Sex Ed: Pony Style | Сексуальное воспитание: Стиль пони

      — Ваше домашнее задание на сегодня – простой групповой проект, по два ученика на группу. Все, что вам нужно сделать, это выбрать партнера, отвести его или ее домой и исследовать гениталии друг друга. — Каденс улыбнулась, как будто в этом нет ничего особенного. — Завтра утром я жду от вас одностраничный отчет об этом. Класс застонал. Пипсквик не стал – он был слишком озабочен более насущным вопросом. Как в Эквестрии он собирается найти себе партнера в пару? Это будет невероятно неловко! Он не знал ни одной из кобылок в классе настолько хорошо, и уж точно не хотел провести весь вечер, присматриваясь к жеребятам. Каденс слегка закатила глаза на стоны класса. — Да ладно, взбодритесь. Я уверена, что всем вам очень понравится этот проект. Кобылки и жеребята вокруг Пипсквика, казалось, немного успокоились по поводу доклада, но они были далеко не спокойны. Он видел, что его собственное беспокойство по поводу выбора партнера отражалось на многих лицах окружающих. По крайней мере, он так полагал. А может быть, их волновало что-то другое? — Итак, мои маленькие пони, пожалуйста, найдите себе партнера для занятий. В комнате сразу же воцарился хаос: маленькие кобылки и жеребята метались повсюду, пытаясь первыми добраться до желаемых партнеров. Однако вскоре выяснилось, что тревога Пипсквика по поводу того, что он найдет себе кобылку домой, была совершенно беспочвенной. Он бы знал, если бы посчитал. В классе было восемь кобыл и только четыре жеребенка. И, судя по всему, большинство кобылок не хотели иметь партнера того же пола, что и он. Он видел, как Свити Белль сделала выпад в сторону Баттон Мэша, но Сильвер Спун уже обхватила его копытами и огрызалась на всех кобылок, которые подходили слишком близко. Другие жеребята в этом классе – Рамбл и Фезервейт – также были быстро забраны. Скуталу забрала Рамбла, а Даймонд Тиара – второго... Даймонд Тиара всегда умела добиваться своего. Пипсквик не возражал против того, что его выбрали последним. Он, в общем-то, и ожидал этого – все-таки он был самым маленьким, а поскольку переехал сюда из Троттингема сравнительно недавно, то еще не успел влиться в коллектив и завязать такие глубокие дружеские отношения, как остальные. Несмотря на должность президента класса, он вполне понимал, почему большинство не выбирает его в первую очередь. Твист нашла его первым. Вместо того, чтобы соревноваться с другими кобылками, она направилась прямо к нему. — Ну, привет, Пиптхик. — за толстыми стеклами очков она одарила его слишком знающей и слишком хищной улыбкой. Но не успел он ей ответить, как к нему бросилась Свити Белль. — Пип мой! — объявила она классу. — Да ладно, — сказала ей Динки Хувс. — У нас с Пипом уже были планы пообщаться сегодня днем, так что он должен быть у меня. Это было неправдой, совсем неправдой, но сейчас был неподходящий момент для того, чтобы ее переубеждать. Эппл Блум подошла к нему рысью, её большой красный бант подпрыгивал за головой. — Вы все должны дать ему немного свободы, пусть он сам решает. — она неприкрыто подмигнула ему. — Конечно, я уверена, что он знает, что будет лучшим выбором. Теперь Пипсквик чувствовал давление, причем совсем не по той причине, по которой он думал. Он мог выбрать только одну, но какую именно? С цветком какой кобылки он хотел провести день? Что подумают о нем все остальные, когда их не выберут? — Ну, — сказала Эппл Блум, противореча своему приказу дать ему возможность подумать, по мнению Пипсквика, — что же ты выберешь, Пип? С кем ты пойдешь? В конце концов, Пипсквик выбрал почти наугад. Он просто указал копытом на кобылку, которая, по его мнению, была самой красивой из всех: Свити Белль. Это было глупо и несерьезно, но он не знал, как еще выбрать. Несмотря ни на что, все остальные должны были разочароваться в нем и, возможно, навсегда возненавидеть его за это. Свити Белль прыгнула вперед и обхватила его копытами, широко улыбаясь и повизгивая — Да! — ощущение ее мягкой, теплой шерсти на его теле