Ветер дует с севера

      Темнота.       Первое, что встретило меня, когда я пришла в себя, была темнота. Однородная, всепоглощающая. Она была повсюду, в любом направлении.       Пустота.       Я висела посреди абсолютного ничего.       Я ничего не чувствовала. Ни холода, ни тепла. Конечности не отзывались на мои команды. Словно меня вырвали из собственного тела, оставив болтаться в этой пустоте.       Но кто это, я?       Я знаю, что была человеком. Знаю, в каком мире жила. Помню стеклянные и бетонные монолиты небоскребов; гигантские железные машины, что бороздят небеса; машины меньшие, колесящие по серым змейкам-дорогам. Помню все время спешащих по своим делам пешеходов; города, что никогда не спят и ночами ослепляют неоном тысячи вывесок. Помню все это, но только не самое важное: себя.       Как меня зовут? Сколько мне лет? Есть ли у меня семья, друзья? Как я здесь оказалась?       Где это, здесь?       Множество вопросов мигом заполонило мой разум. Я металась между ними, пытаясь найти ответ хоть на какой-то из них. Но все было тщетно. С каждым отсутствующим ответом нарастала паника. Она грозилась перерасти в истерику, как на границе сознания что-то мелькнуло, какой-то образ.

      Огонь…много огня…

      Рев пламени…едкий запах дыма… удушье от нехватки воздуха…вонь горелой плоти…боль от ожогов…

Взрыв…

Я…

…умерла?

      От осознания этой новости меня, - вернее то, что осталось от прошлой меня, - сковал леденящий холод ужаса. Все мысли застыли, разум сконцентрировался только на одной.       А вот темнота вокруг, наоборот, будто ожила. Окружающее пространство зашевелилось, пошло волнами. Тьма, что до этого была неподвижна, заклубилась и набросилась на меня. Она была подобно замершему в засаде хищнику, которому мое осознание собственной кончины служило сигналом для рывка.       По мере того, как тьма обволакивала меня, уходила паника и на ее место возвращалось спокойствие. Мысли утекали одна за другой, пока я не потеряла возможность думать, погружаясь в небытие.       

