Quinta essentia

Агвраен, старый городок на пересечении двух торговых путей, встретил Вирена мрачно. Погода была хмурая, моросил мелкий дождь, и он въехал в главные ворота, надев на голову капюшон со специальными прорезями для рогов. Сонный стражник, который скучал на дозоре, сразу же пропустил его, стоило Вирену закатать рукав и показать ярко-черную, словно выжженную печать Черной Гвардии — подделать ее было сложно, но и стражник не слишком внимательно присматривался. Вирен вздохнул. Городок был маленький, но крепко устроившийся, с мощеными дорожками и трехэтажными зданиями, среди которых поднималась в небо башня, в которой заседал городской совет. Рядом было имение кого-то из старой аристократии — сейчас там наверняка устраивали какие-нибудь народные собрания. Вирен оглядывался, любопытно вертя головой, несмотря на надоедливый холодный дождик. Остальные города Седьмого круга, заросшего непроходимой чащей, были менее каменными и более напоминающими небольшие лесничества. Дома тоже строили из дерева, потому что лес был этим демонам домом, кормильцем и жестоким хозяином, но Агвраен — древний город, когда-то бывший фортом. Вирен неплохо знал историю Ада, однако в таких отдаленных местах все уже забыли, за что тут велись кровопролитные битвы. Как бы там ни было, какой-то Высший демон позаботился, чтобы у него и его слуг был настоящий дом, надежная твердыня. Вирен оглядывал каменные дома, крепкие, такие правильные. Улицы были словно по линейке разлинованы, так что он не заблудился. Так уж сложилось, что Вирен вечно принимался за дела в самых глухих местах Ада. Этот раз тоже не стал исключением: он услышал, как сержанты разговаривают о том, что на Седьмом круге, в каком-то дремучем лесу, пропадают демоны. Казалось бы, ничего особенного: лес всегда забирал неопытных и неумелых охотников, но все-таки пятеро за полгода — это перебор. К тому же, были это все молодые демоны, которым самое время мечтать, находить свою любовь и веселиться на праздниках, поэтому Вирен сразу почуял что-то недоброе. Ритуал, черную магию, а может — просто безумие какого-то местного, заставляющее его взяться за мясницкий нож и подкарауливать молодежь по ночам. Точнее Вирен сказать не мог, ведь ни одно тело еще не нашли. Возле башни он оставил лошадь под навесом, проверил охранные руны, вышитые на седле. Любого, кто рискнет свести гвардейского коня, шибануло бы крепкой магией — и это все-таки лучше, чем если его рыжий Гуэйр вцепится незадачливому вору клыками в горло. Улыбнувшись и потрепав коня по ушам на прощание, Вирен стрелой метнулся к угрожающей серой башне, похожей на воткнутый в крепкую брусчатку восклицательный знак. — Я к губернатору! — быстро объяснил Вирен стражнику, на которого наткнулся при входе. Конечно, нечего было надеяться, что башню совета будут сторожить такие же бравые ребята, как те, которые охраняли покои Сатаны в Столице, но все-таки Вирен почувствовал легкое разочарование: охранником оказался молодой демон, который только окинул Вирена безынтересным взглядом и снова с хрустом вгрызся в зеленое яблоко. При себе у стражника было старомодное, тяжелое ружье, больше смахивающее на самодельный «пугач». На вторжение незнакомца он никак не откликнулся. — Дальше по коридору, не ошибешься, — посоветовал стражник усталым прокуренным голосом. Вряд ли взъерошенный Вирен, расстегнувший капюшон, был так сильно похож на гвардейца, но все-таки его ждали. Он благодарно кивнул и поспешил в указанном направлении, оставляя на ковре мокрые лужи отпечатков. Губернатор Каим был старым демоном, хотя выглядел моложаво: коротко подстриг волосы — может, чтобы обмануть какую-нибудь даму на тысячу лет возраста, может, слышал страшные сказки про то, что Гвардия отрезала длинные косы аристократам во время революции… Из бумаг Вирен знал: Каим был купцом, которого законно выбрали жители Агвраена и окрестностей, и бояться ему было нечего. Кабинет, куда, постучавшись, заглянул Вирен, был обставлен скромно и практично, без лишней роскоши, если не считать клетку с лесными дроздами, оперение которых переливалось на солнце. В остальном же — крепкий добротный стол, заваленный бумагами, удобные кресла для посетителей, книжные полки (стояли там явно не развлекательные романы, а может, эти мрачные тома выставили для