Скажи, что тебе жаль

      Гермиона не знала, сколько она простояла в углу за стеллажами на одном месте: может пару минут, а может час? Тут она снова услышала звук шагов, Грейнджер испугалась, что Бри и Пейтон опять идут сюда, но через пять секунд появилась младшая Гринграсс. — Гермиона, ты что здесь делаешь? — удивилась Астория. — Я расставляла книги и немного задумалась, — ответила шатенка, стараясь говорить спокойно.        Гринграсс держала в руках три большие фолианты, но быстро поставила их на нужную полку, а затем пристально посмотрела на Грейнджер. — Ты так бледна, тебе нехорошо? — забеспокоилась она, пристально глядя на неё. — Нет-нет, я в порядке, — она попыталась улыбнуться, но вышла неубедительная гримаса. — Что-то я тебе не верю, — покачала головой Астория и ещё на шаг приблизилась к ней. — Гермиона, ты можешь поговорить со мной, уверяю тебя, я далеко не всёп рассказываю Дафне, я умею хранить чужие секреты, — заверила она её. — Ну… — Грейнджер колебалась, она чувствовала, что ей нужно с кем-то об этом поговорить, но подходит ли для этого новая знакомая? И всё же спустя полминуты она решилась. — Я расставляла книги и услышала, как две девушки обсуждают меня и Драко, — она в двух предложениях пересказала смысл их диалога. — Не обращай на них внимания, — заявила Гринграсс, уперев руки в бока, её взгляд стал суровым. — Я тоже слышала подобные разговоры в туалетах, — она закусила губу. — Тебе, конечно, неприятно слышать, что у Малфоя репутация бабника, да, он был таким, но это осталось в прошлом, — быстро произнесла она, увидев печальную гримасу на лице собеседницы. — Сейчас Драко так смотрит на тебя, в его взгляде столько любви и обожания, это потрясающе. Я заметила, что и Билл Уизли так же смотрит на свою жену. И примерно так же Тео на мою сестру, но без такого обожания, видимо так могут только оборотни, — она усмехнулась. — Джинни тоже так говорила про нас с Драко и про Билла с Флёр, — вспомнила слова подруги Гермиона. — Я доверю Драко, но эти девушки… — Они всё равно будут болтать и ты с этим ничего не поделаешь, — уверенно заявила Астория. — Даже если кто-то из них наберётся наглости и предложит Малфою заняться сексом, неужели ты думаешь, что он согласится? — Нет, — тут же ответила Грейнджер. — И я так думаю, и все его друзья знают, что кроме тебя ему никто не нужен, — Гринграсс помолчала, её лицо стало задумчивым. — Я знаю Драко с детства, он ровесник Дафны и часто приходил к нам в гости. Я человек очень наблюдательный, не подумай, что я хвастаюсь, — тут же добавила она, — просто констатирую как данность. Я такой была всегда, и я помню, что когда рядом не находился, Драко вёл себя по-другому, он был спокойным и расслабленным, он мог даже пошутить. Но рядом с отцом он всегда напрягался, и у него появлялось это высокомерное выражение на лице, как и у мистера Малфоя, он копировал манеры отца. Это же происходило и с Тео, рядом с мистером Ноттом он вынужден был притворяться тем, кем не хотел быть. Я это точно знаю, — произнесла она тоном прокурора. — И мне каждый раз было жаль их из-за этого.       Честно, когда я узнала, что Дафна с Теодором и Блейзом решили сбежать в Италию, я восхитилась их намерением. Наши родители никогда к нам не относились так, как отцы Нотта и Малфоя к своим сыновьям. И наш папа тоже понимал, что нам было бы опасно оставаться в стране, так что он бы не разозлился на нас из-за того, что мы решили уехать в Италию и остаться там. Я так уверенно это заявляю, потому что мама в разговорах со мной на рождественских каникулах намекала, что летом мы можем отправиться в долгое путешествие, и это было бы хорошо и полезно для нас.        