Приоритеты

- Когда меня выпишут? – спросил Нил, пока доктор осматривал его ногу. Он задавал этот вопрос каждый день с надеждой, что в один момент он так сильно надоест ему, что доктор отпустит его раньше. К сожалению, это не происходило уже пять дней. - Еще два дня, Нил, – спокойно ответил доктор Лоуренс, не поддаваясь на провокации. Нил был недоволен. Он хотел уйти, хотел видеть Эндрю и Джозефа, хотел понюхать их и обнять, а еще поспать в нормальной постели без того, чтобы к нему постоянно кто-то заходил. Вместо этого он вынужден торчать в одиночной больничной палате, в ожидании, когда его слизистая окончательно восстановится, а ожог перестанет мокнуть и болеть. И то и другое уже почти случилось, Нил не был слепым, он видел свою ногу, все явно шло хорошо, и к тому же он почти не кашлял! Неужели ему нельзя было уйти? - Нил, я знаю, что вам грустно находиться здесь, больницы редко бывают радостным местом. Но вы должны пройти полный курс необходимых процедур, которые невозможно проводить в домашних условиях. Если хотите, я могу пригласить для вас психолога, возможно, вам станет легче после беседы. Нил не успел высказать свое возмущение, потому что дверь открылась и комната наполнилась знакомым запахом его семьи. В одной руке Эндрю держал пакет, вероятно, с какой-то едой, а во второй у него был Джозеф, сосущий какую-то яркую соску. Нил раньше не видел ее. - Есть существенные обновления? – спросил Эндрю, передавая сына Нилу. Нил сразу же перестал прислушиваться, обращая все свое внимание на маленький вертлявый вес, который уткнулся носом ему в шею, обнюхивая. Он и сам сделал глубокий вдох. Джозеф хорошо пах, он был сыт и здоров, немного фонил весельем, видимо, Эндрю включал в машине музыку, пока они ехали. - Привет, – произнес Нил, улыбаясь. Джозеф засмеялся и соска выпала у него изо рта, но Нил успел ее подхватить. Он тоже был рад его видеть. Сын схватил его за нос и снова засмеялся. Нил сам не заметил, как начал слегка мелодично мурлыкать, он редко это делал, только когда эмоции переполняли его. Хорошие эмоции. Джозефу это явно понравилось, он завороженно наблюдал за его лицом, медленно моргая большими глазами. На нем были забавные штанишки, похожие на спортивные трико и яркая зеленая толстовка, и Нил не представлял, с каким трудом Эндрю умудрился надеть ее на их сына. Ах да, Эндрю. Он выплыл из своего короткого транса, возвращаясь в больничную палату. Доктора Лоуренса уже не было, только Эндрю, сидящий в кресле рядом с кроватью, которое стояло тут все прошедшие дни. - Эндрю, – промурлыкал Нил, улыбаясь. Из-за того, что сейчас они вынуждены были проводить большое количество времени по отдельности, Нил отвык от того, как Эндрю пах, и насколько его запах был тяжелым, поэтому первые минуты, когда Эндрю снова возвращался к нему, он чувствовал себя немного пьяным и слишком расслабленным. - Нил, – ответил Эндрю не сводя с него взгляда, и Нил услышал свое собственное, глупое хихиканье. - Как идут дела? – спросил Нил, чтобы отвлечься от разглядывания чужого лица. Джозеф спокойно лежал в его руках, видимо, поддавшись сонливости, или, возможно, соска так на него действовала. - Ну, учитывая что из-за всего этого мы отучили Джозефа от грудного вскармливания, весьма неплохо. Нил не знал, шутил Эндрю или нет, но не сдержал смешка. Честно сказать, он был больше рад тому, что теперь не будет едой для своего сына, нежели расстроен. - Нет, я говорю о деле Кевина, – сказал Нил. Тело казалось ватным, вялым и он практически расплылся по кровати. - Нил, – позвал Эндрю как будто откуда-то издалека и Нил моргнул, осознавая, что сидел, держа спящего Джозефа на коленях, а Эндрю держал его самого за спину, помогая удерживать вертикальное положение и прижимая к своей шее, где его запах был самым сильным. Нил глубоко вдохнул и, казалось, его разум наконец-то прояснился от такой ударной дозы. - Стало лучше, – выдохнул он, делая еще один вдох. - Наконец-то, а то у меня складывалось