Ты выйдешь за меня?

      Лукас суетится, пытаясь не дать Макс ходить туда-сюда с кухни в гостиную с закусками и алкоголем, но она упрямая до зубного скрежета и если хочет накрывать на стол сама — никто ее не остановит, даже новоиспеченный муж.       Уилл пытается помочь тоже, и для него находят задание — отыскать набор стаканов в многочисленных коробках, которые еще не распаковывались после переезда. Майк, против обыкновения, ему не помогает — сидит неестественно прямо, и чувствует, как печет щеки и бедро прямо под карманом джинсов.       Его тошнит. Он на грани обморока.       — Уилер, ты бы хоть свои ходули подобрал, — грозно бросает Эрика, чуть пиная его по лодыжке. — Сам не помогаешь, так другим не мешай.       Майк ее не слышит и не видит.       Народу в гостиной прибавляется, среди шума можно разобрать скрежет Робин, смех Стива, щелчки затвора видеокамеры Джонатана, шелест юбки Джейн, что так похожа на балетную пачку, и…       — Ты в порядке? — спрашивает Нэнси, садясь рядом и уверенно опуская руку на его сжатый кулак.       Майку хочется соврать или просто проигнорировать ее вопрос, но она всегда видит его насквозь, а еще она в курсе его сегодняшнего плана. Она соучастница.       — Я сейчас умру прямо здесь, — отвечает он сдавленным голосом.       — Брось, после всего что мы пережили — это мелочь. Тем более это Уилл.       — А вдруг ему не понравится, что я вот так, при всех?       — На, выпей, чуть-чуть в себя придешь, — толкает ему в руку бутылку пива Джонатан, который тоже в курсе.       На самом деле, большая часть гостей знает о его плане. Новоселье Лукаса и Макс — прекрасный повод собраться всем вместе, а Майк не уверен, что решился бы на подобное без поддержки близких.       Он пьет из протянутой бутылки так, словно в ней вода и за раз осушает больше трети. Так себе идея — пить на голодный желудок, но от волнения кусок в горло не лезет. Уилл переговаривается с Дастином в противоположном углу гостиной и посылает ему теплые искристые улыбки. Только это и способно Майка хоть немного ободрить.       За столом шумно. Они не собирались вот так, всей огромной компанией — семьей — со свадьбы Лукаса и Макс. Майку бы поучаствовать в общем разговоре, но он сконцентрирован весь в одном только горячем пятне. Вес в нем — не больше трех граммов, но он оттягивает карман так, словно там тяжеленные камни.       Настроение в гостиной меняется.       Уилл, расслабленный от выпитого, довольный, откидывает голову ему на плечо и немного прикрывает глаза, что-то напевая под нос.       Майк не может удержаться — губами касается виска и тепло от этого легкого контакта сразу же расползается по всему телу, согревая и окоченевшие от волнения конечности, и застывшую голову.       Один кивок Нэнси, и назад пути нет.       — Ребята, давайте во что-нибудь сыграем? — предлагает она, привычно перекрывая общий шум даже не повышая голоса.       Все наперебой предлагают игры. В D&D они играют только старой партией иногда, приглашая к себе разве что Эрику, но любовь к играм — более простым и компанейским, заражает всех, позволяя любым общим сборам проходить весело и оживленно.       Они начинают с банальной «Две правды, одна ложь», чтобы расшевелиться и втянуться. Майк почти не следит за ходом, отвечает невпопад и просто ждет, когда же Нэнси снова вмешается.       — Может в шарады? — спрашивает Дастин, и Майк чувствует желание его расцеловать, потому что так даже лучше.       — А может усложним? — вступает Джонатан с заранее подготовленный репликой. — Разобьемся на пары: один в наушниках, чтобы ничего не слышать, будет угадывать, а второй жестами показывает.       — А по губам читать можно? — живо интересуется Макс.       — Конечно!       — Ни за что, — вдруг выпаливает Уилл. — Я не умею читать по губам.       — Так это и не обязательно.       — Тот, кто будет со мной в паре обречен на проигрыш!       — С тобой буду я, и для меня это само по себе выигрыш, — шепчет ему Майк.       На самом деле он паникует все сильнее — нельзя дать Уиллу сорвать эту игру, потому что она часть плана. Самая важная.       Уилл от его слов ожидаемо расплывается в улыбке. Майк мог бы долго смотреть на него вот так, если бы не выкрик Эрики:       — Вы ещё пососитесь тут!       Ребята спорят и, перешучиваясь, делятся на пары. Стива ругают громче всех — если бы он позвал с собой кого-то, то их было бы чётное количество. Он вызывается судить, а Робин, которая не в курсе планов, предлагает перемешаться, чтобы разбить парочки, раз уж не все здесь со вторыми половинками.       Майк паникует. Он пытается спорить, но ее вдруг поддерживает Дастин, который должен знать. Перехватить его взгляд в общем гаме почти невозможно, но его панику замечает Макс — как всегда внимательная — и, видимо, ощутимо пинает Дастина под столом. Это возвращает ему память, потому что он зависает на долю секунды с открытым ртом, глядя прямо на Майка.       