Майор Гром. Чумная наследница.

Анастасия Исупова Санкт-Петербург, 4 года назад Настя и сама удивлялась тому, как легко ей давалось сопротивляться бессоннице на одной только злости. Она злилась из-за самого факта злости, ведь у нее никак не получалось заставить себя поверить в то, что если Лиза могла дерзить начальнику, то сможет и дать ему по голове, попробуй он предпринять что-то. Но глядя на свое отражение, девушка была уверена, что ее новая внутренняя личность и сама понимала – страх был вызван далеко не просто Разумовским, а кем-то сильнее, расчетливее… яростнее. И чем дольше она думала об этом, тем яснее видела ответ – они были похожи. Тот, кого она не видела в мужчине, но определенно чувствовала, мог оказаться кем-то, кого Настя взращивала в самой себе. Новая незнакомая личность. Каждое событие, открытие которого дарило ей новое сознание, было уникальным, ведь раньше она бы просто не придала значение тому, о чем кричало ей подсознание. Но это не меняло того факта, что ей совершенно не нравилось ни одно из них. Даже не так, ее жутко нервировало, что на новые события она реагирует старыми чувствами. Еще не до конца разобравшись, она была уверена, что часть эмоционального фона должна была измениться вместе с сознанием, но казалось, словно в ее голове была запертая дверь, за которой сидела новая она и требовала оплату за каждое новое «изменение» в их общем теле. А платой были ее эмоции словно проверка — выдержит она новую версию себя или сгорит раньше, чем построит основу. Но что Исупова знала точно, так это то, что упрямства в ней было с лихвой, и пережить небольшую психическую перестановку она в состоянии. Уверившись, что это все заскоки старой версии себя, она написала сообщение Лизе, спросив, добралась ли она до дома, и стала дожидаться ответа. Когда телефон уведомил ее о том, что у девушки все в порядке, и она готовится ко сну, Настя отложила гаджет в сторону и, пересев на диван, плотно закрыла глаза. Примерно вспомнив, что там советовали во время медитации, она сфокусировалась на дыхании. Какое-то время девушка слушала сама себя, удивившись тому, как легко она очистила голову, рисуя лишь картинку того, как сужались и расширялись ее легкие, припоминая, что ни разу не интересовалась человеческой биологией. Однако именно что-то подобное - постоянное и умеренное — позволило ей полностью расслабиться и заняться тем, что ей хотелось уже давно. Погрузившись в себя, она предстала перед закрытой дверью, но тишина уведомляла, что ее здесь не особенно ждали. Взявшись за ручку, девушка потянула дверь на себя, но та не поддалась, дернула с большей силой, но та оставалась неподвижной. - Да какого черта… - тихо выругалась Исупова, однако ни пинки, ни удары, ни дергания не помогли открыть дверь, и когда девушка выдохлась и отошла на пару шагов назад, за ее спиной раздался короткий насмешливый кашель. - Что… не открывают? - притворно спросили позади Насти, и Исупова задержала дыхание прежде, чем обернулась, глядя в голубые глаза, следившими за ее смехотворными попыткам вломиться в какой-то отдел собственного сознания. - Издеваешься? - вопросом на вопрос зло ответила Настя, но как и предыдущий ее вопрос так же был риторическим и пропитанным ядом. - Самую малость, - сделав соответствующий жест пальцами, ответило ее отражение, но что-то в этой манере дурачиться было осязаемо пугающим, поэтому Исупова могла только поджать губы и осмотреть свою собеседницу внимательнее. Волосы новой версии «Я» были такими же рыжими, но в отличии от нее, они лежали на плечах девушки аккуратными локонами, а не неопрятными природными кудрями. Легкий макияж придавал ей чуть больше зрелости, а очки в тонкой оправе создавали образ уверенной и расчетливой личности, что так же закрепляла скромная ухмылка в уголке ее губ. Плюсом шел деловой костюм из брюк темно-синего цвета, белой рубашки и туфель на низком каблуке. Но если весь ее вид внушал страх и уважение, то Настя поняла, что взбесила ее ото всей души всего одна деталь: браслет на тонкой серебряной цепочке и пером посередине — парный браслет, и второй принадлежал Лизе. «Эта стерва присвоила себе мою подругу?» - неумышленно сжав запястье, подумала Настя, но не найдя украшение, она изумленно замерла. - Стерва — это буквально ты тоже, птенчик мой, - улыбнувшись еще шире, произнесла девушка, напугав Исупову еще и тем, что копалась в ее голове. - Я — это часть тебя, у нас одна голова, - вновь влезая в ее разум, продолжила та, специально покрутив запястьем, чтобы собеседница снова увидела свое украшение. - А это мое так же, как и твое, - спрятав цепочку под рукав, говорила девушка, засунув руки в карманы брюк и посвятив себя дуэли взглядов с притихшей собеседницей. - Кто ты такая? - тихо, но яростно спросила Настя, что заставило отражение разочарованно выдохнуть и, закатив глаза, повернуть голову куда-то в сторону. - Неудивительно, что уровень троечника — это предел, - словно самой себе говорила девушка и, вновь глубоко вдохнув и выдохнув, посмотрела в глаза напротив. - Я же уже сказала, я — это часть тебя, новая часть, но это не твоя вина, что твое ПО сознания так сбоит, - уже мягче продолжила та, чем еще больше напугала Настю, и та сделала шаг назад. - Тут просто нужна перезагрузка. Абсолютное спокойствие ее тона было практически убийственно холодным. - Какая еще перезагрузка? - сглотнув, переспросила Исупова, неумышленно отдалившись еще на несколько шагов, но девушка, казалось, была уже не частью сознания, а чем-то большим. Ведь всего за один шаг она сократила расстояние между ними вдвое. Все, что Исупова смогла сделать, это развернуться и побежать. Но куда ты убежишь, если находишься в собственной голове? Поэтому сколько бы она не бегала, точка конца была та же, что и в момент побега. Но проигрывать, когда сама погрузилась в это дело, не хотелось, поэтому Настя продолжала менять маршрут