было таким, какого он еще никогда не испытывал, что только еще больше сбило его с толку. Остальные кобылки выглядели еще более подавленными, чем он предполагал. Эппл Блум покачала головой. — Ну, если вы этого хотите. Дерзай, Свити Белль. Твист повернулась к Динки. — Хочешь посмотреть на моего пупсика? — Динки пожала плечами. Вскоре класс разошелся, многие ученики, очевидно, хотели сразу же приступить к выполнению домашнего задания. Свити Белль отпустила Пипсквика и улыбнулась ему. — Ну что, к тебе или ко мне? — К тебе. — ему не хотелось даже думать о том, чтобы объяснять родителям, почему он приходит домой с кобылкой из класса и исчезает с ней на несколько часов. Или это займет несколько часов? Может быть, все закончится быстро. Он понятия не имел, как это должно было происходить. Оказалось, что под "моей квартирой" Свити Белль имела в виду "квартиру моей сестры". У нее была своя комната в бутике "Карусель". Официально, как она сказала Пипсквику, это должны были быть апартаменты для гостей, но поскольку Свити Белль была практически единственной гостьей, которая там останавливалась, комната была практически ее. Рарити не было дома. Вероятно, она ушла к своим друзьям, решая какую-то дружескую проблему или сражаясь с каким-то монстром. Эти пони, как правило, часто так делали. Так что задавать вопросы было некому, и Свити Белль провела его в свою личную комнату. Как только он вошел внутрь, она закрыла за ним дверь и заперла ее на ключ. Это было сделано для того, чтобы не впустить возможных злоумышленников... или для того, чтобы не впустить его? Он посмотрел на нее. Она смотрела на него. О, это определенно будет неловко. — Так... — сказала Свити Белль. Пипсквик слегка потрепал свою гриву. — Да... Глаза Свити Белль широко раскрылись, когда ей пришла в голову какая-то мысль, а затем она промурлыкала: — Первоклашки! Он мысленно пнул себя. Почему он не подумал об этом? Быть тем, кто смотрит, было бы гораздо менее неловко, чем тем, на кого смотрят. Но, может быть... — Эээ... сначала сделать какую часть? — Конечно же, исследовать! — Свити Белль пискнула и улыбнулась. — А теперь садись на кровать. Ну, а что еще оставалось делать? Он сделал то, что ему сказали. Глаза Свити Белль ощутимо ощущались на его животе, когда он пробирался к ней, хотя он и не мог ее видеть. — Я когда-нибудь говорила тебе, какая у тебя симпатичная попка, Пип? Он запрыгнул на кровать и сел на ее край лицом к ней, но при этом скромно прикрылся передними копытцами. — Нет... Не думаю, что ты когда-нибудь говорила это раньше. Свити Белль усмехнулась. Ее глаза все еще были прикованы к нему и смотрели туда, куда обычно смотреть было бы невежливо. — Что ж, это правда. — она подошла к нему. Ее хорошенькое личико оказалось в нескольких сантиметрах от него и уставилось прямо на его промежность. Это становилось очень странным... и часть его думала, что это хорошо, но большая часть все еще думала, что это странно. — Эм, Милая Белль? — Ммм? — Ты уверена в этом? Это кажется немного... Свити Белль подняла голову, и ее зеленые глаза встретились с его глазами. Она мило улыбнулась ему. — Почему бы тебе не передвинуть копыта, чтобы я могла хорошенько рассмотреть, как полагается? Он сглотнул, все еще глядя на нее сверху вниз, но все же сделал это, раздвинув копыта и широко расставив задние ноги. Спустившись с его лица, Свити Белль опустила глаза еще ниже. Она сделала глубокий, резкий вдох. Пипсквик вздрогнул. — Вот черт. Ты ведь ненавидишь его, не так ли? Он такой... — Они прекрасны! Он моргнул. — Что? — Боже мой, Пипсквик, у тебя потрясающие яйца! Они такие тугие и гладкие, как будто налились спермой для меня, и только посмотри на себя! — ее глаза стали еще шире. — Я думала, что ты будешь намного меньше, чем Шайнинг Армор сегодня в классе, но надо же! Как такой маленький жеребенок может носить с собой такой большой пакет, а я раньше не замечала? Пипсквик почувствовал, что его щеки разгорелись. — Ну, в основном я стараюсь хорошо скрывать себя. — А зря. — она еще мгновение смотрела