Глава 13
17 августа 2023 г., 19:14
- Что-то они долго, - Баджи нервно дергал ногой под столом.
В баре стояла напряженная тишина. Момо, успокоившись, сидела как статуя, уже второй час смотря перед собой в одну точку. Чифую порывался ее успокоить, оставшись без надзора Мамору, но девушка сама отказалась от контакта, и Мацуно теперь мерял помещение шагами, не находя себе места. Хината с Такемичи держались за руки, периодически подбадривая друг друга взглядами. Майки спал, решив, что нет никакого смысла просто сидеть. Хуже всего приходилось Дракену. Эмма его пыталась поддержать, но он ушел глубоко в себя и не реагировал.
Из кабинета подозрительно долго ничего не было слышно. В первый час все слышали, как ломается мебель, кричит и плачет Куро, хоть и не могли разобрать слов, а в последний час на уши давила тишина. И Баджи не мог для себя решить, что из этого хуже. Внезапно в тишину врезался приглушенный закрытой дверью смех Курохэби. Все озадаченно переглянулись.
- Может, у нее крыша съехала? – тихо предположил Чифую, сразу напоровшись на несколько гневных взглядов: - Просто шутка, извините.
- Лучше держи язык за зубами, - с рычащими нотками в голосе сказал Дракен и поморщился от того, как громко это прозвучало.
Из кабинета вышел Мамору. Дракен тут же подорвался, разбудив Майки. Мужчина подошел к компании.
- Мелюзга, тут вот какое дело, - со вздохом начал он: - Во-первых, оставьте ее пока, ей переварить все нужно. Соберется и сама расскажет. Во-вторых, - в кабинете что-то упало и снова раздался смех Куро, а Мамору досадливо сморщился: - Она бухая вусмерть и теперь это не моя проблема. Кто заберет?
- Ну я, - пожал плечами Дракен, и тут же изогнул бровь в удивлении, глядя Мамору за спину.
Куро нетвердой походкой вышла из кабинета с бутылкой в руках и направилась прямо к Момо. Она рухнула на стул напротив, прищурилась и протянула бутылку шатенке.
- Пей, - весело сказала Курохэби. Момо затравленно посмотрела на Рюгуджи, забрала бутылку и, зажмурившись, сделала несколько крупных глотков. Куро расплылась в улыбке, закусив губу, чтобы не рассмеяться.
- Это что, мой коллекционный виски?! – взревел Мамору, а Куро все же расхохоталась, подхватив бутылку, выпавшую из рук испугавшейся Момо.
«Даже в таком состоянии отменная реакция» - удивленно подметил Дракен. Не считая пьяного состояния, сестра выглядела нормально. Она смыла кровь, снова лукаво блестела глазами и не горела желанием кого-нибудь убить. Кен не был уверен, что в трезвом состоянии она все еще будет так бодро держаться.
- Именно так, рада, что ты узнал бутылку, - весело улыбалась Куро: - Ты сам отказался со мной пить, вот я и нашла собутыльника.
- Еще я с малолетками не бухал!
- А что такое? Возраст подводит, боишься, что перепью тебя? – Куро покосилась на бутылку и, поморщившись, отставила.
- Ты ведь даже не пьешь виски! – всплеснул руками Мамору и обратился уже к Дракену: - Увези ее отсюда, пока она мне весь бар не разорила.
- Куро, пойдем, - Дракен подошел к сестре. Иллюзия, что все нормально, расшевелила всех остальных: Майки и Эмма перешучивались, Такемичи и Хината облегченно улыбались, даже Чифую как будто вздохнул свободнее. Но эта иллюзия быстро рухнула:
- Что с Томико? – аккуратно спросила Момо, боясь взглянуть на Куро. Все снова замерли, напряженно ожидая ответа. Мамору открыл рот, чтобы что-нибудь соврать, но не успел.
- Я ее убила, - просто сказала Куро, будто сообщила сколько времени.
Момо потрясенно уставилась на беспечно улыбающуюся Курохэби и почувствовала липкий узел страха в животе. Она судорожно вцепилась в столешницу:
- А что теперь со мной?
- А что бы ты хотела? – Момо нахмурилась, не поняв вопроса. Когда до нее дошел смысл, она украдкой бросила взгляд в сторону Чифую, что не укрылось от внимания Куро: - Ясно все с тобой. Живи как хочешь, но знай, что я всегда где-то рядом. Если кого-то втянешь в похожую историю, придется напомнить, почему меня назвали Киджо.
Куро встала, подмигнула Чифую, который ни черта не понимал, и оперлась на брата:
- Подай трость, а? И если будешь сильно гнать, меня стошнит, дядька текилы не пожалел.