Я всё это говорю тебе, чтобы ты не сомневалась, как сильно изменился Драко после укуса Сивого. — Он часто повторяет мне, что благодарен Сивому за этот укус, из-за него он стал другим человеком. А я считаю, что он просто стал собой, — поделилась своим мнением Гермиона. — Я тоже считаю, что Драко стал собой, и он больше не надевает маску, — согласилась Астория. — А тебя он очень любит и никогда не причинит тебе боль. Не позволяй сплетням разрушить ваши отношения, вы ведь не всегда будете жить в школе, как только в поместье закончатся обыски и сделают ремонт, ты переедешь туда. А ещё раньше вы официально поженитесь, думай об этом, — она улыбнулась. — О моей сестре и Тео тоже много болтают, особенно теперь, когда Нотт избавился от метки. Его все хвалят, а вот Блейза ругают, что он не поступил так же. — Ого, я не знала об этом, — изумилась Грейнджер сплетням, которые летают по Хогвартсу. — Многие подростки приняли метку ещё учась в школе, они это сделали, чтобы обезопасить себя и свои семьи, — поведала Астория, в её тоне слышалось сочувствие. — После допросов, когда они подтвердят, что ничего плохого не делали, я не удивлюсь, если к тебе будут обращаться, чтобы ты помогла и им свести метку. — Зелье хватит ещё порции на четыре, вряд ли больше, — быстро прикинула в уме Гермиона. — Одну порцию обязательно оставь для Блейза, — попросила Гринграсс. — Я думаю, через несколько дней он тоже захочет избавиться от метки. Ему просто требуется больше времени, чем Теодору, чтобы подготовить себя к таким болевым ощущениям. — Хорошо, — пообещала Грейнджер и пошла обратно к столу. Она села на своё место и снова стала разбирать книги.        Разговор с Асторией успокоил Гермиону, она поняла, что болтать о ней и Малфое будут, с этим она ничего поделать не сможет, всем рты она заткнуть не в состоянии. Главное, она уверена в Драко, и знает, как сильно он любит её, а остальное не важно.

* * *

       Сегодня к ужину Малфой вернулся чуть раньше. Он рассказал, как он с Биллом и ещё двумя аврорами дежурили около Мунго. Туда пришли несколько родственников Пожирателей смерти, их дома уже обыскали, и ничего не нашли, а сейчас они почему-то стали себя плохо чувствовать. В эти два поместья тут же отправили магов из «Отдела тайн», в одном доме уже нашли потайной сейф и там обнаружили тёмный артефакт, он влиял на здоровье всех жильцов. — Наверняка и во втором поместье тоже находится такой же или похожий артефакт, — предложила Дафна. — Когда мы вернулись домой на Рождественские каникулы, папа говорил, что из некоторых сейфов в банке забирают артефакты, и Реддл велит Пожирателям хранить их дома. — Он это специально сделал, чтобы контролировать эти семьи, — тут же сделала вывод Гермиона. — Тёмные артефакты можно так заколдовать, что они начнут действовать на обитателей дома не сразу, а через несколько месяцев. Сначала они наносят небольшой вред здоровью, у тех кто живёт там, просто чаще болит готова, а потом магия влияет всё сильнее и сильнее. И главное, дотронуться до предмета нельзя, если не знать заклинания, то и из дома его не вынести. — И Реддл знал, что главы семьи пойдёт на что угодно, чтобы действие артефакта прекратилось, — понял мысль жены Драко. — Надеюсь, во втором поместье так же найдут темный артефакт.        Эта история произвела на всех сильнее впечатление. Закончив ужинать, все поспешили в свои комнаты. Грейнджер думала о проклятьях от этих предметов, когда знакомый женский голос поздоровался с её мужем на выходе из большого зала. Гермиона узнала голос той самой Бри, увидев её, она вспомнила студентку из Когтеврана, которая училась на курс младшее неё. Бри была ростом выше Грейнджер, стройная, симпатичная блондинка с правильными чертами лица. То, как она улыбнулась Малфою, совсем не понравилось Гермионе.        