Ты выйдешь за меня?

      — Я все думаю, что это плохая идея, — задумчиво тянет Уилл, поправляя воротник рубашки, хоть в его внешнем виде нет ничего требующего корректировки. — Я вообще не понимаю, как это пришло тебе в голову, очень уж на тебя не похоже.       Ну, Уилл прав — Майк совершенно не умеет просить помощи, предпочитая справляться со всем сам, в крайнем случае обращаясь к близким друзьям, но уж точно не к родителям.       Подготовка к свадьбе идет полным ходом, а сумма расходов — уже произошедших и только запланированных — растет не по дням, а по часам. Они знали, что свадьба — это дорогое удовольствие, но ужимаясь, выбирая более дешевый вариант взамен идеальному, Майк скрипит зубами и копит где-то глубоко-глубоко чувство вины.       Он и так едва не дошел до психоза в своем стремлении все учесть и предусмотреть, прежде чем поддался уговорам Уилла переложить часть забот на Джейн. Она отдается делу со всем возможным энтузиазмом, но вот экономить не умеет совершенно, часто даже забывает о финансовом аспекте.       Майк мечтает устроить для них с Уиллом самую восхитительную свадьбу из всех возможных, но их бюджет уже трещит по швам, а они ещё не заказали костюмы, не подписали договор с группой и с фотографом. Давно желанный отдых где-нибудь у океана пришлось перенести на неопределенный срок. Что уж говорить о мелочах! Котел самобичевания кипит и бурлит — надо же, хорош жених, даже свадьбу мечты оплатить не в состоянии!       Выхода из этого замкнутого круга существует два: либо отказаться от части запланированного, сократить количество гостей и поумерить свои аппетиты, либо попросить денег у родителей.       Об обращении к Джойс и Хопперу не идет даже речи, они и так помогли им с покупкой дома, и Майк полон решимости вернуть им все до последнего цента… когда-нибудь. О своих родителях он не подумал бы тоже, если бы не отчаяние. В конце концов, на второй чаше весов счастливый Уилл, говорящий ему «да» именно в том бордовом костюме, который так великолепно ему идёт и стоит как три костюма самого Майка.       Свадьбу Холли — непозволительно раннюю на его скромный взгляд — мистер и миссис Уилер оплатили полностью, Нэнси хоть и отказывалась от помощи родителей, все равно ее получила: ей дали денег на платье, туфли, видеографа и диджея. Майк чувствует себя вправе просить немного посильной помощи и для своей свадьбы тоже — он такой же их ребенок, как и его сестры.       Уиллу эта идея не нравится, он долго и мягко пытается Майка отговорить, но под натиском упрямства сдается.       И вот они здесь. Ждут родителей Майка в приличном ресторане, чтобы за ужином — первом в таком составе за чертову кучу времени — обсудить этот щепетильный финансовый вопрос.       Карен ведет себя так, словно они виделись вчера, а не игнорируют существование друг друга больше месяца — с того разговора, когда Майк заявил о намерении сыграть свадьбу. Ну, они-то все еще наивно ждут, когда же сын одумается и оправится от «нездоровой привязанности к лучшему другу».       Звон посуды, тихий светский разговор между Карен и Уиллом, Майк, не притронувшийся к своему салату, и игнорирующий все происходящее вокруг Тед, мало напоминают семейную идиллию. Ужины с Джойс и Хопом до того контрастно отличаются, что хочется тихонько подвывать от всей этой наигранности и бессмысленности.       По заранее придуманному плану мама хотя бы из любопытства должна спросить о том, как идет подготовка к свадьбе, но Карен упрямо обходит стороной эту тему, предпочитая разглагольствовать о том, как непрезентабельно выглядит соседский газон.       Вдохнув побольше воздуха, Майк вступает с репликой в образовавшуюся паузу:       — Мы с Уиллом были позавчера на примерке костюмов. Прям как в кино, портной, булавки, подгонка по росту.       — Решили обновить выходной гардероб, милый?       Уилл рядом тихо вздыхает и ловит под столом его ладонь.       — Нет, миссис Уилер, у нас свадьба через полтора месяца. Приглашения уже должны были доставить, — спокойно и даже доброжелательно говорит он.       — Я давно не разбирала почту, — отвечает Карен, внезапно заинтересованная содержимым своей тарелки.       — Ну, подготовка идет полным ходом, — продолжает Уилл как ни в чем не бывало, — мы выбрали очень живописное место для церемонии, фотографии получатся очень красивыми, правда вопрос с фотографом еще не улажен.       — Да, ещё много работы предстоит, — подхватывает Майк. — Мы со всем справляемся, но, если сказать по правде, то не отказались бы от небольшой финансовой помощи.       Отец на этих словах, кажется, впервые за вечер фокусируется на Майке, осматривает его внимательно, цепляясь даже за то, под каким углом располагаются их руки — должно быть, догадывается, что под столом они сцепили ладони в замок.       