красоты…) — Здравствуйте, а мы вас давно уже ждем, — улыбнулся Каим, сразу протягивая Вирену какую-то бумагу, на которой темнел сигил губернатора. — Это все сведения о пропавших, которые мне удалось собрать. У него не было времени, и Вирен его за это не винил. Взгляд темных глаз показался ему усталым и обреченным, словно губернатор уже знал, что его городу конец, и старался поправить хотя бы что-то, прежде чем все рухнет. Вирен ободряюще улыбнулся, пытаясь его подбодрить: — Спасибо! Мне сказали, у вас рядом Разлом. Могут пропажи быть связаны с этим… явлением? Задумавшись, Каим пожал плечами: — Разлом тут уже много лет, я слышал, что город построили рядом, чтобы наши древние маги черпали оттуда силу. — Из нестабильного источника? — нахмурился Вирен. — Сейчас никто в здравом уме так не делает, — настойчиво заявил Каим. — Что было раньше — не знаю. Но никогда это соседство городу не вредило, даже наоборот: не каждый разбойник рискнет подойти. Рядом же дикая магия! Все местные, конечно, понимают, как безопасно ходить по лесу, а вам если понадобится — обязательно с проводником туда идите. Разломы были скоплениями магической энергии, которые вызывали непредсказуемые сдвиги в пространстве, напоминали воронку, а близкое знакомство с таким можно было сравнить с соприкосновением с ревущим торнадо. Какое-нибудь такое определение Вирен дал бы, если б его спросили на экзамене в Академии магии. Еще места с Разломами часто называли урочищами, потому что там все смещалось, и в глубине чащи вдруг мог оказаться пустырь или непонятно откуда взявшийся провал, зев в недра земли. — А было… что-то странное? — с надеждой спросил Вирен. — Какие-нибудь явления? Может, это проклятие? — Поговорите с горожанами, они наверняка приплетут сотню небылиц, — вздохнул Каим, — но я ничего такого не видел. Если бы знал — написал бы в той бумаге. Они просто ушли в лес и не вернулись. Или кому-то выгодно было, чтобы не вернулись. Но, мельком проглядев список из пяти жертв, Вирен понял, что ловить тут нечего: ну кому придет в голову строить козни против пары охотников и подмастерья кузнеца?.. Не говоря уже об оставшихся двух парнях, чей род деятельности значился как «неопределенный». Вот окажись тут губернаторский сын или местный гениальный чародей, и Вирен бы дело раскрутил… Они поговорили еще недолго, но ничего ценного Каим не выдал. Только вспомнил, что вроде бы местный тавернщик рассказывал, что видел какие-то тени ночью, но это могли быть подростки, сбегающие в лес повеселиться, раз уж потеплело. Карта Разлома тоже у него была, но Вирен только с сомнением кивнул. Он слышал, что со временем Разломы могли расширяться, напитываясь магией, но чтобы за какой-то год… Слишком быстро, а потому — опасно. На прощание Каим пожелал ему удачи, но как-то безнадежно. Он наверняка не рассчитывал увидеть пропавших живыми, как и их семьи. Вирен мысленно отметил, что их стоит навестить и осторожно расспросить. Встретивший Вирена хмурый парень в старомодном доспехе с железным нагрудником все еще сидел на своем посту. От яблока остался один огрызок, который стражник задумчиво вертел в руках. Возможно, его проблема была в том, что рядом некуда было его выбросить, а покидать пост было запрещено… Вирен вздохнул. Очевидно, этот парень особым умом не отличался, но для того, чтобы распускать сплетни, его и не нужно, верно? — Как у вас много демонов пропало, — начал Вирен. По меркам небольшого городка, затерянного среди неприветливой адской чащи, — и впрямь много. — Вот тебе хорошо, у тебя хоть оружие есть. А остальные? Не боятся на улицы выходить? — Ну, пока это чудище не видели особо, только слышали, — простодушно принялся рассказывать парень. — Сначала думали, какая дикая собака из леса рядом околачивается, но потом… в общем, от собак всегда трупы остаются, а это… целиком сжирает. Вирен достал блокнот из кармана (он не промок благодаря еще одному заклинанию — наверное, на изнанке Вирен от них светился весь, как человечья праздничная елка). Вой под окнами — это хорошая примета, по нему можно что-нибудь найти. Вот бы еще что-то: отпечатки лап, следы крови… Но стражник только похлопал глазами, удивленный настырностью Вирена, и покачал головой. — И что, никто не знает, как оно выглядит? — допытывался Вирен. — Ну какой-нибудь пацан обязательно