Глава 1. Ветреный день
5 июля 2023 г., 18:00
Небеса горько лили слёзы в тот судьбоносный день.
Мокрые волосы Сонхва приклеились ко лбу, его голова склонилась в ответ на сильные порывы ветра, которые так и норовили сбить с ног. Одной рукой он вёл свою лошадь, другой крепко держал ладонь матери позади него, хотя бы немного защищая её от безжалостного ветра своей спиной.
Уже долгое время они не перекидывались ни словом, ведь каждый вдох и выдох был жизненно необходим в этом изнурительном пути. Их ноги подворачивались и скользили по мокрой и покрытой грязью тропинке.
Тёмные сумерки ещё не рассеялись: солнце только-только собиралось подняться и отогнать прочь все тучи. Согласитесь, ярмарочный день не такой уж и весёлый, если со здоровьем купцов играется непогода.
Без какой-либо причины мама Сонхва случайно оступилась и предупреждающе вскрикнула. Он быстро обернулся, хватая её, прежде чем она могла бы рухнуть в слишком близкую к дорожке канаву. Только убедившись, что она вновь твёрдо стоит на земле, они продолжили путь. Их липкие и холодные пальцы переплетались между собой.
Сонхва уже мог видеть смутные очертания приближающейся городской стены, словно призрачной тени. Он искренне пожалел тех солдат, которые вынуждены были её охранять. Огонь в их факелах танцевал, распадаясь на десятки огненных светлячков, под этим серым и разгневанным небом.
Вдали блеснула сверкающая молния, ломаной линией разрезающая небеса над океаном на востоке, почти сразу зазвучал оглушительный гром. Ругаясь себе под нос и отбрасывая назад насквозь промокшие волосы, Сонхва чувствовал, как холодные капли стекают ему за воротник.
Когда он и его мама наконец прошли через открытые ворота, и размеренный перестук копыт по мощённой дороге сменил глухие шаги лошади по грязи, Сонхва с облегчением выдохнул.
Он просто на дух не переносил отправляться в город под дождём, да ещё и со своей матерью. Она могла заболеть и, несмотря на это, продолжать слишком себя перетруждать, что всегда заставляло Сонхва без конца волноваться и мучить себя виной.
Дождь всё ещё неумолимо лил на них изо всех сил, казалось бы бесконечно увлажняя прежде сухую землю, но вскоре стали медленно проявляться проблески чистого неба. Через плотное одеяло туч кое-где мелькали лучики света, словно само божье благословение спустилось к грешному народу. Может этот день всё-таки ещё покажет себя во всей красе.
Одежда Сонхва полностью пропиталась дождевой водой и неприятно липла к телу, пока он вёл всех под крышу какой-то забегаловки. Он по-доброму потрепал лошадь по загривку, нашёптывая похвалы, а его мама выжимала воду из своих длинных локонов. Её глаза с мелкими морщинками вокруг смягчились, встретившись со взглядом Сонхва. Видя, что с ней всё хорошо, он криво улыбнулся. Они всё ещё были полностью мокрыми и могли запросто слечь с простудой, но зато добрались до города в целости и сохранности.
— Мы справились с этим, не угнетай себя мрачными мыслями, — женщине пришлось немного приподняться на носках, чтобы ущипнуть сына за щёку, вновь поднимая ему настроение. Широко улыбаясь, Сонхва повторил то же самое с ней. Его пальцы были даже нежнее, чем её собственные.
— Только не смей заболеть. Я не смогу работать больше, чем обычно, — предупредил он её, шутя, и плотно зажал в своей руке холодные поводья.
— Не беспокойся, милый. Пойдём. Нам ещё нужно всё устроить и отвести нашего дорогого Джимми к Джимми.
Джимми был их скромной лошадкой, но также и мальчиком-конюхом, которому его доверяли каждую пятницу.
Сонхва снова двинулся по дороге, рядом с собой ведя Джимми вместе с тянувшейся сзади тяжёлой повозкой. Совсем немного людей бродило по улице, всего несколько укутанных фигур спешили сквозь дождь найти приют, громко проклиная выдавшуюся сегодня погоду.
Сонхва был уверен, что облака скоро совсем рассеются.
Немного погодя они уже были на центральной торговой площади. Как только они туда прибыли, его мама отошла поболтать с милой женой мясника, которая жила в той же деревне, что и они. Сонхва же освободил Джимми от его тяжкой ноши, награждая свежим яблоком. Спустя пару минут, пока животное довольствовалось угощением и успокаивалось, он повёл его к конюху.
Джимми любил Джимми (это работало в обе стороны), и тот, который был человеком, пообещал присматривать за лошадью до конца дня. Он сочувствующе взглянул на Сонхва, желая удачи в предстоящей торговле и подходящей погоды.