каждый раз, когда вновь встречалась с ледяным взглядом отражения. Саму девушку это какое-то время даже забавляло, да и чем больше бегала и суетилась Исупова, тем больше уставала, и, соответственно, отражение уже чувствовало реальный мир и могло узнать, сколько было времени на часах. Когда она поняла, что ей надоело это темное пустое пространство, она чуть сместилась в сторону, из-за чего передвижения Насти были нарушены, и она налетела на выставленную подножку. Постучав каблуком о каблук, девушка опустилась на корточки, похлопав по спине Исупову — легко и почти невесомо. - Утомилась? - издевательски спросила она, поднимаясь на ноги, - не страшно, у тебя будет куча времени, чтобы отдохнуть. Отступив на шаг, девушка замерла, когда ее схватили за штанину, стремясь удержать. - Нет… стой… - сбивчиво пыталась говорить Исупова, вдруг четко осознав, «что» именно она выпускает в мир. - Не волнуйся, наша Лиза не пострадает, - по-родительски ответило отражение, дернув брюки и взявшись за ручку двери, что вызвало крик ужаса у Насти, - пока не будет мешаться, разумеется. - Нет! - поднимаясь на корточки, крикнула Настя, но дверь закрылась прежде, чем она схватилась за ручку. Вновь удары и пинки, но дверь оставалась неподвижной. - Выпусти меня! - ударив по металлу последний раз, воскликнула Исупова, скатываясь на пол. Всхлипывая от бессилия в темном и безжизненном пространстве, Настя ударила затылком по двери и уткнулась лицом в колени, обхватив голову руками. Единственным источником света остался ледяной голубой взгляд. На поле вступила новая фигура — Анастасия Исупова, которая и сама ощущала что-то неправильное в соединении своего имени и фамилии. *** Некоторое время спустя, когда в окно стали попадать солнечные лучи, Анастасия медленно открыла глаза и поднялась с кровати, словно и не спала вовсе. Размяв шею и потянувшись, девушка прошла мимо хаоса, устроенного меньше суток назад общими усилиями с Настей и подошла к зеркалу. Отрешенно выдохнув, видя свое отражение, она качнула головой, согласившись с собственной мыслью о том, что строить себя в подсознании легко, но в жизни это будет сложнее. Поэтому проглотив недовольство, она накинула поверх футболки рубашку и, взяв полотенце, направилась в ванную. Приняв легкий душ, а не устраивая «заплывы», как любила Исупова, Анастасия покопалась на полочках мамы и, найдя мусс для волос, решила заняться меньшей из своих проблем: укладкой. Немного повозившись, ведь волосы не очень-то любили кардинальные перемены, девушка довольно расправила плечи, когда на них легли прямые влажные пряди. Решив закрепить результат и еще немного оттянуть момент встречи с родственниками, Анастасия залезла обратно в рубашку и быстрым тихим шагом вернулась в комнату, плотно прикрыв дверь. Перебрав память от и до, она отыскала утюжок и вернулась к зеркалу, продолжая свои манипуляции над волосами. Когда укладка была закончена, Анастасия критично осмотрела ее со всех сторон и, кивнув, довольная своей работой, отложила утюжок и повернулась к углу, куда вчера спихнули всю одежду. - Ладно, это уже мой косяк, - перебирая имеющийся ассортимент, произнесла девушка, умышленно сортируя одежду на две стопки: оставить до обновления и выбросить сразу. - Дальше буду действовать поэтапно, - разобрав завал и выбрав то , что можно надеть, Анастасия заправила кровать, очистила стол и включила на компьютере планер дел, чтобы как и с одеждой разделить дела на срочные и не срочные. Загрузившись этим делом, девушка упустила момент того, как к ней в комнату заглянула бабушка, что-то сказала про завтрак и удалилась, но встрепенуться заставил восклик с кухни с угрозой отключить электричество. - Иду-иду, - вяло ответила Анастасия, удивленно заметив, что угрозы бабушки действительно оказывают на нее какое-то влияние. Но может все дело было в уважении к ее труду, ведь Нина Александровна вложила в ее воспитание куда больше, чем мать. Поэтому если бабушка велит завтракать, то лучше послушаться, даже если в твоих планах полная «революция» собственной жизни. Включив телефон и поставив его на зарядку, девушка пошла на кухню, где орудовала старшая Исупова. Ее ждала яичница или каша на выбор, тосты с арахисовой пастой и чай, ведь кофе все еще был под запретом. Пока бабушка занималась блинами, девушка приступила к еде, чтобы не начинать какие-то разговоры, которые могут привести к ее разоблачению. Все-таки она уже не была той милой проблемной внучкой. Сама эта мысль ей нравилась, но сейчас приходилось быть предельно осторожной в словах и действиях, чтобы особо внимательные родственники не подняли тревогу раньше времени и не захотели поговорить за жизнь. Поэтому Анастасия активно работала ложкой, что заставило бабушку довольно улыбнуться и разрешить взять блины и чай в комнату, если она так торопилась сделать какую-то работу. - Спасибо, - с полным ртом поблагодарила девушка, убрав посуду в раковину и едва не сбежав в комнату с переполненным подносом еды. Выдохнув уже за закрытой дверью, Анастасия поставила еду на единственную свободную плоскость рядом с компьютером и опустилась в кресло, разблокировав монитор и посмотрев, что последнее она печатала в планере. Задачей первостепенной важности был допрос матери, ведь если Настю легко было обдурить словами: «мы были пьяны», «это не важно», «я ничего не помню» и прочее, да и сама девушка не то чтобы сильно интересовалась тем, кто был ее отец, но вот новую версию Исуповой информация об отце интересовала особенно. Не хотелось бы, чтобы в будущем он встал на ее пути и попытался построить крепкие семейные узы, основанные на доверии, любви и понимании. Анастасия от подобной картинки в собственном воображении даже поморщилась. - Я лучше начну улыбаться Разумовскому, чем вовлеку себя в нечто подобное, - самой себе сказала девушка, сохранив документ на флеш-карте и спрятав ее среди канцелярии. Развернувшись