Поднявшись в спальню, Грейнджер размышляла: спросить ей мужа об этой Бри, фамилию которой она так и не вспомнила, или лучше не надо? Драко выглядел уставшим, он сел на диван, потянул за собой Гермиону и рассказал, что утром он с Гарри и Джинни снова были в порту, но до обеда ни одного Пожирателя там так и не появилось, и вообще никого подозрительного. Малфой много поведал о больших грузовых кораблях, которые привлекли его внимание. После обеда Поттера и Джинни попросили помочь на улицах Глазго, а его Билл позвал с собой дежурить около больницы, Драко сразу согласился.       Гермиона ощутила эмоции мужа, ему нравиться помогать искать сбежавших Пожирателей смерти. Пусть они пока никого не поймали, но он чувствовал себя полезным.        Малфой замолчал, переводя дух, Грейнджер приблизилась к нему и поцеловала мужа. Он не медля ответил ей, прикосновения его губ оказалось мягким и страстным, колючая щетина на подбородке, которую Драко специально не брил, чтобы на улице не привлекать внимания к своим шрамам, царапнула кожу Гермионы, когда его язык ворвался в её рот. Грейнджер положила руку на щёку мужа и выгнула спину, чтобы поцелуй стал глубже. Малфой схватил Гермиону за спину, посадив к себе на колени, а затем опустил одну руку и схватил её за ягодицу. Другой рукой Драко начал расстегивать на жене блузку не отрывая от неё губ. Когда он стянул её плеч, Грейнджер быстро завела руки за спину и расстегнула лифчик. Груди качнулись, вырвавшись на свободу и у Малфой остановилось дыхание, глядя на них. — Я думал, ты хочешь подождать до свадьбы, — оторвавшись от жены, сказал Драко. — Я передумала, — Гермиона посмотрела в его глаза. — Но если ты не хочешь… — Я хочу, неужели ты не чувствуешь, какой я уже твёрдый, — Малфой пошевелил бёдрами, чтобы продемонстрировать ей свою эрекцию. — Пойдём в спальню, — он подхватил Грейнджер на руки и понёс в комнату. — Я хочу в постель, — он снова поцеловал её, а она обвила руками его шею, встречая его язык во рту.        Когда они вошли в комнату, Драко по привычке закрыл дверь ногой, затем быстро подошёл к кровати и аккуратно посадил на неё жену. — Не снимай брюки, я хочу сама это сделать, — попросила Гермиона. — Хорошо, — лукаво улыбнулся Малфой.        Прежде чем раздеть мужа, Грейнджер моментально сняла с себя обувь, джинсы и трусики. Обнажённая, она сидела на краю кровати, а Драко стоял между её ног, пока она медленно расстегивала его брюки, она опустила их вместе с трусами по бёдрам и сняла с него обувь. Ей всё хотелось сделать самой, и в тоже время она не желала спешить, только не сегодня. Грейнджер чувствовала, как её желание росло, неудержимо поднимаясь из самой глубины её существа. Высвободив великолепный член мужа, она принялась ласкать его рукой, а потом взяла в рот. Держа Малфоя за бёдра, она обрабатывала пенис губами и языком. — Мерлин, — застонал Драко, запрокинув голову назад. Он знал, что если будет смотреть на неё больше минуты, не отрываясь, то кончит от одного этого вида, это выглядело невероятно сексуально.       Гермиона едва заметно торжественно улыбнулась, она знала, что её действия сводят Малфоя с ума. Она обхватила головку члена губами и пососала её, словно это был сладкий леденец. Сильные руки вцепились в её плечи, пальцы блондина до боли впивались в плоть, а она всё стимулировала его внизу, пока Драко не издал звук, похожий на вой. Намотав на кулак её тяжёлые каштановые волосы, он сделал пару неглубоких толчков в её рот, а затем остановил жену, отняв от влажного эрегированного члена и заставил посмотреть на него. Его взгляд, потемневший, опасный, скрестился с взглядом Грейнджер. Несколько десятком секунд они не отрываясь смотрели друг на друга и между ними летали искры. Малфой не выдержал и толкнул шатенку на постель.        