Демоны живут напротив ворот храма

      - Первое в новом году собрание «Тосвы» объявляется открытым! – проревел Дракен и его голос долетел до основания лестницы, где оставались ждать девушки.       - У Дракена такой сильный голос, - улыбнулась Хина, посмотрев на порозовевшую Эмму.       - Тут так много брутальных парней, - смущенно проговорила кареглазая шатенка, явно чувствуя себя не в своей тарелке: - Такие меня пугают.       - Не переживай, Сакура, здесь хорошие ребята собрались, - успокоила Эмма новую знакомую.       Чифую сегодня впервые привез свою девушку со всеми познакомиться и попросил Эмму и Хинату составить ей компанию, несмотря на то, что с Сакурой была Рин. Чифую очень переживал за то, чтобы его застенчивой Сакуре было комфортно, и попросил друга привезти единственного знакомого для нее человека. Баджи согласился, хоть его и раздражала ужасная навязчивость Рин, но ради друга он согласился потерпеть, тем более Куро не было в квартире, и она не видела, как компания отъезжала от дома. А для Кейске почему-то было важно, чтобы Куро этого не увидела, хоть сама Рюгуджи и намекала брюнету сблизиться с Рин «пока дает» даже после новогодней ночи.       Как только Баджи и Чифую двинулись в сторону собрания, Рин сразу же перестала быть веселой и милой хохотушкой, словно замкнувшись в себе. Сакура пару раз пыталась подключить подругу к диалогу с девушками, но все попытки проваливались под недовольным взглядом Рин.       - Интересно, Куро и сегодня сорвет им собрание? – вдруг рассмеялась Хината и ее веселье подхватила Эмма:       - Надеюсь хоть раз это застать, по рассказам брата она это делает с размахом.       - А что за Куро? – робко спросила Сакура, и Эмма сразу почувствовала колючий взгляд Рин.       - Сестра Дракена, Курохэби Рюгуджи. Очень необычная девушка, но тоже хорошая, - Эмма улыбалась, но не могла не заметить ожесточившееся лицо Рин и лихорадочный блеск, появившийся в ее глазах.       - А вот и она! – воскликнула Хината, завидев Рюгуджи, стоящую за Майки.       - И правда она, - процедила сквозь зубы Рин, привлекая внимание девушек. Она, дрожа от злости, трясущимися руками достала из-за пояса спрятанный пистолет и с какой-то звериной улыбкой направила его на Эмму, кивнув Сакуре, чтобы та приложила нож к шее Хинаты: - Вы обе тихо пойдете с нами, ясно?       Сакура увела Эмму и Хинату, в то время как Рин попросила одного из парней с последних рядов передать записку Курохэби. Эмма поддерживающе сжала ладонь Хинаты и покосилась на Сакуру: если Рин явно злилась и боялась, то Сакуре было очень некомфортно, она угрожала через силу. Заметив внимание Эммы, она тихо сказала:       - Нам просто нужно увести вас, чтобы она пришла. Мы не причиним вреда. Извините, пожалуйста.       - Заткнись, - оборвала подругу Рин, и, подталкивая Эмму пистолетом в спину, повела к заранее припаркованной неподалеку машине.

***

      Куро стояла в зоне видимости Майки и Дракена. Они сами позвали ее на это собрание, но сразу выходить к толпе, которая в большинстве своем знала ее как «Киджо, почти спалившая нашего Майки», Курохэби не рвалась. Когда после Хаккая, дружно принятого обратно в «Тосву», к Майки подошли Инупи и Коко (Хаджиме мельком послал ей фирменную улыбку с высунутым языком, получив снисходительную усмешку в ответ), Куро все еще не понимала, для чего ей присутствовать здесь.       - Бывшие «Черные Драконы» переходят под командование «Тосвы», но про отряд скажем позже, - сказал Дракен: - Последний, кто хотел бы высказаться по итогам битвы на Рождество!       Майки сделал несколько шагов вперед под озадаченный ропот толпы.       - Кисаки Тетта! – крикнул Майки и Куро выгнула бровь. «Да неужели?» - саркастично пронеслось в голове.       - Да! – сразу же ответил названный.       - Ты исключен.       Куро слышала волнение, пробежавшее по «Тосве», и ей стоило огромных усилий сдержать злорадную улыбку.       - Что ты несешь, Майки? Ты шутишь, да? – голос Тетты надломился.       - В этом месте мы шутки не шутим. Ты исключен, - холодно повторил Майки.       - Эй-эй-эй, тормозни, Майки, - вмешался Ханма: - Если Кисаки исключен, то и я ухожу, а с нами и все бывшие «Мебиус» и «Вальхалла». И получается, в «Тосве» останется 100 человек, как тебе такой расклад?       - Мне все равно. «Тосва» и так слишком разрослась, - Майки заметил краем глаза как усмехнулась Куро.       - Слишком разрослась? – начал злиться Кисаки, но в голосе чувствовалась боязливая дрожь: - Ты чего несешь, Майки? Разве это не цель «Тосвы»?!       - Получается, ты спровоцировал битву на Рождество ради расширения «Тосвы»? – флегматично спросил Майки и по толпе снова недоуменно зароптала. Глава продолжил: - Ты спровоцировал Такемичи, дал Юзухе нож, чтобы она убила Тайджу. Мне об этом рассказал…       Майки замолчал, почувствовав, как его со спины обнимает за плечи Курохэби, не давая ему возможности сказать, что на самом деле ему все рассказали Мицуя и Чифую. Увидев торжествующий блеск в глазах Куро позади Майки, Кисаки окончательно вышел из себя, мелко задрожав.       - Ты правда думал, что такой скрытный и никто ничего не знает? Следует чаще оглядываться по сторонам, – как довольная кошка мурчала Куро, откровенно издеваясь над Кисаки.       - Ради расширения «Тосвы» я постоянно закрывал глаза на твои махинации. Разговор окончен, - Майки не понимал, чего добивалась Куро, но решил ей не мешать. В конце концов, она редко делала что-то просто так.       - Это другое! – срывающимся голосом закричал Кисаки, а Куро в притворном удивлении жадно впитывала отчаяние, отраженное на его лице: - Ты стал слабым, а Тайджу был угрозой! Я действовал в твоих же интересах!       Кисаки начал подниматься к главе, а Куро, все еще невесомо обнимающая Майки, тихо уточнила:       - А это нормально, что он про тебя так говорит при всех?       Майки не ответил, собираясь уходить, и Куро его не задерживала. Она уже отвлеклась на то, как Дракен встает перед Кисаки:       - Слышь, кто разрешал тебе подняться?       Куро не успела даже удивиться, когда кулак Ханмы врезался в блок Дракена.       - Слушай, что говорит Кисаки, уеба, - напряженно улыбался Шуджи.       - Выблядок, - злобно выплюнул Дракен, а Кисаки все же поднялся, стоя теперь неподалеку от Курохэби.       - Хватит слушать эту шлюху, Майки, - пытался давить Тетта, но его паника была слишком очевидной.       - Ой, как невежливо, - притворно оскорбилась Куро, но Кисаки ее игнорировал:       - Ты ведь собирался создать эпоху гопников! «Тосва» разрастется, станет организацией, которая ни перед кем не будет преклоняться! С расширением обязательно рождается тьма! Всю тьму я приму вместо тебя, чтобы ты мог сиять! Я нужен тебе, Майки. Я твоя тень. Поэтому поменяй решение! Ты не сможешь исполнить мечту, не испачкав руки.       - Серьезно? – едва сдерживая смех Куро переводила демонстрирующий откровенное превосходство взгляд с Кисаки на Майки и обратно: - Майки, это то, что он тебе предложил? Боже, это чистая наглая ложь! Сказал бы сразу, не пришлось бы так долго мучиться, - и Куро рассмеялась.       Кисаки, окончательно рассвирепев, бросился на Куро с занесенным кулаком, но она, не прекращая смеяться, обошла его, протянув его удар дальше, вынуждая упасть на четвереньки.       - Милый, это было глупо, - с фальшивым сочувствием протянула она: - Лучше опять попроси своего щенка, у него лучше получается.       - Ты не охуела меня щенком называть? – с вызовом спросил Ханма, а Куро снова расплылась в издевательской улыбке:       - Ой-ей, а я ведь не говорила, что это был ты, - елейно протянула она, физически ощущая, как растет гнев брата: - Давай наконец-то познакомимся: я - Курохэби Рюгуджи, а ты – удирающий отсюда щенок.       - Тогда после Хэллоуина это ты избил Куро?! – зарычал где-то вне зоны видимости Баджи, который уже давно подошел ближе, в то время как Дракен одним ударом спустил Ханму с лестницы.       - Ты сказала, что тогда была твоя проблема! – заревел Дракен и Куро едва не отшатнулась: настолько взбешенным брата она еще не видела: - А это была наша, раз уж ты их разделяешь!       - «Тосва»! Не дайте ему уйти! – крикнул Майки и Куро непроизвольно вздрогнула: Майки тоже был зол.       - Ханма, ублюдок! – Курохэби с удивлением узнала голос Мицуи. «Они все за меня так переживали?» - чувство, что она этого не заслужила, било по сознанию.       - Майки, пусть идет, - ровным мягким голосом, полностью контролируя все свои эмоции, проговорила Куро: - Я не часть «Тосвы», не нужно из-за меня драки устраивать.       - Ты – часть семьи, это важнее, - тоном, не терпящим возражений, ответил Майки, а у Курохэби внутри что-то треснуло, выпуская давно забытые чувства.       - Я правда получу больше удовольствия, если он просто позорно сбежит, - подговаривала Куро, не забывая о своей цели. Майки смерил ее долгим взглядом, вздохнул и пошел разбираться с уже начавшейся дракой. Куро тем временем вернулась к Кисаки, все еще растерянно сидящему на земле: - Знаешь, что меня рассмешило? Твоя уверенность в том, что ты позволяешь Майки сиять, в то время как ты очевидно гасишь его свет. И даже если бы ты был прав – Майки не нужен сосуд для его тьмы. Он в состоянии сам ее принять. И мне немного жаль, что такой умный человек как ты не может этого понять.       