Ты выйдешь за меня?

      — А ты не шутил, когда сказал, что мы можем взять общую фамилию?       Уилл говорит так тихо, что если бы Майк не был настроен на его голос так же, как собаки на высокочастотные звуки — не услышал бы. Он отрывается от книги и смотрит на теперь уже жениха (господи, господи, господи, от одного этого факта Майк самый счастливый мужчина на земле), который непривычно мнется на пороге гостиной.       — Конечно, не шутил. Мы же семья, я бы хотел носить с тобой одну фамилию.       — Хорошо, — Уилл заметно расслабляется и садится в кресло, как обычно, поджимая под себя левую ногу. — И круто, что мы давным-давно решили этот вопрос, не придется так долго обсуждать, как было с местом проведения.       О, да! До торжества у них есть еще много времени, поэтому они не торопятся с организацией, но место — по настоянию Нэнси — решили подобрать и забронировать заранее. Сколько залов, шатров и террас они объездили за последние три недели! Майк просто надеется, что дальше будет легче.       — Что ты имеешь в виду? — спрашивает он, не понимая. — Мы давно решили, чью фамилию возьмем? Когда это?       — В детском саду! Когда мы еще не знали, что мальчикам нельзя жениться.       — Точно, мы же играли в свадьбу!       Майк совсем забыл об этом — столько лет, насыщенных событиями, прошло. Уилл был прав, они, как и многие другие дети, играли в свадьбу пару раз с одним лишь отличием — женились друг на друге, а не на девчонках.       Тогда строгая воспитательница миссис Мадалина с крепким узлом из седеющих волос на макушке строго объяснила им, в чем они не правы. Майк в тот момент нашел происходящее ужасно несправедливым, а когда попытался пожаловаться маме, не встретил никакой поддержки.       — Да, и тогда же мы договорились, что будем мистер и мистер Уилер, — подытоживает Уилл.       — Нет.       — Что — нет?       — Мы не будем Уилерами, — твердо заявляет Майк. — Ни за что.       — Почему это?       — Много причин.       — Так приведи мне хотя бы одну из них, — начиная злиться, требует Уилл. — Я, может быть, будучи драматично влюбленным подростком даже пару раз писал в некоторых местах «Уильям Уилер».       — Правда?       От этой информации что-то в животе Майка делает кульбит, хотя, казалось бы, он не должен реагировать на подобные слова так после миллиона сказанных вслух признаний.       — Не правда! — тут же убивает всех бабочек Уилл. — Но я мог бы! Красиво же звучит!       — Не лучше, чем Майкл Байерс!       — Ага, созвучно с Майкл Майерс. Так себе сосед по постели.       Майк даже подумать не мог, что фамилия может стать предметом спора, для него как-то самой собой разумелось, что он станет Байерсом. От одной только мысли об этом все вокруг него словно прибавляет яркости и света. Ко всему прочему, отдельным бонусом ему кажется принадлежность к семье Джойс, которая и так давно ему как вторая мама.       — И что ты предлагаешь?       — Нужно искать компромисс, — задумчиво тянет Уилл, прикусывая губу.       — Типа, взять третью фамилию, не твою и не мою?       — Ну это совсем уж странно. Разве что, как-то склеить наши две?       — Уилерс? Байлер? — прикидывает варианты Майк.       — Чушь какая-то! — фыркает Уилл. — К тому же люди сразу решат, что это связано с нашей постелью.       — Господи, да как сюда это можно приплести?       — А они обычно изобретательны.       Да, им не привыкать к дурацким гомофобным вопросом, вроде: «Кто из вас за женщину?» — такова участь открытой однополой пары. Этим людям невдомек, что если они оба мужчины, то в их отношений женщин нет, хотя, казалось бы, это на поверхности.       — Но то же самое может быть и с нашими обычными фамилиями. Возьмем мою — ты жена, твою — я. Важно, что думаем мы, а не какие-то посторонние.       — Да, согласен, — кивает Уилл. — Но, умоляю, никаких Байлеров!       — Хорошо, — продолжает Майк спустя некоторое время. — Как насчет двойной?       — Уилер-Байерс звучит лучше, чем Байерс-Уилер, — сразу же реагирует Уилл. — К тому же, второй вариант уже занят.       Что у него за нездоровая идея поставить фамилию Майка первой? Была бы она какой-нибудь особенной, редкой или красивой — но нет же!       — Уильям Уилер-Байерс, Майкл Уилер-Байерс, — пробует словно на вкус, а не на слух.       Байерс-Уилер тоже не нравится. Оба варианта длинные, нескладные и совсем чуждые уху.       Его размышления прерывает дверной звонок, и Майк удивленно смотрит на Уилла, который, кажется, тоже удивлен незваным гостям. Они переглядываются так с минуту, недовольные, что их спор прервали, пока звонок не затихает, а вместо него не щелкает замок.       — Точно, — качает головой Уилл. — Джейн хотела зайти.       С этим заявлением он опаздывает, потому что она уже стоит посреди их гостиной, явно недовольная тем, что ее не пустили.       — Вы что, ссоритесь? — сразу делает выводы Джейн, как всегда наблюдательная. Обычно Майка это очень бесит, но сейчас он надеется перетянуть ее на свою сторону.       — Он не хочет давать мне свою фамилию!       — Почему? — Джейн переводит взгляд на Уилла.       — Потому что я хочу взять его!       — Тогда почему бы вам просто не поменяться? — предлагает она, а Майк нервно смеется. Ее решения всегда такие до банального простые, и они часто их выручали. Правда, в этот раз они не помогут.       — Смысл в том, чтобы у нас была одна фамилия, понимаешь?       Джейн задумчиво кивает. Она так и стоит посреди гостиной, глядя то на Майка, то на Уилла. Вообще, она частенько к ним заглядывает — привычка таскать чужую одежду сохранилась даже через годы взросления, поэтому она то и дело приходит поживиться чем-нибудь в их шкафу.       — Майк, а почему ты не хочешь давать Уиллу свою фамилию?       — Она мне не нравится, но дело даже не в этом, — начинает объяснять Майк. — Это фамилия моего отца, а после того, как он отреагировал на новость о свадьбе, я точно не хочу иметь с ним ничего общего.       — О, тебе напомнить о том, кто такой мой отец? — все сильнее заводится Уилл. Майк давно не видел его таким. — Тот, который приехал на мои похороны только чтобы кинуть маму на деньги? Об остальном я вообще молчу.       — Да брось! Твоя фамилия давным-давно не про него, а про твою маму и твоего брата, — пытается все снова вернуть в более мирное русло Майк.       — Даже у моего брата теперь есть твоя фамилия, а мне ты отказываешь в этом! Не ты ли обещал, что сделаешь для меня все?       Нет, ну это совсем запрещенный прием! Уилл никогда не опускается до такого — разве что в шутку или в порядке флирта, и Майку такое явно не нравится. От бабочек не осталось даже коконов, он тоже злится, да так, что не выдерживает и вскакивает с дивана, даже не замечая, что захлопнул книжку без закладки.       — То есть вот так, да? — говорит он громче, чем планировал. — Я постоянно тебе уступаю, во всем и всегда! Занавески на кухне, неповоротливый седан вместо вместительного хэтчбека, фильмы на вечер, закуски к вину, даже чертов зал на нашу свадьбу мы выбрали тот, который ты хотел, а я всего лишь прошу твою фамилию, и ты не можешь мне уступить?       — Ой, только не включай королеву драмы! — закатывает глаза Уилл, еще сильнее тем самым раздражая.       — Так! Стоп! — прикрикнула на них Джейн. — Вы сейчас доспоритесь до того, что вообще никакой свадьбы не будет!       — Свадьба будет! — хором отвечают они, но продолжают дуться.       Майк, чтобы не наговорить еще каких-нибудь глупостей, спешит уйти на кухню и выпить воды — нужно успокоиться. Ссориться с Уиллом он ненавидит, но фамилия внезапно становится вопросом принципа. Не будет он больше Уилером! И дела ему нет, что его имя будет похоже на то, что носит маньяк-убийца из классического слэшера! Его и Майклом-то никто не зовет, а Майк Байерс — уже другое дело.       