Ты выйдешь за меня?

      — Я просто надеюсь, что это ваша последняя свадьба, — со вздохом замечает Лукас, оглядываясь по сторонам.       Дастин же, наоборот, искрит энтузиазмом, быстро перекидывается парой слов с хостес — на удивление, девушкой — и тут же целенаправленно ведет всю компанию к большому столику близ сцены.       Майк знает своего жениха-почти-мужа, поэтому не удивляется тому, что план со стриптиз-клубом реализуется, но то, что с ними здесь и Джонатан, и Стив все еще немного сбивает его с толку. Хотя этим двоим, кажется, нормально.       — Вы сами предложили это, — напоминает Майк, усаживаясь к Уиллу поближе и оглядывая парня на сцене.       Ещё совсем рано, поэтому, видимо, у шеста вертится тонкий, если не изящный, парнишка, на вкус Майка слишком женственный. Невольно приходит мысль, а закончил ли он школу, и от этого становится неуютно.       — Ты что, залипаешь на первого встречного без рубашки? — тон Джонатана весь насквозь осуждающий, а когда Майк переводит на него взгляд, то видит хорошо знакомое выражение лица «Только-попробуй-сделать-что-то-не-то».       — Ну ты что! Майку нравятся качки, а для Уилла этот слишком сладенький, — быстро говорит Дастин.       — Так, а мы должны переживать, что Дастин так хорошо знает наши с тобой вкусы?       — Нет, — мотает головой Уилл, — это же Дастин.       Место выглядит вполне прилично, не чета тому клубу, где они отмечали мальчишник Лукаса, с засаленными потертыми диванами, облупленными столами и стойким ощущением, что если ты будешь стоять на одном месте дольше десяти секунд — намертво прилипнешь.       Здесь же чистенько, пахнет чем-то нейтральным и, кажется, тянет фритюром с кухни.       — А насколько они здесь раздеваются? Полностью, или…       — Лукас, да не переживай ты так! — подает голос Стив, уже протягивая руки к пиву, которое поднес официант. — Это всего лишь голые мужчины. Ничего такого, что ты не видел бы в школьной раздевалке,       — Почему ты так волнуешься? — Дастин пихает Лукаса локтем в бок. — Есть теория, что каждый человек бисексуален, но тяга к размножению, гетеронормативные и закоснелые патриархальные устои склоняют людей строить отношения с противоположным полом.       — Это хорошая теория, — подхватывает Уилл, — но я точно не бисексуален. Не могу даже представить себя с женщиной.       — Ты просто не пробовал!       — А ты не пробовал с мужчиной, Лукас!       — Я женат!       — Брак всегда можно открыть, — встревает Джонатан, откидываясь на спинку диванчика.       Он не готов, что все в их компании тут же обратят на него все свое внимание.       — О нет, я не хочу ничего знать! — тут же слишком громко говорит Майк, махая руками.       — Я это гипотетически.       — То есть ты готов гипотетически пустить еще одного мужчину к вам с Нэнси в постель? — спрашивает Стив.       — Чувак, не надо о таком спрашивать!       — Дастин, я просто поддерживаю разговор, не напрягайся.       — У меня вот нет никаких браков, никаких отношений, так что я могу смело экспериментировать, — заявляет Дастин.       Майк переглядывается с Уиллом и натыкается на знакомое выражение, обычно не предвещающее ничего хорошего для их друзей. Почему-то все продолжают обманываться на его счет, считая его честным и непогрешимым, но среди них двоих, да даже четверых, именно Уилл будет блефовать и даже мухлевать, играя в покер.       — Дастин, а ты переспал бы с парнем? — с невинной улыбкой спрашивает Уилл.       — Я никогда не думал об этом, — признается Дастин. — С тем, что на сцене — точно нет. Даже не знаю, кто мог бы мне понравится.       — А что насчет танца на коленях? — подначивает Стив. — Раз уж ты готов к экспериментам.       — Пара пива, и я готов!       — Пара пинт или пара галлонов?       — А это уже как пойдет.       Майк в эту их браваду ни разу не верит. На диванчике сидится уютно, Уилл прижимается к его боку, а ребята принимаются спорить на счет того, кто из них готов заказать танец на коленях, а кто лишь блефует и хорохорится перед будущими молодоженами.       Парень у пилона сменяется на рослого рыжего с очень хорошим телом, и они с Уиллом, как по команде, оба поворачиваются к сцене. Двигается он немного неуверенно, но старается, а фигура компенсирует то, что шест просто декорация. Майку из любопытства хочется посмотреть на кого-то, кто будет на нем прям вертеться, но сейчас он заворожен тем, как красуется рыжий.       — А кто это говорил, что будет смотреть только на меня? — шепот Уилла обжигает ухо.       — Ну, вообще-то это ты сказал, что глаз от меня не отведешь, — смеется Майк.       — Не помню такого, — его улыбка лукавая и шальная, и Майк не может удержаться, чтобы не поцеловать.       — Вы посмотрите на них, перед ними полуголый парень, а они все равно друг с другом милуются, — притворно возмущается Лукас.       — Да не ворчи, круто же, что они могут без сцен ревности отдохнуть в таком месте, — Стив снова отпивает пива.       Народу становится все больше, под более живенькую музыку хочется трясти ногой, а на сцене наконец-то тот, кто точно собирается покрутиться на шесте, и это вызывает в Майке почти детский восторг и любопытство.       — Мы разменяли деньги на чаевые? — уточняет он у всех ребят.       — Ты что, правда собираешься засунуть купюру ему в трусы?       — Да даже я согласен это сделать! — говорит Стив. — Смотрите, что вытворяет! Это не просто бедрами покачать, тут нужно умение, спортивная подготовка. Меня только смущает его грудь — неужели можно так раскачаться?       — Готов спорить, что это импланты, — пожимает плечами Уилл.       — Что? Мужчины делают такое? Зачем?       — Так вы посмотрите на него. Даже если вас не привлекает мужское тело, возникает вопрос «Как?». И это все равно приковывает взгляд.       — Ты, черт возьми, прав, малыш Байерс, — кивнул Стив, не сводя взгляд со стриптизера.       — Что, тоже хочешь танец на коленях? — подначивает Дастин.       — А мы разве собрались здесь не ради молодоженов? — вмешивается Лукас. — Это им нужно заказывать танец!       Майк ждет, что Уилл тут же отлипнет от его бока и горячо поддержит эту идею, но он преспокойно попивает свое пиво, лениво посматривая на сцену.       — Давайте так! Стиву берем этого, мне — следующего, кем бы он не был, — входит в раж Дастин, широко размахивая руками. — Джонатан, присоединяйся!       — Я воздержусь.       — Ему нужно было курнуть, чтобы расслабиться, — доверительно сообщает Стив Майку так, словно его ничуть не смущает, что его втянули в авантюру, включающую танец на коленях от мужчины.       Следующий парень появляется на сцене под громкую ритмичную музыку в брюках клеш и расстегнутой рубашке. Он очень хорошо двигается, а его прическа — явный закос под Элвиса, и это скорее забавно, чем сексуально, но ставки растут — даже неопытному взгляду Майка видна хорошо поставленная хореография.       Когда он срывает с себя брюки — специальные, на липучках сзади, становится видно, как хороши его поджарые, но все еще стройные ноги. Он не выглядит таким крупным, как предыдущий, в его движениях есть грация и задор.       — Вот! Вот этот парень во вкусе Уилла! — почти кричит Дастин, хотя Джонатан и Лукас, к которым он обращается, сидят рядом. — Посмотрите, у него аж глаза загорелись.       О, Майк тоже видит это. Чувствует, как Уилл подбирается, концентрирует внимание на хорошо отточенных движениях. Облизывает губы небрежным жестом, так хорошо выученным.       Черт, ему не стоит ревновать, потому что они без пяти минут мужья, он заполучил Уилла много лет назад, и у него нет поводов сомневаться, что между ними что-то изменится, но…       Но парень на сцене просто блистает — буквально, на нем трусы в пайетках, которые выглядят очень неудобными и очень тесными, хотя Майку хочется думать, что это эффект пуш-ап. Он при всем желании никогда не сможет двигаться также, его конечности сделаны словно из картона, а чувство ритма отсутствует как понятие.       Может быть, Уилла проще представить с таким вот артистичным и пластичным мужчиной, чем с нескладным и угловатым им?       — Майк, — зовет Джонатан тихо, чтобы остальные ребята не обратили внимания. — Я вижу, о чем ты думаешь. Брось это.       Ему хочется ощетиниться. Хочется бросить злое: «Да что ты видишь?», закрыться и не показывать никому свою неуверенность и уязвимость. Только ему больше не пятнадцать, и этот первый порыв не имеет смысла ни под одним из углов, а Джонатан — забавно, и зять, и деверь — обращается к нему с искренней доброжелательностью.       — Я знаю, — кивает Майк. — Спасибо.       — О чем вы? — наконец отмирает Уилл.       Он всегда относился к общению своего брата с Майком несколько настороженно, хотя совершенно беспричинно. Майку нравится Джонатан, всегда нравился, потому что его забота о Уилле, его готовность действовать множество раз оказывалась спасительной. А еще он, кажется, понял все о его чувствах еще до него самого — предположение, о котором они никогда не разговаривали.       — Просто болтаем, — спасительно отвечает Джонатан, и Майк ему благодарно улыбается.       Уилла это не убеждает, он вглядывается в лицо Майка со всей серьезностью, упуская то, как на сцене стриптизер обхватывает шест ногами и откидывает голову. Наверное, он что-то понимает, приходит к какому-то выводу, потому что боку снова тепло и уютно, а пальцы переплетаются в крепкий замок.       Удивительно, но это успокаивает его, и даже то, что Уилл продолжает любоваться раздетым пластичным красавцем, не портит эффект.       Майк тянется к блюду с закусками, чтобы подцепить луковое колечко и замечает, что они остались за столом вчетвером.       — Нет! Лукас, только не говори, что они пошли туда, куда я думаю!       — Они пошли! Они реально пошли платить за то, чтобы мужчины в трусах терлись об их колени!       — Ну, не завидуй им, — смеется Уилл.       — Да я в ужасе!       — Может быть, — начинает Майк неуверенно, обращаясь к своему жениху, — ты тоже хочешь танец этого парня?       Эта фраза очень тяжело ему дается, он прекрасно помнит, как бесился, когда идея о походе в стриптиз-клуб вообще прозвучала, но если Уиллу хочется, чтобы этот парень станцевал персонально для него, то Майк сожмет зубы, присосется к своему пиву и переживет это.       Или нет. Или не переживет. Но он хотя бы постарается, потому что хочет быть доверяющим и не сомневающимся мужем.       Уилл удивлен его вопросом, и слишком хорошо его знает, чтобы игнорировать тонну усилий, приложенных, чтобы сказанное прозвучало естественно. Его улыбка такая широкая и светлая, что только это уже поднимает заметно скатившиеся настроение, но когда он качает головой из стороны в сторону в отрицательном жесте, Майку больше ничего не нужно. Он снова самый счастливый человек на свете.       За своей драмой он уже пропустил исчезновение Дастина и Стива, но их возращения все ждут с усиленным вниманием. Уилл в таком восторге от этого, что больше не смотрит на сцену вообще, и Майка это более чем устраивает.       Дастин возвращается первым, хватает на две трети полный бокал пива и осушает его залпом.       — Ну?       — Хорош, правда?       — Гипотеза о том, что любой человек бисексуален опровергнута! — торжественно заявляет он, опуская бокал. — Я люблю только женщин. Гетеросексуален на сто процентов!       — Слава богу! — Лукас на радостях пожимает ему руку.       — Но если представить ситуацию, что человек выглядит как женщина, но имеет мужской набор гениталий? — не сдается Уилл.       — С меня на сегодня хватит экспериментов! Задай мне этот вопрос через пару лет.       Разговор плавно перетекает на то, корректно ли исчислять ориентацию в процентах, и, кажется, никто не замечает, что Стива все еще нет. Когда он наконец-то появляется, Дастин приветствует его так, словно они не виделись целую вечность.       — Ну что? Странно и немного отталкивающе, скажи? Еще когда он просто танцует, одно дело, но эти притирания и прочее…       — Нет.       — Что нет?       — Не отталкивающе.       — Та-а-а-ак! — вклинивается Джонатан. — Неужели тебе понравилось?       — Не смей меня осуждать! — нервно ощетинивается Стив, падая на диванчик.       — Джонатан ничего такого не имел в виду! — сразу же бросается на защиту брата Уилл. — И если тебе так будет комфортно, мы можем сейчас проигнорировать это.       — Нет, мы не можем! — спорит Дастин.       — Дастин, — подключается Майк. — Прекрати. Стив, если захочешь поговорить об этом, наши двери всегда открыты.       — Ой, когда это ты стал таким рассудительным и поддерживающим, малыш Уилер?       — Когда принял свое влечение к мужчинам! — ответил за него Уилл и все почему-то рассмеялись.       Зря Майк боялся, что мальчишник в стриптиз-клубе обернется катастрофой. В конце концов, рядом с Уиллом и друзьями даже катастрофу можно пережить.