Она упала на мягкий матрас, её волосы разметались по подушке дикой спутанной гривой, и она шире развела ноги. Гермиона очень сильно хотела мужа, была уже готова для него. Она приподняла бёдра ему на встречу. Медленно, мучительно медленно Драко прошёлся взглядом по её голому телу. На шее вверх-вниз дёргался кадык, серые глаза потемнели, и стали казаться чёрными от желания. От этого обжигающего взгляда жилка на шее Грейнджер быстро забилась. Гермиона пошевелила бёдрами, как бы говоря: «Ну чего ты ждёшь? Я хочу тебя, иди сюда». Обуреваемая жгучим желанием ощутить, как он войдёт в неё в полностью, во всю длину, растянув её своим немалым объёмом.        Лёгкая пронзительная улыбка тронула губы Малфоя, когда он встал над ней упершись руками в матрас справа и слева от её головы, коленями ещё сильнее раздвинул её бёдра и приник губами к шее Гермионы. Его щетина приятно щекотала её кожу. Драко дразнил её языком, постепенно опускаясь к груди. Левый сосок сладострастно напрягся, когда Малфой прижал его зубами. По телу Грейнджер распространился нестерпимый жар. Кровь пульсировала внизу живым огнём, отчего половые губы набухли, а клитор напрягся, изнемогая от желания, чтобы до него дотронулись и поласкали. Рот Драко скользнул ниже, к животу, он задержался, обводя пупок мягким дыханием, и опустился ещё дальше, оказавшись между ног Гермионы. Его язык, тёплый и влажный, скользил обводя её складки и кружа вокруг клитора. Малфой легко прикусил его зубами и потянул. — А… о… — страстный сильный вопль вырвался из груди Грейнджер. Она знала, это только начало, но она уже сейчас была готова взорваться, весь её мир сузился до этого мгновения, сосредоточился на Драко и их постели. Гермиона раздвинула бёдра как можно шире и подалась ему навстречу, а язык Малфоя глубже проникал в её влагалище, то погружаясь, то выходя. Прикрыв глаза, Грейнджер замотала головой по подушке, тихо постанывая, уже не в силах выносить эту сладкую пытку. Гермионе хотелось ощутить в себе твёрдость мужа, чтобы он, а ещё лучше она сама отымела его и пожёстче. Желание росло с каждой секундой, тело блестело от пота, мышцы начали дрожать, и она провела руками под подмышками Драко, чтобы он приподнял голову. — А ты нетерпелива, милая, — его голос прозвучал издевательски.       Грейнджер не ответила, лишь недовольно посмотрела на него, а затем согнула правую ногу в колене, нажала бедром и приподнялась, силясь перевернуть Малфоя на спину. Ей хотелось наказать его за эту пытку, но в то же время она желала оседлать его, насадиться на его великолепный член, а потом качаясь тереться клитором о жёсткие волоски у него в паху. Когда они использовали эту позу, Драко всегда знал, как приподнять бёдра, чтобы клитор Гермионы получал нужное трение, она обожала это ощущение. Но сегодня Малфой не поддался, он не пожелал идти ей на встречу. Он неожиданно схватил её запястья и прижал их к подушке над головой Грейнджер, а сам коленом подвинул её бедро и вошёл в неё совсем чуть-чуть. Гермиона замерла, её сердце билось в груди кузнечным молотком. Дыхание вылетало часто и коротко, и от этого кружилась голова. Гермиона начала извиваться, пытаясь высвободить руки, но Малфой был гораздо сильнее неё, и не дал ей этого сделать.       