- Спасибо, что предупредила, - Дракен попытался улыбнуться, но признание в убийстве не давало расслабиться.
- Не слушай ее, это неправда, - тихо сказал Мамору Кену: - И не позволяй ей самой так думать.
Дракен нахмурился и кивнул, принимая слова мужчины.
Чифую осторожно подошел к Момо и на этот раз она его не прогнала. Все остальные потянулись к дверям. Когда идущий первым Майки распахнул дверь, Момо рассеянно повторила:
- А что бы ты хотела…
Куро обернулась и увидела, как жуткая догадка появляется в голове Момо. Шатенка округлившимися глазами смотрела на Куро, прикрыв рот. Карие глаза заполнились слезами, и Куро печально усмехнулась, безмолвно подтверждая, что Томико хотела умереть.
Дракен почувствовал, что Курохэби уснула еще в самом начале поездки. «Наверное, оно и к лучшему» - напряженно подумал он, сбавляя скорость. Слишком много событий успело произойти за минувшую ночь, и черт его знает, что произошло в том сгоревшем доме – Куро вымоталась и Дракен был рад, что она может уснуть.
Когда Рюгуджи заглушил мотор, Баджи, припарковавшись рядом, спросил:
- Остаешься с ней сегодня?
- Разумеется, как иначе.
Он спиной почувствовал, как Куро подняла голову, а после уткнулась в него лбом.
- Знаешь, Кенни, я так устала, - надломанным тихим голосом сказала сестра, и у Дракена защемило сердце: - И они устали. Но надеюсь, что сейчас могут отдохнуть. Нужно подняться в квартиру, да?
Она посмотрела на здание, словно подъем на третий этаж был сейчас непосильным.
- Хочешь, я тебя отнесу? - тихо предложил Дракен, скрывая дрожь в голосе. Он не понял, кто такие «они», но справедливо рассудил, что спросит потом.
- Нет, - Куро печально улыбнулась: - Я могу справиться сама.
Она спрыгнула с байка, спружинив на обе ноги, и Баджи понял, что Курохэби еще не протрезвела. Он махнул головой Дракену, чтобы тот все-таки помог, но Кен уже и сам подхватывал сестру на руки.
- Мне не сложно, чего упрямишься.
- Не знаю, - честно выдала Куро, прикрывая глаза: - Наверное, по привычке.
«Надо чаще тебя спаивать, чтоб правду говорила», - подумал Дракен, уже поднимаясь по лестнице со спящей Куро на руках.
Ночь была сложной и беспокойной. Курохэби часто просыпалась от собственного крика, слез и дрожи, но ее постоянно укладывали обратно, обнимали, гладили и успокаивали, хоть слов она и не могла разобрать. Только под утро выдалось пару часов поверхностного, но спокойного сна.
Дракен в эту ночь не мог уснуть совсем. Сначала голову занимали навязчивые мысли, а потом он каждые полчаса-час содрогался от очередного пробуждения сестры. Он не сталкивался с ее кошмарами до этого, и чисто интуитивно пытался делать хоть что-то, чтобы помочь. Каждый раз, когда срабатывало и Курохэби снова засыпала, свернувшись клубком, он облегченно вздыхал. Он сидел над очередной кружкой кофе, когда в кухню завалился Баджи.
- Ты как здесь оказался? – Дракен точно уверен, что не открывал входную дверь.
- Через окно, - пожал плечами Баджи, уже привычно заваривая чай: - Я слышал, у вас тут непростая ночь выдалась.
- Боюсь, что весь дом слышал, - Дракен все еще пытался понять, как следует относиться к тому, что Кейске берет чашку и сахар даже не глядя.
- Собираешься спрашивать, что там произошло? – Баджи сел за стол напротив Кена.
- Не знаю. До сих пор не решил, - напряженно ответил Рюгуджи, отводя взгляд.
- Я не думаю, что эта девица действительно кого-то убила, - с неприсущей для него осторожностью сказал Баджи.
- Этот Мамору сказал, что не убивала, - Дракен поджал губы.
- Сакура тоже говорит, что Куро вряд ли убила, - показался в дверном проеме Чифую.
- Вам тут проходной двор или что? Хоть кто-то пользуется дверью вообще? – удивленно-возмущенно вскинул брови Дракен.
- Как у вас с ней дела? – обобщенно спросил Кейске, делая новый чай для своего заместителя.
- Ну, мы много разговаривали. Правда, каждый раз, когда Куро кричала, Сакура переставала говорить, - Чифую отвел взгляд, словно смущаясь, что слышал происходящее в этой квартире.
