Ветер дует с севера

Я сидела на крутом берегу и смотрела на водную гладь. Море сегодня было на редкость спокойным, лишь небольшие волны мерно разбивались о каменистую землю, а прохладный бриз приносил приятную свежесть и легкий шум прибоя. Солнце только поднялось из-за горизонта и огненным шаром плыло по утреннему небосводу, даря новый день этому странному миру. Это мое пятое по счету утро в новом теле, да и в новой жизни целом. За все это время я успела многое обдумать, очень многое. Смерилась с тем, что в прошлой жизни, будучи еще человеком, умерла не самой приятной смертью (судя по обрывкам памяти из…эм…чистилища? Не знаю), и мой разум переселился в тело крылатого ящера в другом мире. Хотя, скорее, правильнее будет название «дракон». Но, по правде сказать, это было не очень трудно: я так и не смогла вспомнить себя прошлую, хотя очень пыталась. Кроме того факта, что я умерла в памяти полнейшая пустота, пропасть (хотя иногда проскакивают странные моменты, похожие на дежавю, когда словно из ниоткуда появляются странные слова или целые фразы, и я даже понимаю их значение. Очень, очень странное ощущение). С одной стороны, это пугает и очень огорчает, ведь именно прошлое определяет твою личность, дает мотивацию и оправдание твоим поступкам. Но с другой - потеря памяти дарит свободу, освобождает от оков привязанностей. Я не помню никого близкого из прошлой жизни, так что сердце не тяготит от того, что никогда их больше не увижу. Нет горечи утраты. Ведь я навряд ли смогу когда-нибудь вернуться в свой прошлый мир, а для жизни в этом подобное будет только мешать. Но все эти дни я не только думала, но еще изучала, наблюдала и училась. Изучила место, в котором очнулась. Это оказался приличного размера остров, разделённый на две неравные зоны: всю южную часть, западную и половину северной занимали скалистые горы, имеющие мало растительности, но множество расщелин и пещер. Моя полянка находится в хвойном лесу, в северо-восточной его части, расположенном на оставшейся территории. В самом сердце острова лежит озеро с пресной водой. Оно находиться в самой крупной расселине, что придает ему вытянутую форму, и питается за счет подземных источников. Озеро также дает начало нескольким небольшим речушкам, одна из которых протекает недалеко от моей поляны. Сам лес оказался полон живности: с деревьев поют необычные птицы, по земле бегают дикие зайцы, скачут косули, и я даже заметила следы стада крупных кабанов. Еще я наблюдала за местными обитателями и училась у них (и за их счет тоже). К сожалению, или к счастью, остров населяют не только относительно безопасные для меня лесные зверушки. На следующий день, когда я решилась покинуть полянку и отправиться изучать остров, а также на поиски еды, мне повстречался еще один дракон. Вот только он был совершенно не похож на меня: вместо белой чешуи он имел темно-красную шкуру, у него было всего две пары конечностей, и передние являлись крыльями, которыми он упирался о землю при ходьбе; вытянутую и немного сплюснутую морду украшали витиеватые кривые рога, а по тонкой шее и спине росли длинные волнообразные отростки. Я тогда спокойно шла по лесу, как вдруг раздался шорох и из кустов выскочила небольших размеров косуля, а прямо за ней несся этот дракон. Бедное животное даже пискнуть не успело, как острые клыки вонзились в шею, мигом ломая ее. Когда ящер уже собирался уходит со свей добычей в пасти, то заметил меня, стоящую среди деревьев и с шоком наблюдающую за этой картиной. Видимо, в этот момент он решил, что я слишком грозно офигевала и намеревалась забрать его обед. Поэтому он бросил тушу убиенной косули, начал угрожающе рычать и двигаться в мою сторону. Не могу сказать точно, что именно произошло в тот момент, но, когда его тело занялось пламенем, от страха в голове что-то перемкнуло и сработали инстинкты драконьего тела. Крылья, которые до это я не могла нормально поднять, раскрылись во всю немалую длину, отростки по всему телу встали дыбом, зрачки сузились, из глубины горла раздалось утробное урчание, голова опустилась ниже, а антенны встали прямо. Рисунок на них засветился голубым светом, и они сами стали подрагивать. Взгляд дракона приковался к рисунку на антеннах, узкие зрачки начали расширяться. Пламя на его теле плавно потухло, и сам ящер начал сбавлять скорость. Вскоре он и вовсе остановился передо мной и как завороженный смотрел на меня. Подсознательно я понимала, что слишком долго удерживать его внимание у меня не получиться, поэтому рот наполнился какой-то субстанцией, которой я и плюнула в своего оппонента. После соприкосновения шкуры с этой странной прозрачно-голубой жижей его тело обмякло, и дракон распластался по земле. Опять же подсознание мне подсказало, что этот эффект держится недолго, поэтому стоит либо добить непутевого, либо уходить, пока выдался шанс. Конечно же, я выбрала второй вариант, и вскоре убегала от того места со всех четырех лап. Как бы ни была это встреча