Грейнджер закрыла глаза и слышала, как в ушках звенит кровь. Ей ведь раньше всегда нравилось, когда Драко вёл себя в постели хозяином, она покорялась ему и ей было хорошо, даже очень. И вдруг ужасная мысль пришла ей в голову.       «С другими девушками он вёл себя в постели так же? Всегда был хозяином положения? Им нравилось, что он главный, всегда знает, что надо сделать, чтобы партнёрша кончила и не один раз, а несколько».        Эти вопросы сыпались одним за другим, заставляя Гермиону всё больше нервничать, она напряглась, но уже по-другому.        Малфой тем временем начал двигаться дразнящее медленно, не замечая перемен в жене. Её попытки вырваться он принял за игру. Он видел, что глаза Грейнджер широко распахнуты и дыхание прерывистое. Тогда одним мощным движением он вошёл в неё полностью. Гермиона ощутила жёсткий волос его лобка, она беззвучно ахнула, а Драко размашисто задвигал бёдрами, погружаясь в неё ещё глубже. Глаза шатенки увлажнились, тяжёлое могучее тело вдавливало её в матрас, а её руки Малфой продолжал удерживать над головой. Грейнджер была готова кончить, но одновременно с этим в ней рос страх. В отчаянии она снова принялась сопротивляться, бешено брыкаясь и стараясь вырваться. Ей стало нестерпимо жарко и душно, а в глазах стояли слёзы. Вот только Драко принимал это за проявление удовольствия, за накопившейся эротический голод, ведь они не занимались любовью больше двух недель, для них это очень долго, и он стал входить в неё ещё жёстче и быстрее в такт её рывкам. Низкий стон вырвался из его рта, а капли поты выступили на коже. — Остановись, — задыхаясь попросила Гермиона. — Перестань… хватит… — Что? — Малфой замер, глядя в её глаза бешеным тёмным взглядом. На его лице проступило непонимание. А пенис вздрагивал внутри неё. — Остановись, Драко, — повторила Грейнджер. — Пожалуйста.        Малфой сглотнул, его мышцы задрожали от происходившей в нём борьбы и вдруг он судорожно выдохнул и кончил, не в силах справиться с собой. Это получилось мощно и сильно внутри Гермионы, его пальцы до боли впились в её запястье, и его тело неподконтрольно содрогалось над ней и в ней. Наконец, обессилев через несколько секунд, он медленно лёг на неё, и сразу перекатился на бок, вынув из жены член. — Гермиона, — Драко только смог произнести её имя. Он прислушался к своим и её эмоциям и ощутил страх. — Мерлин, Миона, я что напугал тебя? — в её тоне послышались нотки паники.        Грейнджер покачала головой, не в силах ответить. Она ощутила себя очень неловко, что в момент их близости задумалась о его бывших девушках, вернее они были лишь партнёрши для секса, так сам Малфой их называл. — Прости, — прошептал Драко. — Прости меня. — Нет-нет, тебе не за что извиняться, — Гермиона нашла в себе силы сказать это, хотя её глаза были закрыты, она не могла смотреть на блондина. — Это ты прости меня, что я подумала об ужасных вещах… в такой момент, — и она ведь не соврала. Грейнджер просто не объяснила о чём именно подумала, но это было отвратительно.       Малфой это понял по-своему, и на его лице появилось понимание. Он наклонился и мягко поцеловал её в губы. — Я смогу защитить тебя ото всех, — пообещал Драко. Он накрыл их одеялом, и обнял жену, крепко прижимая её к себе. — У нас всё будет хорошо. — Да, — выдавила из себя Грейнджер. Ей захотелось расплакаться, но она сдержалась, и лишь сильнее прижалась к Малфою.        Сейчас ей совсем не хотелось анализировать своё поведение, она знала, что повела себя глупо и просто неуважительно по отношению к Драко. Ей стало очень стыдно. Она была рада почувствовать, как её голова тяжелеет, через пару минут она провалилась в долгожданный сон.