Prince of Flour

      Вечер прошёл в натянутой вежливости. Конечно, никто не нападал друг на друга, но двум командам так и не удалось по-настоящему подружиться. У Сонхва слипались глаза к моменту, когда всё закончилось, и он лишь хотел наконец взойти на борт настоящего Драгоценного и погрузиться в сон с Хонджуном под боком.       Уён уже заснул. Его перенесли на удобный диван, стоящий в уголке, и оставили спокойно смотреть сны, в то время как Сан стал мишенью для флирта своего и клона Уёна.       Слабый звон вновь привлёк внимание Сонхва к двум Хонджунам, которые были так невероятно красивы в тусклом свете, хотя и на губах ненастоящего всё ещё играла улыбка, не предвещающая ничего хорошего.       – Просим вас немного потерпеть. Мы говорили о том, кто будет лидером для обеих групп, так как двое могут создать проблемы. Однако, раз голоса в таком случае поделятся совершенно очевидно, то мы решили согласовать это наедине.       Пираты кивнули, тут же возвращаясь к своим разговорам, а два Хонджуна встали почти одновременно. Один бросил на другого острый взгляд, второй лишь ухмыльнулся.       – Ты присоединишься к нам?       Сонхва уставился на предложенную руку, медленно взявшись за неё. Если ему удастся поймать Хонджуна в одиночестве, тогда он сможет сказать ему, сможет изменить ситуацию, прежде чем тени начнут действовать так, как запланировали.       Поэтому он пошёл с ними, тихо шагая по коридору в другую комнату, которая также была ярко освещена. Большая кровать стояла посреди неё, и Сонхва задрожал от понимания, на что она намекала.       Двойник Хонджуна запер за ними дверь.       Сонхва нервно присел на край кровати, краем глаза наблюдая, как Хонджун облокачивается на подоконник, в то время как его двойник неспешно снял головной убор, приводя причёску в порядок.       — Я решил поделиться своим дорогим Хва с тобой в знак гостеприимства. Ты скучаешь по этому своему мальчику, не так ли? Не стесняйся использовать моего.       Сонхва храбро не сдвинулся с места, когда его шляпа тоже оказалась снята, а нежные пальцы пригладили его волосы.       На лице настоящего Хонджуна отразилось весьма очевидное отвращение.       — Ты что, издеваешься надо мной? Этот человек не может сравниться, – низко произнёс он с подчёркнутой медлительностью, заставляя Сонхва содрогнуться от воспоминаний разных моментов, когда он слышал этот голос. И, по-видимому, это будет один из подобных случаев.       — О нет, как раз может. Ты ведь знаешь, так? Они не так уж сильно отличаются друг от друга. Не строй из себя всемогущего. Я видел, как ты пялился на него, – фыркнув, сказал этот Хонджун, продолжая раздевать себя и Сонхва. Второй же неохотно наблюдал за ними, всё ещё раздумывая.       — Он навредил моему Сонхва.       — Причини ему боль в ответ. Мы знаем о ваших желаниях, потому что имеем точно такие же. Хочешь наказать его? Тогда сделай это. Он уже согласился на всё. Этот Сонхва… Можешь с ним не церемониться.       Сонхва почувствовал, что снова дрожит, смотря на тёмного человека, возвышающегося над ним. Он уловил его хитрую ухмылку, взволнованно переводя взгляд на Хонджуна, который теперь подошёл немного ближе.       Его злой близнец наклонился, зарываясь носом в волосы Сонхва, шепча прямо ему на ухо.       — Вот настоящий он. Настоящий Хонджун. Ему всё равно.       Сонхва сел слегка прямее, поднимая руки, чтобы оттолкнуть его от себя, но был предупреждающе укушен за мочку, и замер.       — Ах, не делай этого. Пока мы говорим, я уже намереваюсь убить его. Оставайся хорошеньким и собранным, и я, может быть, разрешу тебе получить его. В конце концов, я же обещал.       Сонхва оставалось только беспомощно ждать, когда его поцеловали. Он чувствовал, как другой мужчина медленно прижимает его к кровати. К этому времени они оба были полностью обнажены, и Сонхва поперхнулся воздухом, когда скользкие пальцы Хонджуна скрылись между его ногами. Он ненавидел это, ненавидел этого человека, так похожего на Хонджуна, ненавидел эту тягу в своём сердце.       — Ну же, — клон бросил Хонджуну бутылочку с маслом, которую всегда носил с собой, самодовольно наблюдая, как Сонхва извивался на его пальцах. Его улыбка была попросту жуткой, ведь он так долго ждал, чтобы наконец сделать это с ним. И теперь он мог, пока настоящий Хонджун стоял и смотрел.       Он ненавидел это.       Сонхва подавился стоном, отворачиваясь, чтобы не смотреть на этого человека, и пытаясь заземлить своё разгорячённое тело, хватаясь за простыни. Это привело к тому, что он поймал на себе тяжёлый взгляд Хонджуна – его омыла ещё одна волна возбуждения.       Он так хотел рассказать ему, хотел каким-то образом спасти его, но понятия не имел, что именно он планирует. Каждый шаг мог оказаться неправильным.       — Я возьму тебя.       Его внезапное согласие ошеломило Сонхва и заставило ещё больше сомнений поселиться в его разуме, но клон воспринял его с лёгкостью. Он ещё раз многозначительно ухмыльнулся Сонхва.       — Сначала возьми меня, потом его, делай что хочешь. Заставь себя почувствовать.       Сонхва взвизгнул, когда он слишком неожиданно вынул пальцы, откидываясь спиной к своему близнецу, который подошёл сзади. Они выглядели превосходно вместе, оба Хонджуна. С каждой минутой Сонхва становился всё более беспокойным, постоянно ожидая, что тень в конце концов начнёт действовать.       Сонхва встретился со взглядом тёмных глаз Хонджуна за спиной двойника, и он дрожал от страха и нужды, крепко сжимая губы, чтобы не подвергать его опасности.       Когда было подходящее время?       — Начнём, милашка.       Сонхва отвернулся, как только почувствовал, что другой приближается к нему, и плотно закрыл глаза, ожидая проникновения.       Однако так и не дождался.       Вместо этого что-то тёплое брызнуло ему на грудь и живот, заставив его задуматься, доставил ли Хонджун удовольствие второму раньше, чем планировалось. Он попытался не воображать это слишком ярко.       В комнате воцарилась давящая тишина.       Сонхва растерянно повернулся обратно, только начиная поднимать веки, когда на него вдруг навалился тяжёлый вес. Рука закрыла его глаза, и он вновь испугался внезапного прикосновения. Попытавшись успокоиться, Сонхва встревоженно схватился за мягкое пальто, которое было надето на мужчине сверху.       — Х-Хонджун?       — Айе, это я, — его голос был мягким, искренне нежным без какого-либо яда, и Сонхва отчаянно цеплялся за него, поскуливая, когда его промежность потёрлась об отчётливую твёрдость. Его Хонджун?       — Я не… Я настоящий, ты должен мне поверить, пожалуйста, я… — начал он говорить быстро и сбивчиво, его решимость сломалась из-за этой близости, из-за знакомого запаха мыла. Он сразу же пожалел о своей оплошности, ожидая услышать зловещий хохот и звук ломающихся костей, но ничего не произошло. Тишина была жуткой.       — Хонджун? — он невероятно сильно желал увидеть его и узнать, что именно происходит, что заставляет его внутренности сжиматься в страхе, а затем он тревожно поднял руки, скользя по телу другого, чтобы найти возможные раны. Почему вокруг было так тихо?       — Я знаю. Я знаю это.       Тут Сонхва расслабился, прижимаясь к мужчине. Он знал.       — Ты злишься на меня?       Из его горла вырвалось непроизвольное хныканье, когда Хонджун вдруг надавил на него сильнее, посылая смесь боли и наслаждения по всему его телу. Послышался негромкий смешок.       — Не так сильно, как хотелось бы. Я рад, что заметил прежде, чем что-либо сделал с тобой. И рад, что ты тоже заметил наш план, прежде чем отравиться.       Тело Сонхва выступало против всех этих разговоров, нуждаясь в каких-нибудь действиях вместо них, и он поёрзал чуть настойчивее, пока его глаза всё ещё были закрыты.       — Я хочу посмотреть на тебя. Пожалуйста, не мог бы ты… Я скучал по тебе. — Когда я дам тебе посмотреть на меня, обещаешь, что позволишь мне забрать этот трофей? — он попытался сказать это серьёзно, но в голосе была слышна улыбка, заставившая Сонхва рассмеяться.       — Айе, и пожалуйста, никогда больше так не выражайтесь, капитан.       — Что я говорил тебе о том, чтобы называть меня капитаном в постели? — он не оставил времени для ответа, склоняясь ниже, чтобы сладко завладеть губами Сонхва. Сонхва чувствовал, будто мог вновь дышать, его сердце радостно пританцовывало, когда он наконец снова ощутил глубокие поцелуи Хонджуна.       