Скажи, что тебе жаль

      За уборкой время для Гермионы пролетело быстро, закончив в гостиной, она вернулась на кухню, жаркое было готово, осталось только разогреть гарнир. Она достала тарелки, взяла хлеб, сейчас ей захотелось поесть вместе с Драко у него в комнате, чтобы попытаться поговорить с ним.        Поднявшись наверх и войдя в его спальню, Грейнджер увидела Малфоя, он сидел в кресле и смотрел в окно, его взгляд был потерянным и одновременно хмурым, что сильно портило его красивое лицо. Гермиона нехотя признала, что несмотря на шрамы, слизеринец всё равно оставался одним из самых привлекательных молодых парней, которых она встречала в жизни. На его шрамы она не обращала внимания, она замечала их только когда Драко злился, тогда в нём будто просыпался зверь.        Она тактично закашляла, чтобы показать Малфою, что она здесь, отвлекая его от беспокойных мыслей. Он повернул голову и посмотрел так, словно сначала не увидел её, затем его взгляд прояснился, он встал, чтобы пересесть на постель. Гермиона отдала ему поднос с тарелкой и сама села в кресло, чтобы поесть. Драко если и удивился, что она осталась в комнате, то виду не подал. — Знаешь, Грейнджер, существует много способов сократить уборку минут так до десяти-пятнадцати, а если очень постараться и до пяти, — напомнил слизеринец. Он усмехнулся её вопросительному взгляду. Она недоумевала, как он узнал, что она убиралась сама, не используя магию. — Помимо того, что я слышал, как ты прибиралась, на твоей одежде остались пятна от чистящих средств, и от тебя соответствующе пахнет. Почему ты не воспользовалась очищающими чарами? Ты ведь ведьма, а не домашний эльф? — это прозвучало зло, даже унизительно. — Да, я волшебница, — гриффиндорка сердито посмотрела на него. — Но я не понимаю, почему тебя так волнует, что я убираюсь, как магла своими руками? Я всегда так делаю, мне это помогает ясно мыслить. Психологи называют это терапевтической уборкой… вроде так, — неуверенно закончила она. — Терапевтической, — растягивая слово, произнёс Малфой. — С тем, как много ты всё время думаешь, я удивлён, что ты не убираешься даже во сне, — его глаза весело блеснули. — Кажется, я была не права, когда решила составить тебе компанию за обедом, лучше мне спуститься вниз, пока мы снова не поссорились, — Гермиона уже встала, но тут же была остановлена сильной рукой блондина, он схватил её чуть ниже локтя. — Извини, я не хотел быть грубым, просто меня удивило, что ты убираешься как магла, — быстро заговорил Драко и отпустил её руку. — Если тебе это нравится, то твоё дело, поступай так. Вот только от тебя так сильно пахнет хлоркой и ещё чем-то горьким, что у меня из-за этого жжёт нос, — признался он. — Всё нормально, мне… просто нужно привыкнуть к этому… аромату, — его голос стал приглушённым, там послышался гнев.        Грейнджер сразу догадалась, что он борется с собой. Она достала из кармана волшебную палочку, направила её на себя и убрала запах. — Так лучше? — тихо спросила она, сев на место. — Да, спасибо, — Малфой выдохнул с облегчением и посмотрел на неё с благодарностью. — Как я уже сказала утром, твой организм изменился и процесс восстановления пошёл быстрее, ты уже думал, что будешь делать дальше? — поинтересовалась гриффиндорка, положив в рот кусочек мяса. — В смысле, что я буду делать дальше? — не понял слизеринец. — Я имею в виду, что видимо через неделю, максимум дней через десять, ты будешь уже достаточно силён, чтобы продолжить свой путь, — объяснила Гермиона. — Не волнуйся, я помню о нашей сделке, и я постараюсь научить тебя вызывать Патронус, но я не жду, что ты захочешь остаться здесь со мной, и более того, чтобы тебя видели с такой как я, если мы вдруг окажемся в волшебном мире, — она поморщилась, — я ведь из семьи маглов. Теперь я понятия не имею, на чьей ты стороне в этой войне? Но я своих взглядов не изменила, только потому, что помогла тебе. Я никогда не желала тебе смерти, и сделаю всё, чтобы ты как можно скорее поправился, а не застрял здесь со мной на более долгий срок, — она перевела дыхание и посмотрела в его лицо. — Я ещё вчера сказала, что эти шрамы кажутся