Цветы И Звёзды
5 июля 2023 г., 13:00
Домашние задания обычно были скучными.
Записывать гимны Барбатоса, заповеди Мондштадта (само название города было кошмаром для написания) или почему она не должна забывать своих товарищей по играм в общественных местах, ведь она ответственный рыцарь Фавония. Ужасно скучно.
А вот математика и искусство были совсем другой историей. Оба урока были очень веселыми, интересными и полезными, чтобы завести более эффектных друзей.
Но на этот раз сестры дали девочке легкое задание, которое вызвало на лице Кли широкую улыбку.
Представить свое семейное древо.
Сначала малышка очень гордилась своим древом, состоящим из пяти частей: мама, папа, брат, заклятый брат (он же Додоко) и она сама! Ее семья, окруженная их любимыми цветами — малиновым и золотым.
Но потом другие дети рассказали о своих собственных деревьях, о своих больших (пусть и более уродливых) деревьях. И кто-то спросил Кли, почему на ее дереве ничего не написано о родителях.
Это девочку не смутило, так как она ответила, что ее родители — величайшие путешественники на Тейвате, и они сделали верхушку дерева достаточно яркой (хорошее слово, выученное через Мону), чтобы не нуждаться ни в чем. Она не испытывала недостатка ни в любви, ни в заботе, несмотря на их явно длительные путешествия. Монахини поддержали ее ответ, но вскоре перешли к следующему дереву, так как представление Додоко (который действительно присутствовал) и Альбедо не заняло много времени.
Кли изучила другие деревья, посмотрела на дядей, дедушек, бабушек, прадедушек, прабабушек и прабабушек и прадедушек своих одноклассников и наконец почувствовала, что ее дереву действительно чего-то не хватает. Очевидно, для ее одноклассников Додоко даже не считался семьей, поскольку не состоял с ней в кровном родстве, но это было лишь отговоркой, поскольку ни один из них не поставил под сомнение позицию Альбедо.
Итак, у нее был один кровный родственник, который был связан с тем, кто дал жизнь Альбедо, и, благодаря этой связи, он теперь ее брат… Таким образом, она может сделать свое дерево больше, сделав эту загадочную личность своей тетей, но ей все еще не хватает того «чего-то», повторяющегося в деревьях ее товарищей.
Отношения любви, не зависящие от крови, подтвержденные благословением Барбатоса на брак. Именно к этому стремились монахини, Кли не была глупа.
И все же это беспокоило ее.
Ее родители любили друг друга, и они любили ее, но их не связывал брак. Поэтому их маленькой семье не было дано благословение Анемо архонта.
***
Так девочка была найдена, когда Мона пришла в дом, чтобы выполнить свою месячную норму опекуна/друга/ответственного взрослого, которая помогала ей экономить в виде горстки бесплатных обедов. Ребенок поднял глаза на астролога после того, как устал рисовать красным мелком. Мона, едва поздоровавшись с ней и решив составить молчаливую компанию после отсутствия ответа, остановила праздное чтение своей карты элементов у дивана. — Не хочешь ли ты чего-нибудь выпить, Кли? Ребенок поднялся со своего места на ковре и опустился на колени, слегка нахмурив брови. Мона моргнула, не зная, повторить ли ей свое предложение или просто подождать, пока Кли закончит… — Если начнешь встречаться с Альбедо, это будет означать, что ты станешь моей сестрой? Улыбка Моны оставалась нетронутой в течение одного вдоха, после чего ее глаза широко раскрылись, так как шок действительно достиг ее. Астролог поперхнулась воздухом, и ее элементальная карта растворилась в зыбких каплях воды, намочив не только ее одежду (слава Архонтам, она была непромокаемой), но и часть дивана (он был непромокаем? Почему диван в интерьере вообще должен быть непромокаемым?!). Она поспешно встала, оглядываясь по сторонам в поисках чего-нибудь, чем можно было бы вытереть этот беспорядок. Детская решимость Кли, казалось, пошатнулась после реакции Моны. — Тебе… не нравится мой брат? Это заставило девушку остановиться. Мона подумала, не было ли все это какой-то