Реклама для вас. (Агенство Санджи БлегЛега)

~Zz*sS~

ZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZs

Сегодня ночь была другой: серое покрывало, казалось, было соткано из пепла и смолы самого тартара, смешанного с человеческими останками и грязью падших порченых душ; она отдавалась на губах горечью никотина, крепкого рома, вкуса железа и гнили, той самой гнили, что вызывает зуд на коже, вспыхивая в скором времени огромными уродливыми волдырями, и лопаясь, принося гниющий запах плоти, желтой желчи и тухлого валяного мяса, с одним только учётом, что мясо было человеческим. И запах был отравлен – острый, как перец чили, вгрызающийся маленькими иголочками в нежные незащищённые трахеи лёгких, впитываясь в кровь и разнося кислоту по венам, выжигая каждую клеточку на своём пути. Да, ночь сегодня отличалась от остальных… *** Огромный стул разбивается в щепки, соприкасаясь в ударе с каменной скользкой от сырости стеной помещения. Сотни щепок, особенно мелких, падая, затесались в светлой копне чуть грязных волос мужчины. На стене, выбивая искры, осталась длинная щель с плавлеными краями у литых плит. Громкий звон сливается с шорохом одежды, свистом ножей, как бывает, когда разрезают воздух чем-то острым, и животным угрожающим рычанием, заставляющим волосы на теле встать дыбом. Мужчина переворачивается, вскакивая, успевая уклониться от смертоносного выпада острого тонкого лезвия проклятого меча. Он знает, какое понесёт проклятие, когда получит хотя бы одну царапину на теле. И смерть в этом случае будет не самая страшная перспектива. - Ну, давай же! – кричит охотник, надрываясь хриплым голосом курильщика, пиная очередной стул обеденного дубового стола, преграждая дорогу вампиру, - давай, ублюдок, покажи мне, на что ты способен! Смертельный взмах разрубил стул надвое, заставив мужчину прикрыть от случайных щепок глаза и вновь отступить назад. *** Огромная люстра, залитая воском растопленных свечей, держится на двух последних цепях, угрожающе покачиваясь, грозясь порвать последние ржавые кольца и рухнуть вниз, навечно погребя нежеланных гостей в руинах и грязи, и погрузить затхлое помещение в долгожданный мрак. Пламя сотни маленьких свечей упрямо горит, дрожит, меняя тени на мокрых стенах. Ещё один удар раздаётся в помещении, с низким животным рыком. Мужчина отскакивает, оббегая огромный стол и, чувствуя затылком дыхание смерти, бросает быстрый взгляд в сторону, тут же неожиданно для вампира меняя направление, пропуская удар над головой, не видя, как собранный на затылке хвостик укоротился ещё на пару сантиметров. Охотник упирается руками о стол, сжимая крепко зубы и, с усилием выдыхая, разворачивает свой корпус, сопротивляясь законам физики и, видя над собой чёрный силуэт, уже предчувствует на губах вкус сладкой мести. Колено со стальными пластинами, вшитыми в чёрные брюки охотника, врезаются в чужой крепкий торс, ошеломляя врага и отбрасывая его в сторону. Лезвие меча проскальзывает в паре сантиметров от носа мужчины, делая круг, что задаёт рука, когда вампир заваливается на бок. Охотник вскакивает, по инерции хватая первое, что видит, кровавыми руками вцепляясь в высокое сидение старинного искусно вырезанного стула и опуская его на голову и плечи не успевшего толком даже развернуться врага. Громкий оглушительный треск наполняет душное помещение, оставаясь на руках светловолосого охотника занозами и новой болью в ладонях, и предательским хрустом отзываясь в теле вампира. - С-с-сволочь… - сквозь сжатые окровавленные губы свистит мужчина, оглядывая зал и находя то, что ищет. Старинный длинный револьвер валяется в противоположном углу, слишком далеко, чтобы оказаться рядом с ним в два шага. Тяжело дыша и оглядывая медленно приходящего