Сонхва вернулся к их полностью грязной повозке, занимаясь обустройством их маленького уютного прилавка. После этого он разложил оставшиеся буханки хлеба, к счастью сухие, для привлечения внимания на самой повозке. Они не уходили с кухни целую долгую неделю, готовясь к пятнице, чтобы в этот день заработать на них деньги. Это была тяжёлая и нудная работа – мешать и раскатывать тесто, чтобы потом за один раз продать весь готовый хлеб. Их дорога сюда тоже не была лёгкой – около трёх часов пешком – но это того стоило.
Сонхва вырос, наслаждаясь этим местом: шумным рынком и яркими прилавками. Каждый раз, когда они выбирались сюда, он замечал интересных людей в непривычной одежде, приплывших издалека.
Подготовка к торговле не заняла много времени, и в скором времени последние мелкие капли дождя совсем исчезли, позволяя первым лучам солнца коснуться мокрых улиц.
Сонхва тряхнул постепенно высыхающими на солнце волосами, ища глазами свою маму. Она уже собрала последние новости и поздоровалась со всеми знакомыми, теперь возвращаясь к нему, чтобы поблагодарить за помощь.
— Ну, а теперь, стоит ли нам приступить к работе? Я слышала, на этой неделе в порт прибыло много кораблей, и у нас есть возможность распродать всё, что у нас имеется, — она выглядела весёлой, подталкивая Сонхва бедром, чтобы встать за прилавком посередине. Со смешком он выудил их сумку с завтраком.
— Я больше не могу ждать. Вот, твоя часть, — он поделился с ней, а немного влажную порцию съел сам, рассматривая первых покупателей, слонявшихся по округе. Насколько плохо этот день начался, настолько хорошим он обещает быть.
***
— О, я совсем забыла! Один добрый моряк просил принести ему в причал одну буханку хлеба! Поторопишься, Хва? Я пока закончу здесь. День удался, как Сонхва и предполагал. Они распродали почти весь свой товар, а последнее обменяли с другими купцами на их продукты. Так, на следующую неделю у них был запас свежих овощей, фруктов и мяса. Сонхва был вполне доволен. Трудная работа окупилась. — Конечно, ты откладывала её для него? — Да, бери, — она передала ему хлеб. — Он сказал, что его корабль торговый, но они просто путешествуют сейчас. Ты можешь найти его на главном причале. Он уже заплатил и будет ждать его в конце этого занятого дня. Сонхва махнул рукой на прощание, удивлённый способностью своей мамы собирать всевозможные слухи, и поспешил найти мужчину, прежде чем ночь полностью вступит во владение миром. Всё же обратный путь домой не был быстрым. Дорога к причалу была окружена трактирами и лавками с разнообразными товарами. До Сонхва донёсся аппетитный запах готовой еды, заставляющий сглатывать слюнки. Его желудок протестующе заурчал, из-за чего он ещё больше ускорил шаг. Когда они отправятся домой, он сможет перекусить чем-то из тех свежих продуктов, которые они обменяли. Он ожидал этого с огромным нетерпением, как и возвращения домой, чтобы завалиться на кровать и проспать по меньшей мере пять дней подряд. В главном порту оказался пришвартованным лишь один единственный корабль - изящная шхуна с аккуратно зарифлёнными парусами. Это было и вправду красивое судно, поэтому Сонхва решил, что оно подходит, не особо разбираясь в морском деле, чтобы точно определить был ли этот корабль торговым или нет. Он не заметил никакого флага, указывающего на обратное, так что этот точно был тем, который ему был нужен. Быстрыми шагами он взобрался по доске и взглядом обвёл палубу. Ни единой души поблизости. Сонхва точно не знал, какого именно моряка ему искать, но если он заплатил, то хлеб можно просто оставить в сухом месте. Взглянув на коварное небо, он шагнул в сторону лаза, ведущего к складу. Внизу было темно; четыре ступени резко исчезали в кромешной тьме. Сонхва оставил крышку люка открытой, осторожно ступая по скрипучим доскам. — Есть здесь кто? Я принёс хлеб! Он не мог видеть ничего в этой непроницаемой темноте, кроме расплывчатых очертаний гамаков и бочек. Затем, там что-то резко двинулось. Спустя секунду оно ринулось в его сторону. Сонхва отступал назад с хлебом, поднятым на вытянутых руках в качестве защиты, выкрикивая предупреждение. Точно такой же паникующий крик был ему ответом, и высокий парень вышел из тени на падающий сверху луч света, являя себя. Над головой он держал деревянную булаву, готовясь к удару. Его искажённые злобой черты лица не на шутку напугали Сонхва. Он вскрикнул от ужаса, когда оружие опустилось на него без всякой видимой нерешительности. Боль взорвалась в его висках, как только его ударили. Сильно. Чёрные пятна танцевали перед его взором, и он оступился, падая спиной на ступеньки и теряя сознание.