- Говорю ж, весь дом в курсе, - вздохнул Кен, устало потерев переносицу.
- Сакура много чего рассказала про интернат, - осторожно начал Чифую: - Понимаю, почему Куро его подожгла.
- Про поджог тоже Сакура рассказала? – спросил Дракен: - Где, кстати, были остальные ученицы в это время?
- На каком-то конкурсе. Куро как раз была единственной из учениц, кто не поехал – из-за ноги. Сакура считает, что Куро специально ждала, когда никого из девушек не будет в здании.
- Чего они хотели от Куро вчера?
- Рин сама вызвалась найти и вернуть Куро, чтобы выслужиться перед директором. Сакура сказала, что у него совсем уже крыша поехала. Но после всего, что с ним сделала Куро, оно и неудивительно. Вы же в курсе об этом?
- Не совсем. Но думаю, что Куро сама расскажет, когда будет готова, - вздохнул Дракен.
В комнате зазвонил телефон. Все трое ждали, когда Куро возьмет трубку, но телефон продолжал звонить. Парни напряженно переглянулись, и Дракен пошел проверять.
- Вот блять! И где она?!
- Что? – Баджи подорвался и тоже пошел в комнату: - Дверь не закрывалась, трость на месте.
- Сакура! – осенило Чифую. Он вскочил, перебежал комнату, вылез в окно и спустился на свой этаж. Баджи и Дракен побежали за ним.
Куро на корточках сидела в изножье кровати Чифую и со скучающим видом щелкала зажигалкой. На кровати, согнувшись в поклоне, сидела Сакура. Плечи шатенки дрожали, но волосы, скрывавшие лицо, не давали понять, плачет ли снова девушка.
Парни услышали дрожащий высокий голос Сакуры:
- … понимаю, что не имею права здесь оставаться, особенно после всего. Но, пожалуйста, Курохэби, позволь мне…
- Мы уже об этом говорили, разве нет? – флегматично отозвалась Куро, устало подперев подбородок рукой: - В четвертый раз повторяю – выпрямись уже.
Сакура будто еще сильнее вжалась лбом в одеяло и Куро закатила глаза. Она спустилась узнать, как много людей послал Ичиро на ее поиски и имеет ли она какую-либо связь с ним или другими ищущими. Как и предполагала Курохэби, шатенку втянула во все это дело Томико, поэтому к самой Момо у Куро претензий не было. А еще для близкого общения Чифую и Баджи, разумеется, были выбраны не случайно – их близкое общение с одним из Рюгуджи неизменно привело бы к другому близнецу.
- Куро, ты че делаешь?! – завопил Чифую, перепрыгивая через подоконник. Рюгуджи перевела скучающий взгляд на Мацуно и в который раз убедилась, что парень по уши влюблен.
- Стой! – Момо повисла на занесенной для удара руке Чифую: - Куро мне ничего не сделала, не нужно ее провоцировать!
- Ее провоцировать?! Да она мне ничего не сделает! А тебя она вчера чуть не убила! – возмутился Чифую, но руку опустил, чтобы Сакура не волновалась.
- Кстати об этом, - все так же лениво протянула Куро, переводя взгляд на Момо, мгновенно сжавшуюся: - Денек вчера был не очень, извини. Я не хотела тебе навредить или напугать.
- Что-то не выглядело это как «не хотела», - разозлился Чифую.
- Я же извинилась, - нахмурилась Куро, и Баджи, стоящий за окном, рассмеялся:
- Ну все, я верю, что вы близнецы, - он хлопнул Дракена по плечу, заметив явное сходство в манере извиняться.
- Ну все, стало слишком много народа, - Куро сморщила нос, поднимаясь с корточек и спрыгивая на пол: - Значит, теперь Сакура?
- Если тебе не сложно, - тихо отозвалась шатенка.
- Без проблем. Если будешь обращаться ко мне, то не полным именем. По фамилии тоже не нужно.
- Хорошо, - покорно кивнула Сакура, пряча улыбку - Куро оставляет возможность для общения. А Чифую скрипнул зубами: ему не нравилось, что девушка так стелилась перед Куро.
- Не бесись, - внезапно усмехнулась Рюгуджи, глядя на Мацуно: - Это ты знаком с хромой сестрой легендарного Дракена. Сакура несколько лет видела совсем другое. Через какое-то время у нее это пройдет. Ну, я надеюсь.
Куро уже подошла к окну, чтобы вернуться в квартиру через опустевшую пожарную лестницу, как вдруг ее остановила Сакура:
- Куро! – Рюгуджи аж вздрогнула от внезапно твердого голоса. Она повернулась и увидела, что шатенка стоит и смотрит прямо ей в глаза: - Я очень тебя уважаю и восхищаюсь. Я не хотела тебя разочаровывать!
