Ты выйдешь за меня?

      — Ладно, парни, — говорит Дастин, отсмеявшись. — Настало время поговорить о том, кто из нас чей шафер.       — Да! Макс уже принимает ставки, кто из вас выберет меня, а кто Дастина, — включается Лукас, убирая пустую бутылку на столик.       — Ну не прям ставки, — закатывает глаза Макс. — Просто на первый взгляд ясно, как все должно быть, но если копнуть поглубже…       — Да, все помнят, как Майк не любил Дастина в самом начале.       — Ага, называл меня выскочкой и хватался за голову, когда я спорил с учителями.       — А все потому что это Уилл предложил с ним подружиться, — Лукас трясет пальцем так сильно, что Майк чувствует идущую по дивану вибрацию.       — Да, но когда началась старшая школа и Лукас кинул нас ради спорта…       — Я вас не кидал! Я успевал и с вами, и с баскетболом!       — …именно я стал для Майка лучшим другом и слушал его нытье без перерыва.       У Майка даже нет настроения спорить с ними. Что толку? Они так хорошо сидят, в его руке уже третья бутылка пива, а Дастин их трезвый водитель, поэтому и Уилл тоже пьяный и разомлевший в кресле напротив, куда он забрался с ногами.       — С другой стороны, — не унимается Лукас. — Майк был моим шафером, а значит я должен быть его, хотя если бы я выбирал между вами двумя…       — То выбрал бы Уилла, да-да, мы поняли, — Макс отпивает из бутылки, прежде чем продолжить. — Иногда мне кажется, что если бы не я, ты давно бы принялся отбивать его у Майка. Серьезно, ты уверен, что не влюблен в него?       Уилл на это заинтересованно приподнимает голову, и оглядывает Лукаса так, словно впервые видит.       — Ну, я определенно обратил бы на тебя внимание, — говорит он. — Ты очень хорошо выглядишь, хотя говорят, что люди округляются от семейной жизни.       — Вы с Майком давно живете вместе, но ты тоже в отличной форме.       — Ну! Вы все это видите? Они флиртуют! Уилер, тебя все устраивает?       — Кажется, он слишком пьян, чтобы ревновать, — подает голос Джейн, что сидит прямо на полу и методично поедает копченый сыр, который для нее куда интереснее пива.       — Майк-то? У него ревность и собственничество в фоновом режиме.       — Да что у вас за хобби меня донимать? — подает голос он наконец-то. Ему не хочется даже подыгрывать им, потому что подготовка к свадьбе и работа высосали все его силы, и ему нужно просто отдохнуть с пивом, друзьями и улыбкой Уилла перед глазами.       — Никто так и не ответил на мой вопрос! — напоминает трезвый Дастин. — Мы с Лукасом хотим знать, кто чей шафер.       Майк и Уилл с тенью тревоги переглядываются. Надежда на то, что эта тема как-то сама собой замнется, умирает прямо на глазах, хотя обычно, когда они собираются вшестером, их разговор так быстро меняется и перескакивает с темы на тему, что никогда нельзя найти концы.       В этот раз им не везет.       Дело в том, что Уилл уже выбрал в шаферы Джонатана, что совершенно логично — он первый узнал и об ориентации брата и о его чувствах к Майку, а еще это буквально самый поддерживающий человек, которого они знают.       Даже не смотря на то, в какое положение это решение ставит Майка, он понимает и поддерживает выбор Уилла, но это ни капли не приближает его к выбору своего шафера.       Он просто рад, что не близок со Стивом настолько, чтобы рассматривать его, и досадует на то, что Эдди мертв, потому что он был бы самым простым вариантом, который, к тому же, легко объяснить Лукасу и Дастину.       Как можно выбрать кого-то из них двоих? Да, с Лукасом они за жизнь больше всего ссорились и спорили, а однажды даже чуть не подрались (на счастье Майка, этого не случилось, потому что всем ясно, кто бы одержал победу), но он всегда заземлял, позволял взглянуть на ситуацию под другим углом и сильно поддерживал его, когда это требовалось.       Дастин же выслушал столько его нытья, что мог конкурировать в этом только с Уиллом. Именно он прикрывал его спину в боях — и настоящих, и на игровом поле, он помогал с учебой, когда Майка разрывало между университетскими курсами и тогда еще тщательно скрываемыми отношениями.       — Вы забываете, — он начинает импровизировать, чтобы дать себе больше времени на раздумья, — что это гейская свадьба. А на гейской свадьбе нет правил, поэтому я могу взять своим шафером любого. Не обязательно парня.       — Еще назови гейскую свадьбу гнездом патриархата, — качает головой Макс.       — То есть ты плодишь нам конкурентов?       — Это не честно!       — А никого не смущает, что шафер, как правило, становится крестным первенца? — напоминает Макс.       — Ну, к ним же это не относится, — беспечно отвечает Лукас, ничему не смущаясь.       — Чувак! — возмущается Дастин, хотя Майк уверен, что не будь он трезвым, то сам вполне мог сморозить что-то подобное.       — Спасибо, Лукас, — ласково говорит он. — Минус один кандидат в шаферы, круг сужается.       — Погодите, вы реально собираетесь заводить детей? — Лукас аж вскакивает, да так, что толкает столик на колесиках, и пустые бутылки валятся с него.       