шуткой, затеянной старой каргой за то, что Мегистус заглянула в ее дневник. Эта старуха была достаточно злой, чтобы отомстить спустя столько времени, когда Мона меньше всего ожидала, что что-то нарушит относительное спокойствие, которое ей удалось вокруг себя создать. Астролог вздохнула и решила подумать о мебели позже, вместо этого опустившись на ковер рядом с Кли. Девочка ведь задала ей всего два простых вопроса, независимо от их происхождения. — Дело не в этом, Кли, мне нравится Альбедо. Он абсурдно искусен в алхимии, литературе, искусстве и, я уверена, во всем остальном, что ему взбредет в голову. При этом он настоящий джентльмен и очень красив, даже привлекателен. Мне действительно нравится проводить время с Альбедо, а также с тобой, — переосмыслила она первый вопрос. — Я могла бы стать твоей сестрой, независимо от… — Так это значит «да»?! — Яркая улыбка Кли была заразительна, и Мона могла только кивнуть. — Тогда пригласи ее на свидание! — Кли повернула голову, чтобы воскликнуть. Мона снова почувствовала ужас и осталась неподвижной. Это должен был быть какой-то план старой ведьмы или от насмешливых звезд. — Не знал, что мисс Мона столь высокого мнения о моей персоне, — голос Альбедо, как всегда, был слишком спокоен, как и его шаги, приближающиеся к ним. — И, даже учитывая мое отвращение к отношениям, Кли сделала хороший выбор, — он опустился на колени перед Моной. Девочка издала звук гордости, когда подошла к своему рюкзаку, вероятно, чтобы сказать своим игрушкам, что брат только что похвалил ее. Улыбка Альбедо, тем временем, была несправедливо очаровательной. — А? — Наконец отреагировала Мегистус, когда парень взял ее за правую руку. Она, конечно, покраснела, как ребенок в жаркий летний день. — Я хотел бы ухаживать за вами. Невероятно. — Это… — Суд? — Милашка Кли прервала их. — Ты хочешь отвести ее к Жану?! Я имела в виду, что вы двое должны встречаться, а не быть брошенными вместе у ворот тюрьмы! Мона наконец улыбнулась, чувствуя, что ситуация становится гораздо более знакомой. — Ухаживание — это обычай из Фонтейна, Кли. Это период времени, когда ухаживающий показывает свои намерения ухаживаемому, пока они лучше узнают друг друга. Все делают это по-разному, но если к концу ухаживания человек принимает подарок ручной работы, это означает, что они официально «встречаются», — чаще всего эти подарки были чем-то вроде прототипа нового изобретения, что выражало стремление к светлому будущему, в котором они смогут развивать его вместе. — О-о-о, — малышка обдумала то, что она только что услышала, и кивнула. — Это звучит мило, но ты уже приняла много подарков ручной работы от старшего братика! Этого Мона не могла отрицать. Она действительно приняла несколько красивых поделок, картин и, самое главное, вкусную еду, сделанную самим Альбедо. — Кли, — на этот раз Альбедо решил объяснить. — Может быть, это и верно, но это не были подарки для ухаживания… Я тоже дарю тебе много подарков, разве нет? — О, это правда, — Кли снова на мгновение задумалась, а затем засияла. — Неважно, я уверена, что это ухаживание пройдет замечательно. Пойду-ка я сделаю новое дерево! — Объявила она и убежала в свою комнату, оставив свои листы и карандаши. Мона вздохнула, а Альбедо хихикнул рядом с ней. — Что все это значит? — Кли не терпится исправить свою родословную, — алхимик наклонился к тому месту, где малышка чертила, и протянул страницу. Мона наклонилась, чтобы рассмотреть листок. — Она даже планирует добавить в него моего хозяина Рэйндоттир, видишь ли. Рядом с большой тройкой, занимавшей большую часть страницы, Альбедо указал на кучку темно-желтых… Колючек, возможно, подобие цветка, как вокруг иконы Альбедо. Мона заметила колеблющийся круг синего цвета рядом с иконкой — единственный след цвета, который не был оттенком желтого или красного. — И это… — Она хочет, чтобы ты тоже была ее сестрой. — Ха, а кто бы не хотел? — Мона наконец почувствовала некоторое облегчение и позволила себе