в кресле, она осмотрела руины комнаты, выдохнула и, нарисовав примерный план, приступила к уборке. Собрав волосы карандашом, Исупова перенесла из кладовой несколько мешков для будущего мусора, инструменты и какие-то пустые ящики, которые бабушка вытащила с балкона. Девушка даже удивленно посмотрела на нее, когда получала инвентарь, но женщина просто сказала, что привыкает к привычке внучки все переворачивать верх дном и затем прибирать так, что из квартиры выносили половину ее содержимого. А затем дело было за малым, Анастасия перебирала, сортировала и перекладывала все вещи, которые находила: одежда была первой — ее разложили в мешок для выброса и стопку для хранения; затем было содержимое всех возможных шкафчиков и тумбочек, потом книжные полки, ну и напоследок девушка почистила рабочий стол. Не без посторонней помощи она вынесла все барахло, разместившееся в ящиках и мешках на помойку, взяла веник и тряпку, отмыла комнату и, взяв чистое постельное, заправила кровать, разложила одежду на полочки, расставила оставшиеся книги в алфавитном порядке и торжественно объявила окончание перестановки, когда поняла, что ее устраивает новая обстановка. - Мда, - угрюмо произнесла бабушка, заглянув в комнату внучки, чем вызвала ее недоумение, ведь казалось, все взрослые любят порядок в комнате подростка, - обои и люстру действительно нужно поменять. - Кивая самой себе, продолжила женщина, что заставило Анастасию скромно хмыкнуть, ведь желание небольшого ремонта она озвучила еще губами Насти. Согласовав с ней время для закупки всего необходимого, Исупова довольная собой вновь села за компьютер, выбирая курсы для поднятия уровня своего образования и поступления в старшие классы, поскольку учителя наверняка устроят что-то типа проверки ее знаний, ведь портить уровень школы плохой успеваемостью на итоговых экзаменах они точно не захотят. Выслав матери список потенциальных репетиторов и стоимость их услуг, Анастасия поднялась из-за компьютера, решив сделать перерыв для прогулки на свежем воздухе, монотонность дня начинала давить на виски, да и было интересно, как в этот раз ее новая версия отреагирует на башню «Vmeste», куда она и хотела наведаться. Прекрасно понимая, что подруга тот еще трудоголик, принести ей еды будет прекрасным поводом появиться там и замаскировать свою заинтересованность башней. Выбрав чистую одежду, часть которой ей помогла приобрести Лиза (дабы дополнительно отвлечь ее внимание), Исупова распустила волосы, довольно отметив, что они еще сохраняли свой прекрасный вид, а легкий объем только больше ей шел. Предупредив бабушку, что хочет проведать и накормить Шифр, Анастасия уже самодовольно обувалась в прихожей, как вдруг отражение в зеркале шкафа заставило ее испуганно замереть на месте. Ее глаза были настолько яркими, что любой ее знакомый определенно спросит, что она сделала с ними, ведь раньше их голубизна была едва заметна только при близком рассмотрении, а рыжие волосы дополнительно оттеняли их. Но сейчас они практически светились, и пугало только то, почему бабушка не задала вопрос об этом, а просто проигнорировала данное изменение. Понимая, что это был ее первый серьезный промах с момента появления в реальном мире, она глубоко вдохнула и выдохнула, успокаивая момент легкой паники, взяла очки и, крикнув бабушке, что уходит, практически сбежала на улицу. Уже за многочисленными переходами и поворотами Анастасия остановилась на светофоре и посмотрела на очки, которые все еще держала в руках, — они ей не нравились, она не хотела прятаться за ними, но она так же не хотела предстать перед подругой с «новыми» глазами, ведь та не ее бабушка, она игнорировать подобную перемену не станет. Покачав головой, она все же надела очки, предположив, что успеет где-то купить линзы перед встречей с Шифр. Построив на картах свой маршрут, Исупова отправилась в первую точку, где хотела приобрести «маскировку», затем купить кофе, добраться до нужной станции и уже через 4 остановки быть у башни Разумовского. И все шло согласно плану, что естественно радовало девушку до того момента, пока она не позвонила Шифр, чтобы та встретила ее у главного входа, ведь где ее кабинет она не знала, — экскурсии по башне не было, увы. - Где ты? - недоуменно спросила Анастасия, когда Лиза сказала, что не работает сегодня. «Дома», - тихо повторила Шифр, и что-то в тоне подруги ей не понравилось. Новая версия Исуповой в принципе еще не до конца привыкла к необходимости называть Шифр подругой и крутиться рядом с ней как раньше, чтобы она не заподозрила неладное, но именно в этот момент, когда Лиза что-то скрывала от нее, Анастасия почувствовала точку кипения — вчера, как она и предчувствовала, произошло нечто из ряда вон выходящее. - Сейчас приеду, - только и предупредила она, не расшаркиваясь и не предлагая, просто поставив перед фактом и положив трубку. Посмотрев на здание перед собой, Исупова на короткое мгновение почувствовала удовлетворение — башня ее более не пугала и не нервировала, однако стоило поднять взгляд к самым верхним этажам, где находились апартаменты Разумовского, как ее горло сдавило уже привычное чувство настороженности. Это был не Сергей, но кто-то явно все так же действующий ей на нервы и смотрящий на нее свысока. Выбросив остывший кофе в мусорку, Исупова развернулась и последовала к метро, проклиная этот день, ведь после отражения в зеркале она поняла, что все сегодня шло не по ее плану, хотя она была уверена, что полностью контролирует ситуацию. Поскольку вино, которое наверняка захочет Лиза, ей не продадут, а о предпочтениях в еде сейчас она не знала, Исупова решила сразу отправляться в квартиру к подруге, поэтому после нескольких минут прогулок по памяти и улицам города, девушка нашла нужное здание, поднялась на лифте и остановилась у уже знакомой двери. Постучав, Анастасия сглотнула, прокрутив в голове