Джейн умело останавливает их падение, почти лениво вскинув руку, и с любопытством смотрит на Майка.       — Назови мне хоть одну причину, почему мы с Уиллом не можем завести ребенка, Лукас.       — Никто из вас не может родить, — говорит он так, словно это не очевидно, и на правах хозяина, начинает собирать со стола мусор, но, кажется, только чтобы скрыть собственную неловкость от этого разговора.       — Всегда можно усыновить или удочерить, — напоминает Джейн.       — А еще существует такая штука, как суррогатное материнство, — заявляет Дастин со знанием дела.       — Сурро… что?       — Это когда женщина рожает ребенка для другой пары. Для оплодотворения используется генетический материал обоих родителей если они разнополые, и родителя и донора — если однополые. Это довольно дорогостоящее мероприятие, но если важно биологическое родство с ребенком или женщина по медицинским показаниям не может родить, то это просто находка. Первый случай был не так давно, в 1986 году…       — Ребята, мы еще не обсуждали детей, — с ноткой паники в голосе прерывает его Уилл.       — Значит аргумент с крестным можно отмести.       — Успокойся Лукас, ты все равно выбыл из гонки.       — Значит, Майк выбирает между Джейн, Дастином, Нэнси, Джонатаном, Стивом и Робин, — подытоживает Макс. — Я бы ставила на Нэнси.       — Я могу выбрать тебя, Мэйфилд, — Майк показывает ей язык.       — У меня другая фамилия, Уилер!       — У меня тоже скоро будет!       — Ребята, — снова вмешивается Уилл, вставая с места, чтобы потянуться. Для Майка невозможно не проследить за тонкой полоской кожи, которая открывается, когда он поднимает руки. — Я уже выбрал Джонатана в шаферы, простите.       — Почему ты не сказал сразу? — с притворной, как надеется Майк, обидой тянет Дастин.       — Да вы мне и слова не давали вставить.       — А почему мы вообще решили, что шаферов будет два? — вдруг спрашивает Дастин. — Обычно на свадьбе один шафер и подружки невесты.       — На нашей свадьбе нет никаких невест!       — Да это понятно! Я к тому, что шафер уже есть, а мы тут спорим не понятно о чем, а ваше пиво уже кончилось.       И правда, Лукас уже уносит пустые миски и крышки от пива, Джейн уничтожает последнюю горсть орешек, а единственная бутылка, что осталась недопитой, лежит в его руке, почти забытая за живым спором.       — Нам пора домой, — улыбается Уилл.       — Нет уж, — говорит Лукас куда спокойнее. — Я не выпущу вас, пока Майк не выберет шафера.       Тяжело вздохнув, Майк оглядывает своих друзей: Макс сидит на диване, вытянув ноги так, что они опираются ему в бедро, Лукас протирает столик, чтобы на нем не осталось кружочков от бутылок, которые так раздражают его жену, Дастин стоит у кресла Уилла, готовый выходить, а Джейн смотрит на него чуть насмешливо и потирает жирные руки прямо о джинсы.       — Моим шафером будет Джейн, — говорит он, понимая, что это и правда идеальный вариант.       Во-первых, она и так занимается организацией их свадьбы; во-вторых, если бы не она, то неизвестно, был бы Уилл сейчас в живых; в-третьих, раз уж у них все без правил, выбрать на роль шафера бывшую девушку — самое логичное решение.       Кажется, друзья этим удовлетворены. Все соглашаются, что это правильный выбор, и после непродолжительного прощания Уилл, Майк и Джейн усаживаются в машину Дастина.       — Когда настанет время моей свадьбы, я устрою соревнование для вас. Настоящий затяжной квест, с баллами, рейтингами, графиками эффективности.       — Ага, а потом все равно выберешь Стива, — смеется Уилл.       — Дастин, а ты расскажешь потом как-нибудь про суррогатное материнство подробнее? — спрашивает Майк, когда они почти подъехали к них дому.       — Конечно, чувак. В НИИ, кажется, даже были брошюры об этом.       Со стороны Уилла после этого чувствуется напряжение, но он молчит и пока они оба дома готовятся ко сну, и когда уже укладываются. Майк просто ждет вопроса, потому что хорошо знает своего будущего мужа. Наконец, когда свет гаснет, шурша одеялами, Уилл пододвигается ближе и спрашивает:       — Ты это серьезно на счет ребенка?       — Ну, ты же сам сказал, что мы пока это не обсуждали. Просто собираю информацию, чтобы когда придет время говорить предметно.       — То есть ты бы этого хотел? — шепчет он на грани слышимости.       — Не сейчас, но когда-нибудь — да. Хотел бы, — произносить это легко, потому что он правда думал о таком. Гипотетически, но все же. — А ты?       — Я никогда не думал о детях. Как-то, как и Лукас, считал, что это не для таких, как мы.       — Нам не обязательно решать что-то сейчас, — Майк тянется к нему, чтобы оставить целомудренный поцелуй на переносице. — Нам бы со свадьбой разобраться.       — Ты прав, — соглашается Уилл, подставляя под его губы лоб, кончик носа, скулу и уголок губ.       За всем этим они так увлекаются, что уже целуются жарко и жадно, переплетаются ногами и сбрасывают одеяло в ноги. Да, им определенно есть о чем подумать сейчас, помимо детей.