Sex Ed: Pony Style | Сексуальное воспитание: Стиль пони

      Чувствуя на своей спине взгляды всех одноклассников, Скуталу пробиралась к передней части класса, пока не встала рядом с Шайнинг Армором. Он был намного выше её, а Каденс – ещё выше. Но Скуталу взмахнула крыльями и гордо встала перед классом, не желая нервничать после того, как с такой готовностью вызвалась участвовать в конкурсе. — А теперь класс, — ласково сказала Каденс, — может ли кто-нибудь сказать мне основное физическое различие между кобылами и жеребцами, между кобылками и жеребятами? Из всех пони именно Твист подняла копыто. — У мальчиков есть пенисы, а у девочек – вагины? — Да, именно так. Видно, кто-то учился дома на отлично! — Каденс тепло улыбнулась. — Хотя, технически, правильный термин для более чем одного влагалища – vaginae. Скуталу заерзала на месте, хотя она уже не чувствовала себя центром внимания. Она все еще чувствовала себя неловко перед классом, как экспонат. — Эм... вы имеете в виду п-пенис, верно? — спросила Эппл Блум, не дожидаясь, пока Каденс обратится к ней. Скуталу была, пожалуй, единственной, кто заметил, как Даймонд Тиара закатила глаза на этот вопрос. Каденс слегка хихикнула. — Ну, поскольку некоторым пони неловко говорить об этих вещах, им дали много разных названий и эвфемизмов – это слова, которые заменяют слова, которые пони считают грубыми. Части тела кобылы иногда называют кобыльим телом, ее цветком, киской пиздой, или медовым горшком. А части жеребца иногда называют его членом, хуем или жеребячьим достоинством. Конечно, есть много других названий, слишком много, чтобы вдаваться в них сейчас, даже детородный орган и пенис. — она лукаво подмигнула Эппл Блум. — Полагаю, ты узнала такие слова от своей сестры, которая учила тебя рассказывать о сельскохозяйственных животных? — Вообще-то, я узнала их от самих овец, — ответила Эппл Блум, вызвав хихиканье всего класса. — Ах да, я знаю, что овцы могут быть грязными болтунами. Хотя им редко есть чем подкрепить свои слова. — Каденс покачала головой. — Но как бы то ни было, многие ли из вас знают, как выглядят эти части тела и что они делают? Только несколько нерешительных копыт поднялось среди учеников. — Ничего страшного. В конце концов, это то, чему вы сегодня пришли научиться. — Каденс повернулась в сторону, к Шайнинг Армору. — Муженек, будь так добр... — она жестом указала на учительский стол. Шайнинг Армор снова густо покраснел. Скуталу показалось, что она чувствует его жар. Он прошаркал к столу и сел на его край, повернувшись лицом к классу и скромно скрестив задние копыта. Каденс бросила на него взгляд, говоривший о том, что они уже обсуждали что-то, и он раздвинул ноги. По классу пронесся коллективный вздох — не совсем вздох. Скуталу поспешила к передней парте, чтобы тоже посмотреть, что там за суматоха. Так вот как он выглядит... Скуталу пристально смотрела на его пустую оболочку и большие гладкие шары под ней. Это было удивительно похоже на то, что было у нее, и немного противно, но было в этом что-то такое, что не позволяло ей отвести взгляд, что заставляло ее хотеть рассмотреть это еще ближе. По какой-то причине ей стало трудно дышать, а под хвостом появилось странное ощущение щекотки. Почти не замечая, она шагнула ближе... и ближе... Но тут ее остановило копыто Каденс. — Полегче, Скуталу. Это мой. Тебе придется найти своего, или, по крайней мере, спросить разрешения и узнать, не против ли я поделиться. Скуталу тряхнула головой и сделала несколько шагов назад. Что она делала? Что, по мнению Каденс, она делала? — Все ли видят достаточно хорошо? — Каденс оглядела класс, затем снова повернулась к своему мужу. — Давайте начнем с определения частей, которые вы можете видеть сейчас. Самая очевидная часть невозбужденного жеребца – это его яйца, вот эти две круглые штуки внизу. — она указала на них. — Они вырабатывают сперму – об этом мы поговорим позже – а также вызывают приятные ощущения при прикосновении к ним жеребца. Однако следует быть нежной, особенно с незнакомым жеребцом; яйца могут быть очень чувствительными, и если вы будете слишком грубы с ними, это будет очень