всего одну мысль, - снять очки сейчас или позже, но из-за того, что щелчок замка раздался слишком быстро, девушка решила подождать и сама открыла дверь. - А как же твой трудоголизм? - попытавшись добавить голосу легкости и непринужденности, спросила Исупова, уверенно проходя мимо вялой подруги. - А твоя паранойя еще с тобой? - не менее оптимистично ответила Лиза, однако пустая улыбка на ее губах лишь в очередной раз заставила Анастасию напрячься, но пришлось скрыть это за смешком. - Если ты меня накормишь, я скажу, что оставила ее дома, - продолжая упрямо игнорировать проблему в перемене настроения Шифр, говорила Исупова. - Порой мне кажется, что ты дружишь со мной только из-за еды, - притворно нахмурившись, ответила Лиза, пригласив девушку внутрь, пока она сходит в душ, ведь заказывать еду не хотелось, а в холодильнике было пусто, значит в планах прогулка до ближайшего кафе. И когда Шифр скрылась в ванной, а Исупова расположилась в кресле в ее комнате, она наконец смогла убрать глупую насмешку и расположить по полочкам факты, которые у нее уже имелись: вчерашнее предчувствие перед поездкой Лизы на работу, ее сегодняшний «выходной» и попытки спрятаться за привычным дружелюбием. - Вчера точно что-то произошло, - вслух сорвалось с языка Анастасии, а сама она откинулась на спинку кресла и уставилась в одну точку перед собой, пытаясь нарисовать хотя бы какую-то картинку событий вечера. Но любое возможное предположение сводилось к окнам верхних этажей башни«Vmeste». - Не куксись, морщины появятся, - беззлобно раздалось со стороны двери, и Исупова хмыкнула, чтобы спрятать растерянность из-за глубокого погружения в собственные мысли настолько, что проворонила возвращение подруги. - О чем задумалась? - заинтересованно спросила Лиза, вытирая волосы и доставая фен. - Хочу татуировку, - первое, что сорвалось с ее языка, но Анастасия все равно подумала, что это вранье, достойное Оскара, ведь Шифр только покачала головой, как обычно делают родители в моменты разочарования в своих детях. - Хотела бы я увидеть лицо твоей бабушки, когда ты скажешь ей об этом, - хмыкнула Лиза, но ответную реплику подруги она наблюдала уже в зеркале, потому как шум фена заглушил ее комментарий. Однако Исупова состроила ей гримасу и показательно удобнее разместилась в кресле, словно ее все в этой ситуации устраивало, даже то, каким отсутствующим был взгляд Шифр, когда она думала, что ее лица в зеркале не видно. Копаясь в воспоминаниях Насти, девушка могла составить полный портрет Лизы, и ответ был однозначным: будь произошедшее событие «обычным», она бы уже давно все рассказала, но если она сохраняла молчание, значит, случилось то, что даже она сама принять не может. И это что-то превосходит даже кому Исуповой и изменения в теле после нее, о которых она уже рассказывала. Понимая, что ответа нет, а если она продолжит отстраняться от реальности, чтобы представить себе сложившуюся ситуацию, то лишь привлечет к себе ненужное внимание, Анастасия шумно выдохнула и поелозила в кресле, чтобы показать свое нетерпение. - Краситься не буду, чтобы тебя не бесить, - убрав фен и поправив укладку, произнесла Лиза, привлекая внимание подруги, которая уже загадочно поглядывала на телефон Шифр, лежащий на тумбе и мигавший индикатором о поступлении сообщений или наличии пропущенных звонков. - О, спасибо за это! - сложив руки в благодарном жесте, ответила Анастасия, едва не вскочив с кресла, когда Лиза взяла сумку и проверила содержимое по пути в прихожую. - Я уже готова слона съесть, - обуваясь, продолжала она, сделав вид, что не заметила, как подруга поджала губы, взглянув на экран телефона. - Шевелись или я понесу тебя на руках! - воскликнула та, когда Шифр продолжила стоять на месте и читать что-то с гаджета. - Да, сейчас! - не менее активно ответила Лиза, выбрав на стойке обуви привычные туфли и взяв ключи. - Выметайся, - подтолкнув девушку на лестничную клетку, продолжила та, закрыв дверь и направившись к лифту. - Злобная секретутка, - бурчала за ее спиной Исупова, но отчего-то ее настроение постепенно поднималось, а спустя какое-то время она позволила себе обхватить локоть подруги, как всегда делала Настя во время их прогулок. Шифр на это лишь закатила глаза, но на выходе все же спросила, где они будут ужинать, так что дальнейший разговор вращался на выборе заведения и предполагаемой пищи. Остановившись в заведении, которое находилось где-то в парке в нескольких кварталах от центра города, и заняв столик в самом отдаленном углу, Анастасия поблагодарила официанта за скорое получение меню, ведь так было проще спрятать лицо от подруги и заняться анализом ситуации. Взвинченность и легкая апатия Шифр с вечера их последней прогулки, сообщение с текстом «я дома, все хорошо, уже ложусь спать», очевидно, было фальшивым, и сейчас она выбрала самый дальний столик, когда обычно старалась сидеть или у окна или на веранде, словно старалась защититься. Даже на поступающие сообщения она не отвечает, даже просто просматривая их и видя отправителя, хотя мигающий индикатор ее всегда раздражал. И все это после поездки в офис вечером, так что же там такого произошло? Исупова прекрасно понимала, стоит спросить, и Лиза закроется в себе, скажет, что все хорошо, и будет держаться чуть более замкнуто, боясь выказать толику эмоций, которые ее на самом деле беспокоят. Анастасия сжала пальцами края меню, злясь на нерешительность, ведь в будущем ей определенно нужно будет научиться давить на людей незаметно, но прицельно, чтобы получать необходимую ей информацию, поэтому она могла только натянуть улыбку, когда к ним вернулся официант для оформления заказа. Исупова постаралась прикусить язык, ведь ее взбесил даже простой выбор подруги. Шифр, как правило, всегда заказывала второе, салат, десерт и обязательно кофе, в любое время суток, но в этот раз ограничилась салатом и чаем. - Я