От него Майк не ждет никакой благосклонности — Тед Уилер редко что говорит по делу, чаще осыпая неуместными и непрошенными замечаниями и советами, но в этот раз он удивляет:       — Сколько вам нужно? Я выпишу чек.       Майк не может поверить в услышанное. Неужели это правда так легко — просто попросить помощи и получить ее? Он уже открывает рот, чтобы рассыпаться в искренних благодарностях, но не успевает ничего сказать.       — Подожди, Тед. Сейчас не время разбрасываться деньгами, мы же хотели сменить машину и съездить на отдых во Флориду.       — Майкл никогда ничего у нас не просил, почему бы немного не помочь?       — Потому что это — как выбросить деньги на ветер, — продолжает Карен так, словно их с Уиллом здесь нет. — Спонсировать этот фарс? Ну уж нет!       — Фарс? — переспрашивает Майк севшим голосом. — Ты называешь мою свадьбу фарсом, мама?       Майк уже не думает, что идея вообще заговаривать об этом хоть сколько-то оправдана. Просить деньги — это само по себе то еще удовольствие, но терпеть то, как собственная мать выставляет его едва ли не побирушкой, собирающимся спустить деньги в унитаз, а не подарить себе и своему любимому партнеру праздник, символизирующий любовь, верность и семью — выше его сил.       — Конечно, это фарс. Свадьба — это заключение брака, а брак — союз мужчины и женщины, и точка. Мы нормально относимся к тому, что вы живете вместе, но притворяться, что вы можете пожениться — это уже перебор.       — То есть Холли, выскочившая замуж сразу после школы за парня, с которым встречалась всего полгода — это тот союз, который вы готовы спонсировать, а то, что мы с Уиллом вместе уже больше десяти лет и имеем право устроить церемонию, после которой сможем называть друг друга мужьями — это перебор и фарс? — повышает голос Майк.       Он еле сдерживается, чтобы не подскочить, опрокидывая стул. Останавливает, на самом деле, только то, что Уилл в таком случае останется с ними один на один, да еще и будет извиняться за поведение невежливого сына, пусть Майк хоть сотню раз прав в своем гневе.       — Вы мужчины, Майк, — медленно и устало говорит Карен, и он чувствует себя восьмилетним мальчишкой, засыпающим ее глупыми вопросами, на которые она устала отвечать. — Ты думаешь, просто так вам не разрешают жениться по закону?       — Я не намерен это слушать!       — Миссис Уилер, — зовет Уилл тихо, но твердо. — Дело не в деньгах, мы просто хотим, чтобы вы поняли, что этот праздник значит для нас. Да, это подражание традициям, но мы считаем, что заслужили это и после всех пережитых кошмаров, и после такой долгой совместной жизни. И я верю, что не за горами время, когда даже нам разрешат вступать в брак или хотя бы регистрировать гражданское партнерство.       — Но семьи создают чтобы завести детей! Иначе какой смысл?       — У нас будут дети, если мы этого захотим! — слишком громко встревает Майк. — Существует много вариантов!       — И мы уже семья без всяких браков, — продолжает Уилл, лишь послав Майку краткую улыбку в ответ на его слова. — Потому что семья — это про близость, про доверие и про поддержку. Тут вопрос уже в том, согласны ли вы, чтобы мы были частью вашей семьи тоже.       — Я думаю, на свадьбу вы можете не приходить, — говорит Майк вставая. Уж что есть фарс — то это его попытки добиться от родителей понимания и принятия спустя столько лет тупого битья о стену. Это даже уже не больно так, как в самом начале, после того, как он только набрался смелости признаться в своей ориентации.       Он молча бросает на стол несколько купюр — не хватало еще, чтобы родители платили за ужин, он точно не доставит им такого удовольствия — и двигается к выходу, не оглядываясь, чтобы проверить, идет ли за ним Уилл.       Дожидаться его приходится уже в машине. Видимо, даже такое вопиющее отношение не мешает его манерам — не может уйти, не прощаясь.       — Позвони отцу, когда успокоишься, — просит Уилл мягко, усаживаясь за руль и протягивая Майку чек.       — Что это? — все еще заведенно, а от того слишком резко спрашивает он. — Он решил откупиться от моих истерик?       — Нет, он просто считает, что ты можешь просить у него деньги на любые цели, потому что ты его сын. И он согласился, что наш союз выглядит надежнее, чем брак Холли. Видимо, мои слова его впечатлили.       — Стареет и становится сентиментальным, — вздыхает Майк, убирая чек в бардачок. — Я все равно не буду его обналичивать.       — Как решишь, — соглашается Уилл, заводя машину. — Не понимаю я твою маму. Уж за столько лет можно было понять, что это не «период такой».       — Пусть думает, что хочет.       Конечно, ему хотелось, чтобы его родители относились к их союзу так же, как Джойс и Хоппер, но чудес, увы, не существует (либо к ним прилагаются проблемы, вроде смертельных опасностей, глубоких травм и разрушенного детства). Еще одна причина желать настоящего брака с Уиллом — семья его мечты, где ни перед кем не нужно оправдываться за то, какой ты есть.