ощущение, что я говорю с умалишенным, – сказал Эндрю и Нил, в отместку, укусил его. Эндрю вздрогнул, но не отстранился. - Не будь злым, – сказал Нил, зализывая укус. Отлично, теперь он чувствовал себя возбужденным, самое время, конечно. Эндрю чуть отстранился от него, и Нил увидел его лицо, прежде чем был втянут в глубокий поцелуй с участием зубов и большого количества языка. Когда он снова смог говорить, то прошептал: - Ты не помогаешь. Эндрю ничего не сказал, его глаза хищно блестели, и Нил не мог понять какого они цвета сейчас. Если бы не Джозеф, они бы уже лежали. Ребенок, спокойно спящий на коленях, чуть отрезвил его. - Эндрю, мы в больнице и здесь Джозеф, – также тихо прошептал он, потому что, казалось, что Эндрю забыл об этом. Они оба посмотрели вниз, на сына, сосущего соску во сне. Эндрю несколько секунд не двигался, а затем отодвинулся чуть назад, напоследок поцеловав Нила в уголок рта. - Суд будет завтра, в прошлый раз его перенесли, – начал Эндрю, как будто бы они и не прерывались. - И как обстановка? - Думаю, Морияма на этот раз будут гораздо лучше подготовлены. Но и мы не отстаем, – на последних словах от Эндрю запахло яростью смешанной с удовлетворением и Нил догадался. - Вы нашли доказательства их вины в поджоге? – спросил он и Эндрю кивнул. - Я не буду раскрывать никаких подробностей здесь, нас вполне могут прослушивать или следить, но факт остается фактом. Завтра в суде мы докажем, что это их рук дело. - Кто на этот раз будет адвокатом? – спросил Нил. - Я. Такого ответа он не ожидал. - Что насчет твоей политики невмешательства? – спросил он, нахмурившись. - Ты в больнице уже пять дней, Нил. Я сплю один. Когда я сплю один, мне в голову приходят странные мысли, например, эта. Это был не то, чтобы честный ответ, но Нил понял. Это уже личное. Что ж, он не собирался спорить. - Хорошо. Уверен, ты знаешь, что делаешь. С кем останется Джозеф на это время? Между бровями Эндрю появился морщинка, значит, он был недоволен. - Аарон и Кейтлин здесь. О, ну что ж. Не самый худший вариант, Кейтлин нравилась Нилу и хорошо обращалась с детьми, в отличие от Аарона, который хоть и учился на врача, но все равно не вызывал у Нила доверия. - Могло быть хуже, – пожал плечами он, осторожно откидываясь на подушку, чтобы не разбудить ребенка, а затем, неожиданно для себя, спросил: - Как Кевин? Если Эндрю удивился, то не подал вида. - Старается не скатиться в алкоголизм, но получается с трудом, хотя тренировки помогают. Ваймак хорошо на него влияет, насколько это вообще возможно. Мы заедем к тебе завтра, после суда. - Я хочу уехать отсюда, – не скрывая расстройства сказал Нил. - Я знаю. Скоро, – сказал Эндрю. Он и Джозеф остались еще на час, но затем мед брат пришел забрать его на процедуры, а Джозеф проснулся и начал плакать, когда Нила увозили на кресле, и это окончательно убило весь его настрой хоть на что-то хорошее. Эндрю успел поцеловать его, но быстро и недостаточно. - Я позвоню позже, – сказал он и Нил кивнул. Это все, что им оставалось. Он бы хотел, чтобы Эндрю был здесь все время, но завтра суд и Нил понимал это. Но, это не значило, что он чувствовал себя лучше и не собирался усложнять работу мед персоналу настолько, насколько это возможно. Хотя это было не разумно, конечно. Он хотел уехать отсюда как можно раньше, а для этого все процедуры должны были пройти в нормальном режиме. Он должен снова начать нормально дышать и передвигаться. Ладно. Договорившись с самим собой, он решил не усложнять никому жизнь. Эндрю позвонил ближе к девяти, когда в коридорах уже никого не было и свет был приглушен. Нил лежал в больничной кровати и переключал каналы на телевизоре, остановившись на какой-то бессмысленной кулинарной передаче. Голос Эндрю казался уставшим, но вокруг было тихо, значит, хотя бы Джозеф его не беспокоил. - Как ты? – спросил Нил, после того как десять минут рассказывал о том, как ему не нравился здешний запах и как неудачно медсестра упала в