уже давнишними, осталось лишь дождаться, чтобы рана на твоём боку зажила полностью. — Ну да, хоть одна хорошая новость: я не буду болеть, и если порежусь, то раны заживут быстрее чем раньше, — Малфой насупился и подумал о волке. — Я понимаю как это всё выглядит: твои чувства стали острее, твой слух и нос я уже проверила на себе, но ещё одна хорошая вещь — твои рефлексы будут срабатывать быстрее, — добавила гриффиндорка. — Всё это неважно, учитывая то, что когда люди увидят шрамы на моём лице, то они испугаются меня, — сквозь зубы произнёс Драко. — Это неправда, — покачала головой Грейнджер. — Может кто-то и испугается, но только в начале и не все, а потом… — Мерлин, не пытайся представить картину лучше, чем она будет, — резко перебил её слизеринец. — Я вырос в волшебном мире и знаю, как другие маги относятся к оборотням или даже к тем, кого укусили не в полнолуние. Эти шрамы, — он дотронулся пальцами до своего подбородка, — заказали мне путь в общество. Меня теперь всегда будут избегать и бояться, и бесполезно пытаться объяснять людям, что я не изменюсь в полнолуние. Меня всё равно будут сторониться, — подчеркнул он. — Я изгой.        Гермиона была поражена, увидев боль и страх, которые промелькнули в стальных глазах Драко. Он говорил таким тоном, словно точно знал, что всё именно так и будет, и никак иначе. — У тебя создалась такая картина мира только потому, что ты судишь по тем волшебникам, с которыми общался до этого, но есть и другие маги, — спокойно, но в тоже время уверено заявила Грейнджер. — У профессора Люпина и Билла много друзей, близкие любят их и доверяют им. Я не буду отрицать, что предубеждения существуют, но есть те, кто не обращают на это внимания. И разве Он не обещал, что когда придёт к власти, даст оборотням больше свободы? — Ты думаешь, я буду в их числе? — зло усмехнулся слизеринец. — Забыла, что я рассказал тебе вчера? — он кинул на неё быстрый сердитый взгляд. — Я помню, и если в том мире тебе не будет места, то похоже ты должен принять некоторые решения, — посоветовала ему гриффиндорка. — У тебя есть выбор: ты можешь взять деньги, что оставил тебе твой крёстный, и сбежать из страны, может даже уехать на другой материк, куда-нибудь в Северную Америку, — предложила она. — Или если ты хочешь снова стать Пожирателем смерти, и доказать свою верность хозяину, то ты обязан совершить некий поступок, чтобы заслужить его одобрение, — Гермиона не стала говорить, что он может убить её или взять и привести к Реддлу. — И вот тебе ещё один вариант: ты можешь присоединиться к Ордену и бороться против Него. — Интересный список, — сложил руки на груди Малфой. — Тебе нужно сделать выбор, — повторила Грейнджер. — Как ты дальше видишь свою дальнейшую жизнь? — серьёзно спросила она. — В том-то и проблема: я не знаю, — грустно ответил Драко и пожал плечами. — Я не заставляю тебя принять решения прямо в эту минуту или даже сегодня, у тебя есть время всё взвесить и обдумать, — объяснила гриффиндорка. — Через неделю наступит полнолуние и мы увидим, что с тобой произойдёт. Может быть новые факты помогут тебе сделать выбор. — Это будет самый непростой выбор в моей жизни, — в этом Малфой не сомневался. — И есть ещё кое-что, что я хочу обсудить с тобой, — Гермиона решила идти до конца. — Говори, я весь во внимании, — слизеринец был заинтригован. — Помнишь, я говорила тебе, что внутри тебя живёт волк? — спросила она, он кивнул. — Я хотела узнать, ты его слышишь? Ты говорил, что ощущаешь, как он иногда берёт вверх над тобой. Но это одно, а вот слышать его — это уже совсем другое. Я прочитала в книгах, которые дала тебе, что не все маги после укуса оборотня слышат волка — это зависит от степени заражения. Твои раны были действительно серьёзными, поэтому я думаю, ты слышишь его голос в своей голове. Некоторые описывают, что волк это вроде как совесть или что-то вроде обострённой интуиции, — Грейнджер сделала глубокий вдох, надеясь, что не обидела своего гостя. — Да, я слышу волка, а не просто чувствую его, — через минуту ответил Драко. Его глаза не отрывались от одеяла, он не поднимал головы, боясь встретиться взглядом с гриффиндоркой.        