выбежит поглядеть… — Ага, если такие и были, то тоже пропадали. Ну… Говорят, алхимик что-то видел, а может, он трупы и уволок — себе на органы, — поделился стражник. Он смотрел на Вирена немного снисходительно, словно ежеминутно задавался вопросом, что это такой мальчишка тут забыл и почему из Столицы не прислали кого-нибудь посерьезнее. Но парню тоже хотелось поучаствовать… или — попортить жизнь алхимику. — Что он за демон? — быстро спросил Вирен. Как правило, подозрения в воровстве мертвых тел из ниоткуда не брались. Демоны не относились к мертвецам с особым почтением — например, на Первом кругу тела предпочитали сжигать, чтобы не гнили на жаре, а на Седьмом, насколько Вирен помнил, до сих пор в отдаленных районах отдавали мертвецов лесу, хотя кремация, конечно, была практичнее… И все же никому не понравится мысль, что тело твоего знакомого разбирает какой-то ушлый чародей, чтобы варить подозрительные зелья. — Демон! — хмыкнул стражник и поправил сползающий нагрудник, который явно был ему слишком велик. — Если бы демон! Это гребаный дух, вот что я скажу! Та еще скользкая сволочь… Но поймать мы его не смогли, говорит, что не при делах и никаких пропавших не видел! А все знают, что он по ночам шастает! Может, если Гвардия его прижмет… Вирен неловко улыбнулся: он не любил давить на подозреваемых. Хорошие отношения были куда выгоднее. — Ладно, я с ним поговорю. Спасибо за помощь, — хмыкнул Вирен, уважительно кивнув стражнику. Тому явно это понравилось, и Вирен отошел от него с легким сердцем. Он решил не медлить особо: отвел коня в общественные конюшни при башне совета; обычно их использовали важные гонцы и посыльные, а за лишнюю серебряную монету девчонка на несколько лет младше Вирена, явно дочь хозяев, пообещала умереть за рыжего коня. Насвистывая, Вирен обошел по главной улице небольшой постоялый двор, посмотрел на высокие окна, но пока решил повременить с комнатой. Конечно, Вирен не надеялся, что преступник просто вылетит ему под ноги, чтобы осталось его только скрутить, но прогуляться по городу было полезно. Все-таки вой по ночам… Вирен склонялся к тому, что это какая-то тварь выползла из леса на тепло и заманчиво вкусные запахи демонского жилья. Но присутствие алхимика настораживало. Возможно, Вирен читал слишком много авантюрных романов (что для демона с его работой было немного опасно), но ему представлялось, что результаты отдельных экспериментов могут быть непредсказуемыми. А тихий одинокий городок как нельзя лучше подходил для выведений какой-нибудь твари из пробирки. Найти алхимика было просто: по опыту Вирена, нужно было свернуть на самую узкую и грязную улочку. Ему, привыкшему к жизни в Столице, все в Агвраене казалось меньше и запущеннее, чем было на самом деле, но Вирен поспрашивал у местных, останавливая то занятую демоницу, тащившую покупки с рынка, то хмурого парня, ругавшегося с кем-то по амулету, то стайку любопытных детишек, которые хвостом следовали за ним, пока не отстали, отвлекшись на уличного музыканта. Его Вирен, конечно, тоже спросил и кинул мелкую монетку, которая сама собой юркнула демону в карман — его глаза блеснули колдовскими искрами. Никто из местных не спешил обвинять алхимика во всех проблемах города и, возможно, в торговле органами (а то и в некрофилии), как стражник при совете, и это был хороший знак. То есть, конечно, плохой, потому что у Вирена не было настоящего подозреваемого, а писать в отчете, что он охотился за злыми духами, воющими по ночам под окнами… хреновая затея. Об алхимике рассказывали немного: он жил уединенно, делил дом с каким-то другом, который помогал с делами в лавке, казался мрачным и ехидным, но всегда готов был помочь примочками и микстурами, когда кто-то заболевал. Поговаривали, что стражники часто приглашают его заниматься вскрытиями, и на том связь алхимика с трупами заканчивалась. Вирен подумывал прогуляться до леса, но сначала решил все же пойти к алхимику, который растерял в его воображении злодейские черты. Лавка была небольшой, с чистым крыльцом и небольшими окнами, прикрытыми ставнями изнутри, что ничего рассмотреть не получалось. Похоже, этот дух ценил уединенность и загадочную тьму. Вирен оглядел лаконичную латунную табличку: «И. Твардовский. Алхимик и черный маг» — было в ней что-то ироничное, вензели