буду то же самое и еще тирамису, спасибо, - нахально улыбнувшись нахмурившейся подруге, произнесла Анастасия, отдав меню. - Думаешь, кофе в другом состоянии перестает быть кофе? - зная состав десерта, по-родительски строго спросила Лиза, скрестив руки на столешнице перед собой. - Думаешь, раз сама отказалась от кофе, то я тоже его перестану употреблять? - дразняще переспросила Исупова, будучи довольной собой, ведь Лиза могла только закатить глаза и шумно выдохнуть, показывая свое отношение к ребячеству Анастасии. - Сама расскажешь или будешь ждать, пока я спрошу? - направив указательный палец на глаза, спросила Шифр, намекая на очки, в которых все еще сидела Исупова. - Я уже думала, не спросишь, - по-актерски изобразив облегчение, ответила Анастасия, театрально откинув волосы. - Я решила начать носить линзы, но из-за капель, которые нужно капать, глаза выглядят так, словно я курила что-то противозаконное, - сетуя на весь мир, продолжала девушка, тайне радуясь, когда губы Шифр тронула едва заметная ухмылка, это значило, что врать получалось все лучше. - Видишь? - стянув очки и посмотрев на собеседницу своими не естественно голубыми глазами, спросила Исупова, вначале улыбаясь, но затем улыбка сошла совсем, ведь Лиза моментально изменилась в лице. - Копия Разумовский… - шепотом, словно сама еще не верила в сказанное, произнесла Шифр, из-за чего вдоль позвоночника Анастасии пробежал легкий холодок. - Я понимаю, что мы оба рыжие, но мне казалось, я симпатичнее, - пытаясь скрыть нервозность за обидой, ответила Исупова, показательно вернув очки на переносицу, что вызвало слабый смешок у подруги. - Когда перейду на девочек, обязательно скажу, что так и есть, - кивнув, произнесла Лиза, и уже через пару мгновений девушки рассмеялись, отпуская напряжение, висевшее между ними с самого звонка Исуповой. К моменту, когда они уже общались на посторонние темы, Анастасия и сама отметила, что ей стало намного проще после того, как они постарались сменить тему и избавиться от присутствия Разумовского, которое она ощущала постоянно, если они встречались с Лизой. Словно он вечно стоял между ними. - Бабушка пообещала мне новые обои и люстру на следующей неделе, не хочешь присоединиться к выбору? - в перерывах между приемами пищи спросила Исупова, когда она поняла, что подруга наконец оттаяла и раскрылась ей, как и во времена до вчерашнего вечера. - Ты настолько кардинальный ремонт затеяла? - удивленно спросила Лиза, уже занявшись своим чаем, тогда как Анастасия продолжала издевательски медленно пробовать свой тирамису. - Комната была оформлена в период, которым я не сильно горжусь, - Исупова старательно подбирала слова, чтобы выглядело это так, как обычно подростки скрывают, что им нравились Сумерки. Она же не могла заявить прямо, что бывшая версия ее сознания заперта в темной и пустой комнате какого-то раздела разума, да и самой ей понадобилось слишком много времени, чтобы выпустить нити, которые привели к ней Настю по ее собственному желанию. Все должно было пройти аккуратно, и сейчас Исупова гордилась собой настолько, насколько это возможно, и это делало ситуацию опасной. Рядом с Шифр девушка чувствовала необычную ауру расслабления и покоя, как бывает по возвращении домой после длинного и тяжелого дня. Лиза была тем самым светом в окне, когда ты поздно вечером идешь по улице и, видя его, понимаешь, что тебя ждут. Анастасия решила, что будет злиться на эту слабость после того, как избавится от присутствия Насти в своем теле, но сейчас, когда она проделала такой путь, чтобы просто оказаться за пределами тяжелого и угнетающего пространства, ей было хорошо. Даже если подруга продолжала коситься на мигающий индикатор телефона. - Расскажешь, или мне начать тебя терроризировать? - кивнув в сторону телефона, спросила Исупова, проглотив последний кусочек десерта. - Я бы рассказала, если бы сама понимала, что происходит, - глядя на рисунок, тянущийся по кружке, ответила Лиза, вдруг вскинув голову, словно поняла, что сказала что-то неправильное. - Ты разбираешься в мужчинах? - столь неожиданный вопрос заставил Анастасию подавиться, поэтому некоторое время девушка ждала, пока подруга выровняет дыхание и посмотрит на нее без шока в ярких голубых глазах. - Чего? - все, что смогла выговорить Исупова, сделав несколько глотков, чтобы смочить горло. - Они же хуже нас женщин, то уйди, то вернись, а я в такие моменты хочу простого человеческого «ударить его чем-то тяжелым по голове», - зло откинувшись на спинку кресла, ответила Шифр, из-за чего собеседница окончательно впала в ступор. - Разумовский? - недоуменно спросила Анастасия, все еще держа в руке кружку. - При чем тут он? - скривилась Лиза, сделав глубокий вдох и посмотрев на подругу чуть мягче. - Игорь, - на выдохе продолжила девушка, но Исупова продолжала изображать часть интерьера с красочным выражением на лице: «я не понимаю, что происходит». - Сначала он долго и упорно извинялся за произошедшее в казино, чуть позже написал, что мне опасно рядом с ним, и я должна держаться подальше от него, а сегодня после первых семи сообщений я перестала читать все, что он пишет. - Глядя в одну точку, рассказывала Лиза, очевидно рисуя в памяти события прошедших суток. - Ты буквально вчера утром отвозила ему еду на работу, как заботливая женушка? - скорее не спрашивая, а утверждая, произнесла Анастасия, удивившись, что даже с новым ПО сознания она не понимает, что делать и говорить. - А потом вечером он написал, что его компания для меня опасна, пока он под наблюдением этого федерала из Москвы, - сделав глоток чая, ответила Шифр, скривившись, когда ей на язык попал осадок. - Сегодняшнее утро началось с того, что он узнавал мое расписание, но когда я отказалась выполнять его требования, он пообещал запереть меня в обезьяннике до тех пор, пока не найдет Чумного доктора… Сделай лицо попроще, мне не