Кисаки раздраженно поднялся, повернулся на Майки и замер. Глава как-то странно смотрел на Куро, со смесью удивления и благодарности, очевидно услышав ее слова. И Тетта понял, что здесь ему ловить больше нечего. Нужен новый план. Он злобно сплюнул под ноги Курохэби и ушел, огибая улюлюкающую толпу, провожающую уходящих бывших членов: Майки прислушался Куро и остановил драку.       - Ты чем блять вообще руководствуешься?! – Дракен подлетел к сестре с таким нахрапом, что Куро рефлекторно отскочила, слегка приседая, готовая уворачиваться от удара: - Что творилось в твоей голове, когда ты скрыла, что на тебя напал Ханма?!       - Но это было уже моей проблемой! Стало в тот момент, когда я порушила планы Кисаки по убийству Баджи. Было довольно очевидно, что меня за это могут отпиздить, - Куро высокомерно вскинула подбородок, хоть и смотрела на брата снизу.       - Будешь отчитываться мне за каждый синяк блять! – раздраженно прорычал Дракен: - И ты так и не сказала, от кого тебе на Рождество перепало!       Куро усилием воли заставила себя не покоситься на Инупи и Коко, все это время стоявших неподалеку.       - Хорошо, мы об этом поговорим, но позже. Кенни, мне сложно с тобой говорить, когда ты в таком состоянии, - аккуратно проговорила Куро, решив взять всю ситуацию под контроль и стараясь не злиться в ответ. Когда Дракен так яростно сжимал кулаки, стоя напротив, было очень сложно сдержать надменную улыбку, с которой Куро в интернате шла на наказания. Эта улыбка могла выбесить еще больше, Курохэби это знала. И то, что Кен ее не ударит, тоже знала, но многолетняя привычка быть настороже была сильнее.       Дракен раздраженно рыкнул и повернулся к «Тосве»       - Построились! Собрание не окончено! – злость в голосе все еще слышалась.       - Ханагаки Такемичи! – крикнул Майки: - Отныне ты становишься капитаном шестого отряда и под твое командование переходят бывшие «Черные драконы»!       - Э-э-э?! – выдал шокированный Такемичи.       - Ты согласен, Такемичи? – уже с улыбкой спросил Майки.       - Почему? – растерянно спросил Ханакаги.       - Ты уже давно отлично показываешь себя. И «Драконы» сами захотели под твое командование, - двое «Драконов» уже спускались к Такемичи, разговаривая о своем.       Куро повела плечами, физически ощущая прожигающий взгляд Баджи. «Видимо, поговорить нужно будет не только с братом» - с досадой подумала Куро, подкуривая сигарету. Дракен объявил о завершении собрания и люди начали расходиться. На месте оставались только некоторые главы.       - Майки, - внезапно позвал Пеян: - Тут для Куро записку передали. И девушек нет внизу.       - Чего?! – в один голос закричали Чифую и Такемичи, ринувшись проверять. Дракен и Майки переглянулись, нахмурившись и посмотрели на Куро, ожидая ответов. Курохэби прищурилась и забрала протянутый ей листок бумаги.       «А у тебя и правда нездоровая любовь к пожарам»       - гласила записка, написанная подозрительно знакомым женским почерком. Куро в резком приступе ярости перекусила фильтр сигареты и до боли сжала рукоять трости. «Томико».       - Их нигде нет! – взволнованный голос вернувшегося Чифую едва прорвался в голову Куро, которая сейчас отчаянно пыталась сложить пазл. Но вслед за голосом Мацуно в голову лезли и все другие посторонние звуки, которые сейчас слишком сильно раздражали: постоянный гомон разговоров вокруг не давал сосредоточиться.       - Майки, стой! – крикнул Дракен совсем рядом.       - Я поеду за Эммой, - ровно прозвучал голос Майки, но Куро чувствовала, что Сано как натянутая тетива, готовая лопнуть в любой момент.       Она рыкнула, чем привлекла всеобщее внимание:       - И куда ты собрался? Кен. Майки. Чифую. Такемичи. Останьтесь. Остальные – свалите к чертовой матери побыстрее, - не подбирая тона раздраженно приказала Курохэби. Развернулась, чтобы отойти подальше, и вдруг остановилась, интуитивно попросив: - Инупи и Коко тоже нужно остаться. И блять ни звука.       Парни непонимающе переглянулись между собой, и послушно встали. Пропавшие девушки были проблемой, и, вероятно, Куро знала, что с этой проблемой делать. Чифую провел немой диалог с Баджи, который решил остаться, и Кейске по-дружески потрепал своего зама по плечу, поддерживая. Все напряженно уставились на спину Куро. Рюгуджи отшвырнула трость, снова закурила, и попыталась собрать всю картинку, но непрошенные воспоминания лезли в голову.        - Курохэби, чем быстрее ты примешь свою роль, тем легче тебе будет тут жить, - мягко говорила Томико, завязывая на мне пояс кимоно: - Здесь ведь на самом деле здорово, нас вкусно кормят, дают хорошую одежду и образование. Нам нужно быть благодарнее.       - Ты правда смирилась? Кому тебя отдали? Арата-сенсею? Ты правда считаешь это нормальным? – собственный голос звучит бесцветно. Я всего неделю как вернулась из больницы и все еще не могла ровно стоять и одеваться самостоятельно.       - Нам дали возможность научиться новому и выразить свою благодарность за заботу, - голос Томико дрогнул, выражая остаточные сомнения. Продолжила она уже тише: - Пока ты была в больнице, к директору записали новую ученицу, она на год младше. Если она будет лучше тебя, ты станешь как Ацуко.       Меня передернуло. На самом деле, я давно уже должна была стать как Ацуко и наставницы каждый раз не гнушались этим угрожать. Ацуко была как я: она не собиралась с благодарностью посещать «особые уроки». Только Ацуко не повезло с учителем. Если директору нравилась строптивость, то сенсей, который выбрал Ацуко, не захотел ее терпеть. И теперь Ацуко мог «учить» любой мужчина, заходящий в интернат.       Сердце сжалось. «Черт, почти два года прошло» - Куро закусила губу. Психика Ацуко не выдержала, она с каждым днем становилась все отстраненнее. Госпожа Нана и Куро были единственными, кто обращался с Ацуко как с человеком, после того, как та окончательно перестала смотреть на мир осмысленно. И Куро все еще не смогла пережить тот момент, когда зашла к Ацуко в комнату и обнаружила ее висящей под потолком.       Дрожащими руками Куро подкурила третью сигарету. «Сейчас нужно думать не об Ацуко». Появление Томико было еще одним плохим приветом из прошлого. Томико планировала остаться в интернате наставницей. И Куро ее за это не осуждала: Томико по-своему адаптировалась, хоть это и сломало ее. Рюгуджи видела зарождающуюся в ней жажду причинять боль, и понимала, что сама мысль получения власти через унижение держит Томико на плаву.       И, скорее всего, Томико хочет не вернуть Курохэби назад, а убить ее. Потому что директор Ичиро уже пообещал вакантное место Куро. Это обещание сделало девушек врагами.       «Любовь к пожарам. Ты намекаешь мне на место, Томико?». Когда ее осенило, ярость, бушевавшая в груди, резко стихла, уступая место холодному расчету и тихой жажде крови. «Ощущения прямо как в последний день в интернате» - мелькнула шальная мысль, и Куро медленно повернулась к парням. Когда она заговорила, голос был мягким и веселым, но только ее брат и Кейске уловили затаенные угрожающие нотки:       - Ты ведь Инуи, верно?       - Да, - лениво протянул парень, слегка приподнимая брови.       - Ты хороший парень, Инуи. Вы давно дружите с Коко, да?       - Так и есть, - уже чуть более напряженно ответил Инуи.       - Куро, что происходит? – настороженно спросил Дракен.       - Ничего особенного, просто очень хочется сегодня со всеми знакомиться, - задорно отозвалась Куро, слегка раскачиваясь в стороны, проверяя в порядке ли колено. Она продолжила, глядя в небо: - Почему-то мне кажется, что у людей создается неправильное обо мне впечатление. Может, это потому что я как-то неправильно знакомлюсь?       - Чет я нихера не понимаю, - сказал Чифую, беспокойно оглядываясь на друзей.       - Этот вопрос не риторический, - Куро плавно потянулась.       Она посмотрела на Инуи, улыбнулась, убеждаясь в том, что он расслаблен, и за долю секунды оказалась рядом с ним, подбив ему ногу, чтобы он встал на колено, схватив за волосы, запрокидывая голову Сейшу, и направив ему в зрачок зажатую в руке метательную иглу.       - Скажи мне, Коко, - от фальшивой веселости не осталось и следа: Куро заговорила низким ледяным и ровным голосом, с мрачной угрозой глядя исподлобья в глаза опешившего Хаджиме: - В какой момент ты решил, что она сильнее меня?       Куро прекрасно знала принцип, по которому живет Коконой: следовать за сильнейшим. Тем оскорбительнее для нее был факт, что Хаджиме ее продал.       Коконой сразу понял о ком говорит Куро. И сразу понял, что ошибся в ставке. Дрожащий пистолет в руках той девушки, направленный на него, был гораздо безопаснее, чем игла, неподвижно замершая в полусантиметре от глаза Инупи.       - Куро, ты чего? – резко осипшим голосом позвал Дракен. Он знал, что сестра может быть быстрой и решительной, но не знал, что настолько: он едва успел моргнуть, как она сменила вальяжную расслабленность на настоящую хищную угрозу.       - Я тебя понял, пожалуйста, отпусти Инупи, - Коко поднял руки вверх, как бы капитулируя.       - Правда понял? Тогда на колени, Коко, - Баджи почувствовал странные мурашки, пробежавшие по спине от этого тона Курохэби. Она смотрела на Коко снизу, но черта с два хоть кто-то мог сказать, что не она здесь главная. Куро настолько явно доминировала, что Баджи чуть сам не подогнул колени.       Коко тяжело сглотнул и медленно опустился на одно колено. Не успело оно коснуться земли, как Курохэби отпустила Инуи.       - Не нужно, я не садистка, - уже спокойно, не подавляя, сказала Куро: - Запомни хорошенько, что сила и жестокость не всегда одно и то же. Инуи, прости за это, мне просто нужен был рычаг давления на Коко.       Куро мило улыбнулась Сейшу, протягивая ему руку, чтобы помочь встать. Инупи, все еще пребывающий в шоке, растерянно кивнул и встал сам.       - Итак, Коко, девушка, которой ты продал адрес сгоревшего дома семьи Сейшу – о, не удивляйся, я давно знаю, что это за дом – так вот, эта девушка – блондинка чуть ниже меня с родинкой под правым глазом, верно?       - Да, - спокойно ответил Коко, хоть в глазах все еще читались злость и страх за Инуи.       - Ты описала Рин, - нахмурился Чифую.       - Как кстати ты встрял, - тут же переключилась Куро: - Расскажи мне, как выглядит твоя Сакура.       - Зачем тебе? – вскинулся Мацуно.       - Рассказывай, - протянул Баджи, понимая, что что-то явно не так.       - Она шатенка, волосы по лопатки, глаза карие, ниже меня, у нее еще большой шрам на спине, но ты о таком, наверное, не знаешь, - нехотя забубнил Чифую.       - Ясно, - прервала перечисления Куро, услышав главную деталь. Она достала телефон и пошла к трости, которую до этого бросила. Ее разговора по телефону никто не слышал, но когда она закончила, Майки не выдержал:       - Куро, где Эмма? – он не скрывал беспокойства.       - И Хина, - дрожащим от напряжения голосом добавил Такемичи.       - Что вообще происходит? – хмурился Баджи.       - Как бы сказать… - протянула Куро и Дракен с удивлением понял, что Куро правда не знает, как ответить: - Чифую, твою девушку зовут Момо Ямасита, а ее подругу Томико Кондо. Мы вместе учились.       «Ладно Томико, но Момо здесь зачем? Это же она заменяла меня на «уроках» директора, Томико за нее, вроде, переживала» - этот вопрос в голове оставался нерешенным.       - Ты что-то путаешь, - уверенно заявил Чифую.       - Мне правда жаль, что все именно так, но я ничего не путаю. Эмма и Хината, скорее всего, что-то вроде заложниц, чтобы я точно пришла. Майки, Кен, Такемичи – клянусь, что верну их в целости, - Куро склонилась в поклоне: - Прошу прощения за то, что мои проблемы затронули ваших близких.       - Ты собралась идти одна? – выгнул бровь Дракен.       - А как же Сакура? – подался вперед Чифую.       - Во-первых, да, пойду одна. У нее же есть оружие, да, Коко?       - Пистолет, - кивнул Хаджиме.       - Значит, если ей что-то не понравится, может стрельнуть. Насчет Момо, прости, Сакуры, не думаю, что она добровольно в сговоре, но обещать ничего не могу, - Куро внимательно посмотрела на Чифую. «Он и правда влюбился, черт».       Внизу лестницы остановилась машина.       - Эй, мелкая, готова? – послышался окрик Мамору.       - Даже не дашь довезти? – нахмурился Дракен.       - Мне надо немного собраться с мыслями, - улыбка у Куро получилась нервной: - Девушек отправлю вместе с Мамору к нему в бар. Оттуда по домам, думаю, доберутся.       - Я поеду в бар ждать, - сразу сказал Майки. Такемичи, Дракен и Баджи согласно кивнули. Куро пожала плечами, дала адрес и пошла к машине. Чифую ее догнал уже в самом низу.       - Пожалуйста, мне нужно поговорить с Сакурой, - тихо попросил растерянный Мацуно.       - Я понимаю. Постараюсь отправить ее вместе с Эммой и Хинатой.       Чифую кивнул, глядя себе под ноги. Куро села в машину.       - Спасибо, что подорвался, дядька, - улыбнулась Рюгуджи.       - Что, дела совсем плохи?       - Ну, если мы про заложников и огнестрел, то да, не очень хорошо, - нервно хихикнула Курохэби.       - Че-то это как-то слишком даже для тебя, - протянул Мамору.       - Очередной «привет» из прошлого. Заберешь трех девушек, сделай милость, не подпускай шатенку к парням. Пусть посидит одна где-нибудь.       - Я понял, - кивнул мужчина.       Он высадил Куро на соседней улице, чтобы Томико не испугалась машины. Подходя к знакомому сгоревшему зданию, Куро закурила, глубоко затягиваясь, чтобы успокоиться.       - Ты все-таки умеешь быть послушной девочкой, - насмешливо прозвучал знакомый голос, как только Куро переступила порог.       В дальнем углу на стуле сидела Томико, сверкая безумием в глазах и держа пистолет в руке. На полу перед ней сидели остальные три девушки. Куро заметила расцветающую гематому на скуле у тихо плачущей Момо. «Значит, ты действительно здесь не по доброй воле» - подумала Курохэби.       - Я здесь, как ты и хотела. Отпусти их, теперь они тебе не нужны, - спокойно сказала Рюгуджи. Томико склонила голову к плечу, словно обдумывая слова Куро, но это было лишь спектаклем: Куро точно знала, что стоит ей появиться, остальные будут отпущены.       - У вас десять секунд, чтобы убраться, - равнодушно махнула рукой Томико. Эмма вопросительно посмотрела на Куро, и та кивнула головой, мол, «проваливайте». Сано быстро кивнула, взяла за руки Хинату и Момо и побежала к выходу. Когда их бег стих, Курохэби сделала шаг к Томико. Раздался выстрел.       - Не подходи! – истерично взвизгнула блондинка, и Куро с сожалением поняла, что Томико совсем плохо. Пуля пролетела даже не близко рядом с Рюгуджи. «Ты все еще не хочешь меня ранить» - с долей печали подумала Курохэби.       - Томико, ты же хочешь стать наставницей. Наказывать непослушных воспитанниц часть нашей работы. Давай, попробуй попрактиковаться, - нежно нашептывает наставница в ухо блондинке, которая с ужасом смотрит на мою окровавленную, рассеченную шрамами спину, пока я была привязана к скамье. Наставница с каждой секундой все сильнее стискивает ее плечи, но Томико не может заставить себя поднять руки.       - Отпусти ее уже, старая карга, - я улыбаюсь, когда пытаюсь защитить одноклассницу, будучи уже избитой и привязанной. Я пересекаюсь взглядом с испуганными глазами Томико, и точно знаю, что та видит в моих черных только высокомерную насмешку. Розга падает из рук заплакавшей Томико.       - Я тебе не враг, - мягко сказала Куро. Рука Томико дрогнула.       - Он хочет тебя вернуть, - ядовито прошипела блондинка: - Только теперь тебе не светит быть наставницей. Ты все испортила. Ты его очень разозлила, он тебя не оставит. Если ты вернешься со мной, может быть он тогда пощадит тебя и просто отдаст друзьям потехи ради.       Каждое слово заставляло Курохэби содрогаться от отвращения, но она продолжала спокойно улыбаться.       - Тебе тяжело пришлось, Томико? – ласково спросила Рюгуджи.       - Не смей ко мне обращаться! Ты проебалась, Курохэби! Он выжил, и он злится! Он срывается на нас! А я ведь ничего плохого не сделала, это все из-за тебя, - в голосе Томико задребезжали слезы: - Ты даже Момо жизнь сломала, а она отдувалась за тебя каждый раз, когда тебя наказывали! Она теперь думает, что тоже сможет сбежать. А никто не сможет! Даже ты не сможешь. Я тебя верну.       - Но ведь я смогла. И Момо смогла. Ты тоже можешь, - Куро все же шагнула вперед, протягивая раскрытую ладонь: - Томико, пойдем со мной. Мы сможем со всем справиться.       - Это неправильно, Томико, - меня бьет крупная дрожь то ли от боли, то ли от отвращения, то ли от стыда: - Мне ведь даже тринадцати нет.       - Успокойся, Курохэби. Все будет хорошо, - Томико гладит меня по волосам, не зная, как еще можно поддержать: - Мы сможем со всем справиться.       Курохэби увидела мелькнувшую надежду в блестящих от слез глазах Томико, которая мгновенно сменилась чем-то, чего Куро не смогла понять. И Рюгуджи напряглась. Что-то произошло в голове Томико, и это «что-то» было опасным.       - Ты права, - с какой-то безумной радостью начала Томико, рассеянно улыбаясь и глядя куда-то мимо Куро: - Я же могу сейчас сбежать, у меня все для этого есть. Чтобы все это закончилось, я так и сделаю. Ты же мне поможешь, Курохэби?       И Томико, дрожа всем телом, протянула Куро пистолет рукоятью вперед:       - Сбежать – значит стать свободной, да? От Ичиро, от интерната, от Арата-сенсея, да? Нормально жить уже все равно не получится. Курохэби, вместе с тобой убежала большая часть воспитанниц, они теперь избивают нас за всех сбежавших. А ведь меня раньше никогда не наказывали. Давай, Курохэби, ты же всегда мне помогала. И сейчас пообещала помочь сбежать. Так помоги же.       - Помоги мне, Курохэби, - плачет Томико, когда две наставницы заламывают ей руки и выводят из комнаты на ее первый «особый» урок. Томико уже знает, что случается после первых менструаций.       