И она снова склонилась. Куро закатила глаза и подошла к Сакуре, поднимая ту из поклона за подбородок:
- Ну так и смотри тогда на меня прямо, а не рассматривай свои ноги.
Сакура зарделась, Куро ей подмигнула и наконец покинула квартиру Чифую. Дракен и Баджи уже давно ждали Курохэби на кухне ее квартиры. Она устало плюхнулась на стул, отметив уже стоящую для нее чашку кофе.
- Ну, и что дальше? – спросил Дракен, пытаясь прощупать настроение сестры. Она была непривычно безучастной, словно мыслями находилась далеко не здесь.
- Ты о чем?
- Сначала наставница, потом ученица. Что будем делать?
- Прости, «будем»? – Куро слегка выгнула бровь.
- Все верно.
- Слушай, я тебе изначально говорила, что не нужно лезть в мои проблемы. Как я и предполагала, они затронули людей возле меня. Радуйся, что я вообще еще в этой квартире сижу, и не лезь на рожон.
- Да ты заебешь, - сдерживая злость, процедил Дракен: - Мы – одна семья, а значит и проблемы решать будем вместе. Ты по уши влезла в мои проблемы, так что не упрямься и выкладывай.
- Да вообще-то не только в твои, - подал голос Баджи: - В дела «Тосвы» в целом. Любой из нас поможет, если что.
- Это очень мило и благородно, но это лишние жертвы и мне они ни к чему, - в глазах Куро промелькнуло что-то болезненное, но Дракен не успел ухватиться и понять, что это было: - Я сама со всем разберусь…
- Ты меня не услышала?! – Дракен ударил по столу: - В чем проблема?
Куро замолчала. С самого пробуждения она чувствовала, что от нее будто отрезали все эмоции и это затишье было облегчением. Но яркие эмоции людей вокруг возвращали ее обратно ко всем скопившимся переживаниям и чувствам. И в груди снова начинали клокотать злость, боль и вина. Курохэби чувствовала, что достаточно одной маленькой, но яркой эмоции, чтобы все запертое внутри нее вырвалось неконтролируемым потоком. И ей было страшно не от того, что снова случится истерика или эту истерику кто-то увидит. Ей было страшно от мысли, что когда это случится, окажется, что в ней самой живет то скользкое, отчаянное, всеохватывающее безумие, которое она уже не единожды видела в чужих глазах.
Она судорожно вздохнула, успокаивая поднимающуюся бурю, снова откладывая ее на другой раз, прикрыла глаза и заставила себя говорить:
- Нет никакой проблемы, просто так будет лучше. Или правильнее. Я еще не решила.
«Я не хочу сидеть еще и перед твоим трупом, Кенни. Или чьим-то еще, кроме Ичиро», - отозвалось в голове, и пришлось приложить еще больше усилий, чтобы задушить злость.
- Я сломал любимый мопед Майки, - внезапно сказал Баджи, скрестив руки на груди. Дракен непонимающе посмотрел на друга, а Куро тихо усмехнулась.
- Неправда. Я отлично собираю икебаны, - она даже не пыталась изображать фальшивые эмоции. Дракен понял, что Баджи пытается разговорить Куро привычным им двоим способом, и принялся напряженно следить за диалогом.
- Неправда. И это странно, вас же этому учили? Ладно, я не люблю свинину.
- Правда. Мне не нравится желтый цвет.
- Правда. Мой отряд как-то вынес целую банду.
- Правда. Я первая обнаружила труп повесившейся подруги, - Дракен вздрогнул, но промолчал. Ответ Баджи был тише, чем предыдущие:
- Правда. Сочувствую. Я трачу карманные деньги на лечение бездомных котов.
- Правда. Томико пустила пулю себе в голову, когда я предложила ей помочь, - Куро не смогла сдержать надменной улыбки, которая появлялась каждый раз, когда ей было больно.
- Правда, - Баджи сжал кулаки, но видел по Куро, что ей есть, что сказать: - Мне нравится манга «Ван пис».
- Неправда. Госпожа Нана – единственная из старших, кто была на стороне воспитанниц - сгорела в пожаре, который помогла мне устроить, - глаза Куро противно защипало, и фигура Баджи расплылась. Она не прекращала улыбаться. Дракен нахмурился: что-то такое Куро ему говорила.
- Правда. Дед Майки говорил, что у меня талант к тхэквондо.
- Правда. Если при мне умрет еще хоть кто-то из людей, к которым я хорошо отношусь, я не выдержу, - голос дрогнул.
- Правда. Мы все хотим тебе помочь, - напряженно сказал Баджи.