В течение этих шестидесяти секунд Малфой спорил сам с собой: говорить ей или нет? Может лучше промолчать или соврать? Похоже это глупо, учитывая то, сколько Грейнджер уже знает об оборотнях. Она ведь даже указала на некоторые плюсы, которые появились у него, будто они могут перевесить все минусы. Весь его привычный мир, частью которого он раньше был, теперь он потерял его навсегда.        В итоге он решил, что надо сказать правду — это или оттолкнет её от него, и тогда он сможет уйти от неё без сожалений. Или может быть она даже поможет ему изучить его проблему, и они вместе найдут ответы на мучающие его вопросы.        Прошло уже несколько минут, слизериец всё ждал, что скажет подруга Поттера и Уизли, но она молчала, в то же время спокойно сидела в кресле и не собиралась никуда уходить. А ведь гриффиндорка давно могла встать, послать его куда подальше, как и поступит с ним весь волшебный мир, когда увидит его шрамы. И ещё она могла бы прямо сейчас попросить его покинуть этот дом. Своим признанием он показал, что его не просто укусил оборотень, он стал очень опасным, раз слышит в голове голос волка.       Устав ждать, Драко поднял голову и увидел задумчивое лицо Гермионы. В её глазах он не прочитал страх, лишь только миллион мыслей, о которых она размышляла в данный момент. Затем она облизала пересохшие губы, и его тут же пронзило желание поцеловать их. Он тут же заставил себя снова переключиться на решение своих проблем, он мысленно дал себе подзатыльник за неприличное влечение, в такой момент он должен думать совсем не об этом. — Знаешь, я считаю, что ты со всем справишься, — Грейнджер посмотрела на него. — Да, ты слышишь волка, а не просто чувствуешь его, и это усложняет задачу, поскольку волк сильный, и тебе потребуется больше времени, но я верю, ты научишься контролировать его. Тебе нужно просто прочитать книги об оборотнях, — она перевела взгляд на тумбочку, где они лежали. — И сделать это надо до полнолуния, чтобы примерно знать, чего тебе ожидать. — По-моему, я уже знаю, но всё равно лишней информация не будет, — пробормотал Малфой. — Знаешь, делай всё, что считаешь нужным, — разозлилась Гермиона. — Ты можешь так и сидеть в этой комнате и постоянно спорить со мной, похоже, тебе это нравится. А ещё тебе очень нравится жалеть себя, — подчеркнула она. — Поэтому ты просто читаешь историю оборотней, но не то, как новообращённые борются со своими эмоциями и проблемами.        У меня ещё остались дела, я не закончила уборку, — она встала и взяла пустые тарелки. — Вечером я принесу тебе ужин и проверю раны, а ты пока обо всём подумай        Она так стремительно вышла из комнаты, что Драко не успел ничего на это ответить. Грейнджер не оглянулась, и поэтому не увидела стыд, который появился на лице Малфоя.        Драко откинулся на кровать, голова разрывалась от миллионов вопросов, словно стая пчёл кружила над ним. Он не мог понять, почему Грейнджер помогает ему? Просто потому, что она такая добрая или у неё есть какие-то корыстные цели? Он не знал. Малфой поймал себя на мысли, что ему хочется, чтобы она была рядом с ним, и одновременно держалась от него подальше.        Он вспомнил, как она говорила о Билле Уизли, насколько он понял, у него лишь небольшая царапина на лице. А вот бывший профессор защиты от тёмных искусств настоящий оборотень, но Гермиона всё равно спокойно общается с ним и не боится его. Их она приняла, потому что они были хорошими людьми и никогда не обижали её. Профессор помогает Поттеру и всему Ордену, а Билл старший брат её рыжего друга, она сама призналась, что любит семью Уизли, а вот его рядом с собой вряд ли она захочет видеть постоянно — Она хочет, чтобы ты остался до полнолуния, — напомнил волк. — Значит, ей не всё равно, что будет с тобой. — Только, чтобы убедиться, что я… то есть мы не опасны для общества, — объяснил ему Драко. — Не питай глупых надежд, после полнолуния она попросит нас уйти.        В этом Драко не сомневался, волк кажется обиделся на него, поэтому больше не подавал о себе знать. Слизеринец был рад, он не хотел сейчас спорить с ним, он прикрыл глаза и заснул.