в себя вампира, он решается на этот рискованный шаг, с рыком на губах, перебрасывая своё тело через широкую поверхность стола, оставляя на поверхности кровавые разводы ладонями. Он падает на колени, чувствуя, как ноги сводит судорогой, а руки дрожат от сильного напряжения. Револьвер совсем близко и в тоже время так далеко, что нужны ещё несколько лишних секунд, тянувшиеся вечность. Охотник тянется, вставая, и на согнутых ногах добирается до оружия, ещё не соприкасаясь, чувствуя кончиками пальцев холод родного металла – не живого, мёртвого, освященного чистой водой храмовника, с пулями, гравированного креста. Тяжелый вздох срывается ссохшихся губ и на ходу, мужчина разворачивается, вытягивая руку с револьвером, ошалелым взглядом смотря туда, где был его противник. И находит пустое место. *** Он убирает прядь мокрых волос, прилипших к лицу, бегло и дико оглядываясь. Его потресканные губы приоткрыты, жадно глотая спёртый воздух сырого душного помещения. Колышущийся свет заостряет и так острые черты лица охотника, углубляя круги под глазами, свидетельствуя о том, сколько ночей охотник провёл без сна, выслеживая свою добычу. У него были светлые волосы, отливающие цветом плавленого золота, и брови, необычные, завивающиеся на концах в спираль. - Ну, где же ты! - громко кричит он, кружась по кругу, вглядываясь в каждую мелочь, в каждую тень. Рука дрожит, а револьвер в скользкой ладони выскальзывает, и мужчина сжимает пальцы сильнее. - Ну же, ублюдок! - кричит он ещё громче, - покажись, где ты! Старая обеденная заброшенного замка была разгромлена всего за пару часов: на грязном полу, в паутине валялись разбитые стулья, словно сломанными вывернутыми из тела костями, сияя в полумраке желтого света; тихо скрипит люстра ржавыми кольцами цепей, но охотник больше слышит собственный шум пульса в ушах и своё такое частое рваное дыхание. Справа он замечает движение, и реакция охотника насильно разворачивает его, заставляя нажать на спусковой крючок. Шальная пуля ударяется о стену, выбивая маленькую искру. Он перебирает пальцем барабан, вновь наводя курок. - Где ты, вшивое маримо?! И словно отвечая на его вопрос, люстра скрипит ещё громче, осыпая на пол крошку извёстки. Охотник резко вскидывает голову, тут же щурясь от яркого пламени свечей. Небольшая, притаившаяся фигура, восседая на самом краю, резко пикирует вниз, распрямляя свои огромные чёрные крылья, подобные вуали тени. Револьвер рычит, выстреливая навстречу падающей смерти. Дикий, животный рык разносится в помещении, и тень убийцы, захрипев, стала умирать в пламени свечей, а хозяин, приземлившись, вновь имеет очертания, представая перед охотником в своей человеческой форме. Мужчина выкидывает в сторону пустой бесполезный сейчас металл в своей руке, заводя руки за спину и сгибаясь, скалясь убийце, что в паре метров. - Иди к папочке, ублюдок! *** Катана разрезает воздух с поразительной нечеловеческой скоростью, выбивая искры при соприкосновении со стеной и полом. Охотник снова отступает, обороняясь шитыми защитными пластинами, укрывая голову и стараясь подобраться к своей жертве, которая, кажется, оказалась сильнее, чем он предполагал. Намного сильнее. В ход вновь идут подручные средства: летят щепки оставшихся живых стульев, изрезанные свечи, мятые, разрубленные настольные светильники, ржавые плошки, покрытые плесенью и пылью. В арсенал охотника попадает всё, что можно использовать, чтобы отвлечь врага. - И это всё, на что ты способен?! - продолжает злить свою жертву мужчина, - да ты дерёшься, как умалишённый старик, угрожающий костылём! Упустив из виду обманный ход, охотник ошарашено уклоняется, изворачиваясь и показывая немалую гибкость, на которую способно человеческое тело. - Чёрт! - грязно