изгибались угрожающе, но, насколько Вирен знал, они не были магическими. Он постучал. Внутри было тихо, совсем ничего не слышно… Вирен вздохнул. Не похоже было, чтобы алхимик затаился. — Вы ко мне? — негромко спросил у него кто-то. Оглянувшись, Вирен увидел человека в плаще с капюшоном, точно как у него. Длинные намокшие волосы, выбившиеся из-под плаща, казались темными, но в неровном свете зажегшегося к вечеру фонаря Вирен рассмотрел, что они у него рыжие. А вот глаза его сразу зацепили: они были разноцветными. Алхимик стоял, нахохлившись, под дождем, прижимал к боку пухлую сумку и казался раздраженным тем, что Вирен торчит у него на пороге. — Не настроены принимать клиентов сегодня? — любопытно спросил Вирен. — День дерьмовый, — огрызнулся алхимик. — Проходи уже, если пришел. Что угодно: любовное зелье или отрава? Вирен посторонился, позволяя ему отпереть дверь. Изнутри пахнуло пылью и какими-то ядреными алхимическими порошками, от которых Вирену захотелось расчихаться. Войдя внутрь, алхимик стряхнул мокрый плащ на вешалку и щелкнул пальцами, заставляя свет вспыхнуть в лампах. Наверняка здесь кристаллы заряжал лично этот маг, а не городские подрядчики. И, судя по вспышке, он был сильным. — Твардовский — это совсем как в сказке, да? — спросил Вирен, прикрывая дверь, и указал на табличку на двери алхимика, украшенную загнутым рогатым месяцем. — Какой еще сказке? — Ну, знаете, польский фольклор. Пан Твардовский продал душу дьяволу… Тот пообещал, что заберет душу в Риме, а Твардовский думал, что бессмертен, пока не приедет в Италию. То есть — навсегда. Но его пригласили однажды в таверну, которая, как оказалось, называлась «Рим». Когда пришло время дьяволу потребовать долг, пан стал петь старые святые гимны, и черт испугался и Твардовского бросил на полпути — между землей и небом. Там он навечно и остался неприкаянным. Вирен любил поболтать — и сказки тоже любил. Странно, но Твардовский его не прервал, а внимательно выслушал. — Надо же, какой образованный молодой демон… — протянул мертвый чародей, прищурив разноцветные и блестящие, как церковная мозаика, глаза. Вирен пожал плечами: — Ну, люблю фольклор. Люди всегда изучали демонов, даже придумали профессию такую — демонолог. Почему мы в ответ не можем заняться тем же? А как вас?.. — спросил он. — Я Вирен Войцек, очень приятно! Он протянул руку, но алхимик почему-то ее не пожал. Не сразу. Медленно снял сумку, и Вирену пришлось неловко убрать ладонь — конечно, этот дух был занят тем, что принес, а он тут лез под руку, как надоедливый мальчишка, а не гвардеец на задании! Вирен смущенно улыбнулся. — Иоганн, — медленно сказал дух. — Иоганн Твардовский. — У меня отца тоже Яном зовут, — вставил Вирен. — Потрясающе, — кивнул алхимик. Разговор не клеился. Сияющая улыбка не всех очаровывала, а мрачный алхимик казался нелюдимым, одиночкой, который никогда не принимал гостей — только клиентов, и то вынужденно. Хотя не похоже, чтобы в лавку часто приходили: всюду пыль, разруха, как будто сюда кто-то ворвался и что-то важное искал, раскидывая листочки. Вирен долгое время жил бок о бок с гвардейскими магами, чтобы понимать: творческий беспорядок таким демонам и людям необходим. — Так ты чего-то хотел?.. — бросил алхимик, уже листая какую-то старую книгу. — Или так, решил город осмотреть, как приехал? Не волнуйся, лицензия у меня есть, сам Каим подписывал! Дверь распахнулась — какой-то демон поспешно вломился в лавку. Нетерпеливый клиент, которому срочно нужна была помощь?.. Но алхимик даже не дернулся, стоял спиной к двери, а значит, хорошо знал этого демона и доверял ему. Вирен заинтересованно рассматривал гостя: обычный мужчина, короткие волосы, широкие рога, синие прозрачные глаза с горизонтальными зрачками. В спешке он запыхался. Вода стекала по его лицу. — Ты слышал? Гвардейцы в городе! — воскликнул он, обращаясь к алхимику. — Конечно, — размеренно отвечал тот. Вирен напрягся — так обычно звучат те, у кого под рукой оружие, которое медленно направляется в его сторону. — Один из них как раз заглянул к нам в лавку, знакомься… Вирен почему-то ожидал, что вбежавший демон попытается напасть, что ударит боевым заклинанием или просто так кинется… Но точно не думал, что демон закатит глаза и, вздрогнув, свалится на пол, забившись в припадке.