коридоре, поскользнувшись на чьей-то рвоте. - Когда говорю с тобой – лучше. Продолжай, – ответил Эндрю и Нил продолжил. К половине одиннадцатого он сам начал дремать, и уже сквозь сон услышал, как Эндрю сказал ему спать. И он заснул. Его разбудили на завтрак в восемь, телефон был потерян где-то в одеялах и, почему-то, он чувствовал себя не выспавшимся. Еда в больнице была сносной, и он вяло съел свою порцию каши, которая была не сладкой, спасибо. После этого он нашел телефон, на котором было несколько непрочитанных сообщений в семейном чате от Ники, но он не был готов к коммуникации с ним. Разболелась голова, о чем сразу догадался доктор Лоуренс, пришедший к нему на плановый осмотр. - Мигрень - довольно частое явление в такой ситуации. Я попрошу медсестру принести тебе лекарства, но от них возможна сонливость. - Я и так только и делаю, что сплю, – недовольно сказал Нил, щурясь от яркого света ламп, которые доктор тут же приглушил. - Выздоровление – сложный процесс, в котором участвуют все ресурсы организма. Больше сна сейчас - это хорошо. Нил не стал с ним спорить или говорить что-то, просто кивнул. После того, как медсестра принесла ему таблетку, он снова вырубился. Ему это не нравилось, но не то, чтобы сейчас у него был выбор. Хотя бы голова болела меньше. Он скучал по ребенку. И по Эндрю. Его разбудил медбрат, тот самый, который все время возил его на процедуры. Нужно было сменить повязку на ноге и подышать очередной порцией лекарства для его слизистой. Нил зевнул, все еще находясь в легком сонном оцепенении, когда ему помогли перебраться в инвалидное кресло. Медбрата звали Даррел и он много улыбался, чем раздражал Нила, но иногда, когда он рассказывал какие-то шутки, то он напоминал Нилу Мэтта, к которому он, как оказалось, привык. Во время смены повязки он отметил, что его нога выглядит даже лучше, чем вчера. Кожа, конечно, была еще красной, но почти однородной. - Хорошо заживаешь, Нил, – сказал Даррел и Нил не смог не ответить на его улыбку. Скоро он поедет домой. Хотя, в какой именно дом? Туда, где жил Ваймак и остальные? Где был пожар? Нил совсем не подумал за все эти дни спросить у Эндрю об этом. Потом он понял, что не взял с собой телефон, а суд, вероятно, идет уже несколько часов и занервничал. - Эй, эй, спокойно. Что случилось? – спросил Даррел. Нил честно ответил: - Я забыл свой телефон в палате. - Я принесу его тебе сейчас, хорошо? Не подвергай себя ненужному стрессу, твоё дыхание должно быть спокойным сейчас. Нил кивнул и немного успокоился, пока Даррел вышел из процедурной. Интересно, он был бетой? От него не было никакого запаха, но, возможно, он пользовался блокаторами? Обязаны ли медработники это делать? Нужно спросить Аарона. Но когда телефон оказался в руках все мысли вылетели из его головы. Восемь пропущенных вызовов - три от Мэтта, два от Ники, остальные с неизвестных номеров и десятки сообщений в чате. Но ни одно из них не было от Эндрю или Ваймака. Нил не мог сейчас говорить, на его лице была кислородная маска с лекарством, поэтому он зашел в их общий чат, чтобы прочитать сообщения вроде: "О боже!", "Ты это видел?!", "Они в порядке, Эндрю не отвечает?!". Паника росла все сильнее, а затем он увидел видео, которое прислал Ники и на котором, во время судебного процесса, Рико Морияма вытащил пистолет и хотел кого-то застрелить. Эндрю допрашивал его в этот момент. Как он пронес его в зал суда? Разве их не проверяют? Видео снимал кто-то из зала, Нил не знал кто, но оно оборвалось в момент, когда раздался выстрел. Он старался дышать равномерно и держать пульс в порядке, но ему необходимо было выйти отсюда как можно скорее и позвонить. Был ли Эндрю ранен? А кто-то другой? Хотя, другие волновали его меньше. Когда, наконец-то, Даррел решил, что они закончили и выкатил Нила в коридор, то он не стал ждать, чтобы остаться наедине с собой, а стал сразу же звонить. Конечно же, Эндрю не ответил, что тут же повысило тревогу Нила еще больше. Он набрал Ваймака, но