***

      Просыпалась медленно. Сознание все норовилось ускользнуть обратно в нирвану и сопротивляться этому не было никаких сил. Веки были тяжелее свинца, а тело сковывало онемение, как после очень длительного сна. Быстрому пробуждению так же не способствовало то, что я лежала на чем-то мягком, а сверху нежно пригревало, тепло растекалось по телу и погружало его в приятную негу. Как хорошо…       Погодите…по телу? Но как? Я же погибла, нет?       После осознание этого факта сонливость как рукой сняло. Я резко открыла глаза, но сразу поняла, что это было ошибкой. Меня ослепил ярчайший свет, больно ударяя по глазам и заставляя обратно зажмуриться. Во второй раз я решила действовать более аккуратно. Медленно подняла веки, давая возможность глазам привыкнуть к свету, но все равно некоторое время я продолжала ничего не видеть.       Когда мир вокруг начал проясняться, то узрела перед собой нечто зеленое. Присмотревшись повнимательнее поняла, что это трава. Самые обычные травинки закрывали мне весь обзор, так что я решила приподнять голову.       Растительность была не такой высокой, как казалась изначально, поэтому я смогла осмотреть место, в котором очнулась. Это был самый обычный хвойный лес, вокруг возвышались стволы деревьев, напоминающие помесь ели и сосны, а недалеко росли кусты полные ягод, похожих на ежевику, только крупнее и более светлых тонов. Сама я лежала посреди небольшой поляны, заливаемой сквозь окно в кронах деревьев светом полуденного солнца. На ветках сидела пара диковинных пташек, что наполняла чистый лесной воздух своей причудливой трелью. Было красиво и спокойно.       Я попыталась подняться на ноги, но чуть не подпрыгнула, когда вместо рук увидела пару когтистых лап с белой чешуёй, а из горла вырвался испуганный…эм…то ли рык, то ли писк.       Присела на задние ноги, - то есть, уже лапы, - и попыталась осмотреть себя полностью.        Все мое тело покрывала белая чешуя, что на солнце переливалась голубым отливом. Вместо рук и ног теперь у меня были лапы, напоминающие таковые у ящериц, но имеющие немного другое строение, свойственное скорее представителям семейства кошачьих. Длинные когти на четырех пальцах приподнимались вверх и не касались земли при ходьбе. Также на стопах (или как они называются у животных) были довольно мягкие и упругие подушечки, что делало схожесть с усатыми-полосатыми более очевидной.        Я перевела взгляд себе за спину и увидела пару гигантских кожистых крыльев, что тряпками болтались по бокам. Попыталась их поднять, но ничего не вышло. Дальше шел длинный и грузный хвост. Только массивность ему придавали большие закрылки, а так сам по себе он был очень стройным. В сложенном состоянии он похож больше на хвост павлина.       Еще по спине, вдоль позвоночника, росли отростки, округлые на концах. Самые большие были у основания хвоста и плавно уменьшались при удалении от него. Они росли в несколько рядов, но ближе к животу убывали в размере. Так же при поворотах головы чувствовалось что-то на самой голове. Оно двигалась следом, мелькая на границе зрения, и я все никак не могла нормально это рассмотреть.       Мне захотелось увидеть себя в зеркале, но вряд ли его можно найти в этом лесу. Поэтому решила поискать озеро или лужу.       Я опустилась на все четыре лапы и сделала первый шаг. Затем второй, третий, четвертый, десятый. Это оказалось не так сложно, но все равно иногда проскакивало желание подняться и идти только на двух задних. Подушечки на лапах необычно амортизировали при ходьбе и заглушали звук шагов, и если бы не волочившиеся за мной крылья и хвост, то двигалась бы я совершенно бесшумно.       Только сейчас обратила внимание на запахи. Вернее, на то, как четко я теперь их ощущаю. В основном здесь пахло хвоей, что не удивительно, но также присутствовали еще несколько: горьковатый запах соли и мокрой древесины. Это может означать, что рядом есть море или океан. Я повернулась в сторону, в которой эти запахи были сильнее и направилась туда, постоянно принюхиваясь, чтобы не потерять направление. Хвост и крылья также безвольно тащились по земле и все время зацеплялись за кусты и ветки, пока пробиралась сквозь лес. Это создавало очень много лишнего шума. Но я ничего не могла с ними поделать: они отказывались подчинятся мне, а я сама еще не понимала, какие нужно задействовать мышцы для их управления.       Спустя некоторое время мне удалось выбраться из леса, и я оказать на каменистом берегу. Немного побродив по нему и поскакав по большим валунам, у меня получилось отыскать небольшую лужу в углублении между камнями. Заглянула в нее и в отражении увидела белую мордочку ящерицы, но с несколькими отличиями: небесно-голубые глаза с вертикальным зрачком не имели белков и были раза в два больше, чем у простой ящерки. Они смотрели прямо и в них отчетливо читалось удивление. На голове росли такие же отростки, как на спине, и на затылке собирались в этакий хохолок. Они также были по бокам головы в количестве трех штук с одной стороны, выступая в роли своеобразных ушек. Но, что было самым примечательным, так это пара длинных «антенн», каждая их которых росла из надбровный дуг и метра на полтора уходила назад. На концах антенны также закруглялись и имели рисунок, напоминающий перо павлина, только выполненный в оттенках серо-голубого.       Смотря на свое новое отражение не могла не признать, что я довольно милая. А когда чешуя переливается на свету, вообще красотка. Наверное, если тут есть и другие похожие существа, то мой вид считается одним из самых красивых (как бы павлиний нарциссизм не подхватить с такими мыслями, раз уж начала сравнивать себя с этой птицей).       Ну, что же. После всего увиденного можно сказать одно: вы попали, госпожа Безымянная. Попали далеко и надолго в тело прекрасной, крылатой рептилии-переростка. Без памяти о своём прошлом и понятия о том, какие приключения уготовила судьба в будущем.