Кисаки ведь оттуда? Вот и собрали всю ту банду под своим крылом.       - Куро, ты не часть «Тосвы». Я даже своим не разрешаю оспаривать мои решения. «Тосва» должна стать сильнее, и она станет, - в голосе Майки засквозили угрожающие нотки, и Курохэби кожей ощутила ауру Майки.       - Ага. То-то тебе никто слова поперек не говорит, когда ты начинаешь херню творить, - Куро также ожесточилась, давая понять, что абсолютный авторитет Майки для нее таковым не является: - Ты рухнешь с каната, Майки. Рухнешь и потянешь всех близких за собой. Пойми меня правильно, я не угрожаю, но, если ты не остановишься, я заберу их всех у тебя.

***

      Дракен мрачно сверлил стену взглядом. В комнате остался только он и Баджи, Эмма решила не дожидаться брата. «Куро говорила, что у нее есть и свои проблемы. Но эти побои выглядят как последствия наших», - эта мысль решительно не нравилась Кену.       - Эй, стена тебя не испугается, - подал голос Баджи.       - Заткнись нахер, а, - огрызнулся Рюгуджи.       - Ты же знал, что сестрица у тебя проблемная, че бесишься? Она вон бодрячком вроде, - Кейске не умел успокаивать. Но чувствовал, что что-то нужно сделать, чтобы друг не добил свою единственную родственницу.       - Баджи, не лезь блять, - уже громче рыкнул Дракен, чувствуя, как начинают чесаться костяшки: - Мог бы сразу позвонить, как узнал, что она ушла.       - Эй, я не нанимался за ней следить, - Баджи тактично умолчал, что ночевал именно в этой комнате.       - А мог и последить, - очередной выпад Кена заглушил громкий треск дерева с кухни. Парни переглянулись и рванули к Куро и Майки.       Манджиро нависал над сидящей Рюгуджи, вцепившись в ворот ее футболки. Кен, глядя в разъяренное лицо Сано, мог поклясться, что, если бы не принцип Майки не бить девушек, Куро в лучшем случае была бы жива. Курохэби отвечала не менее яростным взглядом и ядовитой жестокой улыбкой. Между ними все еще оседали щепки только что сломанного пополам стола.       - Вы че тут устроили, а, Майки? – Дракен позвал друга, но не получил реакции.       - Ну надо же. А ведь Кисаки уже делает то же самое, но говорит, что все наоборот, - зашипела Курохэби, и с каждой секундой все больше походя на безумную: - А, я, кажется, поняла. Мне просто надо начать убивать, да? И рассказывать, что это для твоего блага? Тогда ты начнешь прислушиваться?       - Эй-эй, да че за херня? - Баджи, как и Дракен, замерли в проходе, не решаясь активно вмешиваться.       Майки молчал. Смотрел в черные глаза напротив и молчал, силясь понять, как же это «я у тебя всех заберу» не является угрозой. Когда он наконец увидел, что прячется за яростью и вызовом в этом взгляде, он смог взять себя в руки и отойти. На самом дне прятались страх и боль. И страх в этих глазах не был страхом перед Непобедимым Майки. Этот страх был за Майки и его близких. Это был страх перед его решениями.       - Я домой, - спокойно бросил Майки, уже уходя, но остановился, когда ему в спину свистнула Куро:       - Завтра жду новый стол, блять, - Курохэби закинула ноги на угол сломанной мебели.       - Да, прости, я постараюсь привезти, - неловко улыбнулся Майки и, чуть помедлив, добавил: - Больше не угрожай мне.       «Я еще не начинала», - злорадно подумала Куро, мило улыбаясь в ответ.       - Я не успеваю за вами, - выдохнул Баджи, еще не отойдя от напряжения, которое буквально только что пронизывало все пространство.       Дракен только тяжело вздохнул, выпроводил сестру в комнату и с помощью Баджи как мог убрался на кухне. Закончив дела и попрощавшись с другом, ушедшим через окно («Какая дурацкая привычка», - подумала про себя Куро, провожая его силуэт взглядом), Дракен устало сел на кровать рядом с Курохэби.       - Я даже не знаю, что у тебя спрашивать, - спокойно сказал Кен, с грустью оглядывая синяки и припухлости на лице сестры.       - Проще всего будет начать с дядьки и близнецов Кавата, - усмехнулась Куро, сразу начиная рассказ.       - То есть, наш Улыбашка еще и пьяница? Ну по нему видно, - смеялся Дракен, под конец рассказа развалившийся поперек кровати: - Так, а теперь давай к более насущному…       - Не надо. Это моя проблема и я не хочу, чтобы ты в нее встревал, - перебила Курохэби брата, предвосхитив его вопрос о побоях.       - А мне хочется встрять, - нахмурился Дракен, приподнимаясь на локтях.       - Ну уж нет. С этим я разберусь сама. У меня, знаешь ли, целый ворох проблем накопился, еще успеешь, - Куро отчаянно не хотела бежать и жаловаться брату на Ханму. «Они не дождутся от меня такой слабости».       - Куро, ты моя сестра, нападение на тебя все равно что вызов мне, - попытался зайти в другой стороны Кен, но Курохэби оставалась непреклонна:       - Далеко не все в этом мире знают о том, что я твоя сестра. Да и не настолько мы похожи, как были в детстве. Особенно учитывая твои эксперименты с цветом волос, - усмехнулась Куро.       - Эй, это круто вообще-то! – возмутился Кен и Куро расхохоталась. Дракен шутливо стукнул ее по здоровой ноге и задал последний на сегодня вопрос: - Что произошло у вас с Майки?       - О чем ты? – Курохэби была не готова к этому вопросу и прикинулась дурочкой, чтобы появилось время обдумать.       - Да брось. Ты недолго знаешь Майки, но уверен, что ты уже в курсе, что он не ломает мебель просто так. Это скорее в характере Баджи.       - Да ничего особенного. Просто жаль мне его. Знаешь славянские сказки?       - Что? – Дракен решил было, что Куро переводит тему, но понял, что она серьезно: - Нет, не сталкивался.       - У них есть сказка про лягушек в молоке. Не смейся, раньше на Руси и правда бросали лягушек в молоко. Так оно не скисало и охлаждалось. Так вот, есть у них притча о двух лягушках. Оказавшись в молоке, они обе начали барахтаться, чтобы выжить, но одна из них то ли отчаялась, то ли устала и барахтаться перестала. И закономерно умерла. Майки выглядит так, будто скоро перестанет барахтаться.       Дракен задумчиво смотрел на сестру. «О ком она? О нашем Майки? Разве он устал?» - Кен не понимал, о чем говорит сестра. Но чем больше он об этом думал, тем больше приходило воспоминаний. Через пару минут он потрясенно сел: Майки и правда устал.       Куро тихо посмеялась над ошарашенным лицом брата и сказала:       - Все нормально, Кенни. Ты же всегда рядом с ним, да? А когда долго с кем-то находишься, не замечаешь изменений, пока не станет поздно.       «Правда, Ичиро?» - мысленно добавила Рюгуджи. Для директора было открытием, что его любимица больше года готовилась к мести прямо у него под боком.       - Черт, я правда не замечал, - Дракен покачал головой. «Нужно поговорить с Майки». Он глубоко вдохнул, собрался с мыслями и задал очередной вопрос: - А ты откуда знаешь славянские сказки? Вас этому учили?       - Нет, что ты. Нас учили политике и искусствам. Основам других культур. Славянские сказки нам рассказывала главная повариха, госпожа Нана, - Кен заметил, как потеплел взгляд Куро, когда она упомянула женщину: - Она была полукровкой, говорили, что ее мать была русской, а отец - японцем. Когда она нас лечила, всегда что-нибудь рассказывала, часто именно сказки. Даже когда мы уже не были детьми. Наверное, поэтому я хорошо их запомнила.       - Ну слава Богу, - выдохнул Кен, улыбаясь, и тут же ответил на непонимающий взгляд Куро: - Я уж думал, что за все девять лет ты ничего хорошего и не знала. А что сейчас с госпожой Наной?       Дракен сразу пожалел, что задал вопрос. Улыбка Куро стала такой печальной, что у Кен защемило сердце.       - Она умерла в пожаре. И я бы не хотела вдаваться в подробности.       «Я подожгла приют» - пронеслось воспоминание в голове у Дракена, и он почувствовал, как внутренне похолодел. Неловко переведя тему, он засобирался домой, чтобы Куро могла отдохнуть и уже в дверях спросил:       - А что стало со второй лягушкой?       - Что? – не поняла Куро.       - Ну, из сказки. Одна отчаялась и умерла, а вторая?       - А вторая барахталась до упора и взбила молоко в масло, так и выжила, - мягко улыбнулась Куро.