- Неправда, потому что ты не можешь говорить за всех. Пятнадцатилетняя девушка пришла за мной с пистолетом – даже вся ваша «Тосва» будет бесполезна против огнестрела, - слеза все-таки стекла по щеке, стоило представить, что кого-то из парней застрелили. Перед глазами встала картинка двух бездыханных тел, принадлежащих сидящим сейчас с ней на кухне.
- Неправда, кто-то да догадается зайти за спину стреляющему, - попытался улыбнуться Баджи, но вышло как-то криво.
- Я не хочу втягивать никого из вас в очередное убийство. Другого решения проблемы я не вижу, - сказала Куро, глядя на притихшего брата. В глазах все еще стояла непрошенная пелена слез и Куро не видела лица Кена.
- Расскажи нам. Подумаем все вместе, - мягко ответил Дракен, у которого сердце переполнялось болью за сестру.
- Может, позже расскажу, - Куро попыталась успокаивающе улыбнуться, поднимаясь со стула: - Я немного устала, прошу простить.
- Она же только встала, - задумчиво сказал Баджи, когда Куро скрылась в комнате.
- Пусть отдохнет. Пойдем, оставим ее пока, - Дракен поднялся, пошел к двери, мельком заглянув в комнату. Куро махнула им на прощание из-под одеяла.
Оставшись в одиночестве, Рюгуджи открыла все окна настежь, впуская в квартиру мороз, сняла штаны, оставшись в нижнем белье, и уселась на пол у стены, где сильнее всего ощущался сквозняк. Многолетние наказания, состоящие из длительных запираний в холодных местах, сформировали привычку замерзать в одиночестве, когда случается что-то плохое. Холод всегда отрезвлял, заставлял мозг усиленно работать и помогал концентрироваться. И после первого «особого» урока, и после смерти Ацуко, и после травмы колена – любой яркий и болезненный эпизод сопровождался темнотой и холодом. Это было привычно.
И как только мышцы мелко задрожали от пронизывающего мороза, Куро наконец-то снова почувствовала себя живой и позволила хотя бы части той боли, что грызла ее изнутри, выплеснуться наружу со слезами. Куро пыталась отпустить Томико. Пыталась принять ее смерть. Они не были сильно близки в последние годы, но это не отменяло факта, что они росли вместе бок о бок девять долгих лет. И навязчивая мысль, бьющаяся в голове синхронно с собственным пульсом – я не смогла ее спасти – никак не помогала принять действительность.
Когда квартира утонула во мраке наступившей безлунной ночи, слез у Курохэби не осталось, но вина все еще скреблась в груди. Куро пустым взглядом осмотрела погром в комнате, который сама и устроила, пока позволяла себе выпустить эмоции, а затем ее взгляд упал на собственное бедро. Почти все ее тело было испещрено шрамами, оставленными другими людьми, но на бедре, под двумя рваными следами от розги, виднелась уже давно побледневшая дорожка тонких аккуратных полосок, оставленных лично Курохэби. Каждая из этих полосок была тонкой нитью, помогающей Куро зацепиться за реальность, не дать себе же полностью утонуть во тьме, заполнявшей ее душу. Словно в трансе, Куро поднялась, нашла в косметичке спрятанное на всякий случай чистое лезвие и закрылась в ванной.
Куро не знала, что последние несколько часов Баджи простоял на пожарной лестнице, прислушиваясь к звукам в ее квартире. Когда тишина затянулась, он осторожно спустился, чтобы убедиться, что Рюгуджи спит, однако в кровати ее предсказуемо не было. Он осторожно прокрался в квартиру, чтобы случайно ее не спугнуть, и не обнаружил Курохэби и на кухне.
- Куро? – решился он позвать, догадываясь, что девушка в ванной. «Не могла же она?.. Нет, вода не шумела» - Баджи нервно сглотнул.
Куро чертыхнулась и чуть не выронила металлическую пластинку прямо на кафель. «Надо было окна закрыть» - запоздало подумала Рюгуджи. Как и всегда, стоило увидеть собственноручно добытую свою же кровь – и все снова встало на свои места, дышать стало легче и мыслить ничего не мешало. По крайней мере сейчас, когда Куро четко понимала, что ее штаны в комнате, аптечка на кухне, по ноге у нее течет кровь, а прямо за дверью Баджи, которому вот уж совсем не хотелось рассказывать, чем она тут занята.
- Ты немного не вовремя, можешь зайти минут через десять? Я совсем не одета, - Куро вспомнила о подчеркнутой тактичности Кейске и решила зайти с этой стороны.