комфортно! - резко прервав свой рассказ, воскликнула Лиза, ведь Исупова сцепила руки между собой и положила на них голову, смотря на подругу с искренним восторгом в глазах. - Твоя жизнь за сутки меняется как за несколько серий в сериале, не злись, что я немного в шоке, - уже не скрывая улыбку до ушей, ответила Анастасия, показательно прокашлявшись и сфокусировав внимание на собеседнице. - Продолжай, мне очень интересно, - издевательским тоном добавила девушка, увернувшись, когда подруга бросила в нее салфеткой. - Иди расплатись, я руки помою, - вставая из-за стола, произнесла Лиза, и подруга даже не успела спросить, каким образом, как рядом с ней уже лежала карточка. - А можно мороженку? - с издевкой спросила Исупова, пока подруга удалялась в дамскую комнату, но в ответ на ее красноречивый взгляд Анастасия только состроила довольную мордашку. Когда Шифр умылась, а счет был оплачен, девушки решили немного пройтись, и глядя на удовлетворенную подругу с мороженным в руке, Лиза все же смогла улыбнуться и на какое-то время отпустить тревожность. Она сама понимала, что обострила ситуацию со следователем из Москвы, когда ударила его на глазах половины отдела. Конечно, он будет мстить тем, кто ей дорог, а начинать можно с человека, который стоял на втором месте после нее самой и это Игорь. То, что его отстранили от дела Чумного доктора не означало, что его лишили желания защищать людей и бороться за справедливость. А с нее и Насти по сути и начиналась эта история, конечно его потребуют прервать с ней все контакты. Но ей не становилось легче от мысли, что Гром теперь должен расплачиваться за ее ошибки. - Посмотри на это с другой стороны, во всех сериалах ненависть - это попытка скрыть сильную любовь, может этот федерал просто вырос на фильмах, - вдруг выдала Исупова, когда они подходили к выходу из парка, из-за чего Шифр моментально скорчила страдальческое выражение лица. - У меня чуть еда на выход не попросилась, - притворно схватившись за живот, ответила Лиза, с укором взглянув на хохочущую рядом подругу. - Воспользуйся случаем, нужно втереться в доверие, а потом ты свернешь ему шею, а Гром, я уверена, знает, как спрятать тело и замять все, - с искренним восторгом продолжала Анастасия, но Шифр могла только показать ей палец вверх, потому что в горле все еще было отвратительное ощущение. - Или еще лучше! - воодушевленно схватив подругу за руку, воскликнула Исупова, и Лиза сглотнула оттого, как заблестели ее глаза. - Найдем Чумного доктора и попросим порешить одного самовлюбленного кретина! - Шифр едва успевала обрабатывать все то, что придумывала подруга, ведь на ее лице впервые было это выражения счастья, пока она придумывала возможные способы убийства. Это пугало, удивляло, но все еще пугало. - Во-первых, унижение слабых, во-вторых, превышение должностных полномочий, в-третьих, просто моральный кретинизм, куча причин, по которым он идеальный кандидат на роль следующего шашлычка, - все еще продолжала Анастасия, но если в начале Шифр отнеслась к этому слишком серьезно, то теперь, идя по пустеющим улицам, она просто наслаждалась тем, как подруга говорила больше, чем она сама. Раньше балаболкой в этом дуэте была она, однако сейчас Лизе было приятно слушать свою собеседницу, даже если это представления о пытках и смерти в муках одного известного человека. - Рада, что тебе лучше с каждым днем, - наконец, произнесла Шифр, когда Исупова взяла технический перерыв из-за першения в горле от длинных речей. - Я и сама рада, что мне лучше, - взяв подругу под локоть, хрипло ответила Анастасия, и прислушавшись к своим ощущениям, улыбнулась. Она действительно чувствовала себя прекрасно, еще бы не грохот о металлическую дверь по ту сторону подсознания, где была заперта Настя. Проверив целостность замка, девушка вернулась в реальность к моменту, когда они уже приближались к станции метро. - Езжай домой, а я заскочу на работу, чтобы не разгребать двухдневные завалы завтра с утра, - остановившись у дверей, произнесла Лиза, тепло взглянув на подругу. - Ты же вчера вечером ездила? - удивленно спросила Исупова, вспомнив тот жуткий момент предчувствия, когда она смотрела на уезжающую машину такси. - Гром меня разозлил, и я не захотела тащиться в таком состоянии на работу, - скуксившись, ответила Шифр, указав на подъезжающий транспорт. - Напиши, как будешь дома, и передавай привет бабушке, - мягко попросила девушка, на что Исупова только кивнула и заняла свободное место где-то в конце транспорта, помахав подруге из окна. Сама Лиза подождала отъезда подруги и заказала такси до башни Vmeste. Только в пути она разрешила себе зайти в приложение и прочитать все то, что успел написать Гром. Мужчина в редких моментах соблюдал поэтапность, поэтому Шифр приходилось иногда возвращаться в самое начало переписки, ведь к концу она совершенно забывала, о чем шла речь. Местами он что-то объяснял, местами требовал, в редких случаях старался быть мягким, но это противоречило его стилю, и он снова возвращался к своей роли майора полиции. Напечатав ему единственное сообщение, состоящее из: «успокойся, наконец, или я выйду замуж за Диму и буду тиранить тебя до конца твоей карьеры», она облегченно выдохнула и не успела даже рассмотреть пейзаж, как машина остановилась на парковке рядом с башней. - Спасибо, - поблагодарив водителя, произнесла девушка и поспешила внутрь, так как небо начало постепенно темнеть. Поднявшись на несколько этажей, Шифр зашла в пару кабинетов, где еще работали ее коллеги, выслушала их причитания из-за ее отсутствия, забрала некоторые документы и поспешила в свой кабинет, чтобы закончить работу до начала грозы. Однако стоило ей оценить масштабы бедствия за ее рабочим столом и включить компьютер с корпоративной почтой, на рабочий телефон поступил звонок с уже выученной комбинацией цифр. Перекрестив телефон, Лиза подняла трубку и