Сонхва моргнул, когда он отстранился, и в конце концов увидел, как пират нависает над ним.       Это был его Хонджун с игривым блеском в опасных глазах и со своими белыми волосами. Сонхва был вынужден глупо и любовно улыбнуться, желая снова его поцеловать, держать рядом с собой и никогда не отпускать.       Однако кое-кого недоставало. Второй Хонджун исчез.       — Куда он делся?       — Он там, где ему и место. Не волнуйся.       Это было легко. На данный момент Сонхва нужно было знать лишь то, что его Хонджун рядом.       Так что Сонхва охотно поддался следующему поцелую, помогая Хонджуну быстро расстегнуть штаны, чтобы стянуть их вниз настолько, чтобы капитан мог дать ему то, чего он так хотел. Не прошло и минуты, и вот он заставил Сонхва выгибаться, как только тот полностью его почувствовал.       — Утопи меня, я так скучал. Было так трудно сдерживаться от того, чтобы просто вернуться и похитить тебя снова.       Сонхва ощутил, как другой мужчина подтягивает его ещё ближе, и ахнул от первого толчка, вновь хватаясь за его плечи.       — Надеялся ли ты, что я вернусь?       — Да. Но я не был слишком в этом уверен. Самым большим достижением я считал то, что ты разрешил навещать себя, — мех его пальто казался чересчур тёплым, чересчур щекотным для чувствительной кожи Сонхва, но он не уступил удовольствию, упрямо наблюдая за Хонджуном. Он заново запоминал его тонкие черты.       — Мне тоже понадобилось время, чтобы понять. Я был слишком слеп, — он хотел притянуть к себе Хонджуна, хотел почувствовать его сильнее, касаться к нему до тех пор, пока они не станут единым целым. Его сердце стиснули множество эмоций и горящая потребность быть к нему ближе.       — Пожалуйста… Мне нужно…       Хонджун понял. Он понял и успокоил. Он прижал Сонхва к кровати и заставил его забыть обо всех волнениях.       Не понадобилось много времени, чтобы Сонхва начал извиваться и умолять, задыхаясь в слезах, его горло болело от громких звуков, которые он издавал.       Хонджун задрожал над ним, когда наконец закончил, доставляя Сонхва особое наслаждение, а тот даже не заметил, что плакал, пока пират не начал нежно его утешать. Его грубые руки осторожно касались его лица, вытирая слёзы и смягчая болезненные эмоции.       — Я здесь, я больше не позволю тебе уйти. Всё хорошо. Теперь давай вернёмся на корабль. Не торопись и оставайся в моих объятиях столько, сколько пожелаешь.       Сонхва отрывисто кивнул, закусив губу, чтобы сдержать рыдания, и возненавидел себя за то, что был чересчур эмоциональным и не таким сильным человеком, как Хонджун, хотя он тоже смотрел на него с той же любовью в глазах.       — Не оглядывайся вокруг. Я возьму твою одежду.       Сонхва захныкал, когда их тела разъединились, и глубоко задышал, пытаясь успокоить своё бешено стучащее сердце. Его взгляд приклеился к фигуре Хонджуна, ведь он совсем не хотел его отпускать.       У него ушла целая долгая минута, чтобы заметить кровь, покрывающую рубашку Хонджуна спереди.       Замерев, он посмотрел на себя и также увидел приличное количество красных пятен на своём теле. Они полностью покрывали его, кое-где размазавшись, но их всё равно было очень много.       Сердце Сонхва по ощущениям застряло у него в горле, когда он медленно сел, пытаясь посмотреть на пол, потому что в его голове появилась страшная мысль, которая обдала его холодом.       Он как раз заглядывал ниже, едва замечая там лужу крови, как вдруг прохладная ладонь вновь накрыла его глаза, останавливая его.       — Я же сказал тебе не смотреть.       Несмотря на это, Сонхва убрал руку Хонджуна, снова смотря вниз и чувствуя, как по всему телу пробегают мурашки.       Там лежал Хонджун с глубоким разрезом на горле и широко открытыми, пустыми глазами.       Сонхва затошнило, увиденное прочно укоренилось в его разуме. Он мелко вздохнул, поворачиваясь, чтобы посмотреть на своего Хонджуна. Он стоял сзади него на коленях с обеспокоенным выражением лица, в руках он держал чёрную одежду.       — Всё в порядке. Давай вернёмся.