на него. — Если бы я была такой, я бы выставляла их напоказ при каждом удобном случае. — Эм... спасибо? — он отвел взгляд. — А как насчет твоего члена? Могу я посмотреть и на него? — Как-то странно называть его... — Ладно, твой хуй, неважно. Так лучше? Он сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. — Да, лчше, наверное. Но у меня не очень большой опыт в таких вещах, и я не уверен, как... — Ну, Каденс сказала, что это проявится, если ты увидишь что-то сексуальное, или если тебя потрогают в определенных местах. Было бы не так уж плохо посмотреть на нее. Возможно, ему это даже понравится. — Конечно, почему бы тебе не... Она наклонилась и лизнула расщелину между его яйцами своим мягким влажным языком. Там, где она прикоснулась к нему, было тепло, и от этого оставался прохладный след. Пипсквик задохнулся. — Я имел в виду, что ты можешь... О, о, вау. Ее язык переместился с его яиц на ободок оболочки, и она посмотрела на него сверху. — Ты получишь свою очередь позже. А пока я хочу потрогать! — копытца Свити Белль поднялись и нежно провели по округлости его яиц, продолжая работать с его ножнами. — Я... Я... — Я знаю, — сказала она и вернулась к облизыванию. Его член начал выпирать ей навстречу, и она тоже не щадила его языком. Она даже обхватила своими маленькими губами его набухающий кончик и позволила ему немного войти в ее рот. Это не заняло много времени. Его член выскочил из ножен и шлепнулся на лицо Свити Белль. Она не только не уклонилась, но даже, кажется, наслаждалась этим, потираясь щекой о его бок и облизывая его до полной твердости. Когда он встал перед ней в полный рост, покачиваясь возле ее лица, она немного отстранилась и просто посмотрела на него. Ее глаза слегка дрожали. — Боже мой, Пипсквик, да он же больше тебя! Он слегка пригнул голову и покраснел еще сильнее. — Нет, не больше. — Теперь я очень рада, что взяла тебя на это задание. Эта штука просто потрясающая. Может быть, это было достаточно неловко. — Итак... ты достаточно хорошо все рассмотрела? — Никак нет! — она схватила его обоими копытами, крепко прижала к груди и снова взяла его кончик в рот, деловито покачиваясь на нем вверх-вниз. — Свити Белль! — он задыхался, непроизвольно толкаясь в нее бедрами, а она принимала это как должное, позволяя ему все глубже проникать в ее рот. Но потом она отстранилась от него, задыхаясь, и он на мгновение отвлекся от ее усилий. Он никак не мог думать, когда она это делала. — Свити Белль, в задании ничего об этом не говорилось. Ты должна была просто смотреть! — Я думаю, что слово "исследовать" можно трактовать по-разному. — она усмехнулась и провела по его кончику толстым, тяжелым языком. — Но ты прав. У нас есть задание, которое мы должны выполнить... — ее ухмылка стала лукавой и однобокой. — И я думаю, что сейчас мне точно нужно исследовать. — Ты имеешь в виду...? Она запрыгнула на кровать рядом с ним и встала лицом в сторону, все еще на четвереньки. Ее хвост поднялся в сторону, и он обнаружил, что смотрит на Свити Белль во всей ее красе. Попка Свити Белль была безупречно белой, как и цветок ее маленькой кобылки. Это была милая крошка, примостившаяся между ее пухлыми щечками. Ее выпяченные вверх губки были такими маленькими, а щель в них казалась такой тонкой. Правда, она была не совсем чистой. Из нее вытекало что-то прозрачное и липкое – очень много этого чего-то. Оно стекало между щек и по бедрам. Он мог только смотреть, разинув рот и подергивая полузабытый член. — Ну как? — спросила она, оглядываясь на него через плечо. — Он намного меньше, чем у Каданс. Свити Белль закатила глаза, а затем отвернула голову. — Да, я намного меньше Каденс. Неужели он ее чем-то обидел? Он решил, что, скорее всего, да. — Так ты будешь меня трогать или нет? Трогать? Пипсквик моргнул. Трогать Свити Белль? Прикоснуться к Свити Белль? Он даже не думал о такой возможности, несмотря на то, что она уже сделала с ним. Это казалось таким запретным. — Эм... Когда Свити Белль снова посмотрела на него, он протянул копыто вверх, прежде