постаралась придать голосу самую невинную тональность. - Да? - неуверенно спросила девушка, надеясь, что ей дадут объясниться прежде, чем выгонят с работы второй раз за два дня. «Поднимись ко мне», - ответили на той стороне провода и повесили трубку до того, как Шифр спросила что-то еще. Состроив страдальческое выражение лица в пустоту, Лиза тоже повесила трубку, еще раз осмотрев завалы документов перед собой. - Надеемся, об увольнении предупредят за две недели, - отыскав папку для документов, требующих согласования и подписи руководства, Шифр взяла ее с собой, решив спихнуть мужчине самое простое из своих обязательств. Уже выйдя из лифта на нужном этаже, Лиза сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, и пока уверенность еще была при ней, открыла стеклянную дверь, входя в рабочий кабинет своего руководителя. «Добро пожаловать, мисс Шифр», - с главного экрана поздоровалась Марго, и девушка сглотнула, крепче сжав папку. Раньше к ней обращались по имени, но если Разумовский переписал этот код и сделал ее «мисс Шифр», значит, он злился, а злого начальника она еще не видела. - Привет, Марго, как у нас дела? - надев слабую улыбку, спросила девушка положив папку на стол Сергея, как всегда делала, и пока помощница рассказывала обо всем, что пропустила Лиза за эти два дня, сама Шифр встала на удалении от центра комнаты, где перед стеклянным журнальным столиком сидел мужчина. Разумовский отчаянно что-то искал среди документов и, казалось, игнорировал присутствие девушки, но она точно знала, что у него к ней ряд вопросов или претензий, но спросить прямо было бы нагло, да и страшно тоже. Поэтому она подождала, пока тот окончательно запутается и раздраженно поднимется из-за стола, чтобы велеть Марго включить сберегательный режим в некоторых ресурсах и таки обратить внимание на Шифр. - Почему ты здесь? - вымученно спросил Сергей, подходя к рабочему столу и взяв папку, которую она принесла. - Вы сами меня вызвали, - состроив дурочку, ответила Лиза, прекрасно понимая, о чем именно был вопрос. - Нет, я не об этом, - отложив документы и посмотрев в глаза девушки, продолжал Разумовский, сделав к ней пару шагов. - Можно, я разберу свои завалы, а потом вы отругаете меня за это? - жалобно спросила Шифр, но издевку до конца скрыть не удалось, поэтому мужчина прикрыл глаза, пытаясь успокоить сумбур, который у него постоянно вызывала всего одна сотрудница. - Дело не в работе, а в твоем отношении к своему здоровью, - стараясь выглядеть максимально ответственно, говорил Сергей, но то, как Лиза закатила глаза ему не понравилось. - Я забрал себе часть твоей работы, чтобы ты могла на время отвлечься, - уже пытаясь оправдаться продолжал мужчина, нервно поправив челку, когда Шифр посмотрела на столик, заваленный стопками перемешанных документов и вновь на своего руководителя. - И каково быть связующим элементом с внешним миром? - издевательски, но мягко спросила Лиза, подойдя к столику и занявшись сортировкой документов, пока мужчина смущенно прятал глаза и возвращался на свой излюбленный пуфик. - Невыносимо, - искренне признался Разумовский, сложив руки на коленях и наблюдая, как легко девушка сидела перед столиком и собирала все бумаги в один аккуратный том. - У тебя талант располагать к себе людей и находить с ними общий язык, - потерев ладони друг о друга, продолжил мужчина, опустив взгляд, - я так не умею, мне легче с компьютерами. Шифр от такого откровения даже не захотела критиковать его за перевернутый верх тормашками том, а просто собрала его от первой до последней страницы и положила на край стола перед руководителем. - Так может хватит лишать меня возможности помогать? - мягко спросила она, но Сергей отрицательно помотал головой и вновь поднялся со своего места, отходя к окну, из-за чего Лиза закатила глаза и поднялась на ноги. - Кому станет легче, если вы выгорите с этой работой, не принимая чью-то помощь? - скрестив руки на груди, с легким обвинением в голосе спросила Шифр. Она видела, как мужчина хотел ответить, приоткрывая и смыкая губы, но словно все слова, приходившие на ум, не годились, и Разумовский просто вернулся к рабочему столу, взяв новые документы и занявшись их изучением. Лиза только запрокинула голову, бесшумно выругавшись в потолок, и направилась к выходу, понимая, что разговор исчерпал сам себя, ее не уволят прямо сейчас, а сама она очень удачно сменила тему так, что они оба не знали, чем еще заполнить пустоту в помещении. Поэтому правильным вариантом девушка выбрала тактическое отступление. Уже у дверей она остановилась, услышав свое имя, произнесенное очень тихо. - Я пытался найти список компаний, которые мы рассматривали в качестве партнеров за границей, - неотрывно глядя на лист перед собой, произнес Сергей, старательно не смотря на своего собеседника. - А как же «JC-company»? - недоуменно спросила Лиза, остановившись на месте и вспомнив, что ее буквально сразу после встречи с представителями данной компании выставили за дверь и велели заняться отдыхом. - Мы же пришли к соглашению, - восстанавливая в памяти и то, что обе стороны договорились о заключении сотрудничества, продолжила Шифр, но Разумовский только отложил папку с документами и подошел к своему мини-бару, вытащив бутылку с шампанским. Прикинув состояние мужчины, Лиза понадеялась, что это первая и последняя выпивка на сегодня. - Да, но когда я вернулся за телефоном, услышал, что именно и в каких позах с тобой они обсуждали, полагая, что никто не слышит, - хлопок вылетевшей пробки заглушил ругательство, которое озвучил Сергей, но Шифр и сама предполагала, что это не худшее из того, что мог озвучить мужчина. - Какие замечательные ребята, - ехидно ответила Лиза, удивившись, когда Разумовский предложил ей второй бокал. - Я написал им письмо, что сотрудничество невозможно, но не смог найти список с возможными партнерами, - продолжил