Ныне дух мой стал скорбен и устал

ㅤㅤㅤНежным прикосновением своих рук к его влажному лбу она разгоняла все печали и невзгоды и всё, что его тяготило. Своим мелодичным голосом, словно ведомым божественной благодатью, она могла умиротворить его встревоженную душу. В те сокровенные моменты, когда Иисус клал свою усталую голову на её колени, она утешающее гладила каждую прядь его длинных волос. С ней он мог уснуть в самую беспокойную ночь, позабыв о неослабевающих опасениях за свой народ, о жарких прениях в апостольских кругах, о злых чужеземцах, расхаживающих по его священной земле, и о прочем множестве забот, что он самозабвенно взваливал на свои плечи. Мария любила приговаривать, что всё будет хорошо, и эти слова находили отклик глубоко внутри его грудной клетки, порождали вечное к ней доверие. Уступая своей собственной минутной слабости, Иисус поддавался этим успокаивающим прикосновениям и словам. Только с ней он мог себе это позволить. ㅤㅤㅤЛюбил ли он её? Бесспорно, он любил. ㅤㅤㅤЛюбил так тепло, как отцы любят своих дочерей. Любил так нежно, как сыновья любят своих матерей. Любил той же любовью, которую все живые существа разделяют друг с другом. ㅤㅤㅤИисус видел, какими глазами Мария смотрит на него. Видел и понимал, что эмоции, которые она вызывает в нём, никогда не могли сравниться с глубиной её привязанности к нему. Всякий раз, когда он заступался за Марию, – не как за блудницу, а как за женщину, равную каждому – она глядела на него безошибочно узнаваемым влюблённым взглядом, исходящим из-под опущенных ресниц. Так, как женщина смотрит на мужчину. Всякий раз, когда в своих странствиях они пережидали ночь посреди бесплодных и безлюдных пустынь, она приглашала его одного отдохнуть рядом с ней. И никто более не приглашал, лишь она одна. ㅤㅤㅤХристос это ценил. Ценил, но ответить взаимностью не мог. ㅤㅤㅤБудь на её месте любая другая женщина – всё равно бы не смог. ㅤㅤㅤОн твёрдо верил, что землю своими ногами он истаптывает не для этого – не ради женской любви, не ради поцелуев, и уж тем более не ради создания семьи. Господом Иисусу была назначена совсем другая, гораздо более высокая роль, и тот делал всё возможное и ещё больше невозможного, чтобы Он не разочаровался в Своём сыне. И уступка таким мирским заботам только отвлечёт его от исполнения своего истинного призвания, не имеющего себе равных по своему великолепию. ㅤㅤㅤПусть её сердце будет наполнено этой непоколебимой любовью к нему. Никакие разговоры или убеждения не смогли бы разубедить её в собственных чувствах к Божьему сыну. Ничто в этом мире не обладает силой подавить столь сильную эмоцию, которая превосходит всякое человеческое понимание. ㅤㅤㅤИисус и не пытался этого делать – всё будет напрасно.