болезненно для жеребца. Каденс слегка подняла копыто. — Еще одна вещь, на которую вы обратите внимание, — это его оболочка. Это оболочка из кожи, в которую прячется его член, когда он не нужен. Прикосновение к ней также может вызвать у жеребца приятные ощущения, и она гораздо менее чувствительна, так что вам не придется быть таким же нежным, как с яйцами. На самом деле оболочка не более чувствительна к боли, чем любая другая часть тела. — Но где же его пенис? — спросил один из студентов. — Я его не вижу. — Пенис жеребца обычно спрятан в ножнах, если только он не собирается помочиться, или если он возбужден и готовится к половому акту – сексу. Я объясню это через некоторое время, давайте не будем забегать вперед. — Гм... Каденс? — сказал Шайнинг Армор. — Мне нужно...? Вместо того чтобы ответить ему прямо, Каденс снова обратилась к классу. — К счастью, пенис обычно несложно извлечь из ножен. Все, что требуется – это возбудить жеребца. Для этого можно устроить эротическую демонстрацию – показать ему то, что его привлекает, или стимулировать его – доставить ему удовольствие, или сочетать оба способа. Для примера давайте сделаем и то, и другое. — она повернулась к Скуталу. — Не могла бы ты встать перед ним, лицом в сторону, и поднять свой хвост высоко-высоко? Не помешает немного покачать попой вперед-назад. Было немного странно это делать, но Скуталу сделала, как сказала Каденс, и подняла хвост перед Шайнинг Армором. Почему-то так она чувствовала себя более открытой, чем перед всем классом. Ее охватила нервная дрожь, но это была именно дрожь – какое-то возбуждение, которое не имело смысла, но почему-то заставляло ее хотеть, чтобы Шайнинг Армор посмотрел на ее интимные места. Она подняла хвост повыше и замахала им туда-сюда, глядя на него, как она надеялась, соблазнительно. Он смотрел на нее с широко раскрытыми глазами и, как ни странно, с легким намеком на замешательство. Каденс приблизилась к Шайнинг Армору и прошептала ему на ухо, вероятно, слишком тихо, чтобы остальные ученики могли услышать, но Скуталу была гораздо ближе. — Тебе нравится киска этой маленькой кобылки? Тебе нравится ее маленькая попка? — она посмотрела вниз на его ножны, которые начали выпячиваться, и улыбнулась. — Нравится? Такие молодые и нежные кобылки. Может быть, если ты будешь хорошо себя вести, я позволю тебе взять одну из них. Какую ты хочешь? — ее шепот прервался, когда она медленно скользнула лицом вниз по его животу, пока ее губы не коснулись верхней части его ножен, и она на мгновение остановилась, взглянув на Скуталу. Хотя Скуталу все еще представляла себя Шайнинг Армору, она потеряла свой соблазнительный взгляд, и вместо этого смотрела на них, затаив дыхание. Ласково подмигнув Скуталу, Каденс принялась вылизывать своего мужа. Сначала она лизала только край его ножен, но вскоре переместилась ниже, прижимаясь к нему и нежно лаская языком его яйца. Когда он стал полностью выпирать из ножен, она прижалась к нему губами и позволила ему расти прямо в рот. По краям потекли слюни, и щеки Каданс расширились... а затем и горло. Когда Каданс оторвалась от него, ей пришлось выгнуть шею под странным углом, позволяя ему дюйм за дюймом выскользнуть из ее рта. Скуталу, конечно, видела член жеребца и раньше, но только издалека, и то лишь когда жеребец мочился. Такого жесткого члена она еще не видела. Он покачивался в воздухе, черный, испещренный бледными пятнами, и блестел от слюны Каденс. Странно... Она всегда думала, что он будет выглядеть иначе, чем ее. Каденс прочистила горло. — Вот, класс, это пенис жеребца, и очень хороший экземпляр, если можно так выразиться. — она подмигнула Шайнинг Армору. —Вы видите, как он слегка изгибается к животу? Отлично. Когда он такой твердый и красивый, вы даже можете увидеть три доли в его круглом профиле – посмотрите здесь, у основания, как он слегка углублен. Он пульсировал и подергивался под пристальным взглядом всего класса. — Это кольцо вокруг середины называется "медиальным кольцом", и, скажу я вам, это замечательное ощущение, когда оно трется взад-вперед о ваш клитор. Один из жеребят в классе – Баттон Мэш – поднял