неприятной, но она являлась очень полезной для меня: во-первых, после этого я смогла нормально управляться со своими крыльями и прочими атрибутами. Позже, когда оказалась в безопасности, я снова расправила крылья во всю длину и у меня, наконец, вышло рассмотреть их повнимательнее. Они были большие, на вскидку, метров четырнадцать в размахе, и, несомненно, очень красивые. На них имелся незамысловатый узор из неярких голубых прожилок, как у мрамора. Или, скорее, как трещинки на льду. Концы крыльев заканчивались не острыми «спицами», а плавными кругами, украшенными таким же рисунком, что и антенны (я насчитала семь штук на крыле). Особо выделялась последняя, у основания крыла – она была больше остальных и удлинялась примерно на метр. Также на крыльях были не обычные чешуйки, как на всем остальном теле, а они имели продолговатую форму. Когда поддела одну когтем, оказалось, что они еще и достаточно эластичные, но от этого не менее прочные. Скорее всего это как-то помогает при полете. Вот только чтобы это узнать, надо полететь, а с этим дела пока обстоят глухо. Я так же смогла расправить еще и закрылки. Они придавали хвосту форму ромба, где верхними сторонами выступили самые первые и длинные спицы. В раскрытом виде он напоминает больше хвост сороки, нежели павлина. Но тот рисунок присутствует и здесь. Во-вторых, я узнала, что имею способности к некоему подобию гипноза. Это, без сомнений, очень хорошо. Ведь при прямой конфронтации с другими драконами, - и не только с ними, - есть возможность отделаться, как говориться, малой кровью и не вступать в полноценный бой. Можно просто загипнотизировать врага, а когда тот отвлечется, то просто выстрелить в него парализующим веществом и, пока противник подбирает слюни с земли, просто ретироваться с места конфликта. Я теперь хоть и являюсь драконом – страшным (три раза «ха») и опасным хищником, но не желаю кого-либо убивать. По крайней мере без очень, я подчеркну, без ОЧЕНЬ сильной необходимости. Пока моей прекрасной шкурке не угрожает смертельная опасность, постараюсь всеми силами избегать кровопролития. Но, не смотря на весь свой человеческий пацифизм, я понимаю, что когда-нибудь это произойдет, и тогда я не постесняюсь пустить в ход немалых размеров когти и острые клыки. Один раз уже погибла, и второй шанс просто так упускать не намерена. И тогда я покажу, что могу поражать не только свей ослепительной красотой. И кстати о птичках. В-третьих, оказывается, вместо огня, как у всех нормальных драконов, у меня вылетает сгусток полупрозрачной субстанции, напоминающий по консистенции жидкое мыло, или очень густые слюни. При контакте с кожей или чешуей жижа вызывает паралич. Мышцы не дубеют, но сильно расслабляются, что ими становиться невозможно управлять, а тело перестает как-либо ощущаться. Эффект держится около получаса-часа, в зависимости от дозы, массы и размера тела, и сходит на нет с не самыми приятными ощущениями. Спросите, как я это узнала? Да очень просто. Позже, после встречи с тем драконом, я на своей полянке решила попробовать еще раз пострелять жижей. У меня получилось выплюнуть пять сгустков, прежде чем где-то в груди появилось чувство пустоты, оповещающее об закончившемся резерве. Один из снарядов решила потрогать кончиком пальца, после чего я еще полчаса не чувствовала левую лапу до середины плеча. Также, помимо сгустков, у меня есть еще один вид «пламени». Его я обнаружила, когда попыталась в первый раз подняться в воздух. (Спойлер: у меня ничего не вышло.) Но зато поднялось большое облако пыли, что вызвало сильный приступ пчихания. Сначала с пчихом в разные стороны разлеталась жижа, чудом в меня не попав, а когда она закончилась, то из пасти на большой скорости начал вылетать сизый пар, покрывая ближайшие кусты слоем инея. Как я выяснила немного погодя, он имеет похожий принцип действия, что и сгустки, только с менее сильным эффектом. Тело жертвы не обмякает полностью, но становиться менее послушным, а движения более заторможенными и скованными, как при сильном обморожении, но без самого обморожения (прости, бедный заяц, все во благо науки). Похоже, первый тип снарядов рассчитан на точечное попадание, а второй – на действие по площади, где концентрация рабочего вещества уменьшена в угоду количества. Так, с этим разобрались. Но вы же не забыли об остальных обитателях этого чудного места? Оказывается, на этом острове живет достаточно много других драконов, только большую часть времени они проводят на другой стороне, нежась на скалистых берегах и принимая солнечные ванны. Питаться улетают в море, ведь драконий рацион состоит преимущественно из рыбы, только иногда, для разнообразия, ходят охотиться в лес. Когда на третий день я вышла к ним, то, скажу откровенно, очень испугалась. Думала, что драконы – территориальные животные и не терпят чужаков (так оно и есть, как выяснилось позже), поэтому погонят меня обратно, или, не приведи небо, задавят толпой. Но мои опасения не