В итоге, с подачи Нэнси приходят к решению: кто захочет — остается в своих парах, а остальные могут перемешаться, как душе угодно.       Что примечательно, только две пары Уилер-Байерс остаются друг с другом.       Макс и Джейн начинают. Смешно кривляются, дергаются. Джейн обожает шарады любого вида, и Майк бы с удовольствием понаблюдал за ней, если бы не борьба с собственной тревогой. Он не может сконцентрироваться ни на чем другом.       Его силы буквально уходят на то, чтобы дышать, и, кажется, потеть. Он чувствует, как усиливается жар в том самом кармане джинсов.       То, как справляются Дастин и Робин, а за ними и Лукас с сестрой, Майк просто не видит. Уилл все еще слабо пытается откреститься от этой затеи — он-то следит за успехами остальных и тихонько сокрушается, как же это все сложно.       Майк уже не уверен, что его способ — верный. Когда он все это придумал, план казался ему идеальным, но теперь…       Их очередь наступает слишком быстро. Уилл надевает наушники, громко заявляя, что это будет долго и уныло, а остальные замирают.       Майк дрожащими руками пытается показать параллелограмм из карточки — идея Нэнси. Отводить подозрение до последнего, потому что Уилл считывает Майка очень хорошо и наверняка заметил, что он немного не в себе.       Кое-как Уилл справляется, и вот он — момент, который переменит все.       — Ты выйдешь за меня? — громко и, нарочито артикулируя, спрашивает Майк.       А Уилл его не понимает.       Ну, он предупреждал, что не умеет читать по губам.       — Давай, показывай жестами! — подсказывает Джонатан.       Майку хочется достать из полыхающего кармана кольцо, но ещё рано, сначала Уилл должен хотя бы заподозрить, о чем идет речь.       Тыча руками то в Уилла, то в себя, пытаясь показать «выходи» как дверь, он почти сходит с ума прямо перед всеми их друзьями.       Джейн стоит, приложив ладони ко рту — ее Майк предупредить не успел, а Макс, видимо, закрутилась и забыла, но именно этот потрясенный вид меняет ход игры. Уилл, подозревающий, но не решающийся произнести вслух, видит шок в её глазах и тут же распахивает свои.       — Ты выйдешь за меня? — с явным сомнением, но неестественно громко из-за наушников, предполагает он.       Майк наконец-то достает кольцо — слишком холодное для того, что опаляло кожу сквозь его карман весь вечер так, что под тканью остается эфемерный ожог.       Уилл сбрасывает наушники.       — Ты серьёзно? — выпаливает он дрожащими голосом.       Майк перед ним уже на одном колене. Ему хочется, чтобы Уилл протянул руку, а он сам целовал бы его ладонь — всю, каждый сантиметр, и только потом надел на палец кольцо.       — Хочу, чтобы ты стал моим мужем, — голос Майка не дрожит, потому что в этом желании он более чем уверен.       — Но мы не можем пожениться, — начинает Уилл.       — Вы можете устроить свадьбу, — говорит Дастин.       Уилл молчит, и Майк задыхается. Его легкие сжимаются, в животе болезненный спазм. Что-то похожее он чувствовал в шестнадцать, когда они боролись с Изнанкой, и надеялся, что больше в его жизни такого не будет.       — Ты мог бы и не спрашивать, — смеется Уилл, наконец протягивая ему руку. — Конечно, я стану твоим мужем.       Следом происходит множество всего: Нэнси и Джонатан взрывают хлопушки прямо над столом, Уилл, так и не позволив Майку вручить кольцо, резко тянет его вверх, чтобы заключить в объятья, а остальные орут и верещат, как полоумные.       Уже дома, когда они готовятся ко сну, Уилл, все еще взбудораженный произошедшим, спрашивает:       — Как тебе это вообще пришло в голову?       — Что именно? Сделать предложение во время игры? Я подумал, что это в нашем духе, правда. Сначала я хотел как-то вписать это в кампанию, но Джонатан и Нэнси так хотели присутствовать тоже…       — Нет, я имею ввиду, вообще — устроить свадьбу? — объясняет свой вопрос Уилл.       — О, ну, ты же помнишь, какой душевной вышла свадьба Лукаса и Макс, — начинает Майк, опуская глаза. — Я не мог отделаться от того, что хочу для нас с тобой того же. Я долго думал, и решил, что мы достойны такого праздника, пусть это, по большому счету, будет спектакль. Я тоже хочу, чтобы мы сказали друг другу клятвы, тоже хочу первый танец, хочу вместе разрезать торт.       — Тебе было бы проще заполучить все это, если бы выбрал женщину.       — Но я не хочу женщину! Я хочу тебя и только тебя! И если ты не хочешь чего-то помпезного, мы можем просто обменяться кольцами в живописном месте и все.       — Эй! — возражает Уилл тут же. — Это наша свадьба, и я хочу, чтобы все наши близкие разделили с нами этот момент!       — Я так рад, что ты согласился, — мямлит Майк. — Я чуть не умер от волнения!       — Я заметил, что ты не совсем в порядке, но решил, что ты съел что-то не то, — хмыкает Уилл и надолго замолкает. Майк уже чувствует, как проваливается в сон, когда снова слышит любимый голос прямо над ухом. — А если мы возьмем общую фамилию, то и правда будем, как семья.       — Мы уже семья, Уилл, — бормочет Майк, но, возможно, уже во сне.