ругается он, вновь отступая. На этот раз его внимание пало на настенный светильник, в виде пасти льва. Или точнее ему нужна была та крепкая цепь, покрытая многовековой паутиной. Он стремительно бежит вперёд, чувствуя позади дыхание смерти, в паре сантиметров от затылка, от чего тонкие светлые волоски встают дыбом. Он тянется вперёд и вовремя убирает руку, когда катана, нацеленная явно, чтобы отрубить её, приходится о светильник, выбивая очередные искры. Охотник падает на пол, слыша звон цепи и, резко, с рыком на губах, подавшись вперёд, болезненным ударом справа откидывает подкравшегося близко убийцу. Отрубленная цепь болтается на одном кольце, от чего окровавленные губы охотника растягиваются в ухмылке. Он выдергивает её, и с размаху, продолжая движение, направляет свой импровизированный хлыст на очухавшегося вампира. Вампир обороняется, делая выпад в ответ, пытаясь достать прыткого, верткого человечишку, посмевшего заявить, что собирается похоронить его прах на кладбище. Верткое наглое человечишко. *** Охотник в который раз за этот час отступает, вновь оказываясь у стола. И обманный ход был весьма кстати, вампир поймает этого наглеца с завитушками за место бровей и разрубит хребет одним движением, пощадив, подарив быструю смерть и стерев наконец эту наглую ухмылку на лице человека. Охотник ждал, что вампир так сделает, поведётся на уловку. Резко развернувшись полу боком, он пропускает лезвие, не слыша, как порвалась ткань сюртука, но видя, что лезвие вошло в спинку стула, ставшего для него защитой и предметом для ловушки. С диким криком, мужчина упирается ладонями о стол, поднимая своё тело дрожащими руками и делая кувырок, от чего вес его собственного тела надавливает на стул, заставляя убийцу вывернуть кисть, пытаясь вытащить лезвие. Сквозь собственный шум, мужчина слышит хруст ломаной кости и чужой болезненный рык. Стремительно быстро падает оружие на пол, жалостливо и как-то даже молящее звеня на полу. Охотник переворачивается через голову, оказываясь по другую сторону и, замахиваясь цепью, с победным криком на губах заносит свой праведный гнев. Но неожиданно чувствует толчок. Его кидает назад откуда-то взявшийся мощный порыв ветра. Цепь выскальзывает из окровавленных пальцев. Охотник предостерегающе закрывает шею рукой, на согнутых, дрожащих от судорог ногах приподнимаясь и делая спасительный шаг назад. Ещё один… И упирается, поздно понимая, что позади, была стена. Сердце пропустило испуганный удар и, обернувшись, он уже видит вампира совсем близко. В паре сантиметров от себя. - Чёрт… *** Охотник сжимает зубы, чтобы не выдать себя криком боли, когда его запястья резко сжимают, с такой силой, что ещё немного, и он почувствует, как превратятся они в крошку. - Руки, ублюдок… - рычит он сквозь зубы, глядя в нависшее над ним лицо. Мужчина снова дёргается, пытаясь вырваться. На его мокром лбу вздулась вена, пульсируя и привлекая внимание чёрного убийцы. - Потерял свою игрушку, дерьмовый вампир, - скалится охотник, с отвращением и злобой выплёвывая слова, - что решил теперь руками поработать? И он снова делает бесполезный рывок. Вампир сжимает ещё крепче, подаваясь вперёд и прижимая человека своим весом, держа его в капкане, ловушке, полностью обездвижив. - Ну же, - хрипит наглый человек, склоняя голову, всматриваясь в нависшее лицо мужчины над ним, - сильнее! У вампира была тёмная кожа, в пламени свечей отливающая оттенком бронзы, широкие вычерченные скулы, гармоничные черты лица, полоска губ и глаза, ярко-зелёного цвета – не человеческие, способные одним лишь пристальным взглядом гипнотизировать жертву. Но охотник был не из этих. - На меня не действуют… акх… эти твои… фокусы! Губы вампира дрогнули в ухмылке: - А