Я уже придавлена к полу коленом, но все равно рычу, извиваюсь и рвусь вырвать Томико из лап наставниц, за что регулярно получаю деревянной палкой по ногам.       - Пусти меня, старая сука, - я изворачиваюсь и до крови вгрызаюсь в чужую ногу.       Наставница вскрикивает и отпускает, и я тут же врезаюсь в держащую Томико воспитательницу, ломаю ей руку, ударив в локоть. Я вырываю Томико из рук последней наставницы, и прячу ее за спину, скалясь окровавленными зубами.       - Маленькая дрянь, - верещит укушенная и бьет меня по голове, попадая в висок. Спустя сутки в холодильной камере я узнаю, что Томико, разумеется, все же отвели на «урок».       Куро почувствовала, как закружилась голова и задрожали собственные руки. Она смотрела в глаза напротив и наконец-то разглядела там то же самое безумие, что когда-то поглотило Ацуко без остатка. Паника сковала грудь, дышать стало сложнее. Мысли начали путаться, мелкая дрожь пробирала все тело, и Куро, сделав еще пару шагов, рухнула на колени в каком-то метре от блондинки.       - Томико, пожалуйста, послушай меня, ты сможешь с этим справиться, все можно пережить…       - Нет-нет-нет, Курохэби. Не все могут быть такими сильными как ты. Ты же знаешь, что ты единственная, кто все выдерживала. Они же всех сломали, Курохэби.       - Так ведь и меня тоже, - Куро тоже сошла на шепот, воздуха катастрофически не хватало, легкие словно схлопнулись в груди. Она не заметила, когда по щекам заструились слезы.       - Мы ведь даже не были подругами, - во взгляде Томико отразилось сожаление, и Куро ощутила, как немеют конечности.       - Никогда не поздно ими стать, Томико, - даже шепот с трудом просачивался через напряженное горло.       - Спасибо тебе, - вдруг улыбнулась Томико по-старому, совсем как в детстве, когда девушки еще дружили: - Он ищет только тебя. Он заложил интернат. Выкупи его - и у него ничего не останется, - Томико закрыла глаза и, приставив пистолет к виску, нажала на хвост спускового крючка.       Раздался выстрел и больше Куро ничего не слышала. В глазах потемнело, исчезли запахи и ощущение от впившихся в ладонь серебряных змеиных клыков, осталось только тепло от капель крови, покрывших лицо Куро. Абсолютная пустота и только остывающие пятна на коже. «Нужно уходить. Соседи могли слышать выстрелы. Нужно забрать пистолет». Не чувствуя собственного тела, Курохэби попыталась встать. «Я смогу подумать об этом всем потом. Нужно уходить». Дрожащие ноги отказывались ее держать даже когда она опиралась на трость. Едва понимая свое положение в пространстве, Куро медленно дошла до стены. В глазах начало проясняться. Подступила тошнота. Куро услышала стук собственных зубов, бьющихся друг об друга.       «Нужно уходить» - как мантру повторяла Рюгуджи сама себе. Она еле-еле подцепила из пачки сигарету, но уже поднося ко рту, выронила. Затрясло еще сильнее. «Нет-нет-нет, сейчас нельзя давать волю эмоциям, сначала уйди отсюда» - Куро ощущала снова подступающие слезы, но сосредоточилась на том, чтобы подцепить новую сигарету.       «А если она еще жива?».       - Курохэби, перестань, - госпожа Нана мертвой хваткой вцепляется в мои плечи. Я слышу, что она плачет, чувствую, какое холодное у Ацуко тело под одеждой, но не могу ее отпустить.       - А если она еще жива?! – кричу я сквозь собственные слезы. Руки страшно болят, я не знаю, сколько времени я уже держу Ацуко, чтобы веревка не давила ей на распухшую и посиневшую шею: - Она должна быть жива! Как она может умереть, госпожа Нана?!       Очередная сигарета упала на пол. «Не смотри. Она не могла выжить. Не поворачивайся. Не смотри». Куро убрала пачку в карман, шагнула вперед, все еще дрожа всем телом, и больное колено предательски подкосилось. «Уползи блять! Уйди из этой комнаты, дальше будет легче!». Легкие начали работать. Куро на четвереньках поползла к выходу. «Не вздумай обернуться. Смотри вперед. Уходи отсюда».       «Ползи вперед, ты должна отсюда выбраться» - мысль, помогающая держаться в сознании. Пламя, нещадно жрущее деревянное здание интерната, закрывает обзор, танцует, словно издевается: «Ты не сможешь отсюда уйти». Я чувствую только бесконечный жар огня и еще более горячую жидкость под пальцами на шее. Не болит ушибленная щека, не болит разрезанное горло, не болит снова вывихнутое колено. Тело не чувствует ничего, кроме приближающегося жара и желания выбраться. Сквозь треск горящей древесины я слышу крики горящих людей в других комнатах и вопли оставшегося за спиной покалеченного лично мной директора. Я смотрю на окровавленную рукоять трости, зажатую в руке, и ее вид придает хоть каких-то сил. Я заставляю себя встать, оглянуться на уже загоревшегося Ичиро и падаю в лопнувшее от огня окно. «Нужно отсюда уходить».       