Ныне дух мой стал скорбен и устал

ㅤㅤㅤНа Голгофу путь не близкий. Тяжёлый, пыльный и долгий. Следовало бы опустошить и освободить голову от мыслей, ибо не имеют они никакой ценности перед лицом неумолимо надвигающейся смерти, да только мысли эти, как горожане у храма, что тянут к Иисусу просящие руки. Они мешают идти, цепляются за голову и путаются в волосах, и стоит только на мгновение прикрыть глаза, как запах свежеотёсанного креста за плечами защитным саваном окутывает Христа с ног до головы, будто тёплые отцовские объятия. ㅤㅤㅤИосиф уходил в мастерскую ранним утра: стоило только солнцу подняться над Назаретом, так стены его скромной и тесной обители наполнялись звуками тяжёлой работы. Ритмично и громко стучал молоток и жадно пилили дерево зубья старой пилы. Пот струился ручьями по испещрённому морщинами лбу. Он неустанно трудился, пока солнце сияло над городом, и покидал мастерскую лишь за сумерки, когда жёлтый диск на небе прятался за домами и утопал в бесконечном горизонте. ㅤㅤㅤНередкими утрами, заслышав шаги отца, босоногий и любопытный мальчишка выбегал из дома вслед за ним, дёргая Иосифа за хитон и смотря на него своими широко распахнутыми глазами. К труду сына Иосиф приучал с ранних лет, когда ещё мальчик мог с лёгкостью уместиться у него на спине и повиснуть на нём, ручонками хватаясь за отцовские плечи, будто вещевой мешок. Со временем Иисус стал послушным хвостом следовать за отцом через весь город, сдержанно махая рукой прохожим и убирая с лица непослушные кудри. ㅤㅤㅤИисус в точности запомнил до мелочей то, как пахла мастерская, в которой он провёл всё детство. Но аромат свежего дерева был самой яркой нотой, оставшейся в памяти до конца его дней. ㅤㅤㅤ– Вот тут будь осторожнее, – мозолистый палец Иосифа указал на пока ещё бесформенный деревянный брусочек, который сын аккуратно крутил в руках. – Здесь очень много терпения понадобится. Справишься? ㅤㅤㅤМальчишка воодушевлённо закивал головой. Это будет первая его полноценная работа, которую он сделал сам от начала до конца – Иосиф лишь отцовской рукой наставлял сына и подсказывал ему, какие инструменты необходимо использовать. Иисус, сосредоточенно сдвинув бровки к носу, осторожно водил заострённым зубилом по дереву, придавая ему форму. Мужчина изредка отвлекался от собственной работы и поглядывал в сторону увлечённого резьбой сына. ㅤㅤㅤВ каждом прикосновении и каждом взгляде, которыми они обменивались, расцветали молчаливые, но крепкие узы – отца и сына, наставника и ученика. Иосиф всю жизнь грезил о преемнике, которому мог бы передать своё дело, и теперь видел его в лице своего подрастающего сына, чувствуя нежные приливы гордости за его маленькие достижения. ㅤㅤㅤК вечеру у некогда ровного кусочка дерева появились крылья и голова. ㅤㅤㅤТри дня спустя Иисус в маленьких ладошках преподнёс отцу высеченного из дерева голубя. ㅤㅤㅤ– Красивая птица, – рука Иосифа прошлась по кудрявым волосам Иисуса. – У тебя отлично получилось. Теперь можешь помогать мне с работой. ㅤㅤㅤКрест казался ему теперь ещё более тяжёлым – не только физически, но и эмоционально. Словно вся тяжесть мира упала на его плечи и отчаянно пыталась придавить его к земле. ㅤㅤㅤКаменный молоточек в мальчишеских руках осторожно стучал по зубилу. ㅤㅤㅤТяжёлый молот же вбивал гвозди в руки Царя Иудейского.