ещё помнится позавчера, - выдыхает он низким приятным тембром, чуть насмешливо, - ты неплохо стонал. У этого вампира были необычного цвета волосы, светло-зелёные, что совершенно не свойственны представителям «мёртвых». - Я подыгрывал, - скалится в ответ охотник, - вшивое маримо. Вампир видит, как человек на секунду переводит взгляд на губы, а затем вновь, с вызовом - глаза в глаза. Оскал на лице вампира становится ещё шире, показывая острые клыки. - Твой пульс участился, - он сжимает руки, чувствуя, как быстро и сладко звучит барабанная дробь в запястьях человека, - в страхе. - Почему бы тебе не удостовериться в этом, - подытоживает он его, подаваясь вперёд, - Ророноа Зоро. Зоро невольно подаётся вперёд, гипнотизируя эти наглые голубые глаза, смотревшие насмешливо, исподлобья, вызывая в голове вампира воспоминания ночи, довольно сладкой, бешеной и дикой. Запомнить которую суждено на многие и многие века. - От тебя пахнет алкоголем… Санджи, - выдыхает вампир, продолжая крепко сдерживать не оставившего попытку вырваться, мужчину. Он водит носом, - крепким ромом, дешёвыми женщинами, цитрусом мандарин, никотином. Он уже так близко, что вдыхает частое рваное дыхание слишком жаркого человека. Живого, притягательного и вкусного. - … и желанием. Зоро поздно понимает коварный замысел охотника, лишь только искривленные губы за мгновение выдают его, а затем вампир слышит звон цепи и чувствует обрушившийся сильный удар по беззащитному хребту. Его ударяют вновь, отталкивая, но вампир, удерживается, разжимает руки и, оказываясь быстрее, толкает собирающегося вырваться человека в грудь, вцепляясь измененными когтями в сюртук и с силой разрывая, оголяя тело. Широкая грудь охотника часто и быстро вздымается. Тело покрыто потом и грязью, и тем самым человеческим феромоном, который сносит голову вампиру, удлиняя клыки в пасти и напоминая вкус желанной крови. Санджи чувствует, как клыки вампира впиваются в кожу, а влажный мокрый язык облизывает, собирая каждую каплю. От вампира шёл сильный жар, дурманящий разум. Охотник вцепляется в короткие цвета зелёной листвы, волосы Зоро, окрашивая их в тёмный цвет своей крови. Санджи стонет, когда мужчина трётся бёдрами о его, подаётся вперёд, вжимая в холодную скользкую стену. - Ещё, - хрипит охотник, нажимая и заставляя вампира впиться глубже, - ещё, грёбаный вампир! Или природа маленький размер клыков даровала?! Зоро вжимается в горячее тело с силой, слизывая настолько сладкую кровь, что от удовольствия грязно стонет, не смея сдерживать себя. Широкая рука мужчины сжимает горло вампира, а горячие кровавые губы кусают чужие, торопливо, обводя мокрым языком обескровленные вампирские, выдыхая в них стоном удовольствия человеческую жизнь. Вампир переводит дыхание, глотая жаркий душный воздух человека, насыщаясь им и впитывая, как губка, желая получить всё, до самой капли. Густая кровь течёт из глубокой раны, так притягательно выделяясь на светлой коже. Зоро подхватывает человека под ягодицами, вздёргивая его вверх и вновь вжимая в стену. Санджи низко стонет, чувствуя холод каменной стены и духоту комнаты. Сознание мутнеет, а чужие сильные руки мнут, не дают вырваться, держат так крепко, словно нуждаются в нём. Зоро оставляет второй укус, водя языком по сладкой коже человека, очищая его и собирая любую грязь, особенно вокруг маленьких розовых сосков на мускулистой груди. Чёткий рисунок мышц живота сжимается при каждом выдохе, так соблазнительно, что вампир подаётся вперёд вновь и вновь, желая получить от человека ещё больше. Окровавленные пальцы расстёгивают ширинку, словно читая мысли вампира. Они встречаются взглядом – диким, туманным, животным. - Сейчас, мар-р-римо, - хрипло выдыхает ошалелый Санджи, - или я