- Хорошо, я понял, подойду позже, - напряженно ответил Баджи, и Куро вложила всю беспечность в голос, когда благодарила за понимание. Она услышала, как он перепрыгнул через подоконник, и прокралась на кухню. Взяла аптечку, нашла вату и бинты, но найти в темноте что-нибудь обеззараживающее оказалось сложно. Она потянулась к верхней полке и… включился свет. Выключатель находился на стене возле входа в кухню. Куро даже не повернулась, прекрасно зная кто там стоит. Сейчас она молилась всем богам, чтобы длины распущенных волос хватило прикрыть поврежденное бедро.
Баджи опирался на косяк, скрестив руки на груди. Он молча провожал взглядом кровавую дорожку на ноге Курохэби, удлиняющуюся с каждой секундой. Он остался в квартире на свой страх и риск: в словах Куро он не услышал лжи, но интуиция подсказывала, что она соврала.
Куро оперлась на столешницу гарнитура перед собой и опустила голову, прикрыв глаза. Ей инстинктивно хотелось извиниться, но она боялась, что от этого Баджи только разозлится.
- Брату не говори, пожалуйста, - тихо попросила Куро.
Баджи не ответил. Как и всегда, Курохэби сначала почувствовала жар его тела, и только потом прикосновение: он аккуратно переложил ее волосы за спину, оголяя правую половину тела и открывая поврежденное бедро. Присел рядом с ней на корточки, посмотрел на порезы. Куро дернулась, чтобы отойти, но Баджи аккуратно и крепко обхватил ее бедро за внутреннюю часть. От тепла его ладони у Куро по телу прошлась волна какого-то иррационального жара, но она это проигнорировала, внимательно глядя на Кейске сверху вниз. В его глазах растекалась боль, и Куро потребовалось время, чтобы понять, что это боль за нее. От этого осознания сердце снова неприятно заныло. Она хотела было что-то сказать в свое оправдание, но слова застряли в горле, когда Баджи мягко прислонился губами к порезам.
Ее снова окатило жаром, и она крепче вцепилась пальцами в столешницу. Куро в моменте испытывала настолько много эмоций, что уже потеряла понимание, какая же эмоция будет уместной в этот момент. Единственное, в чем она была уверена, когда увидела, как блестит ее кровь на губах у Кейске – вина явно ощущалась слабее, чем желание.
Баджи встал, сам дотянулся до верхней полки, взяв перекись, и забрал вату со стола. Снова присел, обхватил ногу и принялся самостоятельно обрабатывать. Куро только открыла рот, чтобы возразить, как Баджи недовольно на нее покосился, нахмурив брови, и Курохэби поджала губы, так и не решившись говорить.
Когда Кейске, сосредоточившись, бессознательно слизал со своих губ уже подсыхающую кровь, Куро не выдержала и отвернулась. Она уставилась в потолок и чуть не рассмеялась от абсурдности всей ситуации и своих новых переживаний в ней. Пришлось закусить губу, чтобы удержать улыбку. Баджи перевязал бедро бинтом, закрыл окно на кухне и пошел закрывать окно в комнате. Куро замерла в нерешительности: с самого начала он не произнес ни слова. Рюгуджи понимала, что он не злится, но это все равно не проясняло, как ей стоит себя вести сейчас.
- Ну, тебя в одеяло завернуть или сама справишься? – крикнул Баджи из комнаты и Куро все же прыснула в кулак:
- Ты боишься, что я заболею? – удивленно улыбалась Курохэби, заходя в комнату.
- Разумеется. Я помню, что к холоду ты привычная, но у тебя тут уже как на улице, - Баджи чуть вздрогнул: он сам чуть не замерз, пока сидел на лестнице, хоть и надел теплую толстовку: - На тебя смотреть холодно. Я сделаю чай.
Куро фыркнула, но надела штаны и под одеяло залезла, не забыв включить маленькую лампочку. С приходом Баджи и его ненавязчивой, почти молчаливой заботой сквозь нахмуренные брови, на душе стало спокойнее. Это и радовало, и напрягало одновременно – Курохэби не собиралась привязываться. «А как тут не привяжешься, если он всегда рядом, когда нужно?» - подумала она и снова закусила губу от легкой досады.
Баджи вернулся в комнату с двумя чашками чая и ему в глаза сразу бросилась сосредоточенное лицо Куро. «Она второй раз не замечает, что я с ней в одном помещении» - подумал Кейске, вспоминая, что Куро всегда натягивала легкую вежливую улыбку еще до появления в чужом поле зрения.
- О чем задумалась? – он протянул ей чашку, опускаясь на пол рядом с кроватью. Специально сел боком к Куро, чтобы ей не приходилось постоянно изображать «нужные» эмоции.