копыто. — Не волнуйся, — сказала Каданс, — сейчас мы перейдем к женской анатомии, и тогда ты узнаешь, что такое клитор. Баттон снова опустил копыто. — Ты заметишь, что под его медиальным кольцом много выпуклых вен – они тоже довольно приятны на ощупь. Выше него оно гладкое и приятное, что очень удобно для проникновения. А затем мы переходим к головке, или факелу. — Каденс ткнула копытом в вершину члена Шайнинг Армора. — Он немного шире, чем верхняя часть ствола, и имеет небольшую бахрому бугорков по краю, которые будут прекрасно стимулировать вас, кобылки. В центре верхушки находится небольшое отверстие – отсюда выходит сперма. — Но для чего это все? — Каденс не стала дожидаться ответа от класса. — Основное назначение пениса жеребца – проникать внутрь кобылы и выводить свою сперму – но это далеко не единственное его назначение! — она подошла и встала боком к классу, подняв хвост. Скуталу получила отличный обзор, хотя они еще не изучали кобыл. Каденс подмигнула мужу. — Сейчас Шайнинг Армор продемонстрирует, как используется пенис. Шайнинг Армор начал. — Сейчас? Прямо перед ними всеми? — Агась. — Каденс подняла хвост повыше, перекинув его через спину. Он выглядел немного шокированным, не моргал и слегка дрожал, но все же встал со стола и подошел к Каденс. — Это классический тип полового акта, и он по-прежнему является самым распространенным, — сказала Каденс, — но давайте сосредоточимся на том, что Шайнинг Армор делает со своим пенисом. Шайнинг Армор поднял передние копыта и опустился грудью на крестец Каденс. Его член покачивался вверх-вниз чуть ниже ее хвоста. — Жеребец садится на кобылу вот так, и его пенис оказывается на одной линии с отверстием ее влагалища. Для проникновения он должен быть очень твердым, но как только он найдет нужную точку, он... — она задыхалась, когда он делал выпад вперед, — он введет свой член в ее влагалище. Он несколько раз толкнулся вперед-назад, каждый раз погружаясь в жену все глубже. Скуталу смотрела на него – она стояла в первом ряду, почти вплотную к происходящему, чтобы дотянуться и потрогать. Она видела, как влажная черная кожа члена Шайнинга проникает в розовую киску Каданс. — В зависимости от размера кобылы и размера жеребца, он может поместиться внутри на всю длину, а может и не поместиться, и он может стимулировать все части кобылы, а может и не стимулировать. Если он слишком большой, это может быть болезненно для кобылы, как от растяжения вокруг его обхвата, так и от того, что его кончик ударяется о шейку матки. — Каденс опустила голову, прижавшись к мужу. Она дышала чуть слышно. — Но в случае со мной и Шайнинг Армором... Он подался вперед, пока его бедра не прижались к попке Каданс. Каданс слегка застонала. — Мы идеально подходим друг другу. — некоторое время она молчала, не считая легких вздохов и стонов, которые она издавала, когда ее заполняли снова и снова. — Шайнинг, — тихо сказала она, — вытаскивай, когда будешь близко. Ворча от неудовлетворенности, Шайнинг Армор сразу же вынул из нее свой член, с которого капал мед Каденс, когда он выскользнул из нее. Скуталу удивилась, когда его кончик на мгновение застрял, а затем с силой выскочил. Выбравшись из-под него, Каденс с помощью своей магии усадила Шайнинг Армора обратно на стол. — Теперь вы все можете увидеть, как на самом деле выглядит вспышка жеребца. Это происходит, когда жеребец почти готов к оргазму. Скуталу уставилась на него с открытым ртом. Плоский кончик члена Шайнинг Армора сильно раздулся, в два-три раза больше, чем остальная часть. — Вспышка служит нескольким целям. Во-первых, и это самое главное для всех вас, это невероятное ощущение внутри, когда он набухает и растягивает вас, когда маленькие оборки по его краю прижимаются к вам в нужном месте, когда он двигается... — глаза Каденс на мгновение закрылись, и она слегка прикусила нижнюю губу. Однако вскоре она пришла в себя. — Но это также играет несколько важных биологических ролей. Во-первых, благодаря ей пенис труднее вытащить, что помогает ему оставаться в критический момент. Во-вторых, он образует уплотнение между собой и внутренними стенками влагалища