сам тебя трахну. Зоро широко скалится, торопливо сдергивая штаны охотника вниз, разрывая их, выбрасывая чёртов ремень куда-то в сторону. - Как скажешь, завитушка, - насмешливо он шепчет в ответ. *** В душном разгромленном зале слышно тяжелое частое дыхание, под тихий методичный звон, шорох одежды и шарканье о стену. Зоро подаётся короткими резкими толчками, держа сжавшегося от боли человека на руках, и вдалбливая его в стену раз за разом. Белые тонкие губы вампира искривлены в оскале, показывая острые окровавленные клыки. Охотник, запрокинув голову, тяжело дышит, при каждом новом резком движении стискивая зубы сильнее, чтобы предательский стон не сорвался с губ. Мужчина чуть приоткрывает глаза, щурясь, встречаясь с голодным диким взглядом вампира. Страстного, как и в прошлый раз. - Ну и кто из нас сейчас папочка? – насмешливо хрипит низким голосом вампир, подаваясь чуть быстрее, глядя, как человек сжимается, больно вцепляясь в плечи, - сильнее, завитушка? Ещё сильнее?! Ему нравится смотреть, как мечется ярко выраженный кадык на тонкой шее, поджимаясь у самого горла, когда мужчина долго сглатывает. Ему нравится видеть, как затуманивается взгляд голубых соблазнительных глаз. Как нервно дёргаются завитушчатые брови. Как скользят капли пота по мокрой покрасневшей коже. Как еле слышен тихий стон, вырываемый из плотно стиснутых губ. И как трётся чужой истекающей спермой член о живот. - Сделай это… акх… как мужик… - хрипло с перерывами на глубокий рваный вздох, произносит мужчина, опуская голову вниз и глядя исподлобья, - а не то… как ты это делаешь… как немощный… старик… Зоро подаётся вперёд, навстречу чужим губам, соприкасаясь, вжимаясь, царапая, подаваясь вперёд снова и снова, языком водя по заключенной в плен губе, раззадоривая, позволяя творить с собой тоже, что и он. Заведённый вампир разжимает руки, вовремя успевая придержать человека, ноги которого, дрожащие, сведенные судорогой, плохо держат изможденное тело. Широкими холодными ладонями он чувствует обжигающий жар кожи бёдер мужчины. Вампир тянет его, разворачивая к себе спиной. - Да чёрта с два! – раздаётся угрожающий рык над ухом, и те самые слабые ноги коленом бьют под дых, довольно сильно и грубо. Вампир сгибается, позволяя человеку выскользнуть из рук. Он приподнимает голову, уже зная, какую расправу устроит и натыкается на дуло чёрного совсем крошечного револьвера, рассчитанного на одну пулю. Нюх вампира настороженно замер, нет никаких сомнений, что пуля серебряная, очищена святой водой и благословлена молитвой, и получить её в лоб будет очень неприятным и болезненным инцидентом. Зелёные глаза встречаются с ошалелым прищуренным взглядом голубых. Секунда. Рука охотника резко дёргается, целясь куда-то вверх, спуская шальную пулю и свой последний шанс на спасение в чёрный грязный потолок зала. - Ты идиот… - усмехается вампир, медленно разворачиваясь полу боком, глядя, куда охотник целился. - Посмотрим, - светловласый мужчина резко опускается, подхватывая окровавленную валяющуюся в ногах цепь. Он набрасывается на него со спины, одевая цепь через голову, вцепляясь в накрученные на кулаки звенья из последних сил. Зоро, не ожидавший этого, в последний момент успел прикрыть шею, удерживая ладонями цепь, чтобы она не разорвала кожу. Позади, сквозь шумное дыхание и бешеный слышимый стук сердца человека, он разбирает какие-то ругательства в свою сторону. Зоро хрипит, понимая, что у тощего охотника оказывается в арсенале немало сил. Он наваливается на него, вновь вдалбливая в стену, чувствуя, как от удара хватка на шее стала слабее. Затем он подаётся спиной ещё несколько раз, пока Санджи позади не отпустит цепь, ослабев удавку на столько, что вампир сможет просунуть руку сквозь