Сергей, уверенно опускаясь на пуфик и вновь открывая том, который для него восстановила Шифр. Девушка качнула головой, решая не акцентировать внимание на том, что как руководитель компании Разумовский немного не ладит с бумажной работой, поэтому подошла к нему и уже по памяти вытащила из дела нужный документ. - Это называется перечень потенциальных поставщиков услуг, - старательно подавляя сарказм, произнесла Лиза, когда мужчина изумленно поднял на нее глаза. - В общем рейтинге вторые после «JC-company» это «I-TECH», в их истории не было судебных разбирательств, касающихся каких-либо «проблем» с их сотрудниками или партнерами, - выделив кавычками слово проблемы, продолжила Шифр, вспоминая, что еще она знала о компании. - Но ты знала про «JC-company»? - удивленно спросил Сергей, глядя на девушку так, словно впервые видел. - Я анализировала все имеющиеся данные при составлении списка, а «JC-company» выиграли суд и были первыми по качеству предоставляемых услуг, - уверенно ответила Лиза, но разочарование, мелькнувшее в глазах мужчины ее немного остудило. - Ты же предполагала, какие они на самом деле? - прекрасно зная, что Шифр умеет профессионально строить дурочку, напряженно спросил Разумовский, отложив папку на стол и вновь взяв бокал. - Я решила, что это дело важно, поэтому закрыла глаза на подобное, мы ведь после заключения договора все равно бы их не увидели… - Лиза хотела продолжить объяснение, в котором была еще масса уважительных аргументов, но то, как решительно Сергей осушил бокал и поднялся за добавкой, ее немного остудило. Шифр хотела выждать, пока мужчина успокоится, но глядя, как он сжимает руками край столешницы, она полагала, что сейчас не самое удачное время для откровений. - Ты вечно вмешиваешься, вечно рискуешь, вечно жертвуешь чем-то, превозносишь других и их желания над своими… - глядя в одну точку перед собой, зло говорил Разумовский, желая, наконец, показать Лизе, что она поступает неправильно. - Когда ты начнешь думать о себе? Но вся его уверенность сошла на нет, когда позади раздался злой смешок. - Сразу после того, как вы поставите себя превыше города и желаний его жителей, - не менее яростно ответила Шифр, сделав первый глоток шампанского с того момента, как ей его предложили. Обернувшись, Сергей сначала изумленно смотрел на свою собеседницу, но потом качнул головой, словно отгонял какое-то наваждение. - Я мог бы тебя уволить, - уже переходя на угрозы, продолжил мужчина, наливая себе третий бокал. - И заблокировать доступ в приложение. - Всегда хотела попробовать себя в роли бариста, - без толики страха отвечала Лиза, вспоминая, что в моменты учебы особенно сильно хотела все бросить и заниматься кофе. - И как кстати у меня теперь знакомая журналистка, которая особенно любит что-то экстравагантное для своих новостей. Это была любимая угроза Шифр — рассказать всем миллионам подписчиков Разумовского о том, как он пренебрегает своим здоровьем ради приложения, что приведет к ряду неудобств для него самого. - Давайте будем честны, я выполняю свою работу настолько хорошо, что в мое отсутствие вы явно не справляетесь, - будучи более профессиональной в шантаже продолжила Лиза, подходя к столу Сергея и поставив на него пустой бокал, при этом не нарушая их зрительную дуэль. - Можете уволить меня, но когда найдете нового помощника, в компетентности которого я буду уверена, и дело касается не только бумажной работы, - стоя напротив мужчины, говорила девушка, но вопреки разнице в росте, она, казалось, возвышалась над Разумовским. Однако создавалось ощущение, что самого мужчину это не волновало, ведь с того момента, как Шифр приблизилась к нему, все его внимание было сосредоточено на ее лице. Он даже поймал себя на мысли, что ему приходится изо всех сил подавлять улыбку, ведь вопреки той жесткости, с которой Лиза говорила о своем возможном увольнении, глаза ее оставались мягкими, а теплота и внимание к нему все еще выделялись среди всех прочих эмоций. Поэтому Разумовский дождался, когда ее словарный запас на момент угроз и шантажа закончится, чтобы не прерывать эту красочную и насыщенную речь, и, слегка оттолкнувшись от стола, сократил разделявшее их расстояние. Аккуратно, но решительно обхватив лицо девушки ладонями, Сергей наклонился вперед и накрыл ее губы своими прежде, чем она поняла, что происходит. Он и сам не был уверен в том, что делает, однако это все было желание выразить свое восхищение ее заботой о нем и свой страх при мысли, что она действительно может уйти, да и сказывались два дня разлуки с момента, как мужчина выпроводил Шифр с работы сразу после совещания с «JC-company». Разумовский наконец понял, почему ему так хотелось держать Лизу подальше от компании по окончании переговоров, но и понял то, что долго находиться без нее у него уже не выходит. Как бы он не ругал Шифр за переработки, его ужасно радовало, когда гуляя по башне, он видел свет в ее кабинете и ее саму, перечитывающую какие-то документы. Ее эмоции такие яркие, когда она не контролирует их, она может комментировать каждое свое действие, пока работает, или строить дурацкие мордочки, но именно это так и влекло к ней. В стенах башни, да и в его жизни, она стала самым ярким пятном, пытающимся развеять все темные и угрюмые тона окружающего мира. Когда организм подал сигнал о нехватке кислорода, Сергей больше всего боялся открыть глаза и увидеть осуждение или ненависть, отстранившись от Шифр. Но стоило ощутить, как Лиза сама поддалась вперед, нерешительно возвращая полученный поцелуй, и губы Разумовского растянулись в счастливой улыбке, а тело придвинулось еще ближе, чтобы их не разделяло ни одного лишнего сантиметра. Он был слишком счастлив, чтобы знать о золотых искрах, которые мерцали в его глазах, когда он едва-едва приоткрывал веки, чтобы убедиться в реальности происходящего. Сергей вдруг явственно почувствовал себя дома.