кобылы, так что когда он испытывает оргазм, его сперма – белая жидкость, в которой находится сперма; мы перейдем к этому через некоторое время – его сперма вынуждена проникать глубже внутрь кобылы, куда ей и нужно, а не выходить обратно по бокам его члена. Шайнинг Армор слегка застонал, его ноги подкосились, и он заерзал на месте. — Как видите, оставлять жеребца в состоянии почти оргазма для него некомфортно. — Каданс приблизила лицо к члену Шайнинг Армора, почти касаясь его. — Я собираюсь еще немного постимулировать его, а затем мы продемонстрируем оргазм жеребца. Оргазм – это кульминация сексуального контакта, и это одно из величайших чувств, которые вы когда-либо испытывали. Когда жеребец испытывает оргазм, мышцы внутри него сокращаются, и он извергает из себя липкую белую жидкость, называемую спермой, которая полна его сперматозоидов. Понаблюдайте... — она наклонилась чуть ближе и начала облизывать его член, длинными медленными движениями снизу вверх. Ее язык сильно прижимался к нему, оставляя широкие следы, когда она скользила им по его стволу. Скуталу заметила в окне лицо. Это была принцесса Твайлайт! Неужели она тоже будет читать здесь лекцию? Но нет, она просто стояла и смотрела. Она жадно смотрела на... член Шайнинг Армора! Глаза Скуталу расширились от осознания этого. Кто бы мог подумать, что Твайлайт Спаркл может заинтересоваться этим? Но Шайнинг Армор вскоре вернул внимание Скуталу к себе, издавая все более громкие ворчания. Он откинул голову назад и выгнул тело дугой, немного приподнявшись над столом, пока Каденс продолжала лизать его. Она лизнула его в последний раз, а затем прижалась губами к его стволу. Шайнинг Армор дернулся. Его член содрогнулся, и из его кончика вырвался фонтан белой слизи. Каденс ловко уклонилась от брызг, но Скуталу была не так готова. Густые пряди и капли брызг попали ей прямо на лицо. Она отшатнулась, пытаясь смыть его с глаз, и ей удалось избежать остальной части – ещё пяти больших брызг, которые упали на пол перед ней, но было уже слишком поздно. Ее лицо было залито спермой Шайнинг Армора! Она даже не могла держать глаза открытыми. Шайнинг Армор изверг из себя последние капли, тяжело вздохнул и упал спиной на стол. — Вот. Это сперма жеребца, которую иногда называют спермой или кончиной, или несколькими другими названиями. После того как он... — Каденс увидела, в каком состоянии находится Скуталу. — О, Боже. Мне так жаль, давай я помогу тебе с этим. Что-то теплое и мягкое коснулось мордочки Скуталу – язык! Каденс слизывала с нее сперму, мало-помалу, тихонько напевая про себя. Через несколько мгновений лицо Скуталу снова было чистым, или, по крайней мере, настолько чистым, насколько его можно было вылизать. Она открыла глаза и улыбнулась Каденс. "Спасибо". Но когда она посмотрела на окно, Сумрака уже не было. Придется держать в тайне, что она видела, как Твайлайт смотрит. Никто другой ей не поверит. Каданс вернулась к мужу. — Для жеребца оргазм обычно является концом его сексуального опыта, потому что после оргазма он быстро теряет возбуждение, и его пенис размягчается и уходит в ножны. — она держала его член перед классом. Он медленно уменьшался и плавно опускался в ее копыто. — Кроме того, жеребец часто очень устает, иногда даже засыпает. — она подтолкнула ногу Шайнинг Армора. — Эй, проснись! Фыркнув, Шайнинг Армор поднялся в сидячее положение, но все еще сонно покачивался взад-вперед. Она отпихнула его от стола, и он, спотыкаясь, перебрался на учительский стул и снова заснул. — Теперь, Скуталу, — сказала Каденс, — перейдем к анатомической части кобылы. — она подняла Скуталу с помощью магии и усадила ее на парту, где лежал Шайнинг Армор. Место было еще теплым. — А теперь, класс, если вы посмотрите вот сюда, то увидите... — сделав движение копытом, Каданс внезапно остановилась. — Подождите, что? — ее глаза расширились. Скуталу почувствовала, что начинает краснеть, ее щеки пылают. Весь класс уставился на нее, разинув рты. Она всегда втайне предполагала, что как-то ошибается, но... — Мисф Каденс? — спросила Твист. — Я думала, у кобылок нет пенифов. Член Скуталу был еще почти