В дверном проеме Куро снова встала. Ноги уже послушнее выдерживали вес собственного тела. Челюсть уже не тряслась. Куро могла спокойно вздохнуть. Она отошла от комнаты, в котором осталась Томико. Удачно достала сигарету. Подкурилась. Выдохнула. «Нужно просто уйти. Не через улицы. По балконам и крышам. Проверяя хвост. Ты знаешь, как это сделать. Сосредоточься на этом». Куро убрала пистолет за пояс и выбралась на остаток крыши дома. Перепрыгнуть. Пробежаться. Снова перепрыгнуть. Оглянуться. Подтянуться выше. Пробежаться. И так по кругу. Одни и те же действия. Тошнота наконец отступила.       Куро уже не боялась, когда стояла перед входом в бар Мамору. На место паники пришла злость. Слепая, неконтролируемая, подчиняющая сознание, абсолютная ненависть. И Курохэби не знала на кого злится, но точно знала на ком выместит всю свою боль, теряя контроль над собственными действиями.       - Тебя не было два часа! – начал Мамору, как только открылась дверь, но тут же осекся: - Что за черт?       Куро не слышала и не видела никого, кроме Момо, замершей как мышь перед коброй. Момо знала, что Курохэби будет злиться. Но даже это знание не помогало выдержать полный глухой неизмеримой ярости взгляд, которым прожигала ее Курохэби. Окровавленная, слегка пошатывающаяся, Куро угрожающе медленно двинулась к задрожавшей Момо. Куро не видела, но в другом конце зала дернулся было Чифую, чтобы защитить свою девушку, но был остановлен мертвой хваткой Баджи. Члены «Тосвы» и Хина с Эммой, не сговариваясь, остались ждать Курохэби, и сейчас замерли в напряжении. Даже Мамору неосознанно старался лишний раз не шевелиться.       А Куро неумолимо приближалась к Момо, с каждым шагом будто вбивая гвозди в крышку гроба. И Момо не выдержала: она пошатнулась, упала на пол, зарыдала, уползая:       - Курохэби, пожалуйста, я была против, но Томико меня не слушала!       - Ты. Маленькая. Трусливая. Идиотка, - голос Куро звучал словно из самой преисподней.       - Я не хотела всего этого, у меня не было выбора! – чем ближе была Курохэби, тем сильнее рыдала Момо. Она опасалась Киджо еще во времена совместного обучения в «Сунеки». После всего, что Курохэби сделала, Момо боялась эту девушку до дрожи в коленках. Куро никогда ничего плохого не делала воспитанницам, но каждый раз, когда Момо видела брюнетку раздетой в общей бане, ее пробирал ужас: если она смогла столько вытерпеть, на что она способна еще? И когда Куро наконец-то оправдала свое прозвище, Момо убедилась, что не зря ее пугала эта решимость во взгляде Киджо.       - Как будто меня это волнует, - внезапно бесцветно ответила Курохэби и Момо подняла голову, чтобы увидеть абсолютную ненависть в черных глазах и блеснувший набалдашник занесенной для удара трости.       - Куро, хватит, - Мамору перехватил удар, ужаснувшись той силе, которую мелкая вложила в замах. Курохэби перевела взгляд на мужчину, и он понял: Куро его не видит. Перед ее глазами сейчас совершенно другая картина. Куро рывком вырвала трость, развернулась к Мамору всем телом, без опаски опираясь на больную ногу, и замахнулась уже на него: - Да что там произошло?!       Он увернулся, вырвал трость, отбросив ее в сторону, и с удивлением увернулся от кулака. «Она же говорила, что не дерется» - ошеломленно подумал Мамору, на секунду перехватывая такой же шокированный взгляд брата мелкой.       - Куро блять, приди в себя, я не хочу тебя вырубать, - попытался он позвать, но девушка не слышала: она быстро метнулась из стороны в сторону, и Мамору, не успев за ее движением, неловко оступился, почти потеряв равновесие: - Так дело не пойдет.       Он рванулся вперед, хватая Курохэби за пальто, но она из него извернулась, ныряя за спину мужчине и вновь находя взглядом сжавшуюся Момо. Зашипев, совсем уж по-змеиному, она снова хотела накинуться на девушку, но Мамору, воспользовавшись отсутствием интереса к нему, захватил Куро в замок. Момо, уткнувшаяся лицом в пол, не видела, что по лицу Курохэби струились слезы.       - Пойдем-ка ко мне в кабинет, мелкая, - он легко поднял ее над полом и понес, игнорируя брыкания и попытки извернуться.       - Какого хуя, - выдохнул Дракен, оседая на стул. После того, как Мамору унес Куро, ощущения были будто спало оцепенение.       - Кажется, она не шутила, когда говорила, что ее проблемы опасные, - протянул Майки, ощущая, как по коже бегут мурашки.