***

Алхимик вдруг ожил, когда нужно было помочь. Бросился к демону, крепко схватил, переворачивая его на бок, чтобы тот не захлебнулся слюной. Он действовал быстро, наклонился к демону, что-то шепча на ухо — то ли заклинание, то ли просто успокаивающие слова. Вирен неловко застыл рядом; он умел оказывать первую помощь, прижать рану, зафиксировать перелом, но в этом приступе было что-то неестественное… — Помоги на диван оттащить! — рявкнул на него Твардовский, взмахом руки распахивая дверь в темную подсобку. Вирен, наученный выполнять приказы, тут же подхватил демона за ноги, пока алхимик придерживал его за плечи. Диван был чистый, только пришлось смахнуть пару исписанных какими-то рецептами листов. Твардовский притащил большой клетчатый плед, вдруг показавшийся неуместным в лавке алхимика, щелкнул пальцами, подзывая к себе левитацией несколько склянок, и влил в демона понемногу из каждой. — Сонное зелье, — негромко сказал алхимик, устало отбрасывая с лица рыжую прядь. — Ему лучше поспать… Запоминающееся получилось зрелище, а? — зло усмехнулся он, вцепившись в Вирена своим невыносимым взглядом, как будто это он был виноват в случившемся. Может, в этом и была доля истины. Демона напугала Черная Гвардия. — Я не хочу давить, но это выглядит подозрительно, — осторожно намекнул Вирен. — Когда кто-то вбегает в дом и кричит, что гвардейцы рядом, значит, этому кому-то есть что скрывать. — Он… это с ним после войны, — мрачно сказал Твардовский. Он размешивал что-то в склянке, и бесконечные движения рукой будто были попыткой скрыть его беспокойство. — Много было всякого, и магия никого не щадит. Но все-таки страшнее не когда тебе кидают в лицо огненный шар, а ломают мозги. — Мне жаль, — искренне сказал Вирен. Он знал, как калечит война; Гражданская никого не щадила — может быть, потому что они сражались с такими же демонами. В казармах часто кто-то выл по ночам, когда Вирену приходилось спать там, он испытывал смутную вину за то, что он не знал Гражданскую войну. Он тогда был совсем мелким ребенком. Вирен готов был поклясться, что другу алхимика много боли причинила Черная Гвардия — значит, сражался он на стороне старой аристократии, которую или уничтожили, или подчинили. Не Вирену было его осуждать. Каждый тогда бился за то, что считал правильным. — И что ты тут ищешь, гвардеец? — потребовал алхимик. За колючими словами Вирен чувствовал эту враждебность — как будто он оказался рядом с неприветливым лесным зверем. Вероятно, война оставила и на алхимике свои следы, но не такие явные, как на его друге с трясущимися руками. Она ожесточала и забирала любой намек на слабость; Твардовский будто бы злился на Вирена не за то, что тот напугал его приятеля, а за то, что Вирен стал невольным свидетелем того, как алхимик перепугался за демона. — Я ищу пропавших демонов, — честно сказал Вирен. — Мне сказали, что вы можете что-то знать про ночное чудовище. — Губернатор сказал? — прищурился Твардовский. — Нет. У Гвардии свои источники, — отважно заявил Вирен. — Вы же алхимик? Должны разбираться во всяких магических тварях! Так что, позволите мне здесь осмотреться? Твардовский пожал плечами. Он снова наклонился к демону, и с его пальцев мягко перетекало перламутровое сияние. Оно не было похоже на колдовство гвардейских магов, но Вирен догадался, что алхимик так снимает боль, которая могла поселиться в висках. Было в этом что-то… трогательное. Отвернувшись, Вирен принялся исследовать лавку. Он не знал, что рассчитывал найти. Части