кольцо, спасая своё не защищенное слабое горло. Зоро наклоняется, чувствуя, как охотник подаётся следом, не желая отцеплять руки и всем весом надавливая со спины, практически вскарабкавшись на спину вампира. - Грёбанное маримо… - рычит Санджи, когда Зоро кружится, пытаясь сбросить надоедливого человека. - Слезь с меня! - в ответ рычит вампир, наконец, полностью просовывая руку, и теперь не боясь, ухватывая второй охотника за воротник. Жаркий вздох в чувствительное ухо Зоро был предательским и уж тем более последующее безнаказанное касание наглым горячим языком. Утроившимися силами, вампир перебрасывает человека через голову, сам еле удерживаясь на ногах, чтобы не завалиться следом, на пол. Глухой удар вместе со стоном боли разносится в помещении. Санджи чувствует, как острой болью отозвалась спина и копчик, на который пришёлся удар. Вампир, не удержавшийся от силы и хватки человека, завалился следом, своим немалым весом и острыми локтями приходясь новой болью в худощавом теле охотника. Два стона, практически слившись, раздаются в разгромленном зале. Они перекатываются, под звон тянувшейся следом цепи, треск рваной одежды, дикое животное рычание, шумное дыхание, глухой очередной удар о грязный пол. Санджи оказывается сверху, успевая намотать на шею вампира цепь. - Да сдохни ты уже... - шипит он сквозь зубы, потянув на себя скользкую от крови цепь, глядя, как белое лицо вампира искажается от напряжения в ужасающей дикой гримасе, а зелёные глаза вспыхивают цвета ядовитой зелени. - Так убей меня, - в ответ хрипит вампир, иронизируя, усмехаясь над слабыми потугами человека убить такого высоко рейтингового вампира, как он, - иначе я покажу, как это нужно делать. - Не умничай… акх… гребаный газон. Широкие руки Зоро скользят холодными ладонями по горячей коже бёдер, вниз, заставляя покрыться гусиной кожей, а дыханию сбиться. Он слышит, как сердце в груди охотника забилось с удвоенной силой. - Сам сядешь, - оскаливается Зоро. Охотник угрожающе тянет цепь, отчего вампир скалится, в ответ обнажая клыки. Санджи приподнимает бёдра, чувствуя под собой руки вампира, удерживающие и помогающие усесться на каменный пульсирующий кровью и спермой член. Тяжелый вздох срывает с губ Санджи, когда он опускается, чувствуя, как сводят от удовольствия ноги в коленях, а руки неожиданно быстро начинают слабеть. Вампир же наоборот, вцепляется в его бёдра с силой, вслед за человеком не сдерживая стона и шумно выдыхая. Звенят кольца цепи, раззадоривая аппетит Зоро сильнее, и он начинает подмахивать в ответ, плавно скользя, на этот раз не чувствуя болезненного первого проникновения и не испытывая ужасного давления, с которым Санджи сжимал его до этого. Охотник морщится, скорее по привычки, чем по-настоящему испытывая боль. - Ещё немного… - шепотом произносит он, вцепляясь в спасительную удавку, удерживающую вампира под ним, как в спасительный круг для утопающего, - ещё немного… да… чёрт… Зоро иногда рычит, когда шею передавливают звенья чуть сильнее, чем положено, но страсть, запах человека и те ощущения, что он сейчас получает, сносят голову вампиру, притупляя настороженность и всяческий вой шестого чувства, трезвонящий об инстинктах самосохранения. И пускай это был охотник, пытающийся его сейчас убить. Но чертовски соблазнительный охотник… Где-то наверху раздаётся первый щелчок, заставляющий вампира напрячься. Затем ещё один, и ещё. И он видит расплывающиеся в улыбке напряженное лицо Санджи, ускорившего ритм, доводя их двоих до оргазма всё быстрее и быстрее. - Да, чёрт… - сбивчивым шепотом повторяет охотник, - сейчас… Зоро оглядывается, острым вампирским зрением замечая встроенные механизмы на заваленных окнах, укреплённых от проникновения любого маломальского