чем она успела что-то сказать, и осторожно коснулся изгиба ее задницы. Она была мягкой и теплой. Ее взгляд потеплел и превратился в ухмылку. — Хорошо. Теперь чуть ближе... Пипсквик просунул копыто внутрь, к тому, на что он никогда не думал, что сможет хорошо рассмотреть, а тем более потрогать. Теперь он чувствовал ее жар, излучаемый его копытом. Из ее щели вытекло еще немного сока. Она смотрела на него почти мечтательно и прошептала ему: — Ближе. Он прикоснулся к ее мягким, мясистым губам и почувствовал скользкую влагу. Ее киска подмигнула. Он отдернул копыто от розовой вспышки. Тонкая, поникшая струйка нектара все еще соединяла его копыто с ней. Она резко обернулась к нему. — Эй, что случилось? — Прости, прости. — Пипсквик пытался контролировать свое дыхание. — Я... я просто немного нервничаю, наверное. — он осторожно положил копыто обратно на ее киску. На этот раз, когда она подмигнула, он не отстранился. Он чувствовал, как она пульсирует на мягкой внутренней стороне его копыта. Это было очень похоже на поцелуй – его целовали несколько раз, в основном Твист, хотя он был уверен, что она ничего такого не имела в виду; она всегда пыталась поцеловать всех жеребят. Тем не менее, это было очень приятно. Он попробовал слегка потереть копытом и, сам того не замечая, наклонился поближе к крестцу Свити Белль. Ее хвост поднялся еще выше, и она слегка застонала. Он продолжил, и, когда копыто стало скользким и приятным, начал двигать им немного быстрее. Он вспомнил, что Каденс говорила о клиторе, и стал часто теребить его, особенно когда она подмигнула и он выпятился. Стоны Свити Белль перешли в писк... а затем писк превратился в протяжный визг, и все ее тело напряглось. — Не останавливайся! Не останавливайся! Еще! Пипсквик не останавливался. Он двигал копытом еще быстрее. Густая струя горячей жидкости выплеснулась на копыто Пипсквика, разбрызгиваясь во все стороны, и Свити Белль рухнула на кровать, визжа с режущей уши силой. Однако вскоре она замолчала, так как не могла дышать достаточно для визга, а тело ее билось в конвульсиях. Он пассивно наблюдал за тем, как ее киска то выпячивается, то втягивается, безумно подмигивая и истекая соками – он понятия не имел, что ему теперь делать, и просто смотрел на это с широко раскрытыми глазами. В конце концов, она перестала вздрагивать, и ее судорожно вздымающийся живот расслабился настолько, что она смогла вздохнуть, и она вздохнула, быстро задыхаясь. Отдышавшись, она приподнялась на копыте и посмотрела на него. — Ух ты, Пип. — пыхтение. — Мне это было очень нужно. Все еще не зная, что ему делать, он улыбнулся ей. Это казалось правильным, и она улыбнулась в ответ. Но потом в ее глазах появился блеск, и она посмотрела чуть ниже, а затем снова на него. — Это было очень хорошо, — сказала она, — но я думаю, что ты еще не закончил исследовать. — А? — он посмотрел на нее сверху вниз, его брови сжались. Свити Белль приподнялась, немного потянулась, а затем спрыгнула обратно на пол, лицом к нему. Ее хвост – уже немного влажный – снова поднялся вверх. Под ним ее киска уже не была так плотно сжата. Теперь она выглядела больше, пышнее, а между блестящими белыми губками виднелась небольшая розовая щель. Он все еще не понимал. — Мне кажется, я неплохо тебя изучил... — Но ты не исследовал меня внутри. Пипсквик посмотрел вниз на свое грязное копыто. — Я не думаю, что это было бы... — Пип! — Свити Белль покачала головой. — Иногда ты можешь быть таким... Ух! — она подняла копыто и указала на его все еще подергивающийся член. — Не используй свое копыто. Используй это! Оу. О. Она хотела, чтобы он сделал это с ней? Как Шайнинг Армор делал это с Каденс? Пипсквик слез с кровати и придвинулся к Свити Белль. Он все еще не знал, как именно это сделать, но его член, казалось, тянул его за собой, как магнит. Приподнявшись, в основном, на чистом инстинкте, он обхватил передними копытами попку Свити Белль. — Вот так-то лучше! Вставляй... Пипсквик толкнулся бедрами вперед. Его член уперся в нее, но никуда не вошел. Она