- О том, что слишком привыкла к тому, что ты всегда рядом, - не стала увиливать Куро, автоматически делая глоток и тут же удивленно глядя на чашку: - Ты в чай джин налил?
- Ну да. Тебя согреть надо, - как ни в чем не бывало пожал плечами Баджи и ответил уже на первую фразу Куро, от которой его сердце забилось быстрее: - Это плохо?
- Еще не решила, - вздохнула Куро и села рядом с Баджи: его постоянно горячее даже на небольшом расстоянии тело было теплее холодного одеяла. Баджи ничего не сказал, только снял толстовку и накинул ее на плечи Куро, окружая ее запахом хвои.
- Вот как. Сообщи, как решишь, - Баджи одним глотком опустошил чашку и положил голову на матрас, прикрывая глаза.
- Ты… не злишься. Почему? – переступая через себя, спросила Куро, уставившись в собственные согнутые колени.
- Не знаю. У тебя выдался сложный период, видимо, ты привыкла так справляться. Я был бы рад, если бы ты так не делала, но ты же не перестанешь, если я на тебя наору, - он посмотрел в потолок, будто там могли быть фразы, которых ему не хватало. Баджи не привык разговаривать. Не привык что-то объяснять. Но чувствовал, что сейчас это необходимо, поэтому старательно подбирал слова: - Я понимаю, что тебе сложно принять, что ты теперь не одна и тебе не нужно со всем справляться в одиночку. Не переживай, Дракену ничего не скажу.
- Спасибо, - тихо отозвалась Куро, понимая, что Баджи увидел и старые шрамы. Она услышала в его голосе, что он расстроен, но также чувствовала, что он не пытается на нее давить. В груди снова странно защемило и потеплело.
- Я купил очки для школы, потому что Майки сказал, что в них я буду выглядеть умнее, - разорвал затянувшуюся тишину Баджи. Куро улыбнулась:
- Правда. Кимоно с ликорисом у меня из интерната.
- Неправда. Я дал имя тому черному коту, который спит с тобой.
- Чего? Так он твой? – удивилась Курохэби.
- Нет, он бездомный, - улыбнулся Баджи, не поворачивая головы. «Ну конечно, с таким красивым профилем и я бы не поворачивалась на собеседника» - промелькнуло в голове у Куро, но она заставила себя перестать рассматривать очерченное слабым светом лицо.
- Но имя ты ему действительно дал, - Куро задумалась над тем, что сказать следующим: - Я не умею играть на японских барабанах.
С течением привычной игры Куро расслабилась. Возможно, дело было и в третьей по счету чашке высокоградусного чая, но в голове наконец-то улегся надоедливый рой бесконечных самотерзаний.
- Неправда, - в очередном раунде Куро вдруг поняла, что за все эти недели, что длится их игра, она сама уже забыла, что рассказывала, а что нет: -Я даже не знаю, что тебе еще сказать. Наверное, что я не люблю улуны.
- Правда, - Баджи тоже на секунду замолчал, задумавшись. Последние полчаса он думал о том, стоит ли говорить то, что крутилось у него в голове, и все-таки решился, хоть и закрыв глаза: - Я бы хотел когда-нибудь снова тебя поцеловать.
Куро мгновенно вспыхнула. Она медленно повернулась на Баджи, но тот так и сидел, уложив голову на матрас и закрыв глаза. Только побелевшие пальцы, сжатые в кулаки, и проступивший рельеф открытых предплечий выдавали его искреннее волнение.
Баджи физически ощущал каждую секунду тишины. Он хотел было уже извиниться и отшутиться, но почувствовал, как прогнулся матрас с двух сторон от его головы, как волосы Куро задели его локти и открыл глаза в тот момент, как Куро тихо выдохнула прямо ему в губы:
- Правда, - она практически села на него, поставив колени по обе стороны от его таза, но при этом не касалась: каждая часть ее тела замерла в паре сантиметров от его. Баджи резко вдохнул, сдерживая порыв прижать Куро к себе: его эмоциональная натура этого требовала, но страх напугать или разочаровать Курохэби своей несдержанностью были сильнее. Куро увидела эту борьбу у него во взгляде и улыбнулась: - Ты как открытая книга, Кейске Баджи.