твердым от наблюдения за Каденс и Шайнинг Армором, не говоря уже об ощущении языка принцессы на своем лице. Она полулежала на животе, ее маленькие тугие шарики свисали ниже, почти скрывая ее киску. Она посмотрела вниз и вздрогнула. Каденс быстро оправилась от шока. — Нет, нет, не стыдись, Скуталу. Ты очень особенная кобылка. — она приподняла копытом подбородок Скуталу, заставив ее посмотреть ей в глаза. — Класс, – сказала она, по-прежнему глядя прямо на нее, — Скуталу – это так называемая футанари, иногда их называют фута. Иногда их также называют гермафродитами или гермами. В этом нет ничего постыдного. На самом деле, она должна этим гордиться. Скуталу подняла на нее глаза. Гордиться? — Футанари очень редки, и они также очень особенные, потому что у них есть и части кобылы, и части жеребца. Это значит, что они могут испытывать секс и как кобыла, и как жеребец, и даже как оба одновременно. Это невероятный дар, и мы все должны считать себя счастливчиками, если в нашем классе есть такая кобыла. За все сотни занятий, которые я проводила, я видела только пять таких кобыл. Хм. После этого Скуталу почувствовала некоторую гордость за себя. Но она все еще краснела. — Боюсь, однако, что это означает, что мне придется попросить другого добровольца. Какой бы замечательной ни была Скуталу, она – особый случай, и мне нужно найти обычную кобылку, чтобы показать, что такое обычная кобыла. Ну вот, гордость прошла. Она официально стала странной. Скуталу соскользнула со стола и опустилась на пол. Ее член скользнул обратно в ножны. Хотя несколько копыт нерешительно поднялись среди класса, Каденс нашла время, чтобы остановить Скуталу, обхватив ее за плечи копытом. — Не расстраивайся, Скуталу. У тебя еще будет время блеснуть. — она наклонилась чуть ближе и прошептала: — И, может быть, мне удастся почувствовать внутри себя твой замечательный член маленькой кобылки. Глаза Скуталу расширились при мысли о том, что она может сделать это с принцессой, и она поспешила вернуться к своей парте, пока ее член не успел снова вырваться наружу и не выдал ее мысли одноклассникам. Внимание Каденс вернулось к классу, и она выбрала одно из поднятых копыт. — Ты, да... как тебя зовут? Маленькая серая кобылка рысью направилась к выходу из класса, низко опустив голову. — Динки Хувс, мэм. — Не стесняйся, Динки. — Каденс подняла ее и посадила на стол, где только что сидела Скуталу. — К тому времени, как все закончится, мы все будем хорошо знать друг друга, так что нет необходимости прятаться. А теперь откинься немного назад... Да. И раздвинь ноги... — Каденс кивнула, затем повернулась к классу, указывая копытом. — Вот так, класс, выглядит большинство кобыл. Гениталии кобылы гораздо менее демонстративны, чем у жеребца, но они не менее важны и не менее интересны. Динки слегка вздрогнула, когда Каданс коснулась верха ее пухленькой киски. — Внешняя поверхность здесь называется вульвой, и она тянется отсюда вниз до ее ануса. — копыто Каденс мягко скользнуло вниз, указывая на это. — Теперь, поднимаясь обратно, вы, конечно, заметите две наружные губы. Они плюшевые, мягкие и приятные на ощупь. Когда копыто Каденс провело по ним, ноги Динки слегка дернулись. Она дышала слишком быстро. — Вы можете видеть, что в конце две губы вульвы соединяются в маленькую луковицу. Сразу под ней находится клитор, к которому мы перейдем через минуту. — она убрала копыто, но тут ее рог засветился. Губки киски Динки раскрылись в волшебном голубом сиянии. — По-настоящему важные части находятся внутри. — она указала на большую щель между мясистыми губами. — Это вход в ее влагалище. Видите две розовые стенки, закрывающие его с обеих сторон? На самом деле они могут раздвигаться гораздо дальше и глубже. Позвольте мне продемонстрировать. Скуталу смотрела, как голубая магия проникает вглубь Динки, освещая себе путь и раздвигая ее изнутри. Она старалась не обращать внимания на то, что ее член снова растет, и, как она уже давно практиковала, беспечно прятала его, скрестив передние копыта перед собой на стуле и прижав их к животу. — Чуть вглубь, там есть круглое отверстие... Вот. Вот оно. Это барьер