напряглась под ним, он это почувствовал. — Ну же, — сказала она. — Почему так долго? — Ты... Ты делала это раньше? Свити Белль не ответила – его член коснулся чего-то более теплого и влажного, и в тот же момент она подалась назад. Губы раздвинулись, и он вошел в нее. О богиня, он был внутри Свити Белль! Он смотрел на нее, почти парализованный ощущением ее потрясающе теплой плотности, обхватившей первые несколько дюймов его члена. Она стонала и содрогалась. Маленькие волоски ее шерсти встали дыбом. — Да, о да. — сделав пару глубоких вдохов, она подалась еще дальше назад и завизжала. — Ах! Он такой толстый, больше, чем... Пипсквик не дал ей договорить. Он сам толкнул ее, и все, что Свити собиралась сказать, превратилось в визгливый крик. — Хватит! — закричала она. — Пожалуйста, больше не надо. Это все, что я могу вынести. Он вздрогнул. Он сделал ей больно? Он послушно вынул из нее свой член, до конца. Первые две трети члена блестели от влаги, а киска Свити Белль подмигнула ему, когда кончик выскочил наружу. Свити Белль напряглась, но когда ничего не произошло, она снова посмотрела на него. — Нет, я имею в виду... Пип, иногда ты такой медленный. Продолжай, только не так глубоко, хорошо? Он кивнул и снова толкнулся вперед. На этот раз не было ни толчков, ни сопротивления. Его член вошел в нее легко и идеально. Она задыхалась, и ее внутренние стенки сжимались вокруг него. Ее передние копыта немного раздвинулись, опустив голову и заставив ее задницу немного выпятиться ему навстречу. Все это стало казаться еще лучше, чем раньше, а это говорило о многом. Он никогда не испытывал ничего подобного, и по мере того, как он продолжал входить и выходить из нее, наслаждение все возрастало и возрастало. Каждый толчок поднимал его на новую высоту, которую он даже не мог себе представить. Но при этом в нем нарастало странное давление, и казалось, что он вот-вот лопнет. — О боже! — ноги Свити Белль задрожали, и ее киска снова и снова прижималась к нему. — Твоя... твоя вспышка! Оооо! Ооо! Она огромная. Плотину прорвало, и Пипсквик действительно рванул. Он инстинктивно вогнал себя в нее так глубоко, как только мог, вызвав у нее визг удовольствия и боли, и большие круглые шары, которыми так восхищалась Свити Белль, опорожнились в нее. Пипсквик мог только держаться за свой зад и задыхаться, когда его член пульсировал, и густые струи его спермы текли глубоко, глубоко внутри нее. Этого оказалось достаточно, чтобы Свити Белль во второй раз переступила через край, и она крепко прижалась к нему, с визгом проваливаясь в доски пола, когда была заполнена до краев. Из нее не вытекло ни капли. Ее маленькая киска сжималась вокруг его огромного, размером с жеребца, члена, создавая идеальную герметичность, вгоняя все это в ее лоно, растягивая его внутри, когда еще большее количество вылилось внутрь, и ему некуда было деваться. Ни один не вырвался наружу, пока их пульсирующие оргазмы не стихли, и он не вытащил из нее свой размягчающийся член. Когда его кончик выскочил на свободу, за ним последовал белый водопад спермы, выплеснувшийся на пол и забрызгавший их задние ноги. Свити Белль, лишившись сил, упала прямо в лужу и, вздрогнув, на мгновение опустила веки и погрузилась в глубокий сон. Пипсквику удалось еще немного постоять, покачиваясь, и он осторожно лег рядом с ней, прижавшись к ее спине на полу. Его член порхал по ее новой милой отметине, оставляя липкий след на ее животике, и постепенно возвращался обратно в ножны. Его собственные веки опустились, и ему едва хватило сил обхватить ее передними лапами. Долго ли он продержался? Казалось, что все произошло очень быстро. Но Свити Белль, похоже, понравилось, так что... может быть? Он удовлетворенно вздохнул. Отчет может подождать, пока они хорошенько вздремнут, решил он, и, возможно, примут ванну. А потом, когда они вымоются и... переберутся в мягкую постель. Сон настиг его прежде, чем он успел закончить мысль, и до глубокого вечера они оба мирно, хотя и беспорядочно, спали на полу в гостевой комнате Рэрити.