От идеи, что незнакомцы будут обращаться к нему «мистер Байерс», в животе резко теплеет — не может он так просто от этого отказаться. Никак.       Джейн все еще стоит посреди гостиной и напоминает арбитра, который им, кажется, впервые действительно нужен.       — Все успокоились? Сейчас по очереди каждый высказывается почему хочет ту или иную фамилию, а потом, если и после этого вы не договоритесь, придется тянуть жребий.       — Не слишком ли это важный вопрос для жребия? — бурчит Уилл.       — Значит, в ваших интересах договориться без него, — пожимает плечами Джейн. — Уилл, можешь начинать. Майк, а ты не перебивай, пока он не закончит.       Уилл собирается с мыслями. Даже в раздражении, с покрасневшими от злости щеками он безупречно красивый, и Майк привычно зависает, едва не пропуская начало его речи.       — Мало того, что мы договорились об этом еще в пятилетнем возрасте, а кое-кто об этом забыл, так еще и Майк сделал предложение, так что, технически, я выхожу за него замуж. Значит, беру его фамилию. Это же логично.       Майк этой речью ничуть не проникся, и, на его радость, Джейн тоже. Его счастье, что он говорит вторым — у него точно получится лучше, и даже не потому что он расчетливый или манипулирующий, а потому что планирует искренне говорить о своих чувствах.       — Я и подумать не мог, что мы будем об этом спорить, — начинает он. — Почему-то еще когда мне только пришла в голову идея сыграть свадьбу, в идеальной картинке, которую рисовало мое воображение, всегда была фамилия Байерс. Взять себе частичку тебя, частичку того, что было с тобой с самого рождения — не это ли мечта? И даже сейчас, раздраженный, на кухне, я представил, как ко мне обращаются «мистер Байерс» и у меня бабочки в животе от этого. Это будет со мной всегда и везде, даже когда ты будешь уезжать на выставки. Любой человек, услышав наши фамилии будет знать, что мы семья, но я, я буду знать, что в семью меня принял ты, со всеми потрохами, психами и глупостями. Уилл, я очень хочу твою фамилию. Пожалуйста?       Кажется, Уилла тронули его слова, он снова прикусывает губу и задумчиво смотрит куда-то мимо.       — Нечестно, — обращается он к Джейн. — Он писатель, поэтому умеет красиво говорить.       — Ну, если бы я выбирала победителя, то он был бы очевиден, — замечает она, посылая Майку улыбку.       — Ну, мне меньше мороки с документами, — вдыхает Уилл побеждено. — Поздравляю, мистер Байерс.       И Майк не может сдержать свою радость, ему хочется броситься на Уилла и зацеловать его всего от макушки, пахнущей травянистым шампунем, до пят. Возможно, он так и сделает позже, когда Джейн уйдет, а Уилл перестанет дуться.       Надо же, они действительно будут носить одну фамилию! Это делает все более реальным, чем их «игрушечная» свадьба — простой праздник любви для себя и близких. Одна фамилия в документах — это более юридически. Реальнее всего.       — И чего ты улыбаешься? — спрашивает Уилл, все еще немного раздраженный.       — Это была наша первая ссора в качестве женихов.       — Эй! Это слишком сладко даже для вас, — смеется Джейн. — Что-то подобное говорят в ромкомах, которые ты так ненавидишь.       — Да он не из ромкома, а из настоящей мелодрамы! — смеется Уилл тоже. — Что за «я всегда тебе уступаю»? Как минимум этот дом мы купили, потому что он понравился тебе.       — Ладно-ладно, я был в отчаянии, — вскидывает Майк руки, сдаваясь.       — Я включу это в свою клятву, — угрожает Уилл, пряча улыбку.       — Тебе официально разрешено выставлять меня идиотом на нашей свадьбе, так уж и быть, мистер Байерс.       — Договорились, мистер Байерс.       И у Майка снова это странное ощущение в животе, но он готов чувствовать его всю жизнь, каждый день, если это и означает быть мужем Уилла.