оправдались. Меня одарили только настороженными взглядами, но поняв, что я не собираюсь нападать первая, что-то прорычали в ответ и потеряли интерес к моей персоне. Скорее всего, это место является нейтральной территорией, ведь здесь я смогла заметить множество разных видов драконов. Основной каст составляли сородичи моего знакомого (про себя я решила называть этот вид Самопалами, из-за их способности к самовоспламенению), Шипохвосты – ящеры, напоминающие смесь раптора и курицы, со множеством шипов на хвосте и воротнике, и Булавоносцы - толстые драконы, похожие на летающую картошку, с маленькими крылышками и большим хвостом, напоминающий по форме булаву. Как можно понять – оригинальность так и блещет, но зато сразу все понятно. Помимо этих трех видов были и другие, но они терялись среди общей массы, так что я не стала зацикливать на них свое внимание. Но, что было странно, за все время пребывания на этом острове я не обнаружила ни одного представителя вида, к которому теперь отношусь. И это огорчает. Ведь среди себе подобных было бы гораздо легче освоится в новом теле и узнать о местных, драконьих, порядках. Погуляв среди драконов и понаблюдав за ними какое-то время, я узнала, как охотиться за рыбой и поняла примерный принцип полета. В который раз, подражая другим, попыталась поднять в воздух свою тушку. У меня даже что-то, да и получилось. Удалось взлететь над землей метра на три, но неожиданно с моря подул ветер, крылья повело в сторону, и я спиной приземлилась на твердые камни. Драконы, что лежали неподалеку и наблюдали за моими потугами, утробно загоготали. Я поднялась на лапы и отряхнулась. Сделала вид, словно ничего не было, и гордой походкой с высоко поднятой головой прошла мимо них по направлению к озеру, не одарив даже мимолетным вниманием. Я гордый и красивый птыц, меня не задевают насмешки каких-то плебеев. (Они смеялись! Надо мной!) Дальше у озера я постигала азы драконьей рыбалки. Вся ее суть заключалась в нескольких этапах: замереть, подгадать момент, быстро схватить и наслаждаться обедом. Звучит просто, но на деле же все куда сложнее. Рыба хитрая, верткая и скользкая, косяки постоянно меняли дислокацию и приходилось бегать за ними вдоль всего водоема. В нос первое время попадала вода, пока не додумалась нырять при выдохе, и после этого дело пошло лучше. Что-то дельное начало получаться только на следующий день. Я начала понимать поведение рыбы, читать ее движения и выбирать самые удачные моменты для захвата. Вот тогда я смогла вдоволь насладиться едой, впервые в этой жизни (буквально). До этого перебивалась ягодами, что росли на моей поляне, - для меня они были кисловаты (ела только после того, как увидела, что их клевали птицы), - да поймала пару зайцев, с горем пополам. Вот как-то так и прошли мои первые дни в новом мире. И сейчас мы вернулись к тому, с чего начали: я сидела на крутом берегу и готовилась к очередному шагу на пути покорения небесных просторов. Решила, что если у меня не получается взлететь с земли, то можно попробовать полететь, прыгнув со склона (склон выбрала недалеко от поляны, подальше от всяких любопытных глаз). Я подошла к краю и расправила крылья. Ветер сразу же наполнил их, но был слишком слаб, чтобы двинуть мое драконье тело. Напрягла ноги. Вдох полной грудью. Выдох, выпуская из носа струйки сизого пара. Прыжок. Сразу же, как оказалась в воздухе стала усердно работать перепончатыми конечностями. Мне удалось подняться немного вверх и пролететь около десятка метров. Я даже успела обрадоваться, что у меня наконец получилось. Но вдруг меня снова повело в сторону, и я на всей скорости рухнула в море. Неудача. Выплыв на берег, по-собачьи стряхнула воду и забралась обратно на склон.  Обидно, конечно, что с первой попытки не вышло, но и рыба не сразу ловилась. Попыталась еще раз. Я вновь парила над водой и старалась больше не отвлекаться, сосредоточив все свое внимание на полете. Вот только у меня опять ничего не получилось, и я в очередной раз оказалась в море. Мои (по)пытки продолжались до самого обеда, когда солнце уже прошло свою наивысшую точку на небосводе. За это время я не менее полсотни раз успела искупаться в холодной морской воде и отбить все свое тело об водную гладь. На покидающих меня силах вылезла (выползла) на берег в последний раз и грузно рухнула на мелких гравий. Из глотки сам собой вырвался обречённый рык. Ну почему у меня не получается? Почему у меня не выходит взлететь? Что я упускаю, что делаю не так? Почему у других драконов это получается так просто?! Отдохнув какое-то время и хорошенько повозмущавшись у себя в голове, поднялась на немного дрожащие от перенапряжения ноги. Отбитые мышцы прострелило секундной болью, особенно в районе соединения крыльев с телом, что заставило меня зашипеть, не хуже реальной ящерицы. Медленно, неуверенной походкой отправилась к своей полянке. А там, без сил рухнула на траву под самым большим стволом дерева и погрузилась в сон.