* * *

       Войдя к себе в комнату, Гермиона почувствовала сильное раздражение, она наколдовала тряпку, таз и принялась протирать пыль — это помогло ей успокоиться. На самом деле она не хотела быть такой резкой с Малфоем, но считала, что поступила правильно, ему был нужен толчок. Драко видимо решил отсидеться в стороне, и посмотреть, кто выиграет, но это неправильно, идёт война, он должен взять себя в руки, а не утонуть в жалости к самому себе. Чем скорее он примет решение о своей дальнейшей судьбе, тем быстрее она поймёт, что ей делать с ним. Привести его в Орден как нового союзника было бы здорово, но Грейнджер решила, что не будет давить на слизеринца, он должен сам сделать выбор. Всю его жизнь ему указывали, что надо делать, она не хотела поступать с ним так же.        Уборка помогла ей, гриффиндорка на время забыла о Малфое. Когда она закончила, то взяла книгу и стала читать. Затем включила телевизор и посмотрела новости, новых нападений на представителей палаты Лордов больше не случилось, она была рада этому.        Наступил вечер, Гермиона вышла из спальни и пошла по коридору, она уже прошла комнату Драко, когда услышала страшный крик, она вздрогнула на месте, быстро развернулась и помчалась к нему. Переступив порог, она увидела, что Малфой метается по постели и кричит, чтобы его отпустили. На пару секунд Грейнджер растерялась, но потом прогнала оцепенение, в три шага пересекла комнату, села на постель, схватила слизеринца за руку и стала будить его. — Малфой, проснись, ну же, проснись, — в который раз воскликнула она, наконец, он открыл глаза и с удивлением посмотрел на неё, словно ожидал увидеть на её месте кого угодно, но только не гриффиндорку. — Всё хорошо, тебя никто не тронет, — она заключила его в объятия и погладила по голове. — Это был всего лишь сон… — Он был такой реальный, — всхлипнул Драко, уткнувшись ей в плечо. — Они снова собрались и смотрели, как Он пытает меня, они так смеялись надо мной… — Этого больше никогда не повторится, — заверила его Гермиона. — Надеюсь, — неуверенно протянул Малфой, сильнее сжимая её. Он поймал её волосы, и стал играть с ними, это его успокаивало.        Через несколько десятков секунд она почувствовала, как его нос уткнулся в ее шею, в точку пульса, и стал медленно вдыхать её запах. Грейнджер продолжила гладить его по спине, пытаясь игнорировать дрожь в своём теле. Постепенно она сама успокоилась, и уже хотела отстраниться, когда почувствовала, как язык слизеринца пробежал по её пульсу. На секунду она замерла, её глаза распахнулись в немом шоке, у неё резко перехватило дыхание, когда её охватило беспокойство.        Хватка Драко вокруг её тела усилилась, словно её сжали тисками, удерживая её на месте. Вдруг он издал низкое рычание, прежде чем продолжил скользить языком по её плечу. Гермиона невольно вздрогнула от этого прикосновения, и он тут же заскулил, почувствовав её страх. — Ох, Малфой, — тихо произнесла она, чтобы не злить его. — Малфой, пожалуйста, остановись. Возьми своего волка под контроль, — её слова не понравились зверю, он тут же зарычал, и сжал её ещё крепче, а затем продолжил свои исследования, медленно двигая языком по ключице, к другой стороны её шее. Через пять секунд она ощутила его зубы на своей коже. Теперь Грейнджер испугалась по-настоящему.