Она сама накрыла его губы своими: раскованно, уверенно и требовательно, не давая ему возможности подумать и все еще не касаясь его ничем, кроме губ. Она чувствовала, как собственное тело пронзили маленькие приятные иголочки от этого контакта, и не смогла остановиться. Куро, словно играясь, провела кончиком языка по губе Баджи и тут же прикусила ее, и Кейске не выдержал. Он коротко рыкнул прямо в поцелуе, и с силой прижал к себе Куро, заставив ее удивленно выдохнуть. Она на секунду оторвалась от его губ, но Баджи резко притянул ее за затылок, увлекая в новый неумелый, но такой жаркий поцелуй. Он уверенно провел ладонью по ее обнаженной спине снизу вверх, чувствуя каждый шрам, большим пальцем пролез под топ и огладил ребра, едва задев грудь подушечкой. Словно испугавшись, снова увел руку вниз, избегая ягодиц, провел ладонью по бедру, несильно сжав.
А Куро податливо выгнулась, прижимаясь теснее, и почувствовала промежностью, что такие откровенные, глубокие и долгие поцелуи для Баджи как красная тряпка для быка. Она ощутила, как от этого контакта пробежала мелкая дрожь и на секунду потерялась в поцелуе, а Баджи будто этого и ждал: теперь уже он прикусил клыками ее губу, и уже сам сплел языки, вырывая доминирующую роль. Он углубил поцелуй, почти неосознанно притягивая Куро еще ближе, почувствовал, как она зарывается ему в волосы пальцами, царапая кожу, как сжала подрагивающими бедрами его талию и интуитивно понял, чего хочет ее тело.
И Баджи бы хотел сорваться, но не может себе этого позволить. Не сейчас. Его развитая эмпатия нашептывала, что сейчас Курохэби нестабильна эмоционально, а значит, может посчитать произошедшее ошибкой. Поэтому он напряг пальцы, до боли впившись в женское бедро и разорвал поцелуй, второй рукой вцепившись в волосы Куро. Он снова зарычал и, не сдержавшись, впился зубами в основание шеи, открывшееся ему.
Куро рвано выдохнула; поняла, что Баджи придержал собственное желание, поняла, почему он это делает, но, черт возьми, то как он это делает…
- Баджи, - почти простонала Куро, почувствовав, как резко и сильно потянуло внизу: - Твоя попытка все закончить уж сильно все провоцирует на самом деле.
Она приподнялась на коленях, чтобы не прижиматься к его паху, но в колене стрельнуло: все же сгибать его нежелательно, а уж сидеть на нем и подавно. Куро зашипела, и попыталась взяться за больное место, и Баджи спохватился, отпуская ее:
- Черт, прости, - он покраснел то ли от неловкости, то ли от возбуждения: - Тебе помочь встать?
Куро неизящно перевалилась через него и села рядом, с шипением разогнув ногу. У нее самой лихорадочный блеск в глазах и сбившееся дыхание, но она благодарна Баджи за его выдержку: сама бы вряд ли остановилась и скорее всего корила бы себя потом. В такие моменты жизни, когда ощущение контроля окружающего мира уплывало из рук, Куро научилась создавать маленькие иллюзии: она проводила ночи с девушками, сама почти не раздеваясь и запрещая к себе прикасаться, но полностью контролируя партнершу. И эти моменты власти над другим человеком помогали ей начать снова чувствовать себя хозяйкой своей жизни, ибо потребность все контролировать была ей жизненно необходима. Куро не хотела, чтобы когда-то в такой момент жизни начал фигурировать мужчина и использовать Баджи просто для снятия стресса не хотела вдвойне.
- Завтра пойдем в комнату страха, - внезапно сказал Кейске, придя в себя: - Я же тебе проиграл тогда, да?
Куро удивленно вскинула брови и растеклась в ехидной ухмылке:
- Это что, приглашение на свидание?
- И что, если да? – отвел взгляд Баджи. Он хотел бы избежать всех этих формальностей.
- Тогда я скажу, что романтик из тебя никудышный, - фыркнула Курохэби.
- Какой есть, - заворчал Баджи, стушевавшись.
- С удовольствием пойду с тобой, - рассмеялась Куро, чувствуя, как внутри нее несмело расцветает счастье.
***
Куро вздохнула, достала сигарету и щелкнула зажигалкой. Пламя осветило ее улыбающееся лицо, а после в темноте остался только огонек тлеющего табака, иногда становящийся ярче. - Ну что встал, - ровно, но явно скрывая смех, спросила Рюгуджи: - Бери труп в охапку и тащи к свету, будем решать, что делать. - Я его не убил, - скривился Баджи, внутренне негодующий на собственный очередной испуг в этом аттракционе. Актер в костюме зомби, которого вырубил Кейске минутой ранее, застонал, приходя в себя, и Куро расхохоталась до слез, увидев, как подскочил от этого звука Баджи. - Как жаль, что здесь не ведется видеосъемка, - простонала Куро, схватившись за разболевшийся от долгого смеха живот.