между входом во влагалище и самим влагалищем. За ним оно становится немного шире и гораздо мягче, идеально подходящее для ублажения жеребца. Динки зажмурилась, и ее киска снова стала открываться и закрываться. — Ах, хорошо! — Каденс отпустила магический захват, позволив Динки снова закрыться. — Это было то, что называется подмигиванием. Давайте посмотрим, смогу ли я заставить ее сделать это, пока она не растянута, чтобы вы могли увидеть, как это выглядит обычно. — она легонько погладила киску Динки своей магией вверх и вниз. Она снова подмигнула, но на этот раз открылась только верхняя часть, показав классу розовую вспышку, после чего закрылась обратно. — Разве это не прекрасно? — Каденс пощекотала ее еще немного, вызвав еще одно подмигивание, целую серию. — Такое подмигивание помогает распределить смазку по внешней стороне влагалища, и это может быть способом для кобылы привлечь внимание жеребца и возбудить его. Это также может сыграть важную роль в его первоначальном проникновении, обнажая скользкие внутренние части, на которые он может надавить, а не наружные губы, которые могут быть еще сухими. Из первого ряда класса раздался голос Пипсквика: — Смазка? — Ах, да, мы еще не обсуждали это, не так ли? Важная роль кобыльих частей заключается в выработке большей части смазки, которая делает секс приятным и скользким. Поверьте мне – вы не хотите, чтобы там что-то застревало или получало ожоги от трения. Надеюсь, теперь... — Каденс наклонилась, чтобы внимательно рассмотреть киску Динки. — Да, хорошо. Пока не очень много, но если ты присмотришься, я уверена, что увидишь. Эта прозрачная жидкость, вытекающая из ее вульвы, является ее естественной смазкой. — она взяла немного жидкости кончиком копыта и показала ее классу, обойдя первый ряд. — Чем больше кобыла возбуждена, тем больше она вырабатывает этой смазки, и, по большому счету, чем больше, тем лучше. Конечно, при необходимости можно использовать и искусственную смазку, но это уже другой урок. — Мисс Каденс, — спросила Динки, — я чувствую себя как-то странно внизу, так что не могу ли я... — Это совершенно нормально. — Каденс вернулась к ней. — И нам осталось показать классу еще пару вещей, так что я очень скоро помогу тебе справиться с этим ощущением. Динки кивнула, хотя и несколько неуверенно. — Единственные внешние признаки, характерные для кобыл – это соски. — Каденс указала на один из маленьких пупырчатых сосков под животом Динки. — Они тоже сексуально чувствительны, хотя и не так сильно, как само влагалище, и вы можете доставить кобыле удовольствие, потирая их, облизывая или даже покусывая или пощипывая, хотя при этом нужно быть нежным. — она продемонстрировала это, слегка лизнув более близкую, что вызвало еще одно подмигивание. — У жеребцов их нет, и, к сожалению для Скуталу, у футанари тоже. Скуталу низко повесила голову от стыда... а еще, втайне, чтобы посмотреть на себя, от странного предчувствия, что она посмотрит туда и заметит что-то, чего раньше не замечала. Но нет, все было именно так, как она помнила. — Соски кобылы остаются маленькими большую часть ее жизни, но они значительно увеличиваются и становятся более чувствительными, если она беременна. — Каденс с помощью своей магии снова раздвинула Динки. — А теперь я приберегла самую лучшую часть анатомии кобылы напоследок. Кто-нибудь может догадаться, что именно? В классе стояла удивительная тишина, но Скуталу была внимательна, даже если никто не обращал внимания. — Клитор? — Правильно, Скуталу! — улыбка Каданс скрывала под собой гораздо больше, чем простое удовлетворение от того, что у нее хорошая ученица. — Клитор, или вульва, — самая чувствительная часть тела кобылы, и он может доставить ей удовольствие так, как ничто другое не может даже приблизиться к этому. Клитор – это маленький узелок плоти, расположенный вот... здесь. — Каденс указала копытом между раздвинутыми губами киски Динки, на самый верх. Там действительно находился розовый бугорок в форме сердечка, который пульсировал, когда Динки снова подмигнула. Каденс начала медленно и нежно поглаживать его своей магией. — Стимуляция клитора для большинства