также не получил ответа. - Нил, с тобой все в порядке? – спросил Даррел, видимо, учуяв в его запахе страх или панику. - Можешь отвести меня к стойке регистратуры? Мне нужно кое-что уточнить, – попросил он, пересилив себя. Возможно, кто-то из них попал в эту больницу? Шанс был маленьким, но Нил решил, что это лучше, чем просто сидеть и ждать. Даррел нахмурился, но согласился и через пару минут Нил уже ждал своей очереди у стойки. - Поступал ли к вам за последние часы Ваймак, Миньярд или Дэй? – спросил он сходу, без приветствия, приподнимаясь на своем кресле, чем вызвал недовольство Даррела, но отмахнулся от него. - Сэр, для чего вам эта информация? – поинтересовалась администратор. - Миньярд мой муж, Ваймак и Дэй – друзья, была перестрелка, и, если вдруг они пострадали и находятся здесь я хотел бы это знать. - Если бы ваш муж попал в больницу, вас бы сразу оповестили, – сказала она и внутри Нила спичкой вспыхнул гнев. - Слушайте, я не понимаю в чем проблема просто нажать пару кнопок и посмотреть информацию, я не интересуюсь их страховкой или каким-либо данными, черт, мне просто нужно узнать не пострадали ли они! Неужели я похож на сталкера или просто вам не нравлюсь? - Сэр, я вынуждена попросить вас вернуться в вашу палату. Когда Даррел попытался усадить его обратно в кресло он зарычал. А затем услышал знакомое, ответное рычание и его голова так быстро повернулась на звук, что, кажется, он услышал хруст собственной шеи. Эндрю, стоявший с другого конца помещения, без пиджака, но в светлой, окровавленной рубашке, был явно очень недоволен ситуацией. Нил не успел бросится к нему из-за своей чертовой ноги, Эндрю был быстрее и в считанные секунды оказался рядом, притягивая Нила в объятия и полностью удерживая его в вертикальном положении. Он пах кровью, но Нил, почему-то, не мог понять чья она, поэтому просто уткнулся носом в кожу на шее. - Все в порядке, – прохрипел Эндрю, видимо, пытаясь подавить рычание. Кажется, от них все отошли на пару метров, но Нилу было все равно. - Ты сказала, что если бы он был здесь, мне бы сообщили, – не скрывая злости бросил он администратору, и ее потерянный вид говорил, что она тоже не знала, как это произошло. - Сэр, извините, я... - Я не пострадал, поэтому тебе не сообщили, – перебил ее Эндрю, помогая Нилу сесть обратно в кресло. - Но кровь? - Это Ваймака. Рико попал в него, хотя целился в Кевина. - Только его кровь? - Его и Рико. И немного Кевина, потому что я влез в драку, разнимая их, – сказал Эндрю, и покатил кресло с Нилом вместо медбрата, который не стал спорить или даже сопровождать их. Нил постоянно оборачивался, чтобы увидеть лицо Эндрю, беспокойство все равно не оставляло его. - Ты пахнешь страданием, перестань. Все хорошо. Никому ничего больше не угрожает, – сказал Эндрю. - Легче сказать, чем сделать, – ответил Нил, снова обернувшись и потерся щекой о ладонь Эндрю, которая лежала на ручке его кресла. Когда они, наконец, оказались в его палате, Эндрю помог ему добраться до кровати, и Нил потянул его за собой, на постель. Он нуждался в этом, в утешении. Он хотел, чтобы его обняли, хотел, чтобы запах Эндрю был повсюду. Когда он оказался в кольце сильных рук, в самом безопасном месте, где он когда-либо был или будет, он снова смог дышать. Сердце в груди Эндрю билось сильно и ровно, и он прижал ухо, чтобы послушать. От неожиданности он улыбнулся, когда услышал глубокие, тяжелые звуки, отдаленно похожие на урчание. Альфы не могли мурлыкать, как омеги, у которых это был один из немногочисленных, оставшихся в ходе эволюции инстинктов, чтобы успокаивать своих детей. Но они могли издавать слегка утробные звуки, похожие на урчание, для того, чтобы воздействовать на омег. Эндрю не часто это делал, только когда у Нила были приступы паники, с которыми он не мог справиться или сильное беспокойство, как сейчас. Под этот звук хорошо было засыпать, но сейчас он бы точно не уснул, поэтому, просто прислушался, наконец расслабляясь.