солнечного света. И поздно понимает, что сейчас произойдёт: механизмы, встроенные предусмотрительным охотником, сработали в один миг, разбивая окна, разбрасывая взрывом осколки камней, пыли и щепок, впуская свет разгорающегося рассвета в мрачный затхлый зал обеденной старого замка. Зоро резко подаётся вперёд, озвучивая помещение диким животным рычанием, отчаянным, как назвал бы это охотник. Санджи натягивает цепь до предела, чувствуя, как схваченный врасплох вампир под ним извивается, пытаясь спрятаться от светлого ока солнца. - Ещё, маримо?! – сквозь безумный смех, срывающимся на крик голосом, спрашивает его охотник, - ещё?! Вампир корчится, начиная дымиться, когда с каждой секундой свет приобретает яркость, приходясь мучительной смертью. Его губы шепчут последние слова, и Санджи уклоняется каким-то чудом, слыша свист позади себя, и уже зная, что проклятый меч вновь в руках вампира. Охотник прячет голову, чувствуя, как вампир под ним сжимается, приподнимаясь. А затем путы, под звон разрезанных колец, ослабевают. Он вскидывает голову, видя дымившиеся, искореженное в злобной гримасе лицо Зоро совсем рядом. - Встретимся ночью, - рычит он напоследок, подаваясь вперёд и царапая набухшие красные искусанные губы охотника своими острыми клыками. Санджи падает на пол, закрывая глаза и чувствуя, как вампир под ним испаряется, вновь скрываясь в своей собственной тени, и исчезая, быстро, очень быстро где-то в самом глубоком мраке замка. *** Сквозь распахнутые окна видно, как пылинки хаотично двигаются в свете, не желая оседать на грязный скользкий от сырости пол душного зала. Искореженный, заваленный на бок стол покоится в руинах изрезанных стульев, разбитой древней посуде, с длинными полосами от когтей и разводами человеческой крови. Где-то покачивается разбитый светильник. Утихла и, наконец, остановилась огромная люстра, больше не капая воском, с затухшими свечами от порыва холодного ветра, что вместе с рассветом нового дня ворвался в затхлый зал. Охотник сидит на полу, всё там же, устроив локти на коленях и задумчиво глядя куда-то внутрь себя. Порванные брюки лохмотьями свисают на бёдрах, а рубашка пропиталась потом и скользкой сыростью стен, неприятно пахла. Раны на теле больше не кровоточат, а покрасневшая, начинающая остывать кожа местами наливается первыми очертаниями огромных синяков. Его волосы, окончательно растрепавшись, теперь топорщатся в разные стороны, отливая приятным светлым пшеничным оттенком. Санджи усмехается своим мыслям, опуская взгляд вниз, между ног. - Давай, ты тоже успокаивайся, - хрипло говорит он, улыбаясь, - и этим круглым ниже передай, чтобы не гудели. Он шарит рукой по нагрудному карману, затем по карманам брюк, находя помятую пачку сигарет и, осторожно наклоняясь, чувствуя, как спина отзывается тягучей болью, достаёт разбитыми искусанными губами одну. Он вновь шарит по карманам, замечая развалившийся скелет давно мёртвого в углу, обращаясь к нему. - У тебя спичек не найдётся, да, грёбанный скелет? – и, усмехаясь, сам же отвечает, - конечно, не найдётся. Ты ведь уже давно не куришь. За окном слышны первые признаки утра – щебет птиц и гул северного ветра, вновь принесший с собой холод и, возможно, первый снег. Мужчина, найдя, чем закурить, медленно вдыхает горький дым. От наслаждения закрывая уставшие глаза, и позволяя себе расслабиться. Его зовут Санджи БлегЛег, и он - охотник на вампиров. И если вас тиранизирует ночная тварь, то вам следует обратиться к нему, потому что на его счету нет ни одного вампира, который бы смог уйти, и сегодняшнего, будьте уверены, постигнет та же участь. В конце концов, Санджи БлегЛег, лучший охотник на вампиров.

ZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZs

~Zz*sS~