кобыл – ключ к достижению оргазма. — Продолжая работать магией, она приблизилась к лицу Динки. — Ты когда-нибудь испытывала оргазм, Динки? Передние лапы Динки подрагивали, когда она упиралась в поверхность стола. Ее грудь вздымалась и опускалась. Посмотрев на Каданс широко раскрытыми глазами, в которых смешались страх и удивление, она отрицательно покачала головой. — Клитор легко перестимулировать, и он может стать неудобным и даже болезненным, поэтому начинать нужно медленно и осторожно, доводя до комфортного для кобылы состояния, которое у каждой свое. — Каденс улыбнулась, и стимуляция ее магии немного усилилась. — Как ощущения, малышка? Динки задыхалась, падала спиной на стол и визжала. Ее ноги судорожно подергивались, а живот вздымался. Нежная кожа ее киски то набухала, то разгоралась, становясь еще более влажной. — Это, класс, был женский оргазм. — Каденс выглядела вполне довольной собой, и она прекратила магическую стимуляцию. — Влагалище многократно сокращается, как и большинство тазовых мышц, и это невероятное ощущение для кобылы. Не могла бы ты рассказать классу о своих ощущениях, Динки? Потрепанная кобылка издала неопределенное блеяние и махнула копытом вверх. — Но самое замечательное в оргазме кобылы то, что в то время как жеребцу нужно время, чтобы восстановиться после оргазма, чтобы испытать другой, кобылам, испытавшим один оргазм, легче испытать другой. Динки задохнулась, когда магия Каданс снова начала действовать на нее. — Я делаю простое заклинание, чтобы потереть клитор Динки и немного подвигать его вперед-назад. Это можно делать и языком или хорошо смазанным копытом – я использую этот способ, чтобы не закрывать тебе обзор. Конечно, клитор – самое чувствительное место кобылы, но не единственное, и ощущения можно сделать еще более интенсивными, стимулируя его несколькими способами. Понаблюдайте... — магия Каденс потянулась к обоим соскам Динки, а затем перекинулась вниз, чтобы погладить и ее вход. Как только Динки снова подмигнула, Каденс сформировала свою магию в длинную круглую форму и погрузила ее глубоко внутрь маленькой кобылки. Динки задыхалась и стонала, извиваясь на столе. — При таком сильном возбуждении это, вероятно, не займет много времени. Следите внимательно, класс. Она была права. Движения Динки становились все более дергаными и менее контролируемыми, и вскоре она снова закричала, прижавшись спиной к столу. Огромная струя выплеснулась изнутри на первый ряд класса, затем утихла и капала на парту. — Ах! — Каденс улыбнулась и позволила своему возбуждению снова прекратиться. — Я рада, что вы все стали свидетелями этого. То, что вы только что видели – это оргазм, когда сокращения внутри кобылы становятся настолько сильными, что она теряет контроль над своим мочевым пузырем. — Подождите, — воскликнул Пипсквик, — так она только что помочилась на нас? — Это совершенно нормально для кобылы, и это следует воспринимать как комплимент тому, какой хороший оргазм она только что испытала. Держитесь, и, возможно, вам понравится видеть кобылу такой удовлетворенной. На мгновение в классе воцарилась тишина. Скуталу и сама не была уверена – она понимала, что имела в виду Каденс, и, возможно, это было даже сексуально... но в то же время она была рада, что не оказалась среди тех, на кого попали брызги. Каденс посмотрела на Динки, которая лежала, обмякнув, с вздымающейся грудью, и тепло улыбнулась. — Теоретически, нет никаких причин, по которым кобыла не может испытывать неограниченное количество оргазмов подряд. Однако на практике оргазм требует много энергии, и большинство кобыл оказываются измотанными уже после нескольких. Я думаю, что Динки уже достаточно. Разве она не проделала хорошую работу? Класс слегка зааплодировал. — И спасибо всем моим храбрым добровольцам, — сказала Каденс, кивнув в сторону все еще спящего Шайнинг Армора и подмигнув Скуталу. Класс еще немного поаплодировал, но быстро затих. — Теперь, поскольку наши добровольцы выдохлись, и мы продемонстрировали практически все, что вам нужно знать о половых анатомиях и их работе, как насчет того, чтобы перейти к сегодняшнему домашнему заданию?