тел, засушенные в банках? Но такое было очень даже обычным делом для алхимиков, а Вирен не смог бы на глаз отличить какую-нибудь печень горного снежного волка с Девятого круга от демонской. Растерянно оглянувшись, он проверил большую книгу в черном кожаном переплете на прилавке, но это оказалась бухгалтерия, в которой Твардовский скрупулезно записывал клиентов. Кажется, с особым удовольствием он выводил цифры, кто ему сколько должен. Ничего преступного, кроме завышенных цен, Вирен не нашел, но с этим пусть разбираются местные. Твардовский не беспокоился, что Вирен выдвигает ящики стола и осматривает полки в шкафу, уставленные всякими коробочками. В основном в них были всякие порошки, которые Вирен старался не вдыхать, кусочки металла, перья и когти животных — похоже, некоторые ингредиенты Твардовский добывал в лесу или изготавливал сам. Вирен почти привык к запаху, в котором различал, среди прочего, селитру и скипидар. Он придирчиво осматривал весы и ступки, бутылки и баночки… и прочую бесконечную утварь. Среди книг Вирен заметил несколько совсем старых, наверняка сравнимых с трактатами Соломона, но в алхимических гримуарах он ничего не понимал. Названия преимущественно были на латыни и на немецком: «Aldaraia», «Summarium philosophicum», «Semita recta»… На противоположной стене Вирен заметил несколько любопытных надписей: была там и перевернутым треугольником записанная «абракадабра», и литеры V.I.T.R.I.O.L., расшифровывающиеся как «Посети недра земли: очищением обретешь тайный камень». Вирен не мог точно сказать, нанесены ли надписи для антуража или Твардовского и правда занимали поиски философского камня, но такие изыскания сложно было назвать преступными. Ничего странного Вирен не увидел, хотя и понимал, что в этой лавке могут изготавливать яды на заказ — кажется, этим промышляли все его знакомые алхимики. Но он пришел искать не отравителя, а таинственную силу, которая не оставляет тел. Места в лавке оказалось совсем немного: небольшая подсобная с диваном, приемная с прилавком, а позади — комнатка с парой старых столов, на которых стояли алхимические приборы. Прятать тела тут было некуда — хотя Твардовский явно не такой дурак. Обшаривать стены в поисках потайных ходов было бы совсем странно, хотя Вирен представлял, что подозрительный алхимик только усмехнется презрительно, но не станет препятствовать. Амулет, который сообщил бы Вирену об использовании боевой магии, помалкивал. Вздохнув, он опустил руки и, виновато улыбнувшись, повернулся к Твардовскому. — Такая работа, — объяснил Вирен, — простите за беспокойство. Я… передайте вашему… другу? — Другу, — подтвердил Твардовский и снова недобро прищурился. — Я не хотел его напугать, и мне жаль, что я принес столько проблем. Но я ищу то, что похищает демонов тут рядом, и я должен проверить все версии… Поэтому — вы ведь ходите в лес? — твердо спросил Вирен. — Я видел перья и кости. И лесную землю. Я так думаю, землю из Разлома можно использовать как хороший катализатор для алхимии, а? Твардовский оценивающе посмотрел на него. — И ты просишь проводить тебя в лес в обмен на то, что ты не расскажешь никому, что я хожу в Разлом? — медленно уточнил он. — Я знал, что мы друг друга поймем! — широко улыбнувшись, кивнул Вирен. Алхимик еще сомневался, но оглянулся на своего приятеля и кивнул. В его интересах было, чтобы гвардеец не появлялся больше в лавке, а получил то, что ему нужно, и убрался навсегда. — Загляни завтра с утра, — сказал Твардовский. — Провожу тебя.