Маленькая

Еще десяток лет прошел как одно мгновение для божества. Ничего не менялось лишь до одного момента. - ты не нужен мне! - в который раз отчаянный женский голос разрезал воздух между парой Алез с длинными рыжими волосами, заплетенные сегодня бардом в косы, зло пялилась на Венти, держа в руках лишь мешок вещей. В который раз слова, которые резали душу, понеслись к архонту. Он сдерживал слезы, прикусив губу. Не такую реакцию он ждал от семнадцатилетней девчушки, которая так и не прибавила в росте и была ниже парня, на новость о его божественном начале. Барбатос вздрогнул, когда рыжая резко отвернулась и ушла. Ушла далеко лишь с мешком и деньгами, которые подарил ей бог. Он упал на колени, слезы ручьями лились к подбородку. Опустошение, предательство - все что чувствовал покровитель свободы. Сложно было вдохнуть, сложно было встать. Он хотел пойти за ней, защитить, отгородить от опасности, но она уже не маленькая. Она уже не та пятилетняя девочка, которая тыкала ему в щеку пальцем. Не та...но все же родная.

***

Бард держал скомканный лист бумаги посвященный его любви, которая так сильно обожгла его. Домик был таким же как двенадцать лет назад, только стены были хорошо вымыты, а игрушки валялись где-то в закрытой комнате. Прошла ни одна неделя как архонт не выходил за пределы двора, ставшего родным. Он ждал...ждал, что одумается, придет, извинится, поймет. Он боялся...боялся, что убьют, сорвется, упадет. Ночью дверь медленно скрипнула. Барбатос подскочил с дивана. Темная фигура споткнулась о его башмаки, которые стояли на уже своем месте. Архонт быстро зажег свечи и отшатнулся от фигуры. Она вернулась. Алез была вся измазана кровью и грязью, волосы липли ко лбу и неумело заплетены в косу как у синеволосой любви. Правая кисть была замотана в кофту с которой капали капли крови на чистый деревянный пол. Венти подбежал к девчонке, обнимая, целуя высохшие слезы и наконец разматывая ткань. Руки затряслись, ноги застыли, голубые глаза уставились на жуткую картину: кисти руки не было, лишь ошметки кожи и мяса свисали с кости. Девушка взвыла, закусывая губу. - все будет хорошо, все хорошо - повторял архонт, заметавшись по комнате - главное, что ты жива Всю ночь тишину леса нарушал крик боли и отчаянии.

***

Венти делал все, что мог, чтобы оставшаяся рука смогла остаться здоровой. Месяца ушли на восстановление, но Алез только кричала. Она не смотрела на бога, который страдал от состояния своей любви. Она любила его больше чем откушенную хиличурлом кисть. Но стыд засел глубоко и подавлял все желание рыжей обнять любовь с голубыми ясными, как летнее небо, глазами. - прости - прошептала рыжая в темноту ночи Архонт вздрогнул и уставился на девочку, которая словно вернулась на десять лет назад и снова была маленьким ребенком. - я люблю тебя - шептала она дальше, отвернувшись к стене - ты нужен мне