лечь рядом с Альбедо. — Оба наших хозяина имеют одинаковые отношения с Алисой, это уже должно сделать нас сестрами. Хотя, если бы я была на ее месте, я бы предпочла опустить старую ведьму из любого сценария, чтобы не быть проклятой. — Ну, так или иначе, она добьется своего. Кли такая же настойчивая, как и ее мать. — Кому ты рассказываешь? На прошлой неделе мне пришлось следить, чтобы она не упала в пруд, когда ловила стрекоз, только потому, что я упомянула, что они наиболее многочисленны вблизи воды, — астролог присматривала за ребенком три дня подряд, так как Альбедо был в отъезде, рисуя важный заказ для какого-то писателя из Ли Юэ. А теперь он вернулся, потому что тот якобы был на Драгонспайне. — Кстати, как прошла работа? — Все прошло гладко. Мне нужно было только записать ход выполнения некоторых примеров, поэтому удалось вернуться раньше. — Хорошо, — значит, все было хорошо. Мона чуть было снова не бросила свою таблицу, но ее руки дрогнули при этом. Что ж. Почти все было хорошо. — Диван! — Она встала и бросилась к нему, вытаскивая испачканные подушки. По крайней мере, вода не успела проникнуть через них. — Что не так? — Они мокрые! — Воскликнула она тихим голосом, чтобы не привлекать внимание Кли, но ее беспокойство не прошло бесследно. — Не могу поверить, что я была так неосторожна… Знаю, что это всего лишь вода, но если она не высохнет на солнце, то останется уродливое пятно, а уже ночь… Просто, просто скажи мне, сколько они стоят, я могу себе это позволить, — решила она с тяжелым вздохом. Альбедо взял у нее подушки и едва заметно осмотрел их, прежде чем положить обе на землю. — Ты ничего не должна себе позволить. Ухаживание подразумевает, что наши ошибки тоже должны быть общими. Я прослежу, чтобы все было исправлено, ведь это мой дом. Облегчение Моны было кратковременным. — Что? Но… Я думала… Ты… Мы? — Мона глубоко вдохнула. — Я думала, мы не будем этого делать Альбедо поднял бровь. — Я так понимаю, что ты не хочешь? — Я имею в виду… Кроме этого глупого дерева, у тебя нет причин ухаживать за мной. — Ну, похоже, я не был достаточно ясен, — блондин подошел и встал прямо перед астрологом. — Мне не нравятся отношения, это я уже ясно сказал. Но мне нравятся наши разговоры, о работе или о чем-то еще. Я доверяю тебе, как Кли или даже больше. Я беспокоюсь о тебе, хотя тебе, кажется, не нравится, когда люди так поступают, поэтому я воздерживаюсь от комментариев по этому поводу, но я уверен, что сейчас это добавляет смысла. У меня уже есть некоторые сомнения в том, как квалифицировать и мои чувства, и наши отношения. Дружба ли это? Являемся ли мы семьей? Почему я так заинтригован и заинтересован этим человеком, который, кажется, может общаться со звездами? — Альбедо снова взял ее за руки, чтобы то ли поддержать ее, то ли удержать на месте. — Мона… — Ладно, — перебила она, чувствуя, как горит ее лицо от смущения, когда она слышит этот прекрасный пример того, как мужчина проявляет такой интерес к такой путане, как она. — Хорошо, я согласна на эти ухаживания… Если мое восхищение может перерасти в романтический интерес, или, если ты решишь, что нам лучше оставаться друзьями, тогда, я думаю, мы узнаем. — Спасибо. Моне пришлось рассмеяться, как бы тихо и беспомощно это ни звучало, над сюрреалистическим обожанием Альбедо, направленным на нее. Как получилось, что ни одна звезда не подала ей знака такой близкой удачи?***
Кли снова и снова рисовала различные цветы, окружавшие ее сестру Мону. Ни один водный цветок из Мондштадта, Фонтейна или Сумеру не оправдал ее надежд. Ни королевский, ни ультрамарин, ни морской, ни глубокий синий цвет. Наконец, девочка решила добавить звезды, окружавшие Мегистус, ибо она была даром неба; Альбедо всегда так говорил. Когда она вернулась домой и показала старшим братьям и сестрам законченную работу, они были в полном восторге! (А как